Не было выбора.

      Теодор Нотт стоял напротив Темного Лорда и отказывался верить в происходящее. Минуту назад он принес ему непреложный обет. Теперь он был обязан доносить обо всем, что говорил и делал Драко Малфой, в противном случае он просто умрет.       Отказаться от этого было невозможно. Выбора не было изначально. В тот момент, когда белые нити опутали их руки, Тео понял, что пути назад уже нет. Руки Лорда-Волан-де-Морта были холодными, скользкими, мертвыми. Нотт будто дотронулся до прокаженного, и теперь умирал сам. Ведь рассказать об этом Драко он бы не смог. Темный Лорд забрал у него такую возможность.       Дорога домой прошла словно в тумане. Он не помнил, как оказался в своей комнате. Вне его сознания существовал мир вокруг. Испуганный отец пытался ворваться к нему в спальню, пока Тео считал: «Один, два, три…». Этому способу его научила Гермиона. Так можно было успокоиться. Но сердце билось, словно сумасшедшее. Он был в шаге от смерти.       Большим успехом было то, что Темный Лорд не смог бы прочитать его мысли. Во всяком случае это забрало бы у тёмного мага достаточно сил. Теодор был хорош в защите собственного разума. Отец много времени потратил на его обучение. И это того явно стоило.       Он забрался под тяжелое одеяло, укрыл ноги. Его спальня была большой, но сейчас казалось, что потолок над кроватью вот-вот рухнет на него. Стены давили. Было тяжело дышать.       Тео распахнул ночную рубаху. Глаза противно щипало. Он не хотел предавать друга. Не хотел становиться тем, кто приведет его к могиле. А в этом сомнений не было. Драко шел к ней вполне целенаправленно. Лишь только удачная формулировка обета позволила Тео не рассказать Темному Лорду о том, что он уже слышал. О том, что Драко Малфой намерен убить своего господина.       Он лежал час, два, три. И только утром, когда солнце уже начинало освещать эту землю, ему удалось забыться сном, погружаясь в свое сознание, в далекое прошлое, где он был счастлив и уверен в том, что завтрашний день будет к нему благосклонен.       Август. Месяц до начала четвертого курса.       Они переписывались все лето. Теодор Нотт был безумно счастлив. Он буквально танцевал по комнате, сжимая в руках очередное послание его Гермионы. Отец не мог понять, с чего его отпрыск стал таким рассеянным, отчего он постоянно витает в облаках. “Просто хорошее настроение” — говорил Тео. И это вполне устраивало Тадеуша Нотта, который отчего-то с каждым днем сам становился все более потерянным.       В августе должен был состояться Турнир по квиддичу. Тео не особо им интересовался, однако Гермиона сообщила, что она там будет. Придет вместе с Гарри и семьей Уизли. По этой причине и он решил, что ему просто необходимо там быть. Тем более отец приобрел ему билет. Но до этой встречи следовало дожить. А он уже ждал так долго.       Поэтому в первых числах августа ему пришла гениальная идея. Пугающая в какой-то мере, но вне всяких сомнений это была идея целого века. Он собирался отправиться в магловский Лондон, туда, где жила Гермиона. Ему так хотелось хотя бы на день прикоснуться к миру, к которому принадлежала его любовь. Руки дрожали, когда он писал ей короткое послание: “Могу ли я встретиться с тобой в эту пятницу? Я готов прийти к тому месту, где ты живешь.” Она была согласна.       Самым сложным было провести отца. Тадеуш Нотт всегда держал его в поле своего зрения, а если такой возможности не было, то рядом всегда были домовики. Но вот в гостях у Блейза Забини таких внимательных глаз не было. Всего один слезный вечер по другу стоил ему разрешения на один день посетить мулата.       Забини узнал об этом только тогда, когда Тео буквально вывалился на него из камина. Мать Блейза с очередным отчимом была на отдыхе. Так что во всем поместье они были одни. Домовики слушались Забини. Они бы не рассказали о том, как Блейз и Тео уговорили одного из них перенести последнего в магловский район Лондона. Адрес ему дала Гермиона. И вот теперь он стоял перед ней в парке, где они договорились встретиться.       Она была такой милой. Его любимые волосы были убраны в высокий хвост. В школе обычно он видел её в длинных свитерах и джинсах, если она не носила школьную форму. Но сейчас было лето. Довольно жарко для теплой одежды. Гермиона неловко переминалась с ноги на ногу. На ней был короткий топ с забавной надписью на груди (“Милый песик”) и хлопковые брюки. Одного взгляда на неё хватило, чтобы сердце пропустило несколько ударов.       Для этой встречи он сам постарался выбрать максимально магловскую одежду. Повезло, что у него были светлые брюки и белая футболка. Точнее они были у Блейза. Но ведь у друзей одежда общая, да?       — Не могу поверить, что ты правда это сделал! — было первым, что сказала Гермиона ему, а затем она буквально бросилась ему на шею.       Ему нравилось чувствовать, как она сжимает его своими руками. Кудряшки попали ему в нос, и он почти чихнул, но сдержался, крепко прижимая ее к себе.       — Это было довольно просто. — не мог удержаться он от бравады.       — Твой отец вообще знает, где ты? — Гермиона была явно восхищена, её глаза сияли.       Он мог любоваться ей часами. Вечностью. В этих глазах Тео был готов раствориться, исчезнуть, стать ничем, только чтобы всегда она смотрела на него так.       — Если честно, то он думает, что я в гостях у Забини. — Нотт был готов расцеловать своего друга. — Это Блейз помог мне. Без него я бы не смог здесь оказаться.       Забини действительно довольно быстро перешел от удивленного состояния к весьма деятельному. Ему не требовалось объяснять всё. Он понял сразу. В этом и была его ценность.       — Он прекрасный друг. — Гермиона наконец выпустила его из своих объятий. — Пойдем. Я живу недалеко отсюда.       Тео почувствовал внутреннее волнение, которое вот-вот грозило стать весьма ощутимым и видимым для Гермионы. Он надеялся, что она покажет ему свой дом, но мысль об этом не шла ни в какое сравнение с осознанием того, что она правда хотела ему показать место, где жила все это время.       В чистокровных семьях нельзя было просто так наведаться к девушке. Это всегда должен был быть официальный визит. Родители должны были быть рядом. И только с их позволения можно было остаться наедине. Но в мире маглов возможно были другие порядки. Тео нервничал.              — А твои родители? — осторожно поинтересовался он.       — Они на работе. — будничным тоном ответила Гермиона. — Придут поздно вечером.       Тео выдохнул. Он совершенно не так представлял себе встречу с родителями. В его фантазиях он должен был прийти с букетом цветов, подарками в конце концов. Все должно было быть правильно, идеально, чтобы они поняли, что он готов сделать для их дочери все на свете.       — А соседи? — Тео обратил внимание на ряд одинаковых домов, ему казалось, что из каждого окна на него смотрят любопытные глаза. — Они, наверное, тоже на работе. — пожала плечами Гермиона. — На самом деле мои родители не были бы против гостей. Она улыбнулась. Видимо его волнение было слишком заметно. — Ты рассказывала им обо мне? — Немного. — смутилась Гермиона. — В целом они знают только Гарри и Рона.       В этом не было ничего удивительного. Он и не ожидал другого ответа. Скорее был даже удивлен, что она рассказала родителям хотя бы что-то. Сердце забилось чаще. Как она описала его? Что думает её отец? Понравился ли он им? Сердце отбивало бешеный ритм, а затем вдруг справа раздался страшный лязг, и какая-то странная коробка пролетела мимо него.       — Ай! — дернулся Тео в сторону и чуть не сбил Гермиону с ног.       — Это машины, не бойся. — девушка схватила его за руку, успокаивая. Её ладонь была теплой, мягкой. Тео сжал её крепче.       — Я не боюсь. — но получился какой-то писк.       Гермиона вновь улыбнулась и покраснела. Тео видел, как красные пятна расползаются по её лицу. Их руки все еще были сцеплены вместе. Они шли словно парочка. Теперь Тео чувствовал, что начинает краснеть сам.       — На самом деле это правда здорово. — прервала тишину Гермиона. — Я про то, что ты здесь. Честно, я сначала подумала, что ты шутишь.       — Не шутил, как видишь. — Тео сжал её руку крепче.       Если бы только сейчас их увидела какая-нибудь Рита Скитер, то они точно попали бы на первую полосу. Тео знал об этой скандальной журналисте из историй отца. Нотт-старший её терпеть не мог.       Когда-нибудь они обязательно туда попадут. Например, когда объявят о дате свадьбы.       — Скучаешь по школе?       — Если только чуть-чуть. Скучаю по нашим посиделкам больше.       Он любил третий курс за то, что у них было время. Гермиона Грейнджер была удивительной волшебницей. Она смогла превзойти саму себя. Тео не понимал, как она успевает посещать разные пары, что идут в одно время, сидеть со своими друзьями за гриффиндорским столом, и в то же самое время видеться с ним почти каждый день.       Они гуляли вместе по замку, пока никто не видел. Гермиона умудрялась выбрать время так, что на их пути не было даже жалкого пуффендуйца. Они часто сидели вместе в библиотеке. В их особенном месте. Тео казалось, что он не ходит, а буквально парит над землей. Так он был счастлив.       — Я тоже. — девушка мягко толкнула его в плеча, а затем указала на маленький дом слева. — Мы пришли.       Они остановились около небольшого домика с подстриженным газоном. Перед окнами были разбиты небольшие клумбы с цветами. Кажется, это были розы. Только какие-то странные, Тео подобных раньше не видел. Дом был двухэтажным. На входной двери висела табличка “Грейнджеры”.       — Очень…милый дом. — Тео старался подобрать правильные слова. Домик и правда был милым, просто…он привык немного к другим размерам.       — Наверное, поместье Ноттов невероятно огромное, мой дом в сравнении ничто. — в голосе девушки не было обиды, и Тео успокоился.       — Поместье не такое большое, если подумать. — он сильно занизил его реальные размеры. — У Малфоя вот настоящий дворец, а у меня так…       — Не скромничай. — рассмеялась девушка, потянув его за собой.       В доме пахло выпечкой. Тео находил этот аромат невероятно приятным. В детстве он любил сидеть на кухне, пока домовики колдовали над едой. Их выпечка пахла также. Всё вокруг было в довольно светлых тонах. Видимо её родители были сторонниками стерильных пространств. Все было в крайне минималистичном стиле. В гостиной на столе он заметил несколько “колдографий” (как они называются у маглов?) маленькой Гермионы, только они не двигались.       — Что это? — обратил он внимание на большую коробку в центре комнаты.       — Это телевизор. — Гермиона запрыгнула на диван и знаком пригласила его сесть рядом. Тео надеялся, что его красные щеки перестали быть такими заметными. Он сел. Её ноги были совсем близко.       — А что это? — слово не было ему знакомым, он надеялся, что его мозг сможет отвлечься на это странное изобретение маглов.       — Вот смотри. — девушка взяла со стола маленькую черную «штучку» с цветными кнопками. — Телевизор — это прибор, который позволяет людям смотреть разные передачи и фильмы.       Внезапно странная «коробка» осветилась ярким светом. Какая-то женщина рассказывала им о погоде на завтра. Тео вздрогнул. Она что, видит их?       — Все двигается. — вжался он в спинку дивана.       — Конечно. — усмехнулась Гермиона. — Это почти как колдографии, но только со звуком. Иногда можно увидеть что-то в прямом эфире.       — Что? — непонимающе посмотрел на неё Нотт.       Он чувствовал себя крайне неловко во всей этой обстановке. Эта коробка пугала его. И в какой-то мере ему было даже стыдно. Ведь и для Гермионы все в их волшебном мире должно было казаться таким странным, но она принимала всё с таким видом, словно жила с этим всю жизнь. А он пугался просто какой-то мебели.              — Ты такой забавный. — её голос был мягким. — В прямом эфире показывают то, что происходит прямо сейчас, но в каком-то другом месте.       — И это придумали маглы? — ахнул Тео.       Он и раньше знал, что версия Драко Малфоя о том, что все маглы дикие животные, не выдерживает никакой критики. Но теперь он восхищался ими еще больше.       — Они много что придумали. Телевизор не является самым важным изобретением. Еще есть телефон.       Девушка указала на серебристую коробочку на столе.       — Те-ле-фон, что это? — Тео покосился на стол, опасности вроде бы не было.       — Вот смотри. — Гермиона почесала голову. — Что бы ты сделал, если бы тебе нужно было передать кому-то важное послание?       — Сову бы отправил.       — У маглов нет сов. — Гермиона говорила медленно, словно объясняла ребенку. — Они могут взять эту маленькую коробочку, набрать номер и поговорить с нужным им человеком. И сразу получить ответ, а не ждать сову.       Получается, что если бы у него была такая коробочка дома, то он смог бы разговаривать с Гермионой каждый день? Маглы воистину великие изобретатели.       — Это действительно упрощает жизнь. — воскликнул Тео. — А телефоны клюются?       В этом он видел главную проблему сов. Периодически приходилось спасать собственные пальцы от их клюва. Сова Драко Малфоя любила клеваться. Поэтому Тео старался ему писать только в крайнем случае.       — Нет. — смех Гермионы был таким чистым, словно мелодия.       — Я выгляжу смешно? — поник Тео. Он не хотел казаться глупым.       — Скорее мило. — девушка протянула ему руку. — Идем, покажу остальной дом.       Тео с готовностью поднялся. Ему казалось, что комната Гермионы должна быть непременно на втором этаже. И он очень хотел её увидеть.       Внезапно тишину дома прервал громкий звук.       — Ой, он пищит! — Тео указал на телефон, который теперь издавал весьма неприятные звуки колокольчика.       — Это значит, что кто-то звонит. — объяснила Гермиона. — Вероятнее всего родителям. Телефон прозвонил еще несколько раз, а затем замолчал.       — Они у тебя важные люди. — Тео заострил взгляд на застывшей колдографии мужчины. — Я помню, они дантисты, а дантисты лечат зубы.       — У них своя клиника в паре кварталов отсюда. — Гермиона потянула его за собой.       Они заглянули на кухню, где не было ни одного домовика. Значит её мама все готовила самостоятельно. Тео задумался, обидятся ли его будущие родственники на то, что он подарит им одного из своих домовиков, все равно их довольно много в поместье.       Затем она быстро показала ему ванную и туалет. В целом там все было довольно понятно. После они поднялись на второй этаж. В её комнате Тео с радостью обнаружил Живоглота, которого даже смог погладить, прежде чем недовольный книзл, ворча, сбежал от него в спальню родителей Гермионы.       Комната девушки была ровно такой, какой он себе её представлял. Много книг, подушек и света.       Они не задержались в ней надолго. Тео бросало в жар только от того, что Гермиона могла ему предложить сесть на кровать. Поэтому он был рад вернуться в гостиную, тем более Гермиона предложила посмотреть фильм. «Это Белоснежка. Сказка» — сказала она.       Время пролетело незаметно. Правда в этом не было заслуги фильма, который хоть и был интересен, но не мог затмить реальности. Они довольно уютно сидели на диване. Его голова лежала на её коленях. Так получилось само собой. Правда. Ее тонкие пальцы перебирали его волосы. Тео видел со своего места, как Живоглот, спустившийся вниз, явно смотрел на него с завистью и возможно злобой. Парень даже показал ему язык. Гермиона не заметила это, она была полностью сосредоточена на фильме.       — Тебе наверное пора. — спустя некоторое время она посмотрела на часы, стрелка которых уже остановилась на пяти вечера. — Отец будет тебя искать.       — Да, я пообещал Блейзу, что вернусь в парк к шести вечера, чтобы его домовик забрал меня. — потянулся Тео, ему стало грустно, — А затем я вернусь домой.       — Тогда я тебя провожу. — Гермионе зевнула, а затем застыла, её зрачки расширились. — Ой!       — Здравствуй, дорогая. — раздался низкий мужской голос откуда-то слева. — Вижу, что у нас гости.       Тео слетел с ее коленей мгновенно. Он упал на пол и неловко сел, потирая ушибленную руку. Прямо на него из коридора смотрел высокий темноволосый мужчина. Рядом с ним стояла миниатюрная женщина, которая была безусловной копией Гермионы Грейнджер, разве что немного старше.       — Мама, папа! — воскликнула Гермиона. — Познакомьтесь, это мой школьный друг, Теодор Нотт.       Теодор Нотт продолжал сидеть на полу и улыбаться, словно умалишенный. Теперь точно не стоило ждать хорошего впечатления.       — Мне очень приятно познакомиться с вами. — пролепетал парень. Получилось это далеко не с первой попытки. Сначала вышло только нелепое мычание.       Высокий мужчина продолжал внимательно смотреть на него. Его желваки ходили взад и вперед. Тео сглотнул. Оставалось надеяться, что смерть его будет легкой и быстрой.       — И нам, дорогой. — женщина выглядела очень радостной. — Меня зовут Джин. А этого красавчика — Чарли.       “Красавчик” не выглядел счастливым от этого знакомства. И Тео не знал, куда себя деть, только бы исчезнуть из поля зрения мужчины. Он так и сидел бы на полу, если бы вдруг не почувствовал руки Гермионы на своей спине. Она пыталась его поднять. Наконец Нотт смог занять вертикальное положение и выпрямиться.       Мужчина подошел к нему почти вплотную. Тео внезапно поймал себя на мысли, что хотел бы быть такого же роста. Ему бы не хотелось всю жизнь смотреть на отца жены снизу вверх.       — Стоит ли мне беспокоиться, что моя дочь привела в дом парня. — ледяным тоном проговорил мужчина. Сердце Тео упало куда-то вниз.       — Простите меня. — задрожал Нотт. — Я ни в коем случае не хотел бросить тень на репутацию вашей дочери. Я готов…       — Помолчи, Тео… — маленькая ладошка закрыла его рот. — Он из семьи волшебников, у них очень консервативное воспитание, так что не переживай, папа. Я просто показывала ему фильмы.       Тео округлил глаза. То положение, в котором их застали родители Гермионы, не могло подходить под описание «просто». Если бы он был на месте мистера Грейнджера, то испепелил бы себя.       Чарли смотрел на него и даже не моргал. Так смотрит на волк на добычу перед броском. Тео впервые в жизни было по настоящему страшно. Как вдруг...       — Расслабься, приятель. — Чарли резко похлопал его по плечу. — Я всего лишь пошутил. Мужчина улыбнулся, но легче Тео не стало. Он был почти уверен, что на его плече появится синяк, такой тяжелой была рука мистера Грейнджера.       — Вы покушали? — мама Гермионы выглядела так, словно ничего особенного не произошло, на фоне своего мужа она казалась настоящим солнцем. И Тео старался смотреть на неё, только бы не столкнуться взглядом с Чарли.       — Нет, мамочка. — Гермиона взяла пакеты из рук Джин. — Тео уже пора уходить, его должны забрать из парка.       Тео чувствовал, как взгляд Чарли прожигает в нем дыру. Возможно если он притворится мертвым, то мужчина потеряет к нему интерес?       — Я не допущу, чтобы гость в моем доме остался голодным. — Джин успела сходить на кухню и вернуться обратно. — Не выпущу его за порог, пока он не попробует мою запеканку.       — Но ему правда нужно уходить. — Гермиона обогнула отца и, взяв Тео за руку, потянула его за собой.       — Все хорошо. — голос Тео дрогнул. — Меня подождут.       Ему казалось, что если он откажет от этой запеканки, то Чарли точно его убьет. Хотя с другой стороны оставаться рядом с ним было еще страшнее.       — Правда? — Гермиона встревоженно посмотрела на него. Тео надеялся, что она не заметила, как он вспотел от этих стрессовых минут.       — Блейз меня прикроет. — нервно улыбнулся Тео. — Не переживай.       — Тогда скорее за стол. — Джин обняла его за талию и потянула за собой. — Чарли, разогревай запеканку. Она получилась просто невероятной.       Всей процессией они двинулись на кухню. Гермиона, подпрыгивая, вела всех за собой, следом шел Тео, подталкиваемый Джин. Он старался не думать о тяжелых шагах Чарли, который буквально дышал ему в спину.       Он был рад, когда Гермиона села рядом с ним, но сердце снова упало в пятки, когда он понял, что Джин и Чарли заняли места напротив.              — Кто ваши родители? — начала допрос Джин, стоило запеканке появиться на столе.       — Мой отец…он…чистокровный волшебник, как и я. — Тео не знал, как ему описать свою семью. — Он занимается зельями и ведет семейный бизнес. А мамы не стало, когда я был совсем маленьким. Даже не помню её.       В темных глазах Джин отразилось сочувствие. Чарли тоже склонил голову в знак соболезнования.       — Мне очень жаль, милый. — искренне сказала мама Гермионы. — Прости, что была такой бестактной.       — Все хорошо. — Тео давно не слышал, чтобы кто-то ему соболезновал в этом плане. Обычно все новые знакомые знали историю его семьи.       — Ты тоже учишься на Гриффиндоре? — перевел тему Чарли.       «Лучше бы продолжали говорить про семью…» — подумал Нотт.       — Нет, я учусь на Слизерине. — оставалось надеяться, что её родители не знают этот курс хорошо, но жизнь явно было против такого расклада.       — Гермиона, там ведь учится этот мальчишка. Крако Малкой? — Чарли вопросительно посмотрел на дочь, а Тео закашлялся, пытаясь скрыть смех. Так блондина никто не называл.       — Пап, Драко Малфой. — хихикнула Гермиона, а Тео издал какой-то звук, напоминающий взрыв.       — Ой, неудобно получилось. — но Чарли не выглядел смущенным.       — Извините. — Тео чувствовал слезы смеха, что застыли в глазах. — Да, он мой однокурсник.       — Противный малый. Гермиона говорила о нем.       Тео покосился на Гермиону. Девушка сидела, покрываясь красными пятнами. Конечно, разве могла она обойти тему с “Крако Малкоем”? Если бы Нотт был на её месте, то в том числе рассказал бы все отцу.       — Есть такое. — только и оставалось ему ответить.       — Я знаю, что чистокровные волшебники не любят кого-то вроде нашей дочери по происхождению, это правда? — вступила в диалог Джин.       Капельки пота выступили на лбу Тео. Он точно не хотел говорить прямо сейчас о дискриминации в волшебном мире.       — К сожалению, чаще всего так и есть. — осторожно начал он. — Однако многие волшебники не поддерживают такое. Я считаю, что Гермиона выдающаяся волшебница и девушка.       Вообще он мог сказать много красивых слов о ней. Она была невероятной: умной, доброй, отзывчивой, внимательной, сострадательной. Он мог говорить о ней вечно.       Её нога была совсем рядом, он чувствовал теплоту её тела сквозь брюки в месте, где её коленка едва касалась его. Это была самая прекрасная реальность из всех возможных.       — А ты мне нравишься. — голос Чарли почти не выражал эмоций. — Заглядывай к нам в гости почаще.       Последние слова были скорее похожи на приказ.       — Постараюсь.       Остальное время Тео старался делать вид, что вполне понимает, о чем ему рассказывают Джин и Чарли. Женщина решила поведать об устройстве их клиники, о пациентах, о том, что в последнее время у них есть небольшие финансовые трудности, поскольку работники стали требовать повышения заработной платы. Гермиона со скучающим видом ковырялась в своей тарелке. Видимо тема клиники была довольно частой в их семье.       — Может на машине? — спросил Чарли, когда Тео наконец решил, что ему пора домой.       На часах уже было семь часов вечера. Он опаздывал на час. Волнения по этому поводу особо не было. Блейз точно поймет, разве только пожурит его немного, что поцелуя с Грейнджер так и не случилось.       — Мы дойдем пешком, пап. — Гермиона накинула на себя куртку. — Тут идти минут десять, скоро вернусь.       — Хорошо, иначе отправлю собак на твои поиски. — довольно серьезно сказал Чарли.       Родители Гермионы вышли проводить их в коридор. Тео ждал, пока Гермиона пыталась обуться, периодически теряя равновесие. В конце концов он подхватил её под локоть, чтобы она могла на него опереться.       — У вас есть собаки? — шепотом поинтересовался он у девушки.       — Нет, это папино выражение. — пропыхтела Гермиона, шнуруя кроссовки в воздухе. Наконец она выпрямилась и откинула волосы со лба, которые выбились из хвоста.       — До свидания, мистер и миссис Грейнджер. — Тео решил поклониться, но Гермиона прервала его попытку, выталкивая за дверь. Для себя он сделал пометку, что по всей видимости в мире маглов так не принято.       — Пока, Тео. — услышал он синхронное прощание сквозь захлопнувшуюся дверь.       Погода был чудесной. Легкий летний ветерок ласково трепал волосы. Тео выдохнул. Оказывается, всё это время он был в невероятном напряжении.       — Твои родители такие классные. Ты очень на них похожа.       — Спасибо.       Идти с Гермионой было легко. В мире маглов он мог не бояться, что кто-то покажет на них пальцем. И нет, страх был не в том, что осудят его. Он не хотел, чтобы косо смотрели на Гермиону. Ведь не может лучшая подруга Избранного идти рядом с сыном пожирателя смерти.       На четвертый курс у него были глобальные планы. Гермиона должна была стать его. И он был готов посвятить этому всего себя.       — Я рада, что тебе понравилось. — ее пальцы порой касались его ладони, вызывая миллион мурашек по телу.       — Я бы хотел показать тебе свое поместье, надеюсь, что когда-нибудь мне удастся. — Тео не врал, это действительно было его заветное желание.       — И я.       Они почти подошли к парку. Тео сознательно замедлил шаг, чтобы оттянуть эту неизбежную минуту прощания. Интересно, если прямо сейчас он поцелует Гермиону, то она ответит ему? Но решиться на это Нотт не успел.       — Мистер Нотт, я повсюду вас ищу! — перед ними возник домовик в желтой шапочке и белой сорочке. — Хозяин места не может себе найти.       Этого вполне следовало ожидать. Тео даже был удивлен, что домовик не разыскал дом Грейнджеров и не вырвал ее из-за стола.       — Ой, мне видимо пора. — Тео отчаянно посмотрел на Гермиону, расставаться совершенно не хотелось.       — До встречи, Тео.       — До встречи, Гермиона.       Прощание вышло быстрым, скомканным. Совсем не таким, каким он хотел его видеть. Но перед тем, как домовик взял его за руку, девушка шагнула к нему и оставила легкий поцелуй на скуле. Лицо в ту же секунду обожгло. Тео открыл рот от изумления. Но ничего не успел сказать, как мир завертелся перед его глазами.       Наши дни.       Раннее утро разбудило Теодора настойчивым стуком в окно. Быстрый взгляд на часы показал, что кто-то явно не любил его, раз решил отправить сову в такую рань. Теперь птица долбилась в его окно с таким усердием, что вот-вот могла выбить стекло. Сова не была ему знакома.       Со вздохом парень открыл окно и взял письмо, на котором стояла печать министерства.       «Дорогой, Теодор Нотт, По долгу службы жду вас в Министерстве Магии к девяти часам утра. Место: зал заседаний (находится на втором уровне) Надеюсь, что моя сова успела добраться до вас раньше этого времени Навеки ваш, Виктор Блекхарст.              P.s. если вдруг сова все же опоздала, то я все равно вас жду»       Парень посмотрел на часы. Было ровно девять утра. Птица все же опоздала, а он явно пропускал завтрак. Повезло, что желудок пока не требовал пищу. Совершив быстрый набег на ванную, Тео остановился у шкафа. Часы тем временем отсчитали десять минут.       Ему совершенно не хотелось туда идти. За последнее время в его жизни произошло слишком много активностей. И какие-то из них закончились совсем не так, как он того хотел. С другой стороны, движение куда-либо ощущалось вполне себе закономерным итогом бесполезного времяпрепровождения последнего года.       Если он хотел достигнуть счастья, то нужно было бороться за него, делать все возможное, чтобы заполучить в руки то, чего так желает больше всего на свете.       Из своего гардероба Тео выудил черные брюки и черную рубашку. Волосы были в легком беспорядке, он разгладил парочку кудряшек, чтобы они не слишком сильно лезли в глаза. Из зеркала на него смотрел угрюмый молодой человек. Нотт постарался улыбнуться, но вышла какая-то жалкая гримаса. «Это все раннее пробуждение.» — подумал он.       Накинув на себя легкое пальто, Тео отправился в Министерство, воспользовавшись кабинетом отца. Нотта-старшего в поместье не было. По словам домовиков его отец куда-то отбыл ранним утром, не оставив особых инструкций на этот счет.       Нотт медленно брел по коридорам Министерства. Редкие служащие встречались на его пути. С того момента, как Темный Лорд пришел к власти, число сотрудников заметно сократилось. К тому же, недавняя атака Ордена нанесла существенный урон работе министерства.       Тео свернул в очередной коридор, пытаясь понять, движется ли он в том направлении. Мраморный пол вызывал ассоциации с чем-то холодным и не очень приятным. Парень задумался: «Интересно, терялись ли когда-нибудь люди в министерстве». Отчего-то ему казалось, что да. Потеряться здесь было так просто, что и маленькой доли стараний не стоило прикладывать.       Он так сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как врезался в чью-то спину. Незнакомой спиной оказался Малфой. Ничего удивительного не было в том, что и он опоздал на встречу. По словам блондина, он бы с радостью проигнорировал утреннее письмо и лег спать, но его разбудила “кричалка”от отца, которая в ярких красках описывала его скорую смерть, если Драко не сползет с кровати.       Дальнейшей путь они продолжили вместе, говоря об отвлеченных вещах. И это устраивало Нотта. Впрочем, такое положение дел будто бы находил нормальным и Драко, как казалось Тео. Однако какое-то странное предчувствие беспокоило его. Блондин рядом с ним словно хранил какую-то тайну. Внезапно Малфой замедлился. Сердце Нотта пропустило удар. Ему не нравился голос в голове, который твердил, что всё это точно не просто так. Тео обернулся и поразился тому, каким взглядом на него смотрел Малфой.       Это были глаза бесконечно уставшего человека, однако теперь в них появился какой-то внутренний огонь. Малфой молчал, но это молчание говорило громче любых слов. Он скрывал что-то важное. Но прежде чем он успел что-то сказать или объяснить, где-то совсем рядом раздались голоса.       Парни синхронно двинулись на звук, предварительно наложив на себя заклятие невидимости.       — Не смей меня трогать! — прошипел женский голос.       — Успокойся! — в тон ему ответил мужской.       Кролик и Волк раздраженно стояли друг напротив друг друга и тяжело дышали. Их лица были скрыты под масками, однако их поза, нервные движения пальцами выдавали собой полное непринятие волшебника напротив. Казалось, что еще немного — и кто-то прыгнет, чтобы перегрызть глотку другому.       — Не лезь ко мне. — голос Кролика был лишен привычной визгливости и высоты, он казался вполне нормальным, однако по-прежнему узнать хозяйку было невозможно. По всей видимости раньше Малфой и Нотт не были знакомы с его владелицей.       —Я просто хочу нормально поговорить. — Волк выдохнул. — Всего лишь обычный разговор.       —Мы в Министерстве. Здесь невозможен нормальный разговор. — отрезала девушка. — К тому же, с чего ты взял, что я в принципе желаю с тобой говорить.       — Потому что я слишком хорошо тебя знаю. — в голосе парня слышалось самодовольство. — Я вижу, что происходит.       Девушка слегла склонила голову. Во всей её позе читалась полная невозмутимость. Так что оставалось гадать, были ли верны подозрения её коллеги.       — Отстань от меня. — медленно, делая паузы между словами, произнесла девушка. — Иначе я тебя убью.       — Не сможешь.       В тот же момент Кролик стремительно достала палочку из внутреннего кармана и направила её прямо в лицо парню. Ее действия были полностью синхронны с Волком. И его палочка тоже смотрела прямо ей на нос.       Нотт поразился тому, какой длинной была палочка девушки. При такой длине её определенно было неудобно использовать в бою. Однако та ловкость, с которой её использовала девушка, впечатляла.       — Попробуй меня проклясть. И я обещаю, что после этого ты будешь собирать свои тупые мозги по этому полу. — процедил Волк.       — Поверь, ты не доживешь до этого момента. — Кролик провернула палочку. — Мне передать Виктору соболезнования по поводу твоей трагичной смерти?       — Какая же ты сука.       — Мы одинаковые.       Волк опустил палочку. Нотт и Малфой переглянулись. Эти двое были определенно слишком странными. И отношения между ними в том числе вызывали вопросы.       Кролик опустила палочку следом. Древко исчезло во внутреннем кармане также, как и появилось.       — Я тебе не враг. И никогда им не был. — выдохнул парень. — Просто позволь помочь тебе.       — Прости, я не доверяю предателям. — голос девушки был ледяным.       — Ты будешь припоминать мне тот день до конца моих дней?       Волк сделал шаг вперед и замер, словно не решаясь подойти к девушке ближе.       — Я рада, что ты понимаешь скоротечность собственной жизни.       — Перестань…       —Тебя нельзя простить. — перебила его девушка. — Ты, блять, думаешь, что я могу тебя простить?       — Нет. — Волк склонил голову. — Я просто прошу возможности заслужить твое прощение.       — Тогда не лезь. — Кролик сделала еще один шаг назад. — Мне не нужна твоя помощь. Просто не мешай мне и будь паинькой.       — Просто дай мне один шанс.       Внезапно Волк рухнул на колени. Его плечи тряслись, будто бы он плакал. Однако из-за маски было трудно понять, какие именно эмоции его переполняли. Девушка возвышалась над ним, и было в её позе что-то зловещее. Она была похожа на богиню, что снизошла до своего почитателя. Однако явилась она не ради награды, а ради наказания.       — Будешь мешать… — девушка запнулась, а затем издала странный звук, похожий на сдерживаемый смех. — И я тебя укушу. Гав-гав!       Обогнув парня, она двинулась дальше по коридору, оставив своего спутника позади. Волк постоял на коленях еще пару секунд, наблюдая за тем, как девушка удаляется прочь, затем медленно встал. Его движения были плавными, расслабленными. Сбросив капюшон с головы, он растрепал волосы. Кудрявые. Густые. Темные.       На ум Драко сразу пришли слова про кудрявого неизвестного в той злополучной деревне. Конечно, людей с такими волосами в мире было достаточно, однако почему-то ему казалось, что все было не просто каким-то совпадением. Какое-то шестое чувство твердило об этом.       Без лица и с такими кудряшками Волк походил на Теодора Нотта в юности. Сейчас же у его друга волна стала более легкой, а порой её и не было вовсе, если он использовал выпрямляющее заклинание.       — Почему этот парень так похож на меня, если бы я ходил со своей старой прической? — поперхнулся Нотт рядом. — Клянусь, я бы сам подумал, что это Теодор Нотт под маской.       —Не тебе одному принадлежат кудрявые волосы. — протянул Драко. — Но соглашусь, сходство действительно есть.       Магия скрывала их присутствие. Однако отчего-то Малфою показалось, что от шепота Нотта объект их наблюдения слегка повернулся в их сторону. Но почти сразу он успокоил себя тем, что никто и никогда не мог заметить его при использовании данного заклинания. Он лично доработал его эффективность. Конечно, если бы Волку пришло в голову проверить при помощи магии, есть ли у него незаметные наблюдатели, то с высокой вероятностью у него бы вышло их обнаружить. Но парень явно не подозревал, что такое заклинание необходимо. По всей видимости его вполне устраивало мнение, что в коридоре он был в полном одиночестве.       Тем временем Волк взмахнул палочкой. Его черная мантия мгновенно стала алой с черными вставками. Такими же, что были у Кролика. Следующей стала маска. Если до этого момента было видно, что она была отдельной от его лица, пусть и скрывала его полностью, то теперь она будто приросла к нему, став продолжением кожи. Выглядело это просто омерзительно.       Он накинул капюшон обратно. Ткань плотно скрепилась с маской, скрывая волосы. Волчьи уши, словно настоящие, торчали сквозь капюшон, нарушая все законы логики. Закончив приготовления, он двинулся в ту же сторону, что и девушка.       — Это странно. — прошептал Тео.       — Да. — согласился Драко.       Было очевидно, что Волк и Кролик отправились в зал заседаний. Именно там Виктор Блекхарст решил провести «организационную» встречу, как было сообщено в утреннем письме. Данное место было выбрано по причине «высокой загруженности» главы магического правопорядка.       Когда Нотт и Малфой наконец добрались до зала — стало понятно, что они пришли едва ли не самые последние. За столом уже сидели Беллатриса Лестрейндж, отцы Драко и Нотта, близнецы Керроу и Антонин Долохов. Словом, внутри были ближайшие сподвижники Темного Лорда. Каждый из них выглядел весьма недовольным происходящим.       Во главе стола сидел мистер Блекхарст. Малфой нашел его внешний вид весьма «магловским». Мужчина был одет в черный свитер с высоким горлом. Волосы вились и были слегка взъерошены. Он казался даже моложе тех лет, что Драко смел предположить при первой встрече.       По правую руку от Виктора стояла Кролик. Её маска заметно изменилась: она будто бы вросла в её лицо. Она слегка опиралась на стул мистера Блекхарста, прокручивая палочку в свободной руке. По левую сторону от Виктора стоял Волк, скрестив руки на груди.       В зале была тишина. Беллатриса массировала свои виски. Драко знал, что его тетка никогда не любила ранние подъемы, если только они не касались дел Лорда. Ради своего господина эта волшебница была готова не спать целыми сутками. Хотя её внешний вид буквально кричал о том, как ей не хватает хорошего отдыха. Заточение в Азкабане подкосило её, а годы войны окончательно похоронили её былую красоту.       Близнецы Керроу смотрели на мистера Блекхарста с нескрываемой ненавистью. За годы службы они не смогли вырасти до чего-то стоящего. Большую часть времени они проводили в резервациях оборотней, поддерживая в них порядок. Так что их злоба по отношению к новому главе магического правопорядка была вполне объяснима. Их поросячьи носы сморщились, будто им приходилось вдыхать невыносимый смрад. Но Виктора это определенно не смущало, во всяком случае взгляды, которые он кидал на близнецов, были скорее насмешливыми.       Слева от них сидел Антонин Долохов. Возможно единственный человек, на котором будто бы почти не сказывалась служба Лорду. Он выглядел так, словно каждый день отдыхал на курорте.       Люциус Малфой и Тадеуш Нотт тихо переговаривались о чем-то между собой. По тем обрывкам, что удалось услышать Тео и Драко стало понятно, что отцы обсуждают их возможную свадьбу с сестрами Гринграсс. Разговор сразу прекратился, как главы чистокровных семейств заметили своих отпрысков.       — Здравствуйте, мистер Блекхарст. — легко поклонился Тео. — Чем мы обязаны вашему утреннему письму?       — Случилось что-то важное? — Драко повторять поклон не стал, по гордым глазам отца было понятно, что он полностью поддерживает это решение.       — А вот и последние гости прибыли. Проходите. — Виктор указал на свободные места. — Должен был прийти еще один человек, но в последний момент я отменил свое приглашение.       — Раз наконец мы все в сборе, то рассказывай, что тебе вообще нужно. — проворчала Беллатриса. — Я сижу здесь уже тридцать минут, а у меня много и своих дел.       — Конечно-конечно. — согласно закивал мистер Блекхарст. — Присаживайтесь наконец.       Последняя фраза была обращена к Драко и Тео, которые не спешили занимать свои места. Отчасти по той причине, что они были ровно напротив близнецов, а их внешний вид был способен вызвать только отвращение. Но выбора не было.       — Я собрал вас здесь по поручению Темного Лорда. — потер руки Виктор. — Повелитель оказал мне большое доверие, позволив встретиться с вами.       — Что за поручение? — Беллатриса презрительно улыбнулась. — Неужели тебе можно что-то доверить после нападения на Министерство?       — Я доказываю делом, Беллатриса, что мне можно верить. — Виктор даже не смутился. — Повторюсь, это были просчеты прошлого руководства, которые я не успел устранить.       — Я считаю, что ты, грязное отродье, не имеешь права… — видимо Лестрейндж встала не с той ноги, хотя ее обычное поведение говорило о том, что каждый день у неё начинается не так, как нужно.       — Прошу вас не оскорблять моего господина. — вмешалась в разговор Кролик, её голос был совсем тонким.       Пальцы девушки чуть крепче сжали палочку, однако внешне она продолжала выглядеть весьма расслабленной.       Беллатриса выглядела потрясенной тем, что кто-то посмел её перебить. Такой привилегией в глазах безумной волшебницы мог пользоваться только её Лорд. Остальные пожиратели спокойно дожидались, пока словесный поток не иссякнет, сколько бы грязных ругательств она не произносила.       — Заткнись. — прошипел мистер Блекхарст, но на Кролика не посмотрел. — Белла, простите вольность моей слуги, она определенно будет наказана позже.       — Я её… — в возмущении начала задыхаться Лестрейндж, поднимаясь со своего места. — Ты, жалкая грязь, как ты смела что-то говорить правой руке самого Темного Лорда.       Драко и Тео синхронно закатили глаза. Это действие повторили и их отцы. Безумная волшебница действительно была ближайшей сподвижницей Темного Лорда, его самой преданной фанаткой, однако точно не была «правой рукой». Такого понятия в принципе не существовало в их кругах. Темный Лорд никогда не выделял кого-то в данной роли (разве что Долохов был наиболее близок к этому статусу), то приближая, то отдаляя от себя определенных людей. Все это было нужно для того, чтобы никто не смог возвыситься, в конечном итоге оставаясь в одинаковом подчинении.       — Простите, госпожа. — Кролик склонила голову. — Я действительно была весьма груба. Теодор подумал, что если бы он только увидел глаза девушки, то не увидел бы в них ничего, кроме насмешки.       — Так вот. — привлек внимание Виктор. — Наш господин поручил мне разобраться с охраной своей личной тюрьмы, где на данный момент содержится Джинни Уизли с братьями.       — А что не так с охраной? — подал голос Долохов, непосредственно отвечающий за эти камеры.       — Что вы, Антонин, вы безупречно справляетесь. — улыбнулся мистер Блекхарст. — Однако было принято решение, что вам нужно немного помочь.       — Мне не нужна ничья помощь. Темный Лорд знает, что я его никогда не подведу, в отличие от некоторых. — Долохов многозначительно посмотрел на главу обеспечения магического правопорядка.       — К сожалению, так или иначе, но все мы подводили нашего господина. — покачал головой Виктор.       В чём-то он был прав. За долгие два года войны все пожиратели так или иначе разочаровали своего господина. Даже Беллатриса, открывшая рот, чтобы что-то сказать, сразу же его закрыла.       — Но не я. — с нажимом произнес Антонин. — Темный Лорд знает, что я никогда его не подведу.       — Я ни в коем случае не пытаюсь вас задеть или обидеть. — Виктор вскинул руки в примирительном жесте. — Наш господин беспокоится, поскольку у вас уже слишком много поручений. Как я осведомлен, вы будете в составе дипломатической миссии, которая запланирована как раз на эту неделю.       Драко впервые слышал о подобном. Уже давно Темный Лорд не посылал кого-то заграницу. Тем более с чего бы ему туда отправлять Долохова? Дело было не в том, что Антонин был далек от дипломатии, просто Темный Лорд не любил отпускать этого волшебника далеко от себя.       — Но я ничего не знаю об этом… — протянул Долохов. — Мне никто не сообщал о подобном.       — Уверен, вас перехватят сразу же, как вы покинете этот зал, чтобы сообщить эту новость. Вас ждет небольшая поездка во Францию, как мне известно. Компанию вам составят мистер Малфой и мистер Нотт. Кроме того, будут какие-то люди из отдела магического сотрудничества.       Люциус Малфой и Нотт-старший переглянулись. Выбор Темного Лорда теперь выглядел еще страннее. Малфой-старший задумался. По всей видимости, именно Виктор склонил их господина к такому решению. И случилось это тогда, когда накануне Люциус забрал сына в поместье.       Франция была несбыточной мечтой Лорда Волан-де-Морта. Он надеялся на поддержку чистокровной французской аристократии, которая могла бы склонить свое министерство на поддержку Англии в международной волшебной изоляции. Первые дипломатические миссии были отправлены в эту страну сразу же после битвы за Хогвартс, но не увенчались успехом. Видимо теперь по каким-то неизвестным причинам Тёмный Лорд решил вернуться к развитию международных отношений.       Странным был выбор их господина. Хотя объяснить его было вполне возможно. Фамилия Малфоя и Нотта была известна далеко за пределами Англии, поскольку они представляли древнюю британскую аристократию. Долохов в их компании был явно лишним. За пределами страны он был известен только лишь как жестокий пожиратель смерти, но не более того.       — Так что по поводу охраны? — Тео смутился, когда девять пар глаз уставились на него. Конечно, лица Кролика и Волка не читались под масками, но они определенно смотрели.       — Темный Лорд решил, что охрана будет поделена между несколькими командующими. Всё будет распределено между дорогой Беллой, близнецами и юными героями в лице Драко и Теодора. — Виктор выглядел весьма довольным. — И, конечно, мной.       — Не слишком много чести для девчонки Уизли? — Беллатриса прищурилась. — Я бы и одна спокойно справилась бы. Собрала бы своих людей.       — Она не просто «девчонка», она любовь самого Гарри Поттера. — будто ребенку объяснял мистер Блекхарст. — Они точно попытаются её вытащить.       — Но ведь это владение Темного Лорда. — задумчиво протянул Антонин. — На эту территорию могут попасть только пожиратели или те, кого пожиратели привели. Если каким-то образом Орден сможет туда попасть, то это возможно лишь через предательство.       Все закивали. Тео внимательно посмотрел на Долохова. Не было ничего удивительного в том, что этот волшебник пользовался таким уважением в глазах Лорда. В нём была степенность, трезвый ум и внимательность, которой порой не хватало. Долохов был в курсе всех событий и отвечал за множество процессов, при этом справляясь идеально.       Нотт знал, что именно Антонин проклял Гермиону во время битвы за Хогвартс. Долохов хвастался этим на празднестве в честь того, что Орден позорно сбежал. Он использовал такие слова, как “дикая девчонка” и “я поймал её в самый последний момент, видел, как проклятие поразило её тело, и она упала на пол”. Нотт тогда был в шаге от того, чтобы убить его на месте. Повезло, что Малфой был ряд. Блондин оттащил его в сторону и насильно влил несколько бокалов вина Однако Тео знал, что рано или поздно, но он убьет его, отомстит за своего «котенка».       — Предательства происходят каждый день. — внезапно голос Виктора стал ледяным. — Это приказ Темного Лорда, вы обязаны ему подчиниться.       В течение следующих минут мистер Блекхарст описывал, как именно будет устроена охрана. Её суть была проста. Каждые несколько часов должна была происходить смена всех пожирателей, что дежурили на территории тюрьмы. Это было сделано для того, чтобы никто даже не смел заснуть на посту. Состав пожирателей определялся командующим, закрепленным за тем или иным промежутком времени. Последовательность была хаотичной, узнать о том, когда же именно будет твое дежурство, можно было лишь день в день.       — С моей стороны контролировать охрану будут Кролик и Волк. — Виктор указал на волшебников рядом с собой. — Также они и мои люди будут осуществлять подкрепление в случае нападения.       — Эта грязь сначала бы себя научилась защищать. — взвизгнула Беллатриса. — Я даже сквозь маски вижу их тупые лица.       Она выжидающе посмотрела на Кролика, но девушка даже не пошевелилась. Теодор почувствовал, как рядом напрягся Драко. Малфой действительно слишком хорошо знал свою тетушку, которой было свойственно внезапно разбрасывать заклинания налево и направо.       — Мы можем проверить, может ли моя «грязь» себя защитить. — Виктор заметно выделил слово «грязь», его голос стал глубже и будто бы опаснее.       Драко посмотрел на отца. Люциус Малфой не выглядел удивленным ситуацией. Скорее он был заинтересованным. Не каждый день поступают такие предложения.       — Когда? — Беллатриса буквально задрожала от нетерпения.       — Можем прямо сейчас. Здесь. — Виктор обвел руками зал. — Уберем стол, наложим заклинание-барьер, чтобы не пострадали стены.       — Здесь? — изумилась Белла.       — Или вы боитесь?       Вопрос Виктора поставил окончательную точку в этом вопросе. Зал заседаний действительно был большим. А когда удалось убрать все стулья и стол — он казался вполне приемлемых размеров для небольшого сражения.       Все, кроме Беллы и Кролика, заняли места на скамье около двери. Барьер был установлен. Можно было начинать.       Теодор сидел рядом с Драко и старался гнать от себя мысли о том, что он пообещал докладывать Темному Лорду о любых действиях друга. Непреложный обет нельзя было нарушить, как и отказаться от него. Малфой же, не знающий о тягостных рассуждениях в голове Нотта, думал о том, что больше всего на свете ему хочется вернуться в свою комнату и ждать послания от Гермионы Грейнджер. Тем более теперь он хотя бы что-то знал о будущей охране тюрьмы.       Беллатриса казалась тигром, которого загнали в клетку. Она ходила из стороны в сторону, хищно скалясь в сторону девушки. Кролик же стояла, почти не шевелясь. Лишь её тонкие пальцы стучали по древку палочки, отбивая какой-то ритм.       Виктор подал знак, что можно было поднять свои палочки и приготовиться к атаке. Беллатриса вскинула палочку мгновенно. Кролик не сделала ничего.       — Начинайте! — раздался громкий голос Блекхарста, и алая вспышка устремилась прямо в грудь к девушке.       Тео зажмурился, ожидая, что тело Кролика сейчас отлетит на барьер и рухнет на холодный пол. Однако когда он открыл глаза, девушка вполне крепко стояла на своих ногах, разве только немного левее своего прежнего положения. Палочку она так и не подняла. Беллатриса взревела и с куда большим усердием начала кидать заклинания в сторону девушки. Часть из них была произнесена невербально, другую часть Тео даже не знал. Кролик прыгала с места на место, уворачиваясь от заклинаний и блокируя часть из них. Но сама она еще ни разу не атаковала.       Все её движения напоминали танец. Она грациозно уворачивалась от фиолетовых вспышек, грозивших ей разрывом внутренних органов, легким взмахом руки останавливала оранжевые искры, летевшие к ней, чтобы ударить током. Кролик была хороша. Близнецы орали со скамьи Беллатрисе, как именно ей следует атаковать. Остальные же молчали. По всей видимости все они были на стороне девушки.       Беллатриса Лестрейндж была серьезной противницей. Драко никогда не видел, чтобы его тетушка могла кому-то проиграть в дуэли. Нужно было как минимум пару волшебников, чтобы Белла отступала. Но сейчас она определенно встретила равную себе. При этом равную во всех отношениях. В том числе и в безумии.       На стороне Беллы были опыт и сила, а на стороне Кролика молодость и выносливость. Драко знал, что девушка специально экономит свои силы, стараясь истощить его тетку, чтобы потом нанести свой удар. Конечно, Белла довольно долго могла держаться, поскольку любое сражение для неё было вызовом, с которым она просто обязана была справиться. Но возраст и другие неблагоприятные условия жизни накладывали свои условия.       Лестрейндж пыталась сблизиться с противницей, сократить расстояние, но девушка ускользала от неё, постоянно находясь в движении. Это было до невозможности красиво. Драко толкнул Тео в бок.       — Смотри, девчонке действительно важно держать расстояние с такой длинной палочкой. — указал Малфой на Кролика. — Если Белла подойдет к ней ближе, то точно возьмет верх.       — Заметил. — кивнул Тео, внутренне гордясь тем, что заметил больше друга. — А ты увидел, что Кролик использует не только палочку?       — В смысле? — не понял Драко.       — Посмотри на её другую руку, что она держит немного позади. На её пальцы. Она использует беспалочковую магию. — в голосе Нотта сквозил восторг. — Это же очень тяжело.       — Но это возможно. — внезапно прошептал Виктор рядом с ними, оказалось, что все это время он стоял ровно позади.       — Я ведь прав? — уточнил Тео.       — Ты прав. — подтвердил его мысль Виктор. — Она довольна хороша в сотворении магии без палочки. И часто использует это в сражениях. Пока все смотрят на руку с палочкой, никто не смотрит на другую.       Кролик танцевала вокруг своей соперницы и определенно наслаждалась происходящим, пока Беллатриса теряла последние капли разумности. Её дыхание начало сбиваться. Слишком давно у неё не было таких долгих дуэлей. Рядовые пожиратели, которых она тренировала, почти никогда не могли дать ей достойный отпор.       В какой-то момент их роли сменились. Теперь атаковала Кролик, а Белла пыталась отклонять заклинания, что летели в её сторону со скоростью молнии. Девушка не пыталась применять серьезные проклятия и большую часть из них произносила, что облегчало работу соперницы. В сторону Беллы летели легкие жалящие проклятия, которые она смогла бы выдержать и без применения магии. Однако их скорость была крайне высокой.       Тео чувствовал дыхание Виктора рядом. Мистер Блекхарст находился в невероятном возбуждении, его рваное дыхание выдавало его с головой.       — Пора заканчивать, дорогая! — воскликнул Виктор. — Покажи ей, чего стоишь.       Жалящие заклинания сменились на темные проклятия. Белла продолжала держаться, но силы ее были на пределе возможностей. Если бы не злость, что подпитывала её изнутри, то она давно бы пропустила парочку неприятных заклинаний. Ей не хватало времени для атаки. Она крутилась, вертелась, по-прежнему пытаясь безуспешно сократить дистанцию. А Кролик все еще держалась в стороне.       Внезапно девушка выбросила руку с палочкой вперед. Она тут же превратилась в хлыст, кончик которого обмотался вокруг шеи Беллатрисы. Лестрейндж захрипела, роняя свою палочку, пытаясь освободиться от удавки на шее. Кролик дернула хлыст на себя, заставляя соперницу упасть на колени. Хлыст искрил. После каждой такой вспышки Беллатрисы взывала, корчась от боли. Из её глаз лились слезы.       Все было кончено.       Близнецы возмущено вопили, проклиная Кролика. Но девушке было все равно на проклятия, что летели в её сторону. Она неотрывно смотрела на женщину перед собой, явно наслаждаясь каждой минутой. Если бы она подняла голову, то увидела бы, что только близнецы готовы разорвать её, остальные же заняли позицию людей, с трудом скрывающих восхищение.       — Если вызываешь на дуэль грязь, то будь готова сама ей не оказаться. — рассмеялась Кролик, ее смех был таким легким, словно она совсем не устала.       Беллатриса ничего не могла ей ответить. Она продолжала сжимать хлыст на своем горле, в попытках ослабить удавку. Ее губы посинели. Вены на лбу вздулись. А глаза постепенно начинали закатываться.       — Но признаю. Вы действительно невероятная волшебница. — девушка взмахнула хлыстом, освобождая шею Лестрейндж.       Беллатриса удержалась на коленях. Сделав глубокий вздох, она попыталась подняться на ноги, но в тот же момент хлыст со свистом ударил её по лицу. Кровь брызнула на пол. Левую щеку волшебницы словно разрезало. Она вскрикнула и рухнула без сознания на мраморный пол зала.       Повисла тишина.       Кролик вернула палочке первоначальный вид и поклонилась зрителям. Кровь, что лужей растеклась по полу, испачкала её плащ и ботинки, но девушка не двигалась с места. Она так и стояла, слегка склонив голову, все еще не отводя взгляд от побежденной волшебницы.       — Мы убьем тебя! — близнецы Керроу бросились к барьеру.       Небесного цвета купол пропустил их. Драко покосился на мистера Блекхарста. Это Виктор позволил им пройти, а теперь убирал палочку обратно на место. Однако за близнецами под купол успел забежать и Волк. На которого обратили внимание все, кроме близнецов.       Теперь ситуация выглядела следующим образом. Кролик стояла над телом Беллатрисы, не поднимая палочку. Перед ней остановились Керроу, готовясь нанести удар. А за их спинами держался Волк, напоминая хищника перед броском.       — С ней все будет хорошо. — Кролик взмахнула палочкой над телом. — Просто небольшое магическое истощение.       Над Беллатрисой загорелась диаграмма. Она пульсировала и горела темно-оранжевым цветом. Драко знал, что только темно-красный должен вызывать тревогу, все остальное было вполне излечимым. Девушка продолжала колдовать над телом, осуществляя по всей видимости какие-то контрольные проверки. Приходилось признать, что в целительстве она преуспела, как и в дуэли.       — Я тебя убью, сука! — прорычала Алекто и двинулась вперед.       Но близнецы ничего не успели сделать. Веревка, вылетевшая из палочки Волка, связала их обоих и уронила на пол.       — Прежде чем нападать, проверьте свое зрение. — усмехнулся парень в маске. Его голос был хриплым.       — Я бы справилась и сама. — обиженно проворчала Кролик.       — Двое против одного все равно нечестно.       Близнецы возились на полу, им почти удалось себя развязать. И Беллатриса рядом с ними тоже пришла в движение. Она зашевелилась. Её щека распухла до невероятных размеров. Волшебница немного слепо водила руками перед собой в попытке найти упавшую палочку. Затем рукой она нащупала лицо, её пальцы наткнулись на рваную рану, из которой продолжала литься кровь. И в этот момент она закричала. Крик довольно быстро перерос в всхлипы, Это было не просто её поражение, она была унижена. И претерпевать это унижение было для неё мучительным проклятием.       — Я тебя убью. — было видно, с какой болью ей давались эти слова, она нащупала палочку рядом и с трудом, но все же смогла встать на ноги.       — Нужно уметь принимать свое поражение. — спокойно проговорила Кролик. — Я вам гарантирую, что на щеке даже царапины не останется.       — Авада Кедавра! — завизжала Белла, направляя зеленый луч в грудь девушки.       Тео вскочил на ноги. Словно в замедленной съемке он видел, как зеленая вспышка приближается к сердцу Кролика. В самый последний момент, когда казалось, что возможности спастись нет, девушка дернулась назад и растворилась в темной дымке, словно её никогда и не было.       Близнецы и Белла развернулись на Волка, отправляя в того зеленые вспышки. Но и он растворился в воздухе, оставляя после себя легкий серый дым, клубящийся в воздухе.       — Они трансгрессировали? — поинтересовался Драко у Виктора.       — Из барьера нельзя перенестись в другое место. — протянул мистер Блекхарст. — Надеюсь, что наши несчастные понимают, что их противники все еще где-то внутри.       Лестрейндж это точно поняла, поскольку она начала хаотично кидаться “авадой” в разные стороны в попытках задеть хотя бы кого-то. Близнецы жались к друг другу, озираясь по сторонам. В любой момент они могли стать случайными жертвами безумия волшебницы.       — Вы не боитесь, что Темный Лорд разгневается, когда узнает, что случилось с дорогой Беллой? — Люциус придвинулся ближе.       — Едва ли. — пожал плечами Виктор. — Это была обычная дуэль, которую она проиграла.       — Но хлыст по отношению к чистокровной волшебнице. — вмешался в разговор Нотт-старший. — Это возмутительно.       — Вам напомнить, что сама Белла использует похожий хлыст? — подал голос Долохов. — Лично я не вижу никаких проблем.       — Спасибо, Антонин. — просиял Виктор.       Тем временем внутри барьера обстановка почти не изменилась. Разве только выкрики Беллы и проклятия сменились на её шипение. Периодически она отправляла пару убивающих в стороны от себя, но достать никого не смогла.       Тео прищурился. Он заметил, как маленькое (чуть заметное) сиреневое облачко окутало голову Алекто. Её глаза стали стеклянными, хотя она и продолжала озираться по сторонам. Он молча указал остальным на это. Антонин присвистнул.       — Нападай. — раздался мелодичный голос, и в ту же секунду Алекто ударила парализующим заклятием в своего брата. Тот упал и замер в нелепой позе.       — Ты что творишь? — заверещала Белла. — Остолбеней!       — Протего! — отклонила её удар Алекто.       По правде сказать, близнецы были хороши в убийства и пытках, особенно если они были направлены на беззащитное и безоружное население. В сражениях они держались друг за друга, страхуя при необходимости. По одиночке они были довольно легкими мишенями, поскольку привыкли полагаться на своего близнеца.       При обычных условиях победительницей должна была выйти Беллатриса, однако сейчас ей было слишком больно. Кроме того, палочка дрожала в её руках, магия еще полностью не восстановилась.       — Остолбеней! Круцио! — кричала Белла, размахивая палочкой, но сила её заклятий была совершенно не та. Едва ли такое «круцио» могло принести настоящий вред.       — Протего. — Алекто стояла на месте, механически повторяя явно чужие приказы.       — Круцио! — в отчаянии вопила Лестрейндж, и наконец алый луч попал ровно в грудь противницы.       Алекто затряслась и рухнула на пол. Её руки и ноги дергались в конвульсиях, вероятнее всего именно сейчас удар получился наиболее сильным.       Драко знал, какими могут быть удары тетки. Первое «круцио» от нее он получил в шестнадцать лет, после чего не мог встать с постели двое суток. Ему казалось, что все его внутренние органы горели адским пламенем. Вот и Алекто сейчас явно испытывала нечто подобное.       Беллатриса осталась одна. Она озиралась по сторонам, крутилась на месте, явно не понимая, откуда следует ждать удара. Впервые все могли увидеть её растерянность и нечто похожее на страх. Но представление было решено закончить.       — Ладно, хватит. — позади неё появился Волк. — Ступефай!       Лестрейндж замерла и почти столкнулась носом с гладкой поверхностью пола, как поток воздуха подхватил её и мягко уложил на спину. Кролик появилась из дымки и склонилась над телом, накладывая чары диагностики. Затем присела, доставая из кармана какие-то склянки. Расставив их в определенном для себя порядке, Кролик начала осторожно вливать их в открытый рот Беллатрисы. Рана на её щеке начала затягиваться. Кожа приобрела более здоровый оттенок. Наложив повторную диаграмму, девушка хихикнула — теперь над телом Беллатрисы горели зеленоватые показатели.       Виктор опустил барьер и снял заклятия с побежденных пожирателей. Те мгновенно вскочили на ноги и вновь направили палочки на парочку в масках.       — Закончим наше представление. — мистер Блекхарст встал перед своими людьми. — Мои люди доказали, что способны себя защитить.       — Эта тварь разрезала мою щеку! — орала Беллатриса. — Я ее убью.       — С вашим лицом все в порядке, возможно вы даже выглядите лучше обычного. — Виктор улыбнулся. — Вы должны уметь принимать поражение.       Лестрейндж недоверчиво потрогала свое лицо. Действительно. Никакой раны не было. И даже кровь Кролик отчистила, пока колдовала над ней.       — Я приношу свои извинения, госпожа. — поклонилась девушка. — Мне правда жаль, что так вышло.       — Молись Мерлину, потому что как только твоего хозяина не будет рядом, я тебя убью. — процедила Беллатриса, а затем покинула зал, громко хлопнув дверью.       Близнецы Керроу не задержались надолго. Вероятнее всего Амикус и Алекто не могли вынести собственного поражения, особенно такого нелепого и в сущности глупого. Люциус и Тадеуш вышли следом, они собирались поподробнее узнать о своей скорой поездке. Антонин Долохов не спешил уходить.       — Не сочтите меня грубым, но я бы хотел вызвать вас на дуэль. — поклонился он Кролику.       — Боюсь, что ей пора отправляться по делам, так что дуэль состоится в следующий раз — ответил за слугу Виктор. — Но мне приятно, что вы оценили талант моего человека.       — С нетерпением буду ждать подобной возможности. — подала голос девушка, вызвав явное недовольство своего господина.       Мистер Блекхарст раздраженно посмотрел на неё, но говорить ничего не стал. Он предложил пройти всем оставшимся в его кабинет, чтобы поподробнее узнать план тюрьмы и то, сколько сил Тёмный Лорд потребовал бросить на это место.       Кролик и Волк за ними не последовали, оставшись в зале.       Драко Малфой шел по коридорам Министерства и думал о том, что всё это было очень странно. Ведь ранее Тёмного Лорда не смущала охрана его личной тюрьмы. Долохов отлично с ней справлялся. Джинни Уизли была важной пленницей, но не единственным важным пленником за эти два года. До неё там содержались некоторые служащие министерства, в том числе те, кто входил в суд Визенгамота. Всегда за всё отвечал именно Антонин. Тёмный Лорд был консерватором, он не любил менять то, что работает хорошо.       Теодор Нотт думал о том, как ему избежать честного доклада Тёмному Лорду. Перед утренней ему показалось, что Драко хочет сообщить ему какую-то важную информацию. А вдруг он узнал что-то про Гермиону? Или в целом вновь решил сообщить Нотту, что намерен убить Тёмного Лорда. Тео был в курсе новостей про побег старой преподавательницы. Она бы не смогла сбежать без помощи, а единственным человек, кто имел явный мотив и возможность, оставался Драко. Тёмный Лорд не должен был об этом узнать. А значит выход был только один. Ему следовало отдалиться от Драко. Не слушать его, избегать всех важных разговоров. И только так он сможет спасти друга, который явно готов идти против господина. _________       — Ты идиотка, знаешь? — в пустом зале парень наконец снял свою маску.       — От идиота слышу. — вторил ему женский голос, а затем более спокойно добавил. — Ты ведь будешь ответственным за назначения дежурств?       — Да, Виктор подкинул эту задачу мне. Сказал, что он полностью мне доверяет. Дал нам с тобой почти полную свободу.       Парень с наслаждением провел по волосам. Он не любил носить полноценную маску, после неё всегда было такое чувство, будто его голову обмотали какой-то пленкой.       — Свобода и он? — Кролик запрыгнула на стол. — Он видимо смеется над нами.       — Согласен. — кивнул парень.       — Тогда тебе нужно просто выполнять свою работу и не мешать мне. - девушка с удовольствием потянулась. Всегда тяжело держать тело под полным контролем.       — Виктор отдал тебе какой-то приказ? — уточнил Волк.       Для него было загадкой, чем занималась девушка. С каждым годом она становилась всё более неуловимой, все более недосягаемой.       — Он всегда отдает много приказов. — подметила она. — От тебя же мне нужно только одно сейчас.       — Что именно? — прищурился парень.       — Все наши с тобой дежурства должны быть днём. Остальных можешь менять по своему желанию. Как я поняла, Виктор запретил командующим обсуждать друг с другом назначения.       — Почему?       — Потому что днем не найдется идиотов, которые пойдут атаковать тюрьму во имя спасения Уизли.       Фамилию рыжей семьи Кролик произнесла с насмешкой. Парень нахмурился. Он решительно не понимал её действий. В последнее время их господин не был на хорошем счету у Темного Лорда, так что их обязанностью было сделать всё возможное, чтобы Уизли осталась под надежной охраной. А таковой могли стать только всадники, по его личному мнению. Девушка же будто пыталась избежать возможного столкновения.       — И когда же они нападут, как считаешь? — Волк присел рядом. Раньше он всегда знал её мысли, но сейчас они были ему недоступны.       — Мне кажется, дорогой мой, что это время не должно тебя беспокоить. — в голосе девушки был лёд. — Ты просто должен сделать так, как я сказала.       — Мы просто не должны быть там во время нападения? — уточнил парень.       — Именно. — Кролик похлопала его по руке. — Только тогда план будет работать идеально.       Слово “план” прозвучало от неё с ноткой гордости. Сколько её знал Волк, она всегда имела какую-то идею. И всегда следовала высшему плану. Только вот сейчас он не чувствовал, что об этом был в курсе Виктор.       Она спрыгнула со стола. Волк едва удержался от того, чтобы не остановить её за руку. Ему нужны были ответы. Вопросов накопилось слишком много.       — Это ведь ты стоишь за сменой охраны тюрьмы. — парень знал, что бьет в точку. — Не Виктор.       Мистер Блекхарст не стал бы рисковать. Его вполне устраивало то, что Антонин Долохов занимается охраной. Парень знал это хорошо. Потому что за столько лет он выучил наизусть своего господина.       — Скажем так. Я просто задала ему нужное направление, а он наконец меня выслушал.       — Ты ходишь по краю. — подметил Волк.       — Люблю крайности. — протянула девушка.       Словно о чем-то вспомнив, девушка достала часы. Волк наблюдал за тем, как её тонкие пальцы поочередно сгибаются. Она с детства так считала время. А оно всегда было против неё. Девушка, что живет в двух временах сразу.       — Кого из всадников можно будет выделить на это?       — На охрану пойдет шестой взвод. Они к этому готовы. - пожала плечами девушка.       Всадники были действительно её детищем. Хотя раньше ими занимался Волк. Но с того момента, как Виктор загрузил его другими делами, весь контроль над, по сути, силой мистера Блекхарста, свалился на Кролика.       Шестой взвод казался странным решением. В нем был «молодняк», который еще не успел пройти все необходимые обряды. Значит она решила отдать их в качестве мяса. Что-то надвигалось. Волк это чувствовал.       — Прошу, дай мне шанс разделить с тобой ту ношу, что ты несешь. — эти слова он говорил далеко не первый раз.       — Никогда. — отрезала девушка.       Хрустнув шеей, она взмахнула рукой. В тот же момент раздался щелчок. Дверь была закрыта заклинанием. Беспалочковая магия была в её руках шедевром, которому он преклонялся.              — Почему? — прошептал парень.       — Потому что я не верю тебе. — спокойно произнесла Кролик, поднимая маску с лица.       Она редко позволяла себе подобные вольности в местах, которые считала небезопасными. Никто и никогда не должен был видеть их лиц. Данное правило было одним из самых важных на службе у Виктора. Именно это и сохраняло их жизнь.       Кролик улыбнулась, но в её глазах не было эмоций. В них была лишь тьма. Если они и являлись отражением души, то приходилось признать, что ничего чистого в ней не осталось. Её взгляд обладал странной тяжестью: стоило столкнуться с ним, как возникало ощущение падения в холодную, вязкую мглу, где время и звуки перестают существовать. Это была не пустота отсутствия, а активная, живая тьма, которая внимательно наблюдала за миром изнутри человеческого облика.       Кролик давно перестала быть человеком, превратившись в концентрированный сгусток мрака. Именно по этой причине ей так дорожил Виктор. Она действительно была его лучшим творением, безумным проектом, что увенчался успехом.       Но Волк помнил и иные дни. Когда она была обычной девушкой, а не зверушкой мистера Блекхарста. Впрочем он знал и другое. Он был её почти полным отражением. И взгляд у него был, за малым отличием, таким же. Его радужка, некогда имевшая цвет, теперь казалась выжженной, превратившись в ровное полотно угольно-черного обсидиана. Однако порой его глаза могли быть вполне нормальными. А вот её таковыми не смогут стать никогда.       — Если бы я хотел намекнуть Виктору о твоих грязных делах за его спиной, то уже давно бы это сделал.       — Мои грязные дела должны волновать только меня. — девушка медленно подошла к Волку. — Хочешь доказать свою верность мне, тогда просто не лезь.       Чем ближе она была, тем отчетливее он ощущал удушливое присутствие тёмной магии, которую она почти перестала контролировать. Её палочка уткнулась ему в шею. Через кожу он чувствовал магические импульсы. Волк знал, что стоит ей убрать свою руку, он сможет увидеть на своем теле красные полосы, свидетельствующие о том, что он был невероятно близок к смерти. Она всегда угрожала так. Потому что он сам так делал. А она училась у него.       — Я не могу не лезть. — он протянул руку к её лицу, не испытывая страха. — Мы с тобой связаны.       Девушка не дернулась, когда большим пальцем он провел по её подбородку, затем очертил линию скул. Её кожа была холодной.       — Любые связи можно разрушить. — давление палочки на шею увеличилось.       — Но не нашу. — он опустил руку ниже, провел ладонью по её плечу. Между ними давно не было таких моментов. И отсутствие её сопротивления воодушевляло его.       — Не бери на себя слишком много. - прошептала она, когда он оставил поцелуй на её руке.       Девушка отступила. Его рука неловко замерла в воздухе, а затем опустилась. Он знал, что ей было пора идти. Время вновь гнало её прочь. И он не в силах был за ней угнаться.       Щелкнув пальцами, Кролик вернула маску на место. Вновь посмотрела на часы. И не прощаясь, покинула зал. Оставив после себя тишину и ощущение какой-то отчаянной безысходности.       Время действительно толкало её вперед. Нужно было успеть догнать одного человека. Очень важного в её маленькой шалости. И по её расчетам прямо сейчас он должен был остаться один.       Она вышла в холл с лифтами ровно в тот момент, когда Нотт и Малфой разошлись в разные стороны. Блондин скрылся за поворотом, а брюнет остался ждать лифт. Девушка внутренне захлопала в ладоши. Время всегда работало так, как она считала нужным. __________       Нотт стоял, сгорбившись, словно груз всего мира свалился на его плечи. Возможно она смогла бы даже ударить в барабаны, вероятнее всего даже тогда он не заметил бы её приближения.       — Все хорошо? — девушка выбрала другую тактику, осторожно дотронувшись до его плеча. Брюнет резко обернулся и явно успокоился, когда заметил её, а не кого-то другого.       — Да. — кивнул он, вновь отворачиваясь к лифту.       Кролик внимательно проследила за его отсутствующим взглядом. Нотт был для неё открытой книгой. Но это не делало его плохим или скучным, скорее ей хотелось скорее прочитать все его страницы.       — Ты не обязан мне отвечать, если не хочешь. — тихо прошептала она. — Спасибо.       Она легко качнулась на месте. Парень все еще не смотрел на неё. По её подсчетам лифт должен был появиться перед ними примерно через тридцать секунд, так что стоило использовать время с пользой.       — Переживаешь? — Кролик толкнула его в бок. — Темный Лорд дал тебе какое-то поручение, да?       Широко раскрытые глаза Тео явно свидетельствовали о том, что она попала в точку. А другого варианта и быть не могло.       — Ты не можешь об этом сказать или даже подать намек. — неопределенно пожала плечами Кролик. — Знаешь, мне часто говорили в детстве, что я совершенно ничего не смыслю в людях, но с годами я поняла, что вижу слишком хорошо.       — К чему это? — Нотт явно ей не доверял. Он сделал шаг назад и внимательно следил за каждым её действием.       — Я слишком долго работаю на Виктора. И прекрасно понимаю, как будет выглядеть человек, которому дали какое-то поручение. Особенно, если поручение касается какого-то близкого человека. — она была рада тому, что смогла привлечь его внимания. — Вчера тебя вызывал Тёмный Лорд. Так что я просто предположила, что тебя гложет именно его приказ. И, как мне кажется, касается он Драко Малфоя.       Нотт дернулся. Её вторая догадка оказалась абсолютно верной. Он судорожно выдохнул и крепче сжал палочку в руке. Очаровательный момент её гениальности.       — Почему ты так много внимания обращаешь на меня?       — Я не соврала, Нотт. — Кролик смаковала его на своем языке. — Ты мне правда нравишься. Есть у меня такая слабость к красивым людям. Хочется им помогать.       Парень покраснел. Девушка хихикнула. Его смущение в том числе было прекрасным развлечением для неё.       — Я красивый? — лицо Нотта странно скривилось.       В этом не было ничего удивительного. Со стороны она казалась сумасшедшей. Впрочем ровно такой она и была.       — Да. — кивнула девушка, сдерживая желание рассмеяться. — И красота твоя не только снаружи, но и внутри.       — Откуда тебе знать?       — Потому что я вижу суть людей.       Повисло неловкое молчание, которое было разбавлено грохотом возникшего лифта. Двери приветливо распахнулись. Но никто не торопился войти внутрь. Кролик знала, чувствовала, что он хочет ей что-то сказать, спросить то, что лежит на его сердце.       Но в это же время она знала, что время того самого вопроса еще не пришло.       — Ты где-то училась, чтобы так сражаться? — его вопрос был глупым, чтобы только разбавить тишину между ними.       — Конечно. — ей было несложно поддерживать этот диалог. — Это были долгие и мучительные годы тренировок.       — Тебя учил Виктор?       — Можно и так сказать.       Кролик глубоко вздохнула. Она знала, что этот момент закончится именно так. Пришла пора завершать их маленькое представление.       — Мы были знакомы раньше? — Нотт явно не замечал того, что их уединение было прервано.       — Если только в другой жизни, Теодор Нотт. — Кролик толкнула парня в лифт. — Я провожу тебя. В этом Министерстве порой опасно бродить в одиночестве.       Напоследок она обернулась, приподняв маску. Её губы изогнулись в хищной улыбке, обнажая острые клыки. Волк выдохнул. Она всё же заметила его. Лифт, громыхая, отправился куда-то в сторону, чтобы затем резко взлететь вверх.       Волк был разочарован. Раньше он мог наблюдать за ней столько, сколько считал нужным. В охоте ему не было равных, однако Кролик давно перестала быть дичью. И ему абсолютно не нравилось то, какой интерес проявляла девушка к этому пожирателю смерти.       По телу пробежал разряд тока. Он почувствовал раньше, чем увидел. К нему шел мистер Блекхарст. Это было его отличительной способностью, чувствовать магов, если они оказывались где-то рядом. Так что Волк развернулся и склонил голову в знак почтения, как делал всегда.       — Почему ты еще тут? — Виктор на ходу застегивал пальто. Видимо на сегодня его работа в Министерстве подошла к концу.       — Простите, мой господин. Задумался. — неопределенно покачал головой Волк.       — О чем же?       — Ничего такого, что требовало бы вашего беспокойства.       Виктор внимательно посмотрел на него. Но сквозь маску нельзя было прочитать эмоции. Единственная польза от этого уродства на лице. Так что он выглядел вполне удовлетворенным таким ответом.       — Не забудь, с завтрашнего дня начинаются ваши дежурства. — Виктор знаком приказ следовать за собой. — Распредели охрану и свои обязанности с Кроликом.       — Она уже выбрала всадников, которые будут задействованы. — Волк тенью двинулся следом.       — Прекрасно. — расцвел мужчина. — Какой взвод?       — Шестой. — не было смысла скрывать, если бы Виктор хотел проверить, то узнать правду ему бы не составило труда.       Планы девушки были загадкой для Волка. Но и от Виктора они явно во многом были скрыты. Так что приходилось действовать вслепую.       — Они же совсем новички. Почему такой выбор? — задал вполне закономерный вопрос Виктор.       — Она оценивает их высоко. — вранье давалось Волку легко. — Кроме того, это самый многочисленный взвод. От первого и второго уже мало что осталось.       В теории отчеты по взводам должна была составлять Кролик, но Волк знал, что это занятие она давно делегировала своему верному помощнику. Пес был тем человеком, кто занимался бумажной работой и подготовкой информацией для их господина. Так что истинное состояние первого и второго взвода было известно только им.       В любом случае Виктор выглядел вполне спокойным. Если его устраивал такой ответ, то и такое положение дел вполне устраивало Волка.       — Я надеюсь на тебя. Ты самый благоразумный из вас двоих. Присматривай за ней.       — Конечно.       Малфой смог вернуться домой только вечером. Он так давно не занимался делами, что пришлось разгребать целую кучу накопившихся проблем. Так что в конце дня он ощущал себя слизнем.       Поместье встретило его тишиной. Домовик вежливо сообщил, что его отец пока не возвращался. Видимо скорая деловая поездка требовала детального обсуждения. Вполне вероятно, что Люциус вновь решил засесть у Нотта-старшего.       Мысли в голове путались. Но Драко находил этот день весьма продуктивным. Единственное, что несколько огорчало его, так это тот факт, что Тео спешил куда-то по своим делам, из-за чего поговорить с ним не вышло.       А ведь рассказать было что. Прямо сейчас в его комнате лежала та самая вещь, способная перевернуть жизнь Теодора Нотта. Казалось бы, обычная тетрадка, а сколько тайн в себе хранит.       Если бы не сильная усталость, то Малфой буквально бы полетел в свою комнату. Но сначала, к удовольствию Тинки, он позволил себе немного поужинать, затем принять горячую ванну, проверить почту. И только после этого, переодевшись в пижаму, он забрался в кресло и открыл зачарованную тетрадь.       — У меня есть новости.       Слова лишь ненадолго задержались на бумаге, а затем исчезли.       Драко не знал, сколько именно должно пройти времени, прежде чем Гермиона сможет ответить ему. Хотя по какой-то причине была надежда, что она держит тетрадку рядом с собой. Но прошла одна минут, затем вторая, а после еще десять.       — Ты тут? — нетерпеливо написал он.       Если бы кто-то увидел его со стороны, то наверняка бы задался вопросом, почему наследник такого знатного рода с глупым выражением лица крутит маленькую тетрадку, лежа в кресле. А в том, что его лицо было глупым, Малфой не сомневался.       — Я чувствую себя идиотом, когда пишу и не получаю ответа. — он написал еще одно послание спустя десять минут.       Вдруг этот святой Орден не принял Гермиону? Драко нахмурился. Такую перспективу исключать было нельзя. Может действительно с девушкой что-то случилось, а он, как идиот, пишет в никуда?       В тот самый момент, когда Малфой подумывал оставить это дело и наконец лечь спать, тетрадка издала странный звук. На её желтой странице стали проявляться слова. Драко присмотрелся.       — Прости, не могла ответить раньше. Новости по охране? — её почерк был ему знаком.       — Да. — быстро вписал он свой ответ.       — Так говори.       Малфой закатил глаза. Даже не слыша её голос, он вполне мог представить себе выражение, с которым она произнесла эти слова. Он знал это где-то на подкорке мозга. Образ сам всплывал в голове.       — Сначала мой вопрос. — Драко не был намерен быть ведомым в этом диалоге. — Ты в Ордене?       — Да. — проявился ответ Гермионы.       — Они прямо сейчас читают мои послания? — вопрос с его стороны был вполне закономерным.       Ответ долго не появлялся. Драко сменил позу на более удобную и продолжил ждать.       — Ты правда идиот.— появилась надпись спустя пять минут. — Я же объясняла, что послания видят лишь владельцы зачарованных тетрадок.       — Я хотел уточнить.       Конечно, Малфой был вполне уверен в навыках Гермионы по зачаровыванию тетрадок. Однако его весьма беспокоил тот факт, что приходилось верить на слово девушке, которая стерла его память.       — Орден… — было видно, что девушка старательно подбирает слова. — Я бы сказала, что это был тяжелый разговор. Мне не доверяют. Поэтому сейчас я нахожусь в отдаленной штаб-квартире. Общее собрание будет завтра.       В этом не было ничего удивительного. Только идиот бы стал доверять человеку, о котором ничего не было слышно на протяжении долгого времени.       — Ты им рассказала про меня?       — Да. Об этом в любом случае сообщила бы Минерва.       Буквы Гермионы были острыми. Вероятнее всего она была раздражена этой ситуацией.       — И как? — вопрос действительно волновал парня.       — Все прошло хорошо. — Драко заметил, что на слове “хорошо” пару последних букв вышли особенно кривыми. — Поэтому я с нетерпением жду твои новости.       Новости... Он никогда не думал, что поворотный момент в его жизни случится именно при таких обстоятельствах. Именно сейчас, в эту самую минуту решалась его дальнейшая судьба. Рука невольно задрожала.       Образ матери сам появился в его голове. Он не смог её спасти, но жизнь дала ему шанс отомстить. и не воспользоваться этим шансом было бы крайне глупо.       — Произошла смена охраны тюрьмы. — принялся излагать новости Драко. — Теперь этим не занимается не Долохов. Охрана будет поделена по сменам, каждая из которых возглавляется отдельным командующим.       — Кто возглавляет?       — Я и Нотт, Беллатриса, близнецы Керроу и люди Виктора Блекхарста, главы магического правопорядка.       — Почему такая смена охраны?       — Решение Тёмного Лорда.       Более исчерпывающего ответа он дать не мог.       — Где находится тюрьма? — на бумаге расцвел новый вопрос.       — В этом и есть проблема. — Малфой задумался, как бы понятнее объяснить ситуацию. — Я не могу сказать её местоположение, поскольку оно будет недоступно для тех, у кого нет метки. На территорию можно только провести.       — Я что-то придумаю… — и этим словам Гермионы хотелось верить. — Уже известны смены?       — Только завтра утром будет известен порядок. — с раздражением отметил Драко. — По словам Блекхарста это нужно для того, чтобы в случае предательства было невозможно приготовить нападение.       — Умно.       — Что теперь? — Малфой надеялся, что Орден не будет тянуть с принятием решения. — У нас ведь есть время? Через сколько дней будет казнь?       Малфой задумался. Конечно, в сроках Темного Лорда никогда нельзя быть уверенным. Так что приходилось предполагать, надеяться, что критичным изменений их «программы казней» не будет       — Через пять, если не считать сегодняшний день. — сомневаясь, ответил Драко.       — Тогда для начала мы понаблюдаем. Посмотрим, как будет все выглядеть на примере первых двух дней.       — Орден будет на это согласен? — Малфою казалось, что Орден должен был ворваться в бой при первой же возможности, вероятнее всего так и было бы, если бы он говорил с кем-то другим, а не Гермионой Грейнджер.       — У него не будет выбора. — он мог представить, с каким нажимом девушка прописывает эти слова. — Я напишу тебе после собрания. Жди мое послание завтра.       — Хорошо.       Все было под контролем. Поворот жизни пройден, так что остается только двигаться дальше. В конце концов это была не самая сложная задачка в его жизни. Малфой знал это точно. Он сможет справиться. А затем, когда все будет кончено, он лично проклянет Темного Лорда и станцует на его могиле.       — Спокойной ночи, Малфой. Береги себя. — надпись проявилась в тот момент, когда он уже собирался ложиться спать.       — Спокойной ночи, Грейнджер. — Драко не мог удержаться от шуточной колкости. — Надеюсь, что Орден тебя не выпнет второй раз.       — Хорек.       — Зубрилка.       Парень отложил тетрадь в сторону. С Грейнджер было легко общаться. Это было так странно, но в то же время правильно.       С наслаждением он лег на кровать. Прохлада шелковой простыни приятно холодила кожу. Драко закрыл глаза и в тот же момент скривился от боли, что вспышкой пронеслась в его голове. Еще одно воспоминание вернулось на место.       Шестой курс. Заброшенный туалет для девочек.       День был просто отвратительным. Исчезательный шкаф упорно не хотел чиниться. Драко был готов продать ему собственную душу любому, кто избавил бы его от этого мероприятия. Парень лежал на полу, подоткнув под голову подушку. Её принесла Гермиона со словами, что сидеть на холодном полу будет только идиот. Малфой не считал себя таковым, поэтому подушка стала его собственностью.       Он думал о том, что всё же придется еще раз наведаться в тайную секцию библиотеки. В прошлый раз он не смог найти нужной литературы, но возможно сейчас Мерлин пошлет ему свое снисхождение. Драко устал. Единственное, что хотя бы немного поднимало ему настроение, так что поведение Гермионы Грейнджер, которая сидела рядом с таким лицом, будто проглотила флоббер-червя. День у неё в том числе прошел так себе.       — За тобой бегает Кормак… — Драко ткнул девушку в ногу, чтобы она обратила на него внимание.       Гермиона дернулась. Она так устала, что была готова заснуть и в такой неудобной позе. Слова Малфоя о Кормаке вызвали приступ тошноты. Она надеялась, что никто не заметит, как к ней прилип этот странный тип. Конечно, были девочки, которые находили этого парня весьма симпатичным. Но точно не она.       Теперь и Драко доказал, что внимание Кормака к ней не осталось незамеченным.       — Он меня буквально преследует, постоянно отпускает свои грязные шуточки. — вздохнула девушка. — Он просто мерзкий.       Буквально вчера она встретила Кормака в коридоре, и он сказал ей что-то про то, что был бы рад “утонуть рукой у неё под юбкой”. Если бы не профессор Макгонагалл, которая стояла неподалеку, то она прокляла бы блондина так, что он никогда в жизни не смог бы пользоваться любой своей конечностью.       — Пожалуйся святоше Поттеру. — усмехнулся Драко. — Разве он не будет помогать подруге?       — Очень смешно. — закатила глаза Гермиона. — Я бы не хотела беспокоить Гарри, у него много своих забот.       В последнее время её друг был сам не свой. Он постоянно читал свой новый учебник по зельеварению и пропадал где-то с профессором Дамблдором. На его плечах грузом висело осознание, что именно ему предстоит спасти весь магический мир. Разве могла она его отвлечь в такой момент?       — Я знаю. — Драко удовлетворенно закрыл глаза. — За мной следить, верно?       — В том числе.       Девушка рассмеялась. Её смех вызывал в душе Малфоя странное тепло. Он чувствовал себя так, словно находится дома. Будто сейчас ему шесть лет, а мама готовит ему его любимый зеленый чай.       Он открыл глаза. Драко знал Гермиону Грейнджер целых шесть лет и не мог не отметить того, что за эти годы она превратилась в действительно красивую девушку. Природа подарила ей весьма утонченные черты лица, хорошую фигуру. Драко любил такое в девушках. Разве только её волосы он мог найти немного раздражающими. Но при должном уходе они могли стать невероятными. Малфой видел в них потенциал.       Они общались уже несколько месяцев. Порой, когда она не видела, Драко наблюдал за ней. И знал, что она в том числе бросает ответные взгляды, пока никто не видит. И если раньше взаимные переглядки были вызваны ненавистью и непринятием, то сейчас их объединяла общая тайна.       — Следит за мной он просто до безумия плохо. — Драко вновь ткнул девушку в ногу. — Я ведь тут с тобой сижу.       — Малфой! — зашипела Гермиона и в отместку щелкнула его по лбу.       — Теперь я понимаю, как он не заметил, что ты постоянно с Ноттом ошивалась. — Драко любил начинать эту тему. — Очки видимо у него для красоты.       — Перестань. — смутилась девушка.       Она всегда избегала разговоров про Нотта. Теодор был запретной территорией. Гермиона знала, что Малфой был в курсе их общения и взаимодействия. Знала о симпатии Нотта, а Драко видел, что всё это было вполне взаимно. И именно по этой причине он любил периодически вставлять имя Нотта в разговор.       — Ладно, ладно. — Драко поднялся на локтях. — Так что там с Маклаггеном?       — Он просто с ума сошел, иного объяснения у меня нет. — пожала плечами Гермиона.              — Ну в целом внешне ты не такая противная. — подмигнул Малфой. — Возможно сошла бы для горного тролля.       — Сочту за комплимент, хорек. — девушка сделала акцент на последнем слове, но Драко не услышал этих слов.       В этот самый момент он буквально залип на ногах девушки. Да, определенно Грейнджер могла пользоваться успехом у парней с такими красивыми лодыжками. Драко тряхнул головой. Все же ему, наверное, стоило сходить с кем-нибудь на свидание, чтобы перестать поедать глазами Золотую девочку.       — Знаешь, я бы мог устроить ему сладкую жизнь. — заговорчески прошептал Драко, подмечая, как от этих слов зажглись глаза девушки.       — С чего бы тебе это делать? — невинно поинтересовалась она, но чертики в её темных глазах выдавали невероятный интерес к такому предложению.       — Считай, что я люблю заниматься благотворительностью. Тем более знаю, что и Нотт был бы не против такого.       Он заметил, как щечки девушки немного порозовели. Да, определенно ему нравилось её бесить.       — Я уверена, что Тео уже давно все равно. — Гермиона заправила прядь волос за ухо. Этот жест он знал наизусть, она всегда так делала, когда волновалась.       — Грейнджер, ты идиотка. — просто ответил он.       — Ты правда можешь отвадить от меня Кормака? — во взгляде девушки была надежда.       — Правда могу. — улыбнулся Драко. — Только знай. Действовать я буду грязно и вполне в своем стиле.       — Хорошо. — Гермиона кивнула.       С ней было просто дружить. Но кое-что важное не укрылось от Драко. На шестом курсе Золотое трио будто бы немного распалось. Рыжий постоянно ходил со своей подружкой. А Поттер… Он был каким-то странным, часто бродил в одиночестве, оставив Гермиону где-то в стороне.       В тот самый момент, когда Драко решил предложить Гермионе сходить на кухню и что-то своровать у домовиков (поскольку он пропустил ужин), перед их лицами возникло странное белое облако и заговорило, о ужас, голосом Поттера.       — “Гермиона, жду тебя в гостиной.” — прозвучало сообщение.       — Это что такое? — брезгливо указал на облако Малфой.       — Это патронус. — девушка поднялась на ноги. — От Гарри.       — Наконец заметил, что его золотая девочка пропала. А потом ты удивляешься, что я его терпеть не могу.       Драко встал вслед за девушкой. Если ей было необходимо уходить, то и он мог пойти в свою гостиную или спальню. Всё равно делать было нечего.       — Я клянусь, из вас вышла бы идеальная пара. — пропела Гермиона еще одну свою любимую шутку.       — Фу, это мерзко! — Драко изобразил приступ тошноты.       — Ах, а ты что успел что-то представить? — театрально вздохнула девушка и бросилась к двери.       — Грейнджер! — Малфой побежал следом.       В такие моменты он чувствовал себя свободным. Словно он не был Драко Малфоем, а был кем-то другим. И этот другой мог спокойно дурачиться со своей подругой, не боясь осуждения или того, что за такое общение может последовать наказание.       — Отпусти, я боюсь щекотки! — взвизгнула девушка, когда он схватил её в нескольких метрах от двери. Все же он был куда быстрее, чем она.       Несмотря на то, что Драко довольно сильно похудел, Гермиона не была для него тяжелой. Однако брыкалась она с яростью дикой кошки.       — Извинись. — пыхтел Драко, выплевывая кудрявые волосы из своего рта.       — Нет! Нет! Нет! — со смехом вопила девушка, отбиваясь руками и ногами. Наконец она смогла удачно заехать локтем в грудь Драко.       — Ай! — прошипел парень, отпуская Гермиону.       — Получил, хорек! — победно воскликнула девушка.       Гермиона тяжело дышала. Её форма помялась. Красный галстук болтался на плече. На шее проступили красные пятна от смеха. И это все делало её такой живой и настоящей, что Драко не мог отвести взгляд.       — Знаешь, Грейнджер. — он помедлил, прежде чем продолжил. — Когда ты смеешься, мир вокруг становится ярче.       Девушка качнулась на месте. Улыбнулась. Поправила волосы. Затем нервно сглотнула, открыла рот, чтобы что-то сказать, но осеклась, прежде чем хотя бы один звук покинул её горло.Она всегда реагировала так, словно никто и никогда не говорил ей приятных слов.       — Спасибо. — наконец смогла сказать она, а затем смущенно поклонилась. — Мне пора бежать. Увидимся!       — Конечно. Беги.       Малфой задержался в туалете ненадолго, чтобы привести себя в порядок. Из зеркала на него смотрел высокий молодой человек с выделяющимися синими кругами под глазами. Рубашка висела на нем мешком. Он действительно давно нормально не питался. Этот дурацкий шкаф забирал всё его свободное время, если только не считать моментов, когда он сидел с Грейнджер в туалете.       Парень заправил рубашку, поправил галстук. Лучше выглядеть он не стал, однако так хотя бы соответствовал образу студента. Выскользнув из туалете, он медленно отправился в сторону подземелья.       Дни Малфоя, если подумать, проходили довольно однообразно. Ранний подъем, пока никто не видит, затем короткий поход в Выручай-комнату, небольшое свидание с “блядским” шкафом. Потом можно было заглянуть на пары, пропустить обед. Снова отправиться в Выручай-комнату, прихватив пару книг из библиотеки. Пропуск ужина по желанию. И наконец небольшая встреча с Грейнджер. Порой она приносила ему еду, если в течение дня замечала, что его не было в Большом зале. Но и её самой порой там не было.       С момента начала этого учебного года Драко перестал общаться почти со всеми однокурсниками, посылая Пэнси Паркинсон подальше от себя каждый раз, когда она пыталась сесть рядом, чтобы поговорить. Блейз Забини и Теодор Нотт в том числе удостаивались от него разве что сухого кивка головы.       С Теодором ему было тяжело общаться после пятого курса, когда он узнал всю эту историю про любовь к Грейнджер. Именно тогда они отдалились. И сблизиться снова было трудно. Хотя еще тогда Драко был готов принять странные увлечения своего друга, но предубеждения взяли вверх. Случился страшный скандал. Забини занял сторону Нотта, но Драко это не обижало. Разве что самую малость. Ведь он остался совершенно один.       И его бесило, что Нотт, по сути свободный, не мог решиться на такой простой шаг, как просто вновь начать общаться с Грейнджер. Да, они вроде как поругались на четвертом курсе. Во всяком случае так говорил Нотт. Но Драко видел, что если бы только Тео сделал первый шаг, то Гермиона тут же бы его простила. В конце концов она смогла растопить даже его сердце.       В гостиной Слизерина было шумно. Пэнси Паркинсон со смехом пересказывала то, как Парвати Патил пыталась подкатить к какому-то парню из Пуффендуя, а тот отшил её. Из всей компании он поздоровался разве что с Асторией Гринграсс, она была безобидной и менее всех пыталась залезть в его душу. Он проскользнул мимо, внутренне торжествуя от того, что не нашлось идиота, который решил бы с ним поговорить.       Он так надеялся на то, что сможет спокойно лечь спать, но спальня пустой не была. На своей кровати лежал Теодор Нотт, свернувшись калачиком. Плечи его дрожали.       — Что с тобой? — Драко сел рядом и осторожно дотронулся до его руки. Тео был холодным. Его трясло.       — Ничего. — буркнул он, пряча лицо.       Драко мог догадаться, что происходит с его другом. Для этого не нужно было быть гением. Нотта сводила с ума любовь, а именно её ревнивая часть. Тео был собственником, как и все представители чистокровных семей. Такие способны влюбиться лишь раз.       Как-то раз ночью, когда Гойл ночевал в другой комнате, а Драко делал вид, что спит, Забини успокаивал Теодора, который буквально рыдал. Малфой слышал весь разговор. Нотт считал, что у Гермионы кто-то появился. Причина такой версии была довольно банальна: девушка изменила своим привычкам и стала куда-то исчезать. Если раньше она часто сидела в библиотеке, то теперь вдруг перестала там надолго задерживаться. А вечером она шла не свою башню, она куда-то сбегала. И рядом с Поттером и Уизли её можно было редко заметить.       Малфой тогда едва сдержался, чтобы сказать, что Гермиона просто сидит вместе с ним в туалете для девочек. С Поттером и Уизли она стала реже ходить, поскольку её бесила девушка рыжего. А в библиотеке она стала реже бывать, поскольку ей на это просто не хватало времени. Она или успокаивала самого Малфоя во время очередного приступа, или успокаивала Поттера во время того же приступа.       — Тео, я не люблю вранье. — Драко развернул брюнета на себя. — Ты ведь знаешь это.       В глазах Тео застыли слезы. Губы потрескались, в некоторых местах на них проступили ранки. Он изводил себя. И грустно было от того, что причин для этого абсолютно не было.       — А у нас сегодня день разговоров? — ядовито поинтересовался Тео. — Сам Драко Малфой снизошел до меня?       — Ну, дорогой, если такое случилось, то нужно пользоваться моментом. — хлопнула двери, на пороге стоял Блейз Забини. — Наша принцесса наконец вспомнила о своих рыцарях.       — Я не забывал про вас. — закатил глаза Драко, вновь обращаясь к Тео. — Ты выглядишь убого, Нотт. И меня это беспокоит.       — Отвяжись. — прошипел Нотт, отодвигаясь в сторону.       — Это все из-за Грейнджер? — вздохнул Малфой. — Грязнокровка правда заставляет так страдать?       Это слово ощущалось на губах пустым звуком. Ему давно было плевать на её кровь, ведь в сущности она у них была одинаковой.       — Не смей… — Тео сжал кулаки.       Этого Драко и добивался. Лучше ненависть Нотта, направленная на него, чем такая бесполезная жалость к себе самому.       — Что ты в ней нашел, Нотт? — продолжил давить на больное Малфой. — Тебе так захотелось острых ощущений?       — Драко, тебе лучше заткнуться. — откуда-то со стороны послышался голос Забини.       — Это ты заткнись, Блейз. — Драко наклонился ближе к Тео. — Ты ведь помогал Нотту все это время, потворствовал его больной зависимости.       Зрачки Нотта расширялись. Губы вытянулись в прямую линию. Малфой знал, что это значит. Ещё немного и его друг врежет ему. Когда Нотта клинило на теме Грейнджер, то он становился просто “убийственным”.       — Я сейчас тебе врежу… — медленно проговорил Тео. — Не советую продолжать.       — Хочешь мне врезать? — протянул Драко. — За что? Ты убиваешься из-за девчонки, которая ничего не стоит.       — Она стоит всего! — отчаянно прорычал Тео.       Малфой встал. Гермиона Грейнджер действительно стоила многого. Он видел её ценность. Оставалось только подтолкнуть Нотта к более активным действиям.       — Говори эти слова тише, иначе кто-то донесет твоему отцу. — это была пустая угроза, Драко даже не старался над ней.       — Так почему ты не донес? — голос Нотта был ледяным. — Почему промолчал?       — Ты мой друг, Тео. — пожал плечами Малфой. — Я бы не хотел, чтобы ты пострадал.       Да, на пятом курсе в нем играл какой-то подростковый максимализм. Он не понимал, как сын такого чистокровного волшебника мог связаться с грязнокровкой. А потом его жизнь перевернулась. И оказалось, что на фоне тех проблем, что грузом висели над его головой, любовь к Грейнджер была жалким пустяком, который не стоил переживаний или ненависти.       В тот самый момент, когда Драко понял, что он может умереть в любую секунду, если только того пожелает Темный Лорд, пришло осознание, что жизнь вообще многогранная штука. И нужно успевать её жить так, как того хочет сердце. Малфой же жил всегда так, как того хочет семья. Куда же это его привело? Разве только в семейный склеп.       — Отвяжись от меня. — голос Нотта вновь дрогнул.       В голове всплыл образ Грейнджер. Улыбающейся, живой и веселой. С её непослушными волосами, что так и норовили забраться к тебе в рот, как бы далеко ты от нее не стоял. И это все было нужно Нотту. Драко знал это также хорошо, как и то, что и ему нужна такая Гермиона.       — Ты выбрал страдать в подземельях, стараешься даже не показываться перед ней. Это глупо. — пожал плечами Драко.       — Что, прости? — Нотт посмотрел на него так, будто видел впервые.       — Если ты её хочешь, так забери. — видимо дл Тео нужно было подавать информацию прямо. — Сделай её своей.       Если бы Малфоя спросили о том, смог бы он представить своего друга в объятиях с Грейнджер, то он ответил бы утвердительно. Эти двое удивительно хорошо сочетались друг с другом. Правда вероятнее всего их дети стали обладателями самой непослушной шевелюры в мире.       — Драко? — удивился Забини.       — Ну а что… — Малфою хотелось смеяться с выражений их лиц, он и не знал, что так легко может удивить своих друзей, всего то стоило сказать, что Нотту следует забрать свою принцессу.       — Кто ты и что сделал с Драко Малфоем? — Блейз смотрел на него так, словно впервые видел.       — Расслабьтесь. — Малфой упал на свою кровать. — Стараюсь быть хорошим другом.       Парни молчали. Драко отметил про себя, что Нотт хотя бы перестал всхлипывать, что уже радовало. С этим шкафом и Темным Лордом он определенно пропустил момент, когда его друг стал мямлей и слезливым мальчишкой. Все же на пятом курсе он таким не был. Следил за своей Грейнджер, проклинал каждого парня, что пытался к ней подойти.       Безумно сильно клонило в сон. Но в то же самое время хотелось немного веселья. Почувствовать себя снова тем Драко Малфоем, которым он привык быть.       — Вы не видели Гойла и Крэбба? — Драко решил, что откладывать поход к Кормаку не стоит, тот паренек сейчас вероятнее всего торчит где-нибудь в Большом зале. До отбоя еще было пару часов.       — Чего? Зачем они тебе? — Нотт вопросительно посмотрел на блондина. И он имел право на легкое удивление, Малфой слишком давно не ходил в компании прежних шестерок.       — Хочу прогуляться с ними до одного человека. — Драко уже мог представить лицо Кормака и свой кулак, который летит ему прямо в нос.       — До кого? — продолжал допрос Тео.       — Он из Гриффиндора. — Малфой перевернулся на живот и потянулся к тумбочке, чтобы снять часы. — Бесит сильно.       — Кто он? — не унимался Нотт.       — Нотт, скажи, а ты заметил, как Маклагген смотрит на твою подружку? — Драко хитро посмотрел на друга. — Ставлю галеон, что в его мыслях, как бы затащить её в темный уголок, а затем…       — Он не нужен Гермионе. Она даже не посмотрит на него. — не дал договорить ему Нотт.       — Да, ты прав. — Драко заметил, как Нотт подвис, о чем-то думая. — А на тебя она смотрит?       Если бы только Нотт смотрел дальше своих переживаний, то видел бы, как Гермиона Грейнджер провожает его взглядом. Это было неуловимо и совсем мимолетно. Но Драко заметил. А вот брюнет был слеп.       — Уходи, Драко. — прошептал Тео. — Просто уйди.       Последняя капля.       Малфой поднялся с кровати.       — Перестань быть мямлей, Тео. Хочешь девушку — так забери её. Мы живем в такое время, что завтрашний день слишком очевиден. Он очевидно ублюдский и крайне убийственный для грязнокровок. Так что слушай мой дружеский совет. Забирай её и прячь, пока есть возможность. И только тогда она будет спасена, а ты будешь счастлив. Если любишь, то докажи свою любовь.       Он замолчал. Он не планировал выдавать такую длинную тираду, просто от чего-то именно сейчас сердце его сказала, что так нужно было. Парни смотрели на него так, словно видели впервые.       — Драко… — круглые глаза Тео говорили сами за себя.       — Я вижу смерть каждый день, когда смотрю в зеркало. — Малфой тряхнул головой, отгоняя тревожные образы. — Если не хочешь, чтобы твоя подружка увидела такое же отражение, то сделай хоть что-то. Либо убей её сам, чтобы она не мучалась.       — Я… — Нотт явно не мог собраться с ответом.       Дверь спальни распахнулась. На пороге стоял Гойл. Он тяжело дышал. Лишний вес действительно давал о себе знать.       — О, Гойл! — Драко был рад, что наконец мог закончить этот странный диалог. — Бери Крэбба. Мы с вами кое-куда сходим. Нужно будет поболтать с одним человечком.       Гойл кивнул. И, тяжело дыша, скрылся в коридоре. Малфой отметил про себя, что годы шли, а преданность этого слизеринца была все такой же сильной. В любое другое время это подарило бы ему чувство полного удовлетворения, но сейчас он ощутил только пустоту.       — Так вот. — обратился Драко напоследок к Нотту. — Сделай хоть что-то. Иначе завтра будет поздно.       Малфой до последнего старался не смеяться над тем, как вытянулось лицо Нотта от его слов. И только тогда, когда он остался один в коридоре, позволил себе расхохотаться. Смех был нервным. Мерлин, как же он устал.       Гойл и Крэбб шли за ним, словно послушные собачки. Как и думал Малфой, Кормак с друзьями сидели в Большом зале и играли в шахматы.       Игра в шахматы закончилась быстро. Малфой успел врезать ему пару раз, прежде чем подбежавшие учителя смогли их разнять. Конечно, он мог не пачкать свои руки. Но кулаки так чесались, что было невозможно себе отказать.       На следующий день все знали о том, что Кормака избил Малфой. Правда никто не мог понять причину этого поступка. В конце концов эта история обросла невероятным количеством слухов и домыслов.       Малфой получил отработки у Снейпа. Его это не волновало. Он все равно не планировал на них приходить.       Единственное, что слегка беспокоило его, так это подозрительность Блейза. Взгляд мулата теперь чувствовался на затылке на каждой паре.       Малфой решил, что пропускать ужин было бы просто кощунственно. Ведь он был звездой. Единственная проблема ужина была именно в Блейзе, который наконец собрался с силами, чтобы подойти и спросить прямо.       — Почему ты избил Кормака? — Блейз задал этот вопрос за ужином, ровно тогда, когда Драко позволил себе немного расслабиться. Блондин наконец решил нормально поесть, поэтому вмешательство в личное пространство казалось настоящим издевательством.       — У него противное лицо, а еще он позорит чистокровных волшебников своим интересом к грязнокровкам. — жевал бутерброд Малфой, придумывая отмазку по ходу истории. — Нотта я ведь избить не могу.       — Интересно… — протянул мулат, явно не веря в такую плохую легенду.       Малфой продолжал есть. Ему было плевать на допрос мулата. Серые глаза внимательно следили за происходящим у соседнего стала. Грейнджер стояла и ругалась с Поттером. Вот это точно было интересно.       Прежде чем Забини проследил за его взглядом, Драко продолжил:       — Тем более Тео не был бы способен на такое, чтобы не пасть в глазах своей золотой девочки.       А вот это была правда. И Забини стал заметно спокойнее.       — Так в чем причина твоего поступка? — вновь спросил он.       — Не думай об этом, Блейз. — отрезал Малфой. — Лучше помоги Нотту. Пусть он наконец совершит хоть что-то.       Хотя бы одно действие ради этой кудрявой заучки, которая прямо сейчас кричала на лучшего друга, периодически пытаясь огреть того по голове.       — Ты не против Грейнджер? — фамилию девушки мулат прошептал, оглядываясь по сторонам, чтобы точно никто не смог услышать предмет их разговора.       — Я всегда буду за Нотта, даже если он выберет Филча. Ведь он мой друг.       Эти слова определенно развесили Блейза. Он едва сдержался от того, чтобы громко рассмеяться. Нотт и Филч определенно могли стать парой века, но в другой вселенной.       Драко же посмотрел на гриффиндорку. Она как раз закончила свое бурное выступление и побежала к выходу. Ему было жаль, что он не смог понять причину этого происшествия. Но по потерянному виду Поттера становилось очевидно, что и Избранный едва ли понимал свою подругу.       — Ты почти не разговаривал с ним весь прошлый год, когда узнал. — Забини вновь привлек внимание к себе, дотрагиваясь до руки блондина.       — Перед ликом смерти понимаешь, что все это так ничтожно. — пожал плечами Малфой, отдергивая руку, ему хотелось поскорее найти граффиндорку, чтобы понять, что же с ней случилось.       — Смерти? О чем ты? — встревожился Блейз. — Драко, во что ты ввязался? Что с тобой происходит?       — Со мной все хорошо. — улыбка вышла слабой, а следующие слова сами собой пришли в голову. — Я просто качусь в бездну.       Был ли выход из этого? Нет. Поэтому он и не хотел, чтобы его друг знал о том, что с ним происходит. Отчасти по той причине, что более всего не свете он не желал видеть жалость в глазах того, кто многое значил для него.       — Ты куда? — Блейз непонимающе посмотрел на Драко, когда тот встал.       — Наслаждаться последней свободой. — обреченно выдохнул Малфой. — Ведь завтра все мы умрем.       Лицо мулата вытянулось. Но Малфой уже не смотрел в его сторону.       «По крайней мере я точно умру.» — подумал он, оставляя друга позади.       Он надеялся встретить Грейнджер где-то по пути, но она будто бы испарилась. Даже перестала появляться в “их” месте. Она объявилась там только через неделю, так и не объяснив своего исчезновения. Зато она принесла целый пакет сладостей. За такое её вполне можно было простить.       Их разговоры шли в привычном русле. Уроки, домашнее задание и обсуждение того, как все вокруг буквально раздражают одним своим только видом.       Тем временем прошла еще одна неделя. Шкаф упорно не чинился. Драко терял последние крохи своего терпения. От него ждали результатов, а он их показать не мог. И проблема была не в нём, а в этом тупом деревянном изобретении. Даже возникла мысль привлечь к этому делу Грейнджер. Но она бы этого не оценила. Так хотелось отвлечься на что-то другое, только бы не крутить в голове мысли о семье, которая может умереть в результате его неудачи. И судьба быстро представила такой шанс.       Слизнорт решил дать совместное домашнее задание для Слизерина и Гриффиндора. Дело провальное, учитывая взаимную ненависть факультетов. Малфой ожидал, что по закону подлости попадет в компанию к какому-нибудь Уизли, но каким-то чудом он оказался в паре с Грейнджер. Для поддержания образа пришлось сказать парочку гадостей, объявить громко, что он «не намерен работать с грязнокровкой».       И вот теперь они сидели в библиотеке и писали совместное эссе. Конечно, об этом никто не знал. Девушка наложила отталкивающее заклинание на пространство вокруг, чтобы их точно не потревожили.       Они сидели в библиотеке уже два часа.       — У меня мозг кипит… — простонала Гермиона, падая головой на стол.       Она весь день была какой-то сонливой и крайне вялой, что мало походило на её типичное поведение.       — Вау, он у тебя есть. — поддел девушку Малфой, лично ему было вполне комфортно, поскольку он мог думать о чем-то другом, а не о шкафе.       — Сейчас получишь. — Грейнджер подняла кулак, чтобы Драко мог его получше рассмотреть.       — Только не в нос.       Девушка напоминала ему ребенка, у которого закончилась энергия. Она отчаянно пыталась сконцентрировать свое внимание, но усидеть на месте не могла.       — Как ты можешь быть таким спокойным... — некоторые слова были едва различимы, поскольку она лежала лицом на столе. — Это самая идиотская тема для эссе из возможных.       — То, что ты не можешь написать две строчки, не делает тему дурацкой.       Малфой едва успел сдвинуться в сторону, как по месту, где секунду назад лежал его пергамент, хлопнула женская ладошка.       — Зануда.       — Ну же, Грейнджер. Оправдывай свой статус зубрилы.              — Я слишком устала.       В этом определенно была невероятная доля правды. Девушка даже стала выглядеть немного иначе. Она и раньше была довольно худой, но сейчас худоба начинала смотреться болезненно. Он видел, как дрожат кончики её пальцев, хотя казалось бы, она просто лежала на столе. Так что видимо и у неё наступил тяжелый период, хотя в целом весь их шестой курс был таковым.       — Когда успела?       — Ночью. Гарри снились кошмары. Я сидела вместе с ним, чтобы он не был одинок. Малфой не был удивлен. Как всегда, Грейнджер заботилась о других, забывая о себе.       — Конечно, Избранный. — усмехнулся парень. — Как вообще вы держите в компании Вислого? Он хотя бы что-то делает или просто служит элементом декора?       — Рон - наш друг. И нужен Гарри.       “Вислого” Малфой терпеть не мог. В целом он плохо переносил всю рыжую семейку. И если раньше причина ненависти крылась в том, что Уизли поддерживали грязнокровок и предателей крови, то сейчас истинный смысл в таком чувстве скрывался в другом. Они бесили своей правильностью и свободой.       — А тебе? — Малфой заметил, что дыхание девушки начинало становиться тише, так что её следовало разбудить.       — И мне. — пробурчала Грейнджер в ответ.       — Знаешь, на первых курсах я много наблюдал за вашей троицей. И готов поспорить, что Уизли доводил тебя до слез больше меня.       Он мог поставить свое состояние на эту ставку.       — Это не так. — Гермиона наконец подняла на него свои сонные глаза.       — Уверен, что это так. — Малфой откинулся на спинку кресла. — На меня ты злилась, кричала, но плакала редко, а от его слов всегда рыдала.       Девушка задумалась. Он буквально мог видеть, как мысли бегают в этой кудрявой голове.       — Потому что слова друзей обижают сильнее, чем слова врагов. — осторожно произнесла она.       — Ой, ой, ой.       — Я сейчас усну. — Гермиона вновь растянулась на столе.       — Так иди к себе. Скоро все равно отбой. — Малфой знал, что при любом раскладе он будет в состоянии написать эссе за них двоих.       — Не могу. — проворчала Грейнджер. — Я живу в комнате с Браун. Она каждую ночь рассказывает Парвати о том, как целуется Рон. Это противно.       На секунду в голове Малфоя возникла эта картина. Он скривился.       — Полностью согласен, целующийся Уизли — зрелище просто омерзительное.       По его мнению, за демонстрацию подобного должно следовать наказание. И, как минимум, Азкабан.       — Просто он мой друг. — вздохнула девушка. — И слушать такое о нем мне не хочется.       — Так не слушай.       — Легко сказать.       — Наложи «оглохни» на свою кровать и спи спокойным сном. — Малфой задумчиво почесал голову. — Я так всегда делал, когда парни обсуждали девчонок.       Он видел, как плечи девушки напряглись. Малфой улыбнулся. Грейнджер абсолютно не умела скрывать своих истинных чувств.       — Ты живешь в комнате с…? — невинно поинтересовалась она, вновь занимая сидячее положение.       — С Ноттом и Забини, а еще с Гойлом. — Малфой знал, что в этом списке её интересует одна единственная фамилия.       — Гойл по девочкам? Разве он не твой фанат? — Гермиона изобразила в воздухе сердечко и томно закрыла глаза.       — Грейнджер, мне начать беспокоиться, если ты постоянно делаешь странные намеки? — поежился Малфой, вызывая приступ смеха девушки.       — Злюка.       В её глазах читался неподдельный интерес к этой теме. Но как и обычно она стеснялась задать тот вопрос, который её волновал. Такая невинность. Малфою нравилось такое.       — Забини любит обсуждать девчонок. — протянул он, гадая, как скоро она спросит о ком-то другом.       — А Нотт? — эту фамилию девушка проговорила так быстро, что её было сложно понять.       — Тео обычно молчит. — в голове зрел план. — Хотя однажды мы разговаривали о предпочтениях. Ему нравятся блондинки, голубоглазые, с пятым размером груди. Именно так. Грейнджер заметно поникла. Её глаза потускнели, плечи опустились. Она отвела взгляд, но Малфой успел заметить, как она поджала губы. Гермиона всегда так делала, когда ей что-то не нравилось.       — Понятно… — прошептала она.       — Мерлин, Грейнджер. — Малфой похлопал девушку по плечу. — Не будь такой предсказуемой, иначе тебя слишком легко бесить.       — Ты что, пошутил?! — воскликнула Гермиона, подпрыгивая на месте.       — Конечно. Нотт никогда не говорил о подобном. — Малфой не врал. — Он в целом о девчонках никогда не говорил. Я до пятого курса думал, что он дал обет целомудрия. Ведь он бегал от всех девушек, что пытались к нему подкатить.       — Ладно, ладно.       Её улыбка получилась слишком явной. Когда дело доходило до Нотта, то она всегда просто отвратительно отыгрывала безразличие.       — А почему ты так интересуешься этим молодым человеком? — Малфой заговорчески подмигнул.       — И вовсе я не интересуюсь. — вспыхнула девушка. — Просто поддержала диалог.       — Врешь ты просто отвратительно. — Малфой протянул руку к её голове и оставил легкий щелбан на макушке.       Девушка почесала голову. Она была похожа на маленького щенка, когда смотрела на него вот так, снизу вверх. Эти взгляды Драко знал хорошо. Так порой смотрела его мать на отца, когда придумывала что-то новое для их поместья.       — А тебе кто нравится? — Гермиона придвинулась ближе. — Ну в плане…Какие девушки?       — У меня нет конкретного типажа, если ты про это. — Малфой пожал плечами. — А сейчас мне в целом не до девушек.       — Значит ли это, что у Гарри появился шанс? — тихо пролепетала Грейнджер, хлопая глазками.       — Еще одна шутка про меня и Поттера приведет к тому, что я тебя прокляну. — цыкнул Малфой.       Он постарался придать своему лицу самое холодное выражение и вернулся к написанию эссе. Грейнджер обычно называла его “сосулькой” в такие моменты. Немного подумав, она стала дергать его за рукав, вновь привлекая внимание к себе.       — Я уверена, что типаж у тебя есть. — девушка выглядела так, словно открыла какую-то тайну. — Кто-то вроде Астории. Разве нет?       — Гринграсс? — удивился Малфой. — Она красивая, хорошо воспитана. Если смотреть на внешность, то да, она вполне в моем вкусе.       Худые брюнетки с тонкими кистями были определенно его типажом. Он мог часами залипать на тонкие пальчики, что бегали по страницам книги. Любоваться четким профилем с аккуратным носиком. А если в нужных местах у них были хорошие формы, то…       — А Пэнси? — Гермиона буквально выдернула его из фантазий.       — Пиши уже свое эссе. — недовольно пробурчал Малфой. — Ты меня отвлекаешь. Если обещаешь, что дашь мне тридцать минут тишины, то я отдам тебе то, что принёс с собой.       — Малфой, только не говори…       — Тсс…       Он совершенно забыл о том, что действительно принес небольшой подарок Грейнджер. Ей в целом было легко угодить. Достаточно было просто принести какую-нибудь старую книгу. Такое простое действие вызывало шквал эмоций. Она начинала походить на маленькое торнадо радости.       Следующий час прошел весьма продуктивно. Эссе наконец было дописано. И к некоторой досаде Малфоя — Гермиона в том числе дописала свое эссе, хотя до этого только и делала, что ныла на его счет. Осталось только объединить две работы в одну, что было делом нескольких минут.       И вот теперь Грейнджер смотрела на него так, будто наступило Рождество, а он принес её подарок. Впрочем, так почти оно и было.       — Молодец, послушная девочка. — Малфой открыл сумку, чтобы достать из неё свой сюрприз.       — Прозвучало ужасно. — скривилась девушка.       — Прости, не мог удержаться. — мурлыкнул парень. — Вот твоя книга.       Это был старинный экземпляр книги “Непреложный обет и его особенности” неизвестного автора. Гермиона однажды сказала ему, что очень хотела бы прочитать эту работу, только найти её нет возможности. Оригинал был давно потерял, а копии затерялись в частных коллекциях.       — Мерлин, спасибо тебе! — Гермиона буквально бросилась ему на шею. Если бы только кто-то увидел эту картину, то определенно решил бы, что сошел с ума.       — Страшно представить, что с тобой было бы, если бы ты увидела библиотеку Малфоев. — прохрипел Малфой, однако выбраться из объятий девушек не стремился.       — Вероятнее всего я осталась бы в ней жить. — голос Грейнджер звучал прямо около уха. Это было приятно.       Внезапно Малфой ощутил странное покалывание внизу живота. Знакомое чувство. И его нужно было скорее отогнать. Парень зажмурился, отчаянно представляя образ Тёмного Лорда. Подействовало. Теперь его тошнило.       — У меня достаточное количество домовиков, но если у них освободится вакансия, то так и быть, я предложу тебе эту роль. Тем более с твоим происхождением… — протянул Малфой, чувствуя, как тонкие девичьи пальцы больно ущипнули его под ребрами.       — Я сейчас кому-то врежу.       — Понял.       ...Дни шли своим чередом. Однако изменения всё же были. Нотт наконец стал ходить более уверенно. Без попыток спрятаться от Гермионы Грейнджер. Единственная проблема была в том, что теперь он почти всегда ходил рядом с Малфоем. Что накладывало определенные трудности.       Драко знал, что Нотт ждет его у кабинета. Поэтому собираться после пар не спешил. Ему нужно было пойти в Выручай-комнату, так что нужно было придумать способ, который бы отвадил Тео хотя бы на сегодня.       Не только он задержался в кабинете. Поттер и Уизли заметно тормозили, очень медленно складывая учебники в сумку. Грейнджер рядом с ними не было. Малфой поправил галстук и вздохнул. Оставаться в одном помещении с идиотами было большим наказанием, чем минуты наедине с Ноттом.       Но около кабинета Теодора не оказалось. Малфой осмотрелся. В целом, если его друг правда решил куда-то уйти по своим делам, то все складывалось замечательно. Теперь можно было спокойно идти на свидание к ненавистному шкафу. Так что, насвистывая легкую мелодию, Драко отправился на очередное рандеву.       Но на повороте в коридоре он замедлился, слишком знакомые голоса буквально заставили его остановиться.       — Ой, прости, ты не ударилась? — послышался слегка встревоженный голос Нотта.       — Все хорошо, спасибо. — тихий и благодарный голос Грейнджер.       Малфой осторожно выглянул из-за угла. Нотт стоял к нему спиной. А вот Грейнджер сразу заметила наблюдателя, но ничего не сказала. Драко решил переждать, заодно проследить, чтобы не случилось никаких глупостей.       — Как твои дела? — Тео говорил слегка хрипло, словно до этого момента он и не говорил вовсе. Драко закатил глаза. Его друг был слишком банальным, но в целом это был прогресс.       Но ответ Грейнджер потерялся, поскольку Драко с раздражением заметил, что в этот самый момент к нему довольно быстрым шагом начали приближаться Поттер и Уизли. Так что свидание голубков следовало заканчивать.       Он резко завернул за угол, подхватывая Нотта под локти и уводя за собой.       — К вам направляются Поттер и Уизли, идем Нотт. Говори «пока» Грейнджер.       — Блять, Драко. — прошипел испуганный Нотт, для которого появление друга стало полной неожиданностью.       Малфой мог поклясться, что слышал от Грейнджер слово «спасибо». В отличие от Нотта она была готова к его появлению, так что даже не дернулась, когда он вихрем пролетел мимо.       Конечно, Нотт не мог оставить эту ситуацию без обсуждения. Поэтому уже целых десять минут они вдвоем стояли перед входом в Выручай-комнату. Малфой ждал, когда Тео уйдет, чтобы можно было загадать дверь. Но момент все не наступал.       — Ты не назвал её грязнокровкой. — Тео ходил вокруг него кругами, нервно дергая руками.       — Говоришь это уже пятый раз. — лениво протянул Малфой, прикидывая, можно ли проклясть Нотта так, чтобы тот не заметил.       Ему повезло, что студенты почти не посещали этот коридор. Он и Нотту не особо хотел показывать конечную точку своего маршрута, но выбора не было.       — Ты назвал её по фамилии. — не унимался брюнет.       — Потому что я знаю её фамилию.       — Ты не назвал её грязнокровкой.       — Шестой раз. — загнул палец Малфой. — Я говорил, что любовь к убогим влияет негативно на мозг?       — Поверить не могу. — Нотт наконец прекратил хождение по кругу. — Ты правда принимаешь меня и мои чувства?       Брюнет замер в нелепой позе. Он выглядел таким сбытым с толку, что хотелось запустить в него чем-то тяжелым.       — Тео, мне плевать, кто является объектом твоих влажных фантазий. - простонал Малфой, прикидывая, сколько времени теряет на этом диалоге. — Меня скорее бесит твое нытье.       — Драко, я...       Нотт сделал шаг ближе, расправляя руки. Малфой попятился. Ему абсолютно не нравилось лицо, с которым Тео к нему приближался.       — Только не обнимай меня. Не хватало еще, чтобы кто-то нас понял неправильно.       Нотт моргнул. Затем еще раз. Опустил руки. А затем громко и заливисто рассмеялся. Малфой слабо улыбнулся. Все же хорошо, когда друг постепенно возвращается к своему обычному состоянию.       — Малфой, ты очень изменился за этот год. — уже более серьезно сказал Тео.       — Я знаю. — кивнул Драко.       Они оба изменились. Выросли. Их близкое общение началось на четвертом курсе. Только сейчас Малфой осознал, почему именно в тот год их сближение стало возможным. Тогда Нотт потерял Гермиону Грейнджер. Если бы не этот факт, то он никогда бы не стал дружить с таким ненавистником всех грязнокровок. Хотя осталась ли эта ненависть в Малфое? Нет. В нём в целом мало что осталось.       — Блейз беспокоится. — осторожно начал Нотт. — Ты сам не свой последнее время. С тобой все хорошо?       Этот вопрос отдавался болью в сердце. В последнее время друзья мало интересовались этим фактом из его жизни. И теперь было слишком поздно для того, чтобы быть честными перед ними.       — Со мной все нормально. — Малфой старался говорить твердо. — А теперь будь хорошим мальчиком и иди куда-нибудь, у меня есть дела.       — Ты часто пропадаешь. — Нотт не собирался уходить. — У тебя появилась девушка?       Малфой постарался сделать так, чтобы его лицо не слишком скривилось. Девушка? Именно к такой мысли пришли его друзья? Это было даже обидно, если они считали, что именно женский пол так повлиял на его состояние.       — Да, она противная, старая и вечно скрипит. — сарказм было невозможно скрыть.       — В смысле? — не понял Тео.       — Нотт, мне правда пора. — Малфой указал рукой на коридор. — Увидимся вечером. Ему было нужно починить этот шкаф. Иначе вся его семья умрет. Время играло против него. ___________       — Я пытаюсь понять ваш поступок и не могу. Где же ваше милосердие?       — Иного пути нет.       — Такой путь есть всегда, просто вы не хотите его искать.