Травмированные люди или просто много драмы

До встречи с Какаши, Эри была влюблена лишь раз. Ей было шестнадцать и все закончилось так же быстро, как и началось. Страдать о любви не было в привычках ее деревни. Женщины прекрасно существовали сами по себе. Отправлялись на долгие миссии, сражались за территорию, добывали еду, входили в переговоры. Они не осуждали образ жизни других деревень, но и не стремились уподобляться им. Исторический сложилось так, что на их родине женщин было в разы больше, чем мужчин. Самостоятельность не была выбором, это было способом выживания. Адаптация, которая привела к полному матриархату и рас уж их деревня все еще существует, значит они доказали свою эволюционную конкурентоспособность. Эри все устраивало, до какого-то момента. Она не знает, что точно произошло в ее голове, но после смерти бабушки, она проснулась с невыносимым чувством одиночества. Возможно, долгая миссия повлияла на это, может это был экзистенциальный кризис или она действительно изголодалась по любви, но это ощущение было таким сильным, что ей хотелось сбежать. От себя, от деревни и от этой невыносимой тоски. Она знала, что бабушка приютила нескольких сирен у себя, но Эри мало интересовалась ими. Не знала, как их зовут, от чего бегут и что собираются делать. Для всех сирены экзотика, но не для Надешико. У них давний договор. Сотрудничество, благодаря которому в их деревню поставляют оружие и продукты, а они, время от времени обеспечивают им защиту. Этот договор никто не расторгал, но нужда в нем пропала, так как сирены стали жить скрытно. Охота была прекращена, так как все предположили, что они полностью истреблены. Ее бабушка была старой закалки и считала своим долгом чтить давние обычаи. Она была не в состоянии отказать бедным сиренам в крове, но Эри не разделяла ее энтузиазма. Не хотела делить с ними пространство и вызвалась добровольцем на ежегодную охоту. Ее бабушка умерла, пока она была за тысячи километров от дома. Одна из сирен, которая жила у нее, прислала письмо о том, что бабушка тяжело болеет и Эри поспешила домой. Она не успела. Тело сожгли до того, как она вернулась в деревню. Она не попрощалась. С этого дня Эри и не думала притрагиваться к вещам бабушки. Глупо, но она чувствовала себя преданной. Брошенной. Родители умерли, когда она была ребенком и бабушка была единственной родней, а она не смогла попрощаться. Девушку, которая оповестила о болезни звали Рина. Она дождалась ее. Хотела поддержать. Успокоить. Сказать, что смерть была быстрой. - Хорошие люди умирают во сне - утешала она, но Эри и слушать не хотела. Рина спешила. Стояла у входной двери. Длинные темные волосы доходили до поясницы. Белый сарафан развивался от сквозняка, пока она повторяла, что ей пора. Ее ждут. Муж. Сестра. Друзья. Эри не слушала, а она все повторяла, что ей уже нужно уходить, но все стояла у порога. Эри не держала ее. Даже не взглянула. Не просила остаться. Она ничего от нее не хотела. Наоборот, желала, чтобы она ушла и побыстрее. Непонятная ревность охватила ее сознание. Шептало, что та незаслуженно провела столько времени вместе с ее бабушкой. Была рядом, пока та болела. Это нечестно. - Красивое кольцо - она перевела взгляд на синий камень на безымянном пальце девушки. - Это индиголит - она вытянула руку, рассматривая блики на камне. - Вы точно будете в порядке? - уточнила девушка, все так же стоя на пороге. - Да... Просто, я чувствую себя одиноко - сказала Эри, наливая себе спиртное. Она вглядывалась в прозрачную жидкость, пытаясь рассмотреть что-то в своем безликом отражении, но ничего не нашла. Даже себя. - Мы все одиноки - послышался голос Рины где-то на фоне. - Тебе это не грозит - ответила Эри, переводя взгляд на живот девушки. - Уверена, муж тебя любит, рас ты так спешишь к нему - она поднесла бокал, опустошая его одним глотком. - Можно быть одинокой даже в семье. Даже с мужем - она опустила глаза, поглаживая заметно выпирающее пузо. Было слишком много тоски в ее выражении. Она была несчастна, Эри точно могла это сказать. Это чувство она узнает где угодно и в ком угодно. - Ты любима и тебя любят. - Любовь только ранит - сказала девушка и удалилась. Эри не поверила. Звучало, как бред. Тогда. Не сейчас. Сейчас это была неоспоримая истина. Она знала, что Хатаке непростой. Знала, что придется вложиться в отношения, чтобы получить от него то, что ей нужно. Она была готова, поэтому уверенно вызвала его на бой. Без доли сомнения вручила записи бабушки. Без всякого подвоха отправилась в Коноху. Она недооценила его сложность и переоценила свои силы. Хатаке был не просто холоден, он был недосягаем. Замурован в глубине своего сознания и напрочь отказывался выходить. Не имел никакого желания открыться ей. Не позволял даже мельком взглянуть в душу. Эри и не подозревала, что человек может быть способен на такую отстраненность. Она не сдавалась. Хотела попытаться адаптироваться под его настрой, но это не работало. Ничего не работало. Эри подозревала, что у него кто-то есть. Изводила себя ревностью, следила, спрашивала, закатывала истерики, но в этом не было необходимости. Он сутками просиживал на работе и в какой-то момент девушка сдалась. Она думала только о ребенке. Верила, что он заполнит пустоту в сердце и эта идея переросла в нездоровую одержимость. Было очевидно, как сильно Какаши не хотел заводить ребенка, но она игнорировала это. Сделка. Они заключили сделку и это был ее единственный аргумент. Якорь в сознании, который помогал не сорваться и она держалась за него. Девушка знала, что ей не удастся заполучить внимание Какаши, пока она не забеременеет. План казался грязным. Неправильным, но разве это важно? Нет. Тогда ей это не казалось важным. Одна попытка. Вторая. Третья и она впадает в отчаяние. Подозревает, что Какаши принял какие-то меры. Параноит. Злится. Ненавидит его. В какой-то момент ей показалось, что она может привыкнуть к этому. Готовить для него обед, заниматься своими делами, ждать мужа к ужину, провожать на работу, пытаться завести ребенка, это все стало казаться ей здоровой рутиной и она не возражала. Даже перестала обижаться на вечную холодность Хатаке. Предположила, что он сам по себе такой и ей его не изменить. Но что это было? С момента, как он ушел несколько месяцев назад, ночью, не объяснив ничего, его будто подменили. Что изменилось? Он вернул сирену домой. Понятно, почему он был одержим ею. Она первоклассное оружие в любой войне и это казалось верным тактическим решением. Это только политика. Важные дела Хокаге. Тогда, почему он так смотрел на нее? Эри сделала глоток какого-то спиртного и с шумом поставила на стойку бара. - Вам повторить? - Можешь не спрашивать. Наливай, пока не отключусь - сказала девушка, пододвигая бокал ближе к бармену. - Тяжелый день? - послышался мелодичный голос и повернувшись, она наткнулась на смутно знакомое лицо. - Тяжелая жизнь - поправила ее Эри. - Мы знакомы? - Я так не думаю, но я видела вас вчера в баре - ответила девушка. - Вы сидели за одним столиком с Шестым Хокаге - уточнила она и Эри поморщилась. - Попрошу не говорить о нем в моем присутствии - она сделала очередной глоток, игнорируя мерзкий вкус спирта. - Мужчины - вздохнула девушка и устроилась рядом. - И что натворил твой, рас ты здесь, а не с ним? - интересовалась Эри, глядя на то, как ловко бармен справляется с ее напитком. - Думаю то же, что и ваш - отмахнулась девушка. Пару лишних градусов и язык развязывается сам собой. - Правда? Твой парень тоже обещал тебе семью и после нескольких жалких попыток бросил затею заводить ребенка? Ты тоже провела год своей жизни в моральном плену и врала себе, что все нормально и что дело не в тебе и совсем не в том, что на самом деле он одержим другой? - Точнее не опишешь - сказала девушка, помешивая свой коктейль. - В каком смысле? - История знакома до боли. Ребенок, самообман и одержимость. Оказывается мою жизнь можно поместить всего в три слова - девушка улыбнулась, глядя в бокал и эта была далеко не радостная улыбка. Слишком много горечи в ее словах. Эри непонимающе смотрела на девушку, пока та вертела в руках бокал с жидкостью. - Я бесплодна - добавила она. - А в чем ваша проблема? - Даже не знаю. Наверное просто не судьба - сказала Эри и выпила содержимое, сразу же пододвигая бокал бармену. Она еще раз оглядела незнакомку. - Так, как тебя зовут? - Микки. Я Микки - повторила девушка, протягивая руку. - Эри - она ответила на рукопожатие и сразу же отметила кольцо с синим камушком на безымянном пальце девушки. - И как давно вы вместе? Я не так давно в Конохе, но часто вижу вас с Шестым. - Не знаю. Наверное, мы никогда не были вместе, точнее, он не был со мной. Эри понятия не имеет, с чего так разоткровенничалась, но назад пути нет. Она разбита и зла. Ни алкоголь, ни пьяные разговоры с незнакомцами не склеят разбитые надежды, но она решила попытаться. - Тогда зачем все это? - Я уже и сама не знаю - призналась она. - Бегу от одиночества, наверное. - Это невозможно. С мужьями или без, мы все по своему одиноки. Она ощутила что-то знакомое в этой фразе. Стало больно, но она не уловила причину. - Прелестное кольцо на твоем пальце и эти следы на шее мешают верить твоим словам - подметила Эри. - Как давно вы женаты? - Кажется, что всю жизнь. Эти слова должны были звучать мило, но не звучали. Было больше похоже на участь. Смирение. Приговор. - Брак по любви? - Именно. - Все реже сталкиваюсь с таким. Повезло. - Толку? - Микки залпом опустошила содержимое бокала. - Любовь только ранит. Девушка в белом сарафане. Длинные волосы до поясницы развеивались на ветру, когда ее глаза увлажнились от накатывающих слез. Она гладила выпирающий живот. - Можно быть одинокой даже в семье. Даже с мужем. - Ты любима и тебя любят. - Любовь только ранит - сказала девушка и удалилась. Сирены. Что здесь происходит? - Все в порядке? - девушка внимательно наблюдала за Эри, пока та плавала в давно забытых воспоминаниях. - Да - вышло не убедительно. - Да, думаю мне хватит - она накрыла ладонью свой бокал, давая понять бармену, что повторять не нужно. - Уже уходите? - в глазах Микки что-то сверкнуло, но Эри не уловила. Не поняла этот взгляд. - Да - она встала, собирая вещи. - Уже довольно поздно. Эри сама не поняла, от чего так взволновалась, но острое ощущение опасности затуманило разум и в голове крутилась лишь одна мысль. Нужно уходить. Микки не стала останавливать. Осталась сидеть у бара, пока Эри буквально мчалась к выходу. И почему она не прочитала этот чертов дневник бабушки? Что только что произошло? Это ведь важно? Какаши занимается этим вопросом, не так ли? Рину. Так звали ту особу, которая жила в моем доме, пока я была на охоте? Холодный воздух освежал мысли. Эри начала трезветь. Ноги вели ее домой. К Какаши. Она не знает, что ей удалось выяснить, но это важно. Она уверена. Синий камень в кольце. Она была беременна. Сказала, что ее ждет семья. Сказала, что одинока. Не-ет. Они не похожи. Рину была подавлена и разбита. Несчастна, а эта... Выглядела и вела себя совершенно иначе. Рину была беременна. Она сказала, что бесплодна. Солгала? Или... Кто она? - Что-то вспомнили? - мелодичный голос застал ее врасплох. Эри застыла на месте. Обернуться не хватало ни сил, ни смелости. Она уже знала, что в опасности. - О чем ты? - ей не удалось скрыть легкую дрожь в голосе и с этого момента исход был очевиден. - Вы виделись с ней - она не спрашивала. - С Рину. Поэтому я показалась знакомой. Она все же обернулась, сталкиваясь с чистым безумием в глазах девушки. Она была всего в нескольких сантиметрах от нее. Опасно близко. - Надеюсь вы сделаете мне одолжение - просила Микки и на этот раз Эри четко уловила то, что было скрыто в глазах девушки. Вина. Это была вина. - Что? Я не... - Скажите ей, что мне жаль. Мощный выброс адреналина прокатился болезненной вспышкой в голове, а дальше лишь тьма. *** Луна испытывала неловкость вселенского уровня. Господин Шестой, ее бывший сенсей, Какаши Хатаке мирно спал в ее постели. - Я ни в чем не разобралась и все еще в хаосе. - Знаю, но разобрался я. Он был так уверен. В словах. Действиях. В поцелуе. В чем вы разобрались, Господин Шестой? Луна не сомневалась в правильности произошедшего, но что-то внутри не давало ей покоя. - Доброе утро - сонный Хатаке промурлыкал ей в затылок. - Или еще будешь притворяться, что спишь? - Я и не собиралась - ответила девушка, не в силах найти силы повернуться к нему. - Хорошо спала? - Да. Да. Она спала сном младенца. Наверное впервые, за долгое время. Может это слегка пугало ее. То, как все инстинкты притуплялись, стоило Какаши оказаться в пределах досягаемости. Почему он так на нее влиял? Откуда это спокойствие? - Ну же. Я слышу этот неразборчивый гул в твоей голове. Спрашивай - он заставляет свое тело приподняться, облокачиваясь на спинку кровати. Луна каждой клеточкой ощущает его взгляд на себе и решает сесть рядом. Неловко. - Почему вы здесь? Кажется, она не это хотела спросить. Да и важно ли? Луна давно заблудилась в собственном сознании и привыкла к бесконтрольному потоку мыслей. По всей видимости, Хатаке тоже, ведь он и бровью не повел. Был серьезен, как и всегда. - Потому что хочу быть здесь. - Тогда... Почему вы не пришли раньше? Для чего лгали все это время? Это не тот разговор, которого ожидаешь после жаркой ночи, но и ситуация у них совсем не обычная. - Я выбрал неверную стратегию - начал Какаши. - Мне казалось, что тебе дается шанс начать все сначала. Друзья хорошо тебя поддерживают. Ты пережила тяжелое время вместе с Дейки и вы оба пытаетесь продолжать жить. Я наблюдал и не нашел там себя. - И причина вашего молчания была в этом? В том, что у меня есть друзья? - она не планировала накладывать столько недоверия в свой тон, но было поздно. - Нет. Тебя не было около года, Луна. Я искал тебя все это время и это было непросто. Сейджи отлично подчистил все за собой и я отчаялся. Мне повезло набрести на деревню Надешико. - Там вы встретили ту девушку - начала понимать Луна. - Она дала вам записи и вы...вы привезли ее в деревню - девушка опустила глаза. - Эри. Да, она отправилась со мной. Мы заключили сделку. Луна напряглась. Какаши намеренно сделал многозначительную паузу, чтобы подготовить ее к тому, что скажет. В чем наконец признается. - Я не знаю, как мягко преподносить подобное, поэтому скажу как есть. Я должен был жениться и подарить ей ребенка. Белый шум - это все, что слышала Луна. Микки как то сказала, что скорее ад покроется льдом, чем Хатаке решит связать себя узами брака. Значит, он обменял свою свободу на ее. - Вы сказали, что разобрались. Это значит, что Эри беременна или... - Нет. Она не ждет ребенка и больше мы пытаться не будем. Думаю, Эри предпочтет вернуться в свою деревню - заключил он. - Вот как. Вот как? Ура, вот что она хотела сказать на самом деле. Облегчение. Именно это чувствовала Луна в данную секунду и ей пришлось постараться, чтобы сдержать улыбку. - Как же сделка? - Луна, тебе не о чем беспокоиться - грубые пальцы мягко поправили выбившийся локон за ухо. - Я все улажу. Она кивнула. Не хотелось больше ни о чем расспрашивать, спорить и выяснять то, к чему она не готова. Он сказал, что разобрался и Луна верит. Безоговорочно. Наверное поэтому все мысли мигом собирают вещи и выметаются из головы, когда Хатаке усаживает ее на колени. Тянет ближе, обхватывая талию мозолистыми ладонями. Зубы слегка царапают тонкую кожу шеи и она прикрывает глаза, с шумом выдыхая все свои ненужные размышления. Его возбуждение настойчиво упирается в бедро и Луна слегка смущается. Сама не знает, откуда это чувство возникло. - Разве... - она фокусируется на том, как ловко пальцы Хатаке пробираются к ее белью, сдвигая - вам... - большой палец поглаживает клитор и она захлебывается собственными словами. - Вам не нужно на работу? - почти болезненно выдыхает фразу. Казалось, он вообще не слышит, что она говорит. Расширенные зрачки уставились на то, как два пальца плавно входят в нее. Он поднимает потемневшие глаза, встречаясь взглядом и тянет ее за затылок. Влажный язык без промедлении врывается в ее рот и Луна жалобно мычит в поцелуй. - Позже - все же отвечает он. Луна приводила дыхание в порядок, мирно лежав постели, пока Какаши явно был чем-то занят. Девушка тоже была занята. Разглядывала полуголое тело Хатаке, наблюдая, как завораживающе перекатывается мышцы под кожей. Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать и Луна сбилась, в попытках зафиксировать каждый шрам. Только сейчас она заметила, что Какаши тащит один за другим ее вещи и складывает в самую большую сумку, которую ему удалось найти. - Что вы делаете? - Собирают твои вещи - невозмутимо ответил он так, будто теперь все должно проясниться. - И? Зачем же? - уточнила она. - Хотите выставить меня на улицу? - улыбнулась, в ожидании хоть какого-то ответа. - Мне кажется, твои вещи будут лучше выглядеть в моем доме - сказал он и Луне показалось, что слух ее обманывает, но Какаши не сводил с нее глаз. Значит ждет реакции. Значит не послышалось. И что ей на это отвечать? - Вы спрашиваете, не против ли я, чтобы мои вещи переехали к вам? Он поднимает бровь, сверля ее каким-то странным взглядом. Наверное, не оценил ее попытку пошутить, но он не мог не понять, что она лишь хотела услышать его намерения целиком. Без намеков. Напрямую. - Я не спрашиваю. Я утверждаю, что теперь ты будешь жить со мной - он расставил все точки над i. У нее не было и шанса на ответ.