The Demon inside me.

Раны болят от легкого прикосновения к ним.

Сенека Ауций Анней (Младший)

      Бестелесный и безликий призрак вновь явился к ней во сне. Как и множество ночей подряд до, силуэт терзал и звал её за собой, не желая проявлять себя и оставаясь в тени сознания. Кристина чувствовала, что снова мечется и сминает простыни, ведомая чувством чужого присутствия, пока не открыла глаза.       На прикроватных часах отчётливо мигали красные цифры — пять пятнадцать, — и девушка знала, что больше не сможет ни заснуть, ни разгадать, кто таится в тени её сновидений. Она села и, когда ступни коснулись холодного пола, ощутила отрезвляющую бодрость.       «Нужно выпить кофе, успокоиться» — подумала Кристина.       Рассвет озарял гостиную в ярко-алый цвет, назойливо проникая сквозь плотные шторы.       Сварив кофе, девушка присела на стул в кухне и погрузилась в воспоминания. Они, подобно рою пчел, жужжали в голове, просились на волю, жаждали вскрыть старые раны.       Перед глазами заплясали образы, давно забытые истерзанным разумом, и Кристина не смогла им противиться.       Маленькая девочка нервно перебирала полы платья, в глазах застыли невыплаканные слезы — столько чувств металось в её душе, столько мыслей в голове, столько вопросов: «там отец?», «что с ним?», «как он?».       Рядом сидела мать, лицо её было хмурое и грубое — такой девочка помнила её всегда. И этим утром малышка услышала самые страшные в своей жизни слова.       — Твой папа попал в аварию, он сейчас в реанимации, им занимаются врачи.       Ожидание длилось целую вечность, но на самом деле девочка ждала вердикта: «что будет дальше?» и «как сложится её жизнь?».       Прошёл час, два или, наверное, даже больше, и, наконец, своим присутствием их почтил хирург. Его серые глаза, оттенком напоминающие расплавленную ртуть, были скупы на эмоции, взгляд высекался из самого жёсткого камня.       — Простите, мы ничем не смогли ему помочь, мы его не спасли, — ни капли сожаления в этих словах не прозвучало, только безучастная пустота.       «Не спасли» — эти слова эхом разносились по приёмной больницы, били по ушам, заставляли кровь стыть в жилах, а сердце биться с удвоенной скоростью.       — Его с нами больше нет, — сухо отрезала мать, и ком боли засаднил детское горло. Человек, который был дорог больше всего, ушёл, и девочка не могла с этим ничего поделать.       Воспоминания отразились на лице Кристины тоской и болью. Это произошло целых тринадцать лет назад, но боль чувствовалась так же остро, как и в тот самый день. В уголках зеленых глаз девушки застыли слёзы, кофе остыл, да пить его и вовсе уже не хотелось.       Поток размышлений прервал настойчивый стук в дверь. Так мог стучать только один человек — Питер Паркер, добродушный сосед-паучок. Губы девушки невольно дрогнули в улыбке.       Он — её лучший друг, в котором Кристина уверена на все сто.       «Нужно открыть дверь, пока он ее не выломал» — сказал чужой голос в её голове, и девушка, прислушавшись к нему, последовала совету.       — Привет, Крис! — молодой человек, стоявший на пороге, широко раскинул руки для теплых дружественных объятий.       — Питер, сейчас только семь утра, откуда в тебе столько энергии?       Они были ровесниками. Что Кристине, что Питеру исполнилось по двадцать пять —как привыкли говорить люди, «четверть жизни». Но для Питера она только начиналась, а для Кристины, казалось, уже давно наскучила и потеряла яркие краски. Они были знакомы всего пару лет, но успели прикипеть друг к другу, стали родными и близкими, что для девушки было удивительно, ведь людей к себе она обычно не подпускала, и осторожно поглядывая на них со стороны, словно на каменных экспонатов в городском музее.       — Чай будешь? — радушно улыбнувшись, девушка жестом пригласила друга к себе в квартиру. Кофе Питер не любил, и всегда поражался любви девушки к этому напитку.       — Как ты? — юноша аккуратно старался выведать, как Кристина проводила будни после того как год назад покинула «Башню Мстителей», безжалостно оборвав все связи, словно ей все наскучили или вовсе никогда не были частью её жизни.       — Ты не выспалась? Снова мучает тот кошмар? — парень был внимательным, поэтому заметил странное выражение лица подруги. Слишком уставшее и изнеможённое.       — Как будто он когда-то уходил, — буркнула девушка себе под нос, и очень хорошо, что Питер её не услышал. Кристина не хотела его обижать, видеть грустные глаза, выражавшие сожаление, что ничем не может помочь.       — Тони и Стив просили передать тебе, что ждут сегодня на ужин в Башне. Хотят тебя кое с кем познакомить, да и мы все хотим знать, как ты. Все скучают. Ты ведь ушла и сожгла все мосты с теми людьми, что так тебя любили, — досада тенью тронула юношеское, не по возрасту почти детское лицо Питера, и в девушке разгорелось чувство вины за свои действия. Но она давно приняла решение и не собиралась его оспаривать.       После Заковианского договора, когда команда раскололась на «за» и «против», Кристина больше не могла оставаться там — это значило, что нужно принять чью-то сторону, чего девушка отчаянно не желала, ведь Тони и Стив были дороги её сердцу равнозначно, и она не хотела своим выбором делать больно обоим. Поэтому Кристина приняла решение уйти и начать жить обычной жизнью, оборвав все нити, связывающие её с прежним миром, но Питера она оставить не смогла, до сих пор не осознавая, почему. Наверное, девушка отчаянно нуждалась в человеке, подобном ему — столько потерявшему, но не поникшему духом.       — Я не знаю, правда, сегодня до семи вечера я работаю, — идти девушке не особо хотелось, дабы не давать никому надежду на своё возвращение и не бередить старые раны, срывая с них ссохшуюся корку, словно с содранной от падения коленки в детстве. — Я постараюсь, — лукаво выдавила из себя Кристина, надеясь, что Питер поверит в её откровенную ложь.

***

      Прохладный ветер покачивал кроны деревьев, солнце уже давно было в зените, и девушка торопливо шагала на работу, ожидая наступления вечера, не для ужина в Башне, естественно, а для того, чтобы погрузиться в сновидения с отчаянной надеждой, что в этот раз призрак примет более отчетливые черты, и она наконец найдет в них то, что так долго ищет.