Травмированные люди или просто много драмы

Мами топила себя в бокале спиртного. Бармен больше не спрашивал. Просто подливал каждый раз, когда в стакане оставалось меньше половины. Она сидела и ненавидела. Ненавидела брата, который сотворил нечто ужасное с ней. Со всей их семьей. Она никогда всерьез не думала об этом, потому что это слишком больно. Осознание того, что он ошибся. Что весь их путь проделан зря. Что ее любовь пуста. Мами достаточно умна чтобы знать, в каком дерьме погрязла и достаточно глупа, чтобы не сопротивляться. Ей кажется, что уже очень давно стало поздно что-либо менять. Кто из них большее зло: Девиру, который страдает от комплекса Бога и не видит граней или же она, которая видит эти грани четко, но ничего с этим не делает? Глоток и внутри становится как-то теплее, даже если кожа холодная. Неужели все это действительно зря? Что в ее жизни настоящее? Кто настоящий? Любовь? К кому? К больному брату? К сестре? К какой из них? Почему она делает это с собой? Почему выбирает страдать? - Травишься в будний день? - знакомый голос вырывает ее из этой нещадной лавины мыслей. Ей не хочется поднимать взгляд, но она все равно поворачивает голову. Дейки усаживается рядом. Не спрашивает разрешения. Просто опускается на свободный стул и делает заказ. Было сложно это объяснить, но Дейки казался ей самым простым человеком на свете. Мами знает, что он оказался здесь не по прихоти. Его тоже привела какая-та боль. Он тоже прошел нелегкий путь и так же страдал от несправедливости мира, как и она, но почему на его лице нет этой печали? Где вся боль? Неужели он смог справиться с ней или же она слишком умело скрыта за этой дьявольской улыбкой. Как бы то ни было, сам Дейки никогда не выглядел обремененным хоть чем-то. Всегда воздушный. Всегда спокойный. Ровный и простой. Эта легкость и была его преимуществом. Вряд ли он сам вообще догадывается об этом. О том, как девушки оглядываются и подмигивают ему, пытаясь урвать кусочек внимания, о том, как уверенно он сидит и попивает спиртное. Его кошачья походка и неровная улыбка, острые клыки. Идеален. Что там, за белоснежными зубами? Что прячется в этих искрах? Где твоя боль? - Наоборот. Лечу душу - наконец ответила она, заставив себя отвернуться. - А ты? - Столько способов попритягательнее, а ты выбрала это - он смеется в стакан, делая глоток. Не злобно. Даже без сарказма. Просто выдает короткий, ни к чему не обязывающий смешок. - О чем ты? - без особого интереса спрашивает она, чтобы заполнить пустоту в пространстве между ними. Они даже не смотрят друг на друга. Просто говорят перед собой. - Душу лечат хорошей компанией, вкусной едой или горячим сексом. Никак не алкоголем - поясняет он. - А что, ты можешь предложить мне что-то из этого? - недовольно бросает она, опустошая свой бокал и тут же принимается выискивать бармена глазами. - Как минимум, один из пунктов - отвечает он, снова обнажая клыки. Мами не ожидала такого ответа, поэтому все же повернулась к нему и несколько секунд изучала его довольную физиономию. Эта дурацкая шутка растопила что-то между ними и оба засмеялись практически одновременно, заставляя окружающих обратить на себя внимание. - Ты дурак, Дейки - сказала она, разворачиваясь на стуле к нему полностью, всем телом. - Тоже мне, новость - отмахнулся он и поставив локоть на барную стойку, облокотился виском на пальцы правой руки, поворачиваясь к Мами лицом. - Ну и - она слегка склонила голову набок. - Что привело тебя? - Неудачное свидание - ответил он сразу же. - Наверное. Сам не знаю - на миг показалось, что какие-то тяжелые мысли потеснили его голову, но он резко встряхнул их. - А у тебя что? - Разбитое сердце. С чего еще молодой девушке киснуть в бару в будний день - призналась она, не желая больше лгать. - Мда. Мог и догадаться - сказал он, отворачиваясь и снова отпивая из стакана. Мами показалось, что ему эта тема знакома. - У тебя бывало, что ты из кожи вон лезешь ради кого-то, кто одержим кем-то другим? - неожиданно спросила она. Наверное, эта боль, что внутри стала слишком большой для одного человека. - Ты что, подсматривала за моей жизнью? - горький смешок дался ему так легко, будто он давно смирился со своей участью. - Значит, было - подтвердила для себя Мами, смотря на него. Пытаясь уловить его взгляд, но он не позволял. Упрямо уткнулся в стакан. - И кто же это? Гадать придется долго, твоя армия поклонниц слишком велика. - О чем ты? - засмущался он и легкий румянец на его скулах заставил Мами тяжело сглотнуть. Такой простой, умереть можно. - Лучше расскажи, кто это тут такой смелый, что решился отказать тебе - он наконец перевел на нее взгляд. - Чего?! - Мами чуть не поперхнулась от возмущения. - Это комплимент - поспешил он добавить, откровенно смеясь над ее реакцией. - Ты точно не кажешься той, кто упустит свое. - Что, правда? - уголки ее губ слегка поднялись. - Видно, ты плохо знаешь меня - сказала она, оставляя свой напиток в покое. - Мне тоже пришло это в голову. - Скажи мне, как ты справляешься? Со своей безответной любовью. Почему сидишь здесь, вместо того, чтобы бороться? - серьезным тоном спросила она. - Потому что я знаю, что не смогу заполнить собой пустоту в ее душе - и снова эта липкая горечь у него на языке. - Это должен сделать не я. - Значит, ты выбрал ее счастье - удивилась она, не понимая, разве это любовь? Разве любовь не предполагает жертв? Борьбы. Разве не нужно идти до конца, до победного? Неужели можно просто взять и отпустить? Смириться. - Вроде того - сказал он, изучая взглядом пол. - А ты? Значит борешься - заключил он. - Скажи, оно того стоит? Эта боль в твоих глазах стоит всех усилий? Она не ответила. Просто не знала, что сказать. Мами не знает, как по другому. Не умеет иначе и подобные вопросы вгоняют ее в тупик. - Мне лишь хочется, чтобы хоть раз на меня посмотрели так, как будто я и есть та мечта - вдруг призналась она, тут же пряча глаза от него. Разоткровенничалась. Перебрала. Пора уходить. - Знаешь, мне уже хватит - сказала она, слезая со стула, но равновесие подводило. Она почти свалилась, но Дейки успел поймать ее пьяное тело. - Эй - он крепко держал ее за талию. - Мне кажется, тебе не стоит идти никуда одной в таком состоянии. Я провожу. И Мами не стала возражать. Слишком странное чувство беспокоило ее внутри. Что это такое? Она вспомнила, как заболела и мама готовила ей суп. Гладила по волосам и пела песни. У мамы был такой красивый голос. Вспомнила, как отец перевязывал ей ногу и поцеловал коленку, сказав, что так быстрее заживёт. Это было так давно. Где-то в другой жизни. Та Мами знала, что такое забота. Та Мами была достойна заботы, на эта. Она уже не та. Девушка внутри нее давно сгнила и она едва ли достойно хоть чего-то хорошего в этой жизни. Тогда почему Дейки все еще здесь? Почему так мягко придерживает, пока открывает входную дверь? Почему вообще вызвался помочь? - Где твоя комната? Я помогу... - Я в порядке - прервала его Мами, слегка отстраняясь. - Тогда... - он неловко провел ладонью по затылку - я пойду. Спокойной ночи. Он отвернулся. Сделал шаг к двери и замер, потому что она крепко схватила его за локоть и не думала отпускать. Развернулся, смотрел непонимающим взглядом. Наверное, даже хотел что-то спросить, но она уже притянула его к себе, чтобы поцеловать. *** Голова была чугунной. Не поднять, не двинуться. Будто воспоминания, которые вернулись обрывками в ее искалеченный мозг имели вес. Она проморгалась, пытаясь привести зрение в порядок. В этом полумраке седовласый Хатаке сразу выделялся. Луна сразу забыла о головной боли, стоило ей сфокусироваться на мирной фигуре Какаши, который тихо спал в кресле. Он дышал размеренно и глубоко, только вот лицо было напряжено. Он даже во сне чем-то недоволен. Обеспокоен. Теплое чувство приятно разливалось внутри, когда она смотрела на него. Комфорт, который она испытывала рядом с ним был нечеловеческим. Значит, вот как она ощущала себя до амнезии. Ей стало странно от мысли, что такой уровень доверия к другому человеку вообще возможен. Эти чувства нахлынули внезапно. Вдобавок к тем, которые у нее появились после возвращения в Коноху. Сейчас ей хотелось присесть к нему и затеряться в его объятиях. Прильнуть и не отходить ни на шаг. Эмоции переполняли ее настолько, что грозились вытечь из нее вместе с кровью. Она сойдет с ума. Главное не паниковать. Воспоминания вернулись в хаотичном порядке и понадобятся усилия, чтобы разобраться в них. Сколько она была в отключке? Луна встала с кровати и хотела тихо пробраться в ванную, но стоило ей шелохнуться и Хатаке тут же проснулся. Он вскочил с места, за пару шагов преодолевая расстояние между ними. - Как ты себя чувствуешь? - голос был охрипшим от сна. - Хорошо. Все хорошо - отозвалась она сразу же, не желая заставлять его беспокоиться. - Я должен извиниться... - начал он, но Луна остановила его. Положила руку на крепкую грудь и сглотнула, поднимая на него взгляд. - Нет, пожалуйста. Это я должна просить прощение. Простите, что помешала вашей скорби. Это было бестактно с моей стороны. Я не знаю, что было между вами и Госпожой Эри, но вы были практически женаты. Я должна была дать вам время и не перетягивать одеяло - призналась она, стараясь пройтись по всем пунктам, которые беспокоили ее. - Луна, перестань. Ты ни в чем... - Пожалуйста - она взяла его за руки. - Дайте мне закончить. Он был так напряжен. Взгляд тяжелый. Обеспокоенный, но он все же кивает. Дает согласие. - Простите, что заставляю вас беспокоиться. Тяжело смотреть на мир глазами другого человека, даже если этот человек тебе безмерно дорог. Вы потеряли многих близких и я не знаю, как вы тащите с собой этот груз, но я хочу верить, что не стану очередным бременем для вас. Я понимаю, почему вы так тревожитесь за меня, но вы никогда не опекали меня. Всегда предоставляли право выбора, наверное поэтому мне стало не по себе от прошлого разговора. Его дыхание учащалось. Казалось, что он борется с собой. Может, хочет возразить. Сказать что-то или добавить, но он молчит. Позволяет ей высказаться. Да, ты права. Я старался излишне не опекать тебя, но сейчас ставки слишком высоки. На кону твоя жизнь и я лучше умру, чем подвергну тебя опасности. Снова. Ты пережила встречу с Сейджи и это едва не сломало нас обоих, я понятия не имею, на что способен твой брат. - Простите, что защищала брата. Вы правы. Я предвзята. В моей голове остались воспоминания, где он просто был любящим братом. Частью моей семьи и мне тяжело принять то, что о нем говорят. Это хуже, чем ужасно, поэтому я растерялась и да, во мне есть желание убедиться, что все эти мерзости правдивы. Я должна знать наверняка, но обещаю. Сама я не буду нарываться на неприятности. Его губы сжались в тонкую линию. Не верю. Разве ты способна оставаться в стороне? Я знаю, тебе больно слышать такое о родном брате. Вы росли вместе и пошли совершенно разными путями. Он уже не тот, каким ты его помнишь. Я не хочу, чтобы он добрался до тебя. Не хочу, чтобы ты виделась с ним. Что бы ты ответила, узнай, как сильно я хочу увезти тебя подальше от всего и запереть в безопасном месте, пока все это не кончится? Ты бы ни за что на такое не подписалась. Я знаю. - Простите, что не приняла вашу сторону сразу. Вы. Именно вы были на моей стороне с самого начала. Никогда не предавали и защищали с первого дня, а я... Даже не знаю, засомневалась? Если война действительно грядет, то я на вашей стороне. Всегда буду. Так странно. Стоило разок упасть в обморок и вся ее сущность будто нашла свое место. Здесь. Рядом с ним. - Может, я что-то упустила - ее тон стал неуверенным. Сильный контраст, в сравнении с предыдущей репликой. - Но пока, это все, что я хотела сказать - призналась она и попыталась выдержать его прожигающий до костей взгляд. Что в вашей голове, Господин Шестой? Какаши изучал ее так, словно видит в первый раз. Взгляд стал мягче, а большие пальцы в плену маленьких ладоней девушки вырисовывали незамысловатые узоры на нежной коже, поглаживая. - Я волновался за тебя - выдал он, притягивая ее ближе. Она действительно изменилась. Сложно представить, что год назад она смогла бы подготовить, а тем более высказать такую речь. Взрослая и сильная, он безумно гордился ей. Год выдался дьявольским. Сейджи, пытки, заключенные, революция и эта чертова амнезия. Ей пришлось несладко, но она все выдержала. - Я в порядке - сказала она куда-то в район его груди, пока Хатаке заключал ее в крепкие объятия. Он отпускает ее. Садится на край кровати и тянет ее за собой. Усаживает так, чтобы ее колени касались бедер. Грубая ладонь обхватывает лицо девушки и он заглядывает ей в душу. - Ты не должна ни за что просить прощения - уверенно сказал он. - Все же, то, что ты сказала много значит для меня. В этом весь Хатаке. Спокойный и немногословный. - Сколько я была в отключке? - наконец спросила она. - Два дня - честно ответил он и девушка не смогла скрыть удивление. Два дня. Она была уверена, что пролежала здесь максимум одну ночь. Наверное, восстановленная память отняла много энергии. И вообще, почему вдруг ее воспоминания вернулись? Почему сейчас? Ей только сейчас пришло в голову, что стоит сказать об этом Какаши. Внезапно, тишину между ними нарушил громкий звук урчащего желудка. - Идем. Заглянем в Ичираку - улыбнулся он. - Может останемся здесь? - просила она. - Я постараюсь что-нибудь приготовить. На этот раз обойдемся без сэндвичей - добавила она. Какаши усмехнулся, вспоминая ее скудные навыки готовки. В голове сразу вспыхнула картина: Луна в его свитере темно синего цвета, с бардаком на голове в виде пучка бегает по его кухне, пытаясь обжарить грибы. - Стой, откуда ты... Ты что-то вспомнила? - в его глазах появился блеск, который было сложно не заметить. - Все - ответила она. - То есть, мне кажется, что все - исправилась девушка. - Это неважно. Я вспомнила самое главное - она замолчала, опуская глаза и отчего-то смущаясь. Он проследил за ее взглядом. Не стал настаивать на зрительном контакте. - И что же? Уголки губ слегка приподнялись. Боже, как же очаровательно она выглядела. Выбившаяся белоснежная прядь. Смущенно хлопающие ресницы и поджатые губы. - Луна? - Какаши напоминает ей о своем присутствии, привычно поправляя локон за ухо. Она наконец смотрит на него. Честными, абсолютно голыми глазами, бери и заглядывай. Все написано в них. Черным по белому. Так ясно, так чертовски отчетливо, что он должен это услышать. - Я люблю вас. Вот так просто. Какаши сразу же вспоминает ее первое признание. Тогда он загнал ее в угол вопросами. Практически вынудил ее, хотя и не ожидал услышать от нее такое. Луна избегала его. Пряталась, не желала разговаривать и он решил, что она ускользает. Подумал, что она заинтересована кем-то другим и не знает, как сказать. Решил, что выдержит любое ее признание. Задавал один вопрос за другим и морально готовил себя к худшему. Держался изо всех сил, чтобы не выдать свое отчаяние. Он видел их ночную посиделку с Коулом. Что-то, подозрительно напоминающее ревность нахлынуло мгновенно и он не понял, как это произошло. Когда он вообще умудрился застрять в потоке собственных чувств? - В чем тогда дело? - он слегка наклонился. Хотел рассмотреть поближе все эмоции, которые невероятно быстро сменялись на ее лице. - Да в вас! Неужели это настолько неочевидно?! - не выдержала. - А что со мной не так? - он был удивлен и это явно раздражало ее. - Ничего - она сделала отчаянный выдох. - Правда. У вас что, дел мало? - после ее фразы, Какаши решил, что это и есть конец. Сейчас она скажет, что не хочет быть с ним и ему придется проглотить это и жить дальше. - Луна - требовательным голосом произнес он. Настаивал на четком ответе. Готовился к смерти. - Я люблю вас! - выпалила девушка и тут же добавила - Дьявол! - она моментально зажмурила глаза. - Что-что? - он не ожидал. Даже не надеялся. В последнюю очередь ждал именно такого признания. В голове сразу же начали проясняться все моменты. Вот, почему она так нервничала рядом с ним. Вот, почему избегала. Глупая. Такая глупышка. Он сделал шаг, обхватил Луну за талию и прижался ближе. Неторопливо водил кончиком носа по линии челюсти, ожидая какого-то ответа. - Ничего - выпалила она. - Повтори, что ты сейчас сказала - он практически промурлыкал эту фразу в ее ухо. Должен, обязан был услышать это снова, чтобы проверить. Вдруг это слуховые галлюцинации. Луна отчаянно посмотрела в глаза Какаши и собрав всю волю снова произнесла: - Я люблю вас. Одна и та же фраза. Два таких разных признания. Сколько он ждал, чтобы снова услышать это? Год? Больше? - Я тоже тебя люблю, Луна Араки. Остается лишь притянуть ее за затылок и вылизать это признание с корнем.