Дилемма

  Тсуне всегда было тяжело просыпаться. В гостях у Девятого в Италии, когда в соседней комнате Занзас пьёт, засыпать было особенно тяжело. Каждый из членов Варии умел создавать вокруг себя хаос, а все вместе они были сущим кошмаром. Тсуне икалось до самого утра. Настолько тяжко ему было пережить ночь, что теперь голова гудела. Крепко зажмурившись, зевнул, садясь. Потирая глаза, начал вставать. Что-то мягкое под ногами недовольно замычало — пришлось глаза открыть. Представшая под ногами картина шокировала до крика, рвущегося из глубин души. Какого-то охриплого крика… — Ты чего разорался? — удручённо спросил Скуало не на повышенных тонах. Устроившись в кресле, он задремал, приложив пакетик со льдом к больной голове. Лениво глянув на голого Леви, лежащего на спине и демонстрирующего всем во всей красе свою мужественность, Скуало предположил: — Ты чего, в яйца вляпался? Так чего пистолеты в ход не пустил? — Нет пистолетов! — ошарашенно произнёс Тсуна несвойственным ему голосом. Первая часть фразы: «У меня», — осталась только в его намерениях. — Ты где их посеять умудрился? — слабо поразился Скуало. — Так, ладно, больше мы аркобаленовское пойло не пьём: слишком крепкое для смертных. Проверяя, на месте ли своё оружие, Скуало выпустил меч, любуясь. Но Тсуне показалось, что смотрел он на него грозно, отчего икнул и упал попой на мягкую кровать. Только тогда опустил взгляд и посмотрел на руки. Большие, сильные. И полные шрамов. Осознание парализовало Тсуну. Мозг упорно пытался развить мысль дальше, но шестерёнку заклинило, потому мысль дёргалась на одном месте. Судорожно. «Это сон. Просто сон. Мне нужно лечь обратно и проснуться уже нормально. И встать с той ноги, желательно, на пол». Цепляясь за самую разумную идею, Тсуна пополз под одеяло, отвернулся от глазеющего на него Скуало и зажмурил глаза. Вдруг и правда всё вернётся в норму, если очень сильно пожелать? — Полагаю, раньше ужина тебя сегодня можно не будить? — поинтересовался Скуало, прежде чем покинуть насиженное место: переживать похмелье лучше было в своей комнате. — Угу, — раздалось из-под одеяла. Взяв Леви за ногу, Скуало потащил громоздкое тело за собой, чтобы повысить шанс пробуждения босса в приемлемом настроении. Тсуна молился, крепко жмурил глаза, но ничего не менялось, а сон категорически отказывался прийти. Пробовал щипать себя на случай, если застрял в реалистичном кошмаре — без толку. «Если я в теле Занзаса, тогда?..» — закралась, наконец, мысль в испуганный разум. Правда от неё стало ещё страшнее.

* * *

— Десятый! У меня отличная новость! — Вон пошёл! Занзас бросил в непрошеного гостя подушкой, первой под руку подвернулась. Он даже не успел понять, кто это был, хотя голос показался знакомым. Занзас очень не любил, когда его будили. «Десятый?» — запоздало обратил он внимание. Сел. Задумался. Комната была явно не его. Тонкие руки, ноги тоже. Зеркало намекнуло, что в принципе он — не он, а его крайне неприятный соперник. Однако отчаиваться он не стал. Какая разница, как он выглядит, если в его руках будет власть? В этом маленьком хрупком теле содержалось колоссальное количество пламени. Чистого. Совершенного. Занзас подошёл к зеркалу, закрыл глаза и сконцентрировался, зажигая на раскрытых ладонях пламя Неба. Вспышка оказалась настолько сильна, что потолок и стены обгорели. Упиваясь силой, Занзас разразился нездоровым смехом, не торопясь спасать имущество: в каком-то смысле всё принадлежало ему, ведь он с лже-Десятым находился в особняке отца. Насладившись, Занзас попытался уменьшить огонь, поиграться с ним, но тут потух, невзирая на попытки «хозяина» вновь зажечь его. Хоть немножечко. Разок ещё вспыхнуло, но размером с огонёк из умирающей зажигалки. «Не понял», — начал он рассматривать ладонь, будто она могла поведать ему тайну непослушного пламени. Буксующего при последующих попытках с ним совладать. Оно будто насмехалось над Занзасом. Плюнув на пламя, Занзас решил пообщаться со своим телом, прежде чем оно успеет что-то натворить. Пошёл к одежде, но упал. Вот просто взял и упал. На ровном месте. «И что это было?» — насторожился Занзас. Мало того, что пламя издевалось, так ещё и ноги находили невидимые препятствия. Худо-бедно одевшись, успешно совладав со шнурками на кроссовках, Занзас встал. И снова лёг. Весьма болезненно и кроваво, стукнувшись о неприветливый пол носом. Каким магическим образом шнурки переплелись между собой, Занзас даже предположить не мог. Разве что проклятие какое. «Да это тело, нафиг, бракованное!» — понял Занзас простую истину. Сломанное, починки не подлежало, потому нужно было срочно искать способ вернуть всё на свои места. Занзас и тело встретились в дверном проёме: Тсуна как раз собирался стучать. Вид у него был, мягко говоря, не очень. Волосы дыбом стояли, глаза горели испугом, одежда была надета кое-как. Позор, да и только. Пришлось взять за футболку и грубо затащить в комнату. В этот момент как раз неподалёку Скуало проходил, избавившийся от Леви-а-Тана. На удивлённый взгляд Занзас ответил злобным. Настолько, что у Скуало случился шок и диссонанс. «А, верно, это же плюсик в карму этого мелкого ставлю, чтоб его!» — хлопнул он громко дверью с раздражения. — Пил чё? — сходу спросил Занзас, припоминая вчерашнее застолье. — Ну, Реборн давал что-то попробовать. Гадость несусветная. — Если пить не умеешь, не значит, что пойло дрянь. Впрочем, то, что Маммон вчера принёс, даже для меня было крепковато, — поморщился Занзас. Он впервые не совладал с алкоголем, хотя всегда хлебал крепчайшее виски как воду. — Пистолеты где? — осмотрел он краем глаза своё величественное тело, выглядевшее максимально жалко из-за нерешительности и страха находящейся внутри души. — Н-не знаю, — заикнулся Тсуна. Занзас недовольно цыкнул, отворачиваясь. Так тошно было на себя смотреть! Он и не думал, что может быть настолько отвратительным. Да ему даже образ ботаника в очках подошёл бы лучше, нежели это нечто! Дабы не пришибить нечаянно из-за расшатанных нервов, Занзас твёрдо решил лишний раз на не-себя не смотреть. Открыв дверь, украдкой глянул, нет ли кого на горизонте. Вышел, не закрывая дверь. Тишина. Пришлось, тяжко выдохнуть и повернуть голову в сторону своего тормозящего тела. — Долго там столбом стоять будешь? Икнув, Тсуна рывком приблизился к Занзасу и покорно пошёл за ним в его комнату. Пистолеты нашлись под подушкой. Засунув их Тсуне за пояс, строго наказал: — Всегда носи пистолеты с собой, понял? — Понял! — усиленно закивал Тсуна. Ещё раз посмотрев на своё тело, скривился в гримасе и всучил расчёску. — И приведи себя в порядок. Глянув на себя в зеркало, Тсуна сглотнул. Повезло ему, что Занзас его не убил. И плевать, что это его тело, больно побить он всё равно мог. Наполовину заправленная футболка была одета швами наружу, из брюк торчал один из карманов, волосы танцевали хаотичные ритуальные танцы. Не говоря уже о жалостливом виде, который был суровому Занзасу совсем не к лицу. «Да я жив только потому, что в его теле, а не просто копия». Начал с футболки, переодев нормально. Не стал заправлять по указу Занзаса. Лето — жарко было, потому обычно в такое время Занзас не заморачивался с одеждой. Тем более дома. Оставалось волосы в порядок привести и взгляд потренировать. — Нужно рассказать Реборну, — немного успокоившись, Тсуна начал разговор. — Ещё чего. Никто знать не должен. — Но… — попытался пояснить Тсуна, однако отвлёкся. — Ого, как легко расчёсываются! — А чего ты хотел от коротких волос? — Мои и в более коротком виде умудрялись превращаться в колтуны, — вздохнул Тсуна. Так непривычно ему было, что в пару взмахов расчёской можно привести себя в приличный вид. — А Реборн и так узнает, если не уже. От него бесполезно что-либо скрывать, потому лучше сразу и добровольно. — Ты будто про изнасилование говоришь: раз уж не сбежать, то расслабься и получай удовольствие. — Примерно так оно и есть, — понуро ужаснулся Тсуна от воспоминаний. — Узнает так узнает, остальные же точно должны остаться в неведении, особенно отец. Его удар хватит, если он узнает. Он вечно за тебя печётся больше, чем за себя. — За тебя он переживает не меньше, — почувствовал в голосе обиду Тсуна, потому попытался хоть как-то сгладить впечатление. Занзас упрямо хмыкнул в сторону, не принимая слова Тсуны. Главного соперника за место Десятого и чувства отца. — Нам нужно обсудить план дальнейших действий, — перешёл Занзас к сути, уходя от неприятной темы, — а также создать инструкции поведения и реакций. А тебе ещё и научиться вести себя как человек, а не тряпка. «Мы обречены…» — синхронно подумали оба.