Apocalypse

Уверенность испарилась как сигаретный дым. Сонхва стоял под янтарным светом фонаря, осознавая насколько странно вообще испытывать тревогу в этой ситуации. Хонджун его близкий человек. Так почему, стоя возле входа в парк, где когда-то они пообещали друг другу справляться с трудностями вместе, каждая клеточка тела сжималась от мысли что Ким уже подъезжает. Потому что Пак позволил себе ранить этого самого близкого человека своим поведением? Поэтому так страшно было даже представить себе его разочарованный взгляд? Руки тряслись, а дыхание дрожало, когда Хва прикуривал очередную сигарету за этот день. Он усмехнулся мысли о том, что даже не против, если эта вредная привычка погубит его. Лишь бы побыстрее. Чтобы не видеть. Чтобы не мучаться сейчас. Рёв мотора послышался уже совсем близко. Пак будто резко вынырнул из вязкой пучины своих мыслей. Дышать стало тяжелее, когда Ким уже припарковался всего в нескольких метрах от него и слез с байка. Тело будто парализовало. Ноги не могли ступить и шага. Голова, будто налитая свинцом, с трудом смогла приподняться. Хонджун подошёл вплотную и не говоря ни слова схватился за края куртки Хва, чтобы застегнуть её. –Холодно, а ты стоишь нараспашку…–полушёпотом произнёс байкер не поднимая взгляд. Сердце в миг затрепетало. Невыносимо было осознать, что даже сейчас, Хонджуна волнует лишь здоровье Сонхва. На его лице, правда, тонкой пеленой лежала грусть. И от этого становилось ещё хуже. Пак в порыве эмоций отбросил сигарету и бросился в объятия Кима, прижимаясь к его груди. –Прости...–дрожащий шёпот сорвался с губ. Хонджун крепко обнял парня в ответ, поглаживая по волосам и прильнув губами к виску. Титаническими усилиями Сонхва удавалось сдерживать слёзы, так и норовящие сорваться прямо на ткань зимней куртки байкера. Укутавшись в тёплые объятия, Хва легонько усмехнулся, задумавшись над тем, чтобы бросить курить. Чтобы оставаться с Хонджуном как можно дольше. Чтобы выжать счастье и горести из каждой секунды проведённой вместе. И разделить это на двоих… Когда сердце успокоилось и теперь давало дышать полной грудью, Сонхва отстранился. В голову не лезла ни одна мысль. Словно их вовсе никогда не существовало. Приятная комфортная пустота и тепло чужой ладони, что не спешила отпускать парня. Но молчание прервал вздрогнувший голос Хонджуна: –Не хочешь… остаться у меня сегодня..?– брюнет испугался дрожи в собственном голосе и прочистил горло, чтобы скрыть следы "позора". В этом янтарном свете фонаря, в массивной куртке, которая казалось, вообще не его, Ким выглядел как подросток, желающий быть похожим на взрослого. И битва за здравый смысл отражалась полным спектром в каждом неловком движении. Парень переминался с ноги на ногу, пряча руки в карманы, отводил взгляд. Взрослая сторона говорила, что идея с внезапной ночёвкой не лучшая, по ряду объективных причин. Но детская и эмоциональная, подобно ребёнку, кричала громче, перекрикивая рациональность. И её идеи привлекали гораздо больше. Сонхва не был готов к такому предложению. И сам Хонджун уже не был уверен, что вообще правильно было озвучивать эту идею сейчас. –Хотя ладно, давай без этого, понимаю что...–Ким запнулся, когда Хва перехватил его руку и с самыми яркими искорками в глазах сказал, то чего байкер не ожидал. –Поехали..! Хонджун смотрел в его глаза и видел, как они буквально сияют счастьем. Казалось, Пак вот вот сорвётся и начнёт прыгать от радости и хохотать как ребёнок. Сердце сжалось, а уголки губ сами поползли вверх. –А мама? Она не будет против? –Скажу, что я у Уёна. –Может хочешь какие-нибудь вещи из дома взять? –Да, надо бы… Наступил тот самый момент, когда взрослая и детская стороны стали работать сообща. Вместе этот тандем придумал гениальную идею припарковать байк в соседнем дворе, чтобы не пришлось объяснять маме когда это Уён успел получить водительские права ещё и на байк. План прошёл быстро и безупречно. Вещи собраны, мама предупреждена, сообщение Чону о его пособничестве отправлено. Всё прошло идеально.

***

Знакомый район, знакомый дом, знакомая дверь. Сейчас всё ощущалось несколько иначе, хоть внешне всё было привычным. Мирти встретила их на пороге и сразу помчалась к Сонхва, минуя своего хозяина. Хва встретил её такой же тёплой улыбкой и мягким почёсыванием за ушком. Хонджун молча снял куртку и обувь, тогда-то Пак почувствовал, что что-то не так. Он встал, снял куртку, повесил её и не успел даже повернуться, чтобы посмотреть на Кима, как тот сам развернул парня к себе и впился в чужие губы. Блондин конечно растерялся, но ответил на поцелуй, обвивая руки вокруг шеи парня. Пальцы погружались в копну чёрных жёстких волос, а поцелуй становился всё глубже. Когда воздух в лёгких почти закончился, они отстранились друг от друга тяжело дыша. Сердце бешено колотилось в груди. Вид растрёпанного Ким Хонджуна, пытающегося выровнять дыхание, поглощал остатки рассудка. Сонхва не выдержал и потащил Хонджуна за руку в его же спальню. В обычный день, Пак не стал бы даже садиться на постель в той же одежде, в которой только что был на улице, но в последнее время всё идёт наперекосяк. Они завалились на кровать, не прерывая поцелуй. Рассудок и здравый смысл давно покинули обоих парней. Ким цепочкой поцелуев стал спускаться по подбородку к шее, потом к ямочке ключиц, оттягивая футболку. Сонхва остановил его, всего лишь легонько надавив на плечи. Блондин приподнялся и схватился слегка подрагивающими пальцами за край футболки Хонджуна. Что-то заставило парня на секунду поднять взгляд. И он увидел красное лицо Кима в тёплом свете настольной лампы. Подрагивающие ресницы, приоткрытые искусанные губы, пытавшиеся, зачем-то, сдерживать тяжёлое дыхание. Байкер же видел перед собой обманчиво невинный взгляд Сонхва, что смотрел на него снизу вверх, словно оленёнок. Сердце сжималось от подобного зрелища у обоих. Не медля больше ни секунды, Хва потянул футболку Хонджуна вверх, снимая её. Затем снял и свою, отбрасывая куда-то под ноги и сразу же прильнув губами к сильной шее брюнета. Губы и руки блуждали по телам друг друга, сопровождаясь тяжёлыми вздохами. Сонхва тихо всхлипнул, когда ладонь Хонджуна незаметно растегнула джинсы и юркнула под ткань боксеров. Стыда и неловкости будто не существовало в этот момент. Прикрывая глаза, можно было увидеть как танцуют, а затем взрываются звёзды. Чувство, прежде не испытываемое вырывалось наружу с тихими стонами. Но Пак взял себя в руки и дрожащими пальцами расстегнул ширинку джинс Кима, так же скользнув под резинку белья. Брюнет процедил воздух свозь зубы. Хва это явно понравилось. Ему нравилось всё происходящее без капли стеснения. Какой к чёрту стыд, когда тебя будто бы обволакивает приятное тепло с головы до ног. Когда кажется, что весь мир стиснулся до одной конкретной точки. Чувствуя приближение скорой высшей отметки на шкале наслаждения, Сонхва потянулся свободной рукой к щеке Хонджуна и прильнул к его губам с самым нежным поцелуем. В следующие пару мгновений обоим казалось, что вселенная взрывается и возраждается вновь под закрытыми веками. Момент просветления и истинного наслаждения.

***

Яркий свет от телевизора слепил глаза. Сонхва не вникал в сюжет фильма, который они с Хонджуном выбирали до этого минут двадцать. Оно явно того не стоило, ведь веки уже становились слишком тяжёлыми чтоб их контролировать. –Уже засыпаешь? –Даа...–сонно протянул блондин, сдавшись и расползаясь по дивану театрально. –"Давай посмотрим фи-и-ильм. Я точно не засну-у",–передразнивал Ким.– Не твои слова? –Отста-а-ань... Хонджун придвинулся ближе и положил руку на спинку дивана. В тишине отчётливо был слышен этот его вздох. В котором было много всего, но чего именно, не понятно. И это успело бы напрячь тревожный мозг Сонхва, если бы байкер не заговорил. –Знаешь...–начал он, сделав паузу, явно размышляя как продолжить. Сонхва поднялся и сел рядом уже ровно.– Тебе не нужно бояться сделать кому-то больно. Я имею ввиду,что… Если тебе трудно, расскажи об этом. Рассказать не намного больнее, чем томить в себе эти грязные чувства. По тебе видно, как ты отравляешь сам себя и при этом убеждаешь всех, что всё в порядке. И это не только про меня. Уён, Рэн, остальные ребята из группы, друзья, родители… Мы все переживаем за тебя в такие моменты. Пак сидел молча, опустив голову и глядя сквозь свои пальцы, которые он сейчас перебирал и царапал. –Я понимаю...–тяжёлым полушёпотом произнёс парень. Через секунду он так же тяжело вздохнул опрокидывая голову на спинку дивана.–Понимаю, но пока плохо получается это исправлять, сам видишь... –Я не говорю, что тебе нужно измениться в эту же секунду. Знаю, как это сложно. Мне самому тяжело даётся выражение своих чувств. Хоть и по мне не скажешь наверное… –Тебе-то?–Хва усмехнулся, вскинув бровь. –Вот о чём я. Да, есть за мной грешок. Поэтому и говорю тебе, что ты не один такой. «Неправильный»... После этого слова воцарилась тишина внутри которой витало много разных мыслей. Сквозило тоской. Они размышляли о разных смыслах этого слова. Но в конце концов, Сонхва хмыкнул и подняв голову, повернулся к Хонджуну. –Если мы оба «неправильные», значит «неправильных» среди нас нет, так ведь?–На его лице была еле различимая улыбка. Ким посмотрел парню прямо в глаза и сам невольно усмехнулся, беря его за руку. –И правда… Хва придвинулся вплотную и положил голову на плечо Хонджуна. Нежное тепло разлилось по всему телу. Чувство защищённости перед этим жестоким миром наконец приобрело очертания. Да, бывает тяжело, бывает невыносимо, но с этим всем можно справиться, пока рядом дорогие тебе люди. Поддавшись моменту, Пак приподнялся и чмокнул Кима в щёку. –Люблю тебя...–приняв прежнее положение прошептал парень. Румянец разлился по щекам, обжигая кожу. –И я тебя...–Хонджун поцеловал его в макушку и крепче сжал переплетённые пальцы. Фильм закончился. Пошли титры...