хоть разорвись

***

      Миндже назавтра заболела. Так доложила на первом уроке Мэ Лиён. Чонгук, честно говоря, тоже чувствовал себя подразобранным: он полночи метался между двумя вопросами, казавшимися пипец важными.       От одного из них поднималась температура и становилось душно, от второго леденели пальцы и хотелось в страхе озираться.       Обещанный поцелуй, о котором он забыл — от этого было тошно. Чувствовал себя дураком и треплом. Продинамил девушку! Господи, стыд-то какой… Тут его бросало в жар и хотелось написать — вот так, в два часа ночи — извинительное сообщение Мелоди. Но слов никаких не находилось, поэтому Чонгук не засорял эфир, а ворочался — потный и противный сам себе.       А поведение Тэхёна его пугало. От мыслей о нём бросало в озноб.       Ну вот как понять парня, который такой молчаливый в классе, непонятно как учится, непонятно с кем дерётся — и при этом может появиться словно месяц ясный поздним вечером и просто позвать гулять.       Кто бы так ещё сделал? Никто.       Мог ли не пойти Чонгук? Не мог.       Откуда Тэхён знал его адрес? Неизвестно.       Вот и обливался Гук то горячим, то ледяным потом. Какой уж сон…       Так что болезнь Мелоди по-своему принесла облегчение. Но написать всё же нужно было. Тэхёна опять не было на первом уроке. И от этого тоже дышалось легче. А ему как раз не стоило писать.       — Аль Пачино, слышь… — начал он на перемене, подойдя к парте Чимина.       — О! Не верю своим глазам! — прервал тот. — Сам Чонгук снизошёл до общения со мной! Я счастлив! — А сам сидел, сложив руки на груди, и блестел на него очками-хамелеонами.       — Ну чего ты… — стушевался Гук.       — Я чего? — повысил голос Пак. — Да я вообще забыл, как ты выглядишь! Так вот не успею обернуться, а ты уже в армию пошёл.       — Ну чего ты херь городишь? Какая армия?       — Боеспособная, — зло буркнул Чимин. Вздохнув, он сказал чуть мягче и обиженнее: — Ты с этими Кимами вообще забыл про Паков.       — Ты у меня один Пак, — продолжил смягчать атмосферу Чонгук. — И ты это… Не ревнуй. Мы с тобой почти с детства знакомы, а с этими… Блин, что-то мне хреново, — Чонгук привалился бедром к столешнице. — Будто заболеваю.       Чимин тут же приложил ладонь к его лбу.       — Да, у тебя чуть повышена температура. Сходи, может, в медпункт? — мгновенно стал заботливым друг.       — Не, я поучусь, — отмахнулся Гук. — Кстати. А ты с Лиён прям… встречаешься?       — Ну-у, как встречаюсь, — совсем уже растопился Чимин, почувствовав настоящее внимание к себе и своей жизни. — Хотя да, я бы сказал — да.       — Целовался? — очень тихо спросил Чонгук, наклонившись ближе и зыркнув на Лиён, которая стояла с девчонками возле окна и участвовала в общем щебечущем хоре.       — Да, — гордо и тоже тихо ответил Пак. — Уже несколько раз.       — Вау, — похвалил Чонгук.       — А ты с Миндже?       Чонгук сначала неопределённо мотнул головой. Сказать, что нет? Лох, что ли? С ним такая девчонка заигрывает, а он о сих пор её не поцеловал! Лох и есть.       — Я с Миндже тоже. Ну, целовался, — непринуждённо соврал Гук.       — Это классно, — покивал Чимин.       Чонгук задумался: вот он только что неизвестно ради чего лучшему, можно сказать, другу наплёл. И ведь Чимини тоже мог сделать точно также!       — А на самом деле? — неожиданно хрипло переспросил Гук.       — Что на самом деле? — нахмурился Пак.       — На самом деле целовался?       Чимин встал, медленно поправил очки и посмотрел сквозь стёкла очень внимательно и серьёзно. Вздохнул и коротко отозвался:       — Нет. — Потом опять вздохнул и добавил подробностей: — На самом деле нет. А ты?       Чонгук тоже пару секунд молчал, но всё же решился:       — Вот и я нет.       Чимин цыкнул и с мудрой усмешкой покачал головой.       — Но я обещал Миндже… Понимаешь, я обещал её поцеловать, а потом, сука, забыл.       После правдивого ответа Чонгуку стало проще говорить. И то, что Чимин сейчас не закрывался и не язвил, а просто стоял рядом, опираясь задницей на свою парту, добавляло смелости.       — Блин, — пожурил Пак, — фигово как-то. Девчонки — они такие… Обидчивые. Ты извинился?       Звонок не дал обсудить остальное. Но краткий разговор так много тепла дал Чонгуку. Пока он шёл к своей парте, почти любил Пака — какой он, всё-таки, классный товарищ! Понятный, понятливый, рассудительный. Необидчивый. И Миндже надо написать. Прямо сейчас!       Не откладывая дело, Чонгук, пока учитель проверял электронный журнал и давал наводящие вопросы по прошлой теме, открыл переписку с Миндже. От неё, само собой, сообщений не было.       «Привет, Мелоди! Как ты? Сказали, что ты заболела»       «Приветики, Гуки, — почти сразу ответила девушка. — Да всё нормально, просто критические дни»       Чонгук на мгновение смутился. Его эта женская особенность пока не оставляла равнодушным. Он чувствовал инаковость девушек. Они вообще другие, а тут ещё и такой нюанс. Но девушкам о его смущении знать совершенно необязательно. Надо выглядеть образованным и уверенным.       «Оу, понял. Я хотел извиниться»       «За что?»       Ох ты, ох ты! Прям не знает за что! Тоже врёт. Все врут.       «Я вчера хотел тебя поцеловать. Очень хотел», — в свою очередь начал врать Чонгук. Потому что вечером, когда он скакал с Тэхёном и смущался от разговора про поцелуи с парнями, ни о каких Мелоди он даже не вспомнил. Да, было бы очень неплохо, но так чтобы «очень хотел» — не, не до такой степени. С Тэхёном тусить было гораздо веселее.       «Чонгуки, а у тебя сейчас не урок ли случайно?» — Миндже явно увернулась от нелестной для себя ситуации.       И будто прочитав сообщение, в этот момент учитель бодро сказал:       — Чонгук, прошу к доске. Вам нужно начертить проекцию вот этой фигуры.       С чем-то другим Гук сейчас точно бы не справился. Но геометрия ему давалась легко, равно как и черчение. Так что минут через десять он с хорошей оценкой вернулся за парту.       — Расчёт площади… — вещал учитель, но Гук тут же отключил слух и незаметно открыл какао-ток. Сидеть на последней парте — сплошные плюсы!       «Что-то случилось? Чонгук! Где ты?» — прилетело несколько сообщений.       «Да всё нормально, ходил к доске», — отозвался Гук.       «О, а я уже успела себя накрутить. Ты ж знаешь, девушки это умеют»       «Конечно, знаю. А ты на меня не обижаешься?»       «Конечно, нет! Как бы ты меня поцеловал, если папочка прямо от школы меня забрал. Хнык! У меня на последнем уроке уже разболелся живот. Так что это ты на меня не обижайся❤»       Ну нифига себе поворот! Вот сейчас Чонгук даже обрадовался этим самым месячным. Как удачно совпало! Теперь Миндже готова у него просить прощения? Ха. Классно!       — Чон Чонгук! — пробился сквозь сладкий туман голос учителя. — Если вы полагаете, что я не вижу, чем вы занимаетесь, то вы ошибаетесь. Будьте добры показать ваши расчёты.       Чонгук дисциплинированно вскочил, но выглядел дурак дураком: какие расчёты?       — Простите, сонбэним, я отвлёкся. Такого не повторится. Я сейчас же сделаю задачу!       — У вас две минуты. И после этого я аннулирую вашу хорошую оценку. Что за поведение, в самом деле… — и отвернулся, проходя по рядам и проверяя остальных учеников.       Чонгук махом сел и тупо уставился в тетрадь. Блин, пора заканчивать эти сладенькие переговоры, а то так к хренам учёба просядет. Экран посветил новым входящим сообщением. Пак. Чонгук тут же посмотрел на друга вопросительно. Тот постучал пальцем по своему телефону. Гук активировал экран: дружище Альпака прислал фотку решения. Он обернулся к Чимину и показал ILU из пальцев. Пак улыбнулся покровительственно, дескать — учись, пока я живой.       Чон быстренько переписал, уже к середине многоярусных цифр уяснив, что надо было делать. Его бог тоже мозгами не обидел. Но если Пак все силы бросал на учёбу, то Гук не все. Оттого Пак отличник, а Гук не всегда.       — Ита-ак, Чонгук? — предвкушающе прозвучало почти рядом.       — Триста пятнадцать целых и две десятых кубических сантиметров! — бодро отрапортовал Чонгук.       Учитель уставился в его тетрадь.       — Да-а, — разочарованно протянул он. Всё-таки хотелось сонбэ прижать Гука, да? А не вышло! Пак — лучший друг! Не по зубам учителям их дружба.       Но на следующий день дружба снова подверглась атаке Кимами. Для начала они оба пришли. Тэхён даже почти не опоздал на первый урок. Но Чонгук сосредоточенно уставился в учебник, лишь кивнув ему.       Не могло быть два дня всё тихо и мирно.       По порядку.       На последнем уроке ничего не предвещало проблем. То есть эколог как обычно начал рассказывать очевидные вещи, показывал ролики со всякими местами, где экология хромает. Ну да, смотреть на то, как портят планету — это грустно и обидно. Понятно, что так поступать нельзя. Но кто из класса хочет стать инженером-экологом? А? Не слышно? Да потому что никто! Кого ни спроси — или юристом, или менеджером, или дипломатом, или продолжить семейное дело — ресторанный бизнес, как у Пака. На самый крайняк — экономическим консультантом.       И дёрнул же Чонгука за язык какой-то бесяка, а… Надо ж было ляпнуть, что экологию он изучать сразу после школы не планирует!       Учитель сначала замолчал, потом прищурился и сжал губы. Походил молча около доски с руками за спиной, будто арестант, а потом и говорит:       — Ну что ж, молодые люди. Я полагаю, господин Чон высказал общее мнение?       А все такие: «Не-е-е-е! Это Чон! Мы так не думаем!»       Но эколог им не поверил и продолжил гундеть:       — Поэтому, господа хорошие, через неделю я жду от вас проект о проблемах экологии и путях их решения. Разделитесь по двое-трое, не больше. Проект, заметьте! С видео и докладной запиской! — Он раздухарился, уже не знал что придумать. — У вас неделя на подготовку!       Все хором стали ныть, кто-то ругался, что если Чонгук такой умный, пусть он проект и делает.       Словом, Гук хорошенько прочувствовал отрицательный энергетический заряд всего класса против своей скромной персоны.       И тут встала Миндже:       — А я считаю, что экологические проблемы — это очень важно. И проект я сделаю с удовольствием! Вместе с Чонгуком.              И села.       Тут класс зажужжал и зашипел. Типа:       — Коне-е-ечно, с Чонгуком она… Ещё бы… Сама на него вешается… — и прочее в эту же сторону.       — А можно мне с ними третьим? — внезапно поднял руку Тэхён. Задницу он не поднял.       — Так! — повысил голос учитель. — Прекратить балаган! У нас урок! — всё чуть затихли, и он стал набирать в школьный компьютер, приговаривая: — Запи-и-исываю. Ким Миндже, так, Ким Тэхён и Чон Чонгук. — Звонко поставил какие-то свои галочки. Хрен разберёшь, что учителя в компьютерах отмечают — ученикам же не показывают.       Чонгук был ещё достаточно взбудораженный, но то, как за него вписались оба Кима, было… Ну как же объяснить-то? Как-то это было слишком. Он испуганно глянул на Пака, но друг, как только заметил его взгляд, отвёл глаза и стал вяло чёркать в тетради. Что за хрень?! Отвернулся? Пак?!       Почему-то Чонгуку показалось крайне важным именно с Чимином выяснить непонятность. Что он, лично Гук, такого радикального сделал, что Пак на него смотреть не хочет?!       Чон чувствовал бульканье адского котла в своём мозгу. И сделал точно так же, как Чимин, только дважды: во-первых, отвёл глаза от Миндже, которая улыбалась явно поддерживающе, и во-вторых, лишь мазнул взглядом по Тэхёну. Чтобы даже не зацепить.       — Пак! — позвал он сразу, как только учитель отпустил их с урока. — Подожди! — и ринулся к Чимину.       Они остановились возле колонн у раздевалки.       — Аль Пачино, ты ведёшь себя как ревнивая дура. Мне нельзя ни с кем дружить, кроме тебя?       — Да дружи сколько угодно! Мне какое дело? Только если этот Тэхён затянет тебя в какую-то неприятность, а красотка Миндже забеременеет, то меня можешь не звать! Ты как будто сам не понимаешь! — кипятился Пак.       — Ты чё такое несёшь? Какой забеременеет?! — вспыхнул Гук.       — А такой! Я чувствую, что она…       — Чимин, — зашипел Гук, — не гони про свои предчувствия. Ты просто завидуешь. Потому что она красивая и она на тебя не смотрит.       — Что? — прищурился Пак и вскинул подбородок.       — Скажешь нет?       — Не скажу, — признал Чимин, — она действительно красивая. Но, блин, завидовать? Ты дурак, Гук. Дурак и мурло. Бывай, — и Пак, обогнув Чонгука, направился к выходу.              — Ну и греби… — прошептал Чон. И тут же услышал мелодичное в затылок:       — Чонгуки?       Он развернулся и почти упёрся в Миндже.       — Что? — буркнул ещё на волне раздражения.       — Мелоди! — раздалось хорошо знакомым баритоном. — Придержи Гука, я в туалет сгоняю!       Гук пару секунд не всасывал прозвучавшие слова, а потом сфокусировался. Что?.. Мелоди? Тоже Мелоди?       Он чуть наклонил голову к лицу красотки и негромко спросил:       — Ты и Тэхёна попросила тебя звать Мелоди?       Та застыла и, широко распахнув глаза, моргала — явно не могла подобрать объяснения.       — Ха, — только и сказал Гук.       Подошедший Тэхён, жуя жвачку, с ленцой протянул:       — Ну-у?       — Жопа на луну, — ответил ему Чонгук. — Без меня свой проект валяйте, мне похрену. Если захочу, помогу потом, — и досадливо дёрнув головой, резко развернулся и ушёл.       — И что у нас случилось? — довольно спокойно спросил Тэхён.       — Он психанул, что ты меня назвал Мелоди, — тоже без нервов объяснила та.       — Упс, — прозвучало без сожаления. — А это страшная тайна, да?       Мелоди пожала плечиком.       — Ну что будем делать? Пошли в библиотеку? — предложила она.       — А смысл? Надо Гука найти. Проект-то на троих. Или ты хочешь, чтобы мы всё сделали, а он поставил подпись? — хохотнул Тэхён.       Миндже в ответ улыбалась кокетливо со своими очаровательными ямочками.       Школьники ручейками огибали пару красивых выпускников, невзначай поглядывая в их сторону. Неприлично ведь откровенно пялиться, но и обойти вниманием невозможно. Глаза многих людей невольно задерживались на дивных лицах, на таких разных фигурах. Расслабленный Ким Тэхён с длинными волосами, отрицающий школьную форму как факт, будто нависал вороном над хрупкой и светлой Миндже - и контраст этот делал их ещё более привлекательными.       За их в высшей степени мирным дружеским разговором из-за колонны наблюдал и Чонгук. Он, мягко говоря, охреневал… Ему так хотелось уже разобраться, кто есть кто, кто кому приходится и что за хренотень тут происходит!       — А с ней ты целовался? — неожиданно звонко выкрикнул Чонгук, выходя из укрытия.       Оба Кима уставились на него в недоумении. Первым опомнился Тэхён.       — Ты всё неправильно понял, Гуки.       Конечно! Они ведь ему явно врали!       Тут сам чёрт ногу бы сломал, но всё равно не понял. Даже с поломанной ногой.

***