Дилемма

ㅤ — Ты меня вообще видел?! — рычал Занзас в теле Тсуны. Он был бы рад приложить недоумка о что-нибудь тяжёлое, но без пламени не мог даже подзатыльника или пинка толкового отвесить. А с пламенем… Попытка усилить удар неконтролируемым пламенем привела к встрече со стенкой. Теперь перекошенный и очень злой Занзас, брызгая кровью с разбитых губ, срывался на Тсуне. — Встань перед зеркалом! — рявкнул он. — Хмурься! — после выполнения первого приказа, дал он новую задачу. — Хмурься, я сказал, а не тужься! Обосрёшься ещё! Ещё и в мои штаны! — Я не могу! — сорвался Тсуна. — У меня не получается! Мне страшно! Реборн сразу всё поймёт и что-нибудь дурное придумает! И сам не лучше! Вид проще сделай! А то будто бы готов загрызть до смерти всех и каждого! — Тсуна на секунду завис озадаченно. Зато голос стал спокойнее: — Ой, это привычка Хибари-сана. Но всё равно! Жажда убийства мне не свойственна! — Да мне при всём желании не скорчить рожу безмозглого дауна! — рыкнул в сторону Занзас. — Я не идиот, — обиженно отвернулся в другую сторону Тсуна. Ненадолго воцарилась тишина, несопровождаемая покоем. Занзас скрипел зубами, не в силах сдержать отчаяние. Не видел выхода из ситуации. А Тсуна… предавался печали, придавленный тем же отчаянием. — Может, не пойдём никуда? Просто где-нибудь отсидимся, а оно само рассосётся. — Когда это в нашей семье всё рассасывалось само? — тоже относительно спокойно ответил Занзас. — И то верно… Вновь тишина. Давящая. Тягучая. От такой мурашки побежали по коже Тсуны. Увидев такое неподобающее зрелище на своём теле, Занзас таки заехал пламенем Тсуне по затылку. — О, попал, — даже удивился он. — Сейчас-то за что?! — Не нравишься мне потому что. Не собираешься искать выход, сам найду. Ты мне для этого не нужен. Но не смей портить мне репутацию — не то в порошок сотру. — Мы не сможем разобраться в ситуации, если не раскроем себя. Нам нужно у кого-то узнавать информацию, но будет слишком подозрительно спрашивать о перемещениях между телами, ведя себя неестественно. Да и в принципе вопрос тот ещё! Впрочем, если дать наводку Гокудере-куну… — задумался Тсуна. — Он любит всё мистическое, может что-то и найти, не вдаваясь в подробности о причине вопроса. — С ума сойти, с моими мозгами ты даже думать научился. — По твоей логике, — осуждающе глянул Тсуна, — с моими ты должен вовсе разучиться думать. — О-о, — со злобно-довольной улыбкой протянул Занзас, — уже лучше. Такой взгляд уже больше подходит. Но сделай его суровее! — резко повысил он голос, отчего Тсуна вздрогнул. — Не пугай меня так внезапно! От суровой серьёзности не осталось и следа. — Заткнись и тренируйся. Занзас толкнул Тсуну в сторону зеркала.

* * *

Худо-бедно Занзас и Тсуна добрались до роскошной столовой без происшествий. Кое-как держали маски без критичных косяков. Семейные собрания… Тсуна без того их не любил, будь то что-то серьёзное или просто трапеза, а теперь особенно! Нет, Девятого он уважал и даже боготворил в тайне, потому что тот заботился о нём как настоящий дедушка. Но это только когда один на один. В хаосе творящегося безумия Девятый терялся, спокойно попивая чаёк — а то и что покрепче, — с добродушной улыбкой поглядывая на молодежь, словно так и надо было. Шум, гам, ругань и драки. Да уж, бьющая ключом жизнь… В ход пошли ножи, еда и яйца! Одно из таких яиц пашот упало на голову не-Занзаса, медленно растекаясь тёплым желтком по лбу. Тсуна сжал стакан, не зная, что ему делать: материться и изливать гнев он не умел. Да и не злился он вовсе, а умирал от страха! И от этого самого страха слишком уж сильно сжал стакан, не рассчитав чужой силы, — стекло треснуло, раня руку. теперь ещё и боль прибавилась… Тсуна стиснул зубы, силясь не завыть. Да так напрягся, что аж покраснел. — Босс в ярости! — ужаснулся Леви-а-Тан. Скуало выругался, подбегая с полотенцем и салфетками, поспешно убирая яйцо с неположенного места, пока ему яйца не превратили всмятку. Бесцеремонно рассевшись, положив ноги на стол, Занзас недовольно смотрел на происходящее. Стоило Тсуне посмотреть на него, как тот указал взглядом на стакан, а затем на голову Скуало. Тсуна тем временем ответил взглядом на ноги. Фыркнув что-то про себя, Занзас ноги со стола убрал, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди: не в своём теле чувствовал себя крайне неуютно. Глубоко вдохнув, Тсуна добил стакан о голову Скуало. Несильно. Но треснутому стеклу хватило, чтобы разбиться и ужаснуть окружающих. Кроме Девятого и Реборна, конечно же. Скуало удивлённо почесал затылок: обычно больнее было… — Босс? — поднял он глаза — осколки хрустальным дождём осыпались на пол. — Мусор, — охрипло произнёс Тсуна, стараясь смотреть с максимальным презрением. А сам думал: «Не могу я так!» — Прибери. В итоге пауза сделала своё дело: Скуало так и не понял, его просто мусор попросили убрать или мусором обозвали, а затем приказали. «Хотя бы сегодня из-за еды не ворчал, — нашёл Скуало позитивный момент. — Мясо сегодня так себе подали…» — и тут закралось сомнение. А Тсуна благодарил судьбу, за всю встречу это был единственный раз, когда на него всерьёз обратили внимание и пришлось подать голос. В общей суматохе выделялись самые громкие и активные. И обычно Реборн вынуждал Тсуну эту активность проявлять… «Он знает…» — Тсуна запил ком волнения глотком вина. Текилу и виски Занзас распивал у себя, за семейным столом же следовал этикету отца. В остальном Реборн вёл себя как обычно.

* * *

Тсуна направлялся в сторону комнаты Занзаса, временно свою, погрузился полностью в безрадостные мысли. Нужно было поговорить с Реборном: никого надёжнее он не знал. Даже если ради тренировки Реборн прикажет Тсуне самому разобраться со своей проблемой, он направит в верном направлении. Будет измываться и укорять до последнего, но не бросит на произвол судьбы… И всё равно было боязно. Толчок — даже больно не было. Могучей грудью Тсуна буквально задавил кого-то. — Эй, смотри, куда прёшь! — Г-гокудера-кун? — не сразу среагировал Тсуна. —Э? — Хаято чуть наклонил в непонимании голову. — Эм, тебя, вроде как, так Тс… тот м-мусор называет. Как бы там тебя не звали… — попытался оправдать поведение «Занзаса» Тсуна. Маску хмурой суровости растерял при столкновении, отчего стало невыносимо неловко. «Не дай ками-сама покраснею — Занзас меня прибьёт!» Однако румянец таки проявился, вызывая ещё больше смешанных чувств и подозрений. — Десятый — не мусор! — с угрозой произнёс Хаято, готовый выпустить пламя. — Мусор здесь только ты, только и можешь что огрызаться! Десятый — превосходный босс! Самый лучший! А ты даже своих прихвостней сдержать не можешь, едят как свиньи прямо перед Девятым! «Ками-сама, да Занзас бы его уже тридцать три раза убил бы! Им ни в коем случае нельзя пересекаться!» Тсуна смотрел на Хаято ошарашенно, не зная, что лучше сказать, чтобы было понятно и в характере. Но только и мог тупить. — Чего уставился?! —А… ну… — замялся Тсуна, уводя взгляд в сторону. Затем опомнился, вновь позволяя румянцу поиграть с лицом. — Э?.. — вновь выдал Хаято, глядя не менее озадаченно. Он и сам не ожидал не получить отпора. Чтобы Занзас и не выстрелил? И даже не зыркнул грозно, только пялился? — Ты… Кто?.. Ведёшь себя как-то… «Ой, точно! Нужно чем-то пригрозить!» Не рассчитав силы, Тсуна грубо толкнул Хаято к стенке, дрожащей рукой приставил дуло пистолета под подбородком, задирая голову, чтобы смотрел в глаза. — Тебе стоит научиться уважению, — на удивление ровно произнёс Тсуна, несмотря на дрожь во всём теле. И страх этот Хаято прекрасно чувствовал. Тсуна очень переживал за друга, что он однажды пересечётся с настоящим Занзасом в тёмном коридоре, а потом от него даже кровавого месива не найдут. Стараясь скрыть свои переживания, Тсуна просто развернулся и ушёл, искренне надеясь, что несильно приложил Хаято затылком о стену. ㅤ