Apocalypse

Яркое зимнее солнце заливает светом лестничную клетку через грязные стёкла с побитыми оконными рамами. Сигарета тлеть не успевает. Затяжка за затяжкой, сигарета за сигаретой… Они сменяют друг друга, словно мысли в голове. Также быстро, нелепо и тревожно. Где-то под потолком в воздухе тает табачный дым, а руки обхватывают голову, пальцами зарываясь в золотистую копну волос с отросшими корнями. Тяжелый вздох сам по себе срывается с губ, будто бы это поможет отпустить хотя бы часть той тяжести, что прилипла к телу. Всё было так хорошо… Первая ночёвка, первое свидание, первый совместный день святого Валентина. Всё было так здорово, что Сонхва стал забывать кто он на самом деле. Но вместе с окончанием каникул с переносицы будто бы спали розовые очки. Мир снова стал серым и тяжёлым, словно воздух давил на плечи. В груди это противное чувство, будто кто-то постоянно давит, пытаясь задушить. А мысли снова кружились в голове, словно пытаясь свести с ума. Хва вздыхал, не понимая как может человеческое сознание убивать себя самостоятельно. На экране телефона засветилась иконка мессенджера. Пак открыл приложение, перекладывая сигарету из одной руки в другую. Сердце больно сжалось, предвкушая дальнейший диалог с контактом "Хонджун♡". «–Как ты? У тебя всё хорошо?» «–Да, я в порядке. А ты как?» – стандартный ответ, чтобы уйти от разговора. Не то чтобы в этом есть цель солгать, просто невыносимо заставлять человека слушать своё нытьё. Особенно если этот человек тебе так дорог. Ответ долго не приходил. Тишина и значок «печатает...» висели по ощущениям слишком долго. Логично было бы начать волноваться, мол "чего так долго?" или "у него что-то случилось?", но ничего. В бушующем океане тревожного мозга воцарилась тишина. Она не приносила покой, скорее это было зияющее "ничего", словно смотришь на себя со стороны как на случайную картинку в интернете. «–Не хочешь встретиться сегодня? Вечером.» Вот теперь Сонхва начал паниковать. Хонджун проигнорировал вопрос и сразу предложил встретиться? Что случилось? У него точно всё в порядке? А вдруг это из-за меня…? Экран потух, голова, будто налитая свинцом рухнула вниз. В груди снова начало болезненно сжиматься сердце, пропуская удары. Единственной ниточкой, державшей в реальности был жар дотлевшей до фильтра сигареты. Но сил поднять голову и затушить её нормально не было. Словно всё тело парализовало, и если пошевелишься – весь мир рухнет на тебя в один миг. Видеться с Кимом в таком состоянии не хотелось. Проще было заставить себя подавить эту пустоту, замаскировать её, а потом уже делать вид, что ничего не было. Это проще, чем извергать из себя слова, что как лезвия режут и царапают всё изнутри. «–Прости, сегодня не могу. Домашки много.» –холодные кончики пальцев нажали отправить и выключив телефон, засунули его в карман. Ещё одну сигарету и можно спускаться. Заметно полегчало, когда появилась иллюзия успеха. "Я справлюсь..." – с табачным дымом вылетает такая же прозрачно оптимистичная мысль. В которую не веришь, но заставляешь себя верить через силу.

***

Через неделю весна, но зима не спешит уходить. Холодный ветер и снег, лежавший ещё кое-где. Потрескавшаяся кожа на костяшках пальцев. Сонхва стоит в курилке поодаль от универа, разворачивая упаковку новой пачки, грозящей ему мучительной смертью. В ларьке его снова не спросили паспорт. Не понятно, радоваться или побеспокоиться о размере своих синяков под глазами. Уже не важно, когда в свете фонарей виднеется летящая в твою сторону фигура, что размахивает парой перчаток. –Доброе утро,–Уён подлетает, чуть ли не задыхаясь. –Ты что от самой остановки бежал? –Пришлось. Мой автобус отменили, пришлось ждать следующий. –Понятно,–Сонхва сделал затяжку, окидывая взглядом студентов, еле плетущихся в здание университета. Чон собирался что-то спросить, еле заметно сводя брови к переносице, но Хва перебил его: –Дашь философию переписать? –Ты так уверен что у меня есть весь конспект? Сонхва вопросительно вскинул бровь и поджал губы. –Ладно. Успеешь переписать за первую пару? –Хватит и половины. –Сколько уверенности,–усмехнулся Уён, скрещивая руки на груди.– Ну я посмотрю как ты справишься. Взгляд уловил до боли знакомую фигуру проскользнувшую за сверкающую тёплым освещением стеклянную дверь здания. Сердце сжалось, а рука с горящей сигаретой машинально потянулась к губам. "Сейчас мы будто чужие. Так странно..." – подумалось внезапно. –Пошли уже, а то сейчас в гардеробе не протиснемся,– начал ворчать Чон, подтягивая сумку на плече. –Иду...– маленький огонёк сигареты потух, столкнувшись с металлической поверхностью мусорки.

***

В руках снова пачка и зажигалка. Последние пара дней будто длинное дежа вю. Щелчок зажигалки и глубокая затяжка. Слышится скрип тяжёлой металлической двери и шаги высоких берцев. Рэн подходит и вздыхая становится рядом. Пак молчит. Усталость от своего паршивого состояния приносит приятный пофигизм. –Пальцы со струн соскальзывают...–сказал лохматый брюнет и протянул раскрытую ладонь. Сонхва посмотрел на него с вопросом, поднимая бровь.– Сигаретой поделись. –Вау...–с подколом полушёпотом произнёс Хва и потянулся в карман куртки.– Ты же бросил. –И никогда это ничем хорошим не заканчивалось...–парень забрал из пачки сигарету и протянутую ему зажигалку, нервно закуривая. –Так не нравится новая студия? Нормальная же вроде,– Сонхва оставался удивительно спокойным. –Я о тебе вообще-то говорил,–Рэн медленно повернул голову к сторону Пака, раздражённо глядя ему в глаза. Блондин застыл на месте, парализованный укоризненным взглядом.–У тебя в последнее время мина кислая и пальцы со струн соскальзывают. Как будто первый раз в руках гитару держишь…–Парень втягивал в себя табачный дым, отвернувшись. –Ты из-за этого такой нервный?–Сонхва постарался как можно аккуратнее задать вопрос. Рэн снова развернулся к нему, посмотрев с упрёком и некой тоской. Этот его взгляд будто удар током прошёл через всё тело. Пак даже вздрогнул, чуть не выронив сигарету. Брюнет тяжело вздохнул, опуская голову. –Меня больше беспокоит почему ты так удивительно спокоен…–Хва попытался что-то сказать, но Рэн перебил его, поднимая голову.– И не говори, что у тебя всё нормально. Кому угодно хватит одного взгляда, чтобы понять, что у тебя что-то случилось. Не только мне… Появившаяся в тот миг невидимая стена вызывала скорее восхищение, чем желание бежать и искать другой выход. Рэн мастерски загнал Сонхва в тупик из которого не было сил и желания выбираться. Бессмысленно было спрашивать точно ли он хочет слушать весь скопившийся в больной голове бред. Брюнет ждал, нервно дёргая ногой. Почему-то именно сейчас наступил тот самый покой от которого можно было вздохнуть с облегчением. –Это из-за твоего парня?–Рэн старался сдерживать агрессию, но к его несчастью, на лице было написано всё что он думает в данный момент. –Что?! Нет!–От такого предположения у Сонхва глаза из орбит чуть не выкатились. –Ну а что мне ещё думать?! Вдруг он тебя обидел и ты поэтому ходишь как в воду опущенный?–выражение паники на лице брюнета заставило Хва прыснуть от смеха, прикрывая рот рукой.–Чего ржёшь?! Говнюк мелкий! –Ты бы себя видел,–Сонхва отдышался и вытер слезинку в уголке глаза.– Но вообще… дело правда не в этом. –А в чём тогда?–уже спокойно спросил басист. Тяжёлый вздох сорвался с губ, чуть подбадривая. –Снова тревога..?–Рэн спросил аккуратно, но заботливо так, что в горле моментально застрял ком. Слёзы снова норовили собраться в уголках глаз, только уже не от смеха. Но Пак сдержал этот порыв. –Да...–полушёпотом произнёс он, будто через силу.–Вроде бы не в первый раз, а такое чувство, будто никогда раньше такого не испытывал… –Боишься ему об этом рассказать? –Скорее не хочу, чтобы он вообще думал обо мне в такие дни. Не хочу нагружать его своими проблемами. –Но ты же понимаешь, что делаешь только хуже? –Понимаю… Но просто не могу заставить себя...–Сонхва вздохнул судорожно и закрыл лицо рукой. –Знаю, трудно обрекать близких на выслушивание бессвязного потока мыслей о том как тебе плохо. Особенно когда видишь их замешательство в глазах. Как они пытаются придумать как тебе помочь. Но подумай о том, что чувствует он, находясь по ту сторону. Итак сложно смотреть как ты борешься с самим собой, поглощая этот яд в одиночку. Так ты ещё и бегаешь от него. Просто… Попробуй доверить ему и эту твою сторону. А не получится, прибежишь ко мне, я ему морду набью,–с последней фразой Рэн выбросил бычок и скрестил руки на груди, поскрипывая своей кожаной курткой. –Давай без последнего… –Ну не знаю, как повезёт. В воздухе повисла тишина. Уголки губ растянулись в скромной улыбке, а ком в горле стало всё труднее сдерживать. –Спасибо тебе...–шёпотом произнёс Хва. –Господи, за что ты благодаришь...–Рэн сделал паузу, обдумывая свои следующие слова.– Я же люблю тебя, дурилка… Сердце пропустило удар. Хотя ему и не обязательно было это говорить, всё равно приятно слышать это от человека, который редко говорит прямо о своих чувствах. Пак понимал, что брюнет сделал это для него. Чтобы успокоить и подарить хоть немного уверенности. Улыбка снова появилась на губах. –Так а чего ты злишься, всё-таки? –Потому что играешь ты хреново!–сорвался Рэн, выпуская наружу всё негодование и раздражение человека с перфекционизмом. Сонхва снова прыснул смехом, не в силах сдерживаться.–Тебе ж никто кроме меня этого не скажет. Парни боятся тебе и слова плохого сказать. –Я что таким хрупким кажусь? –Поверь, со стороны кажется, что если до тебя дотронуться, то ты тут же в пыль рассыпешься. –Ну, если ты не боишься этого, значит всё не так плохо на самом деле. –Не боюсь дёргать тебя в такие моменты, потому что знаю, что ты не выносишь "стерильного" отношения к себе. Ведь если я, как и все, буду бояться тебя задеть, это будет означать, что ты и правда сделан из пыли. А это не так… Ты скорее вода. Подвижная, меняющаяся когда на неё воздействуешь. Но в конце концов, она остаётся собой в любых состояниях. Как и ты. –Лучше бы ты с таким энтузиазмом тексты писал,–Рэн выглядел таким серьёзным, что Хва не удержался от возможности над ним подшутить. –Ай, да знаю я! Прям сейчас этим и займусь! Пошли уже,–шагая в сторону двери к подвальной студии, ворчал брюнет. Сонхва посмеялся над его походкой и выбросив бычок давно стлевшей сигареты, пошёл за ним.