The Demon inside me.

      Настойчивое солнце, раздражающе проникало своими лучами в едва прикрытые шторы, а это означало лишь одно - утро в ее новом доме наступило.       «С добрым утром, милая – Мумму будто позевывал в ее сознании.       - Доброе утро, мой самый чудесный демон во всех вселенных. Не представляешь, как я по тебе скучала – и, если бы он был осязаемый и ощущаемый она непременно бы крепко обняла его, зарываясь в черные клубки его существа.       Я больше никогда не оставлю тебя, не понимаю, как это случилось.       - Я верю тебе. И она действительно верила всем сердцем, ведь он единственный кто всегда был рядом последние тринадцать лет ее ужасной жизни.»       Спускаясь по грузной скрипучей лестнице обоняние почувствовало приятный терпкий запах корицы.       - Доброе утро, господин Амрит. – она дружелюбно улыбнулась хозяину столь знакомого места. Болезненные воспоминания о Стивене, неприятно укололи все органы. «Как он сейчас? Что с ним происходит?».       - Здравствуй, прекрасная лилия. – мужчина расплылся в улыбке.       – Как тебе спалось? Кошмары не мучают тебя здесь?       - Нет, вовсе нет. Почему мне ничего не снится в этом мир.. вселенной, не понимаю как сказать правильно. – девушка старательно подбирала слова, ведь она до сих пор не понимала где она, и как здесь оказалась.       - Булочки с яблоками и корицей. Будешь? – Амрит выставил поднос свежей горячей выпечки перед лицом своей гостьи.       – Кофе я сделал, латте с зефиром, ты вроде его любишь. – он неуверенно мялся возле ее стула с чашкой в руках.       - Да, и…да! – восторженно ответила она.       - Насчет того, как ты здесь оказалась, да. Я почувствовал истончение материи и думаю, что так это и произошло. – но по его взгляду можно было точно сказать, что он все-таки что-то не договаривает.       – Твоя дремлющая сила каким-то образом ее истончила, и вот ты здесь.       - Так это сделала я? – поднося к губам маленькую аппетитную булочку, спросила она.       - Нет, немного не так. Материя истончилась от бесконтрольной магии. А дальше я немного постарался, и привел тебя сюда.       - Все равно ничего не понимаю. – увлеченная своим завтраком, она нелепо покачала головой.        – Я конечно не глупая, но все эти магические вещи даются моему разуму очень туго. – она скривила губы.       - Пойдешь сегодня к своему отцу? – мужчина умело перевел тему разговора.       - Д..да я хотела, но не уверена что это будет правильно. Как вы считаете?       - Хочешь, я пойду с тобой? Подскажу как лучше поступить. – он смотрел на нее с толикой надежды в глазах, надеялся, что она ему доверяет.       – Я слишком часто сижу тут, наверное, поэтому так молодо выгляжу. - нелепая шутка сорвалась с его уст.       - Хотите сказать, что не пользуетесь какими-то волшебными трюками для омоложения и вечной жизни? – Кристина недоверчиво покосилась на него.       - О, милая нет у меня никакой вечной жизни. Когда исполнится пророчество, закончится и мое существование в этом мире, я непрямую связан с древним гримуаром силы, он питает мою жизнь и молодость. Я скромный оракул, не такой могущественный как ты считаешь. – мужчина сидел напротив, и откровенно лгал, а она принимала все слова за чистую монету.       - Какое пророчество? – интерес заблестел в больших изумрудных глазах.       - Это не твоя забота, лилия. Тебе незачем забивать голову этим. – слова, кинутые в пустоту, ведь он прекрасно понимал, что ее любопытная натура сама доберется до всей правды, выуживая все ужасы этого измерения.       – Я надеюсь ты останешься со мной еще немного, и я поведаю тебе о твоей восхитительной силе, о тайнах хранителя Книги Греха.       - Кто хранитель Даркхолда в этой вселенной, раз я здесь умерла тринадцать лет назад? Мой отец? – догадки хотели сложиться в единый пазл, обрисовывая картину целиком.       - Я хранитель, и моя семья владеет этой книгой уже многие поколения.       - Вы ей пользуетесь? – пытливо поддевала ниточки девушка, ей хотелось узнать больше, и она не собиралась останавливаться в своих намерениях.       - Пользуюсь. И для каждого цена использования своя. В одной из реальностей Стивен Стрэндж поплатился жизнью за свою прихоть обладания книгой, столкнув две реальности на грань вымирания. – немного информации распалила еще больший огонь любопытства в глазах девушки.        – Для некоторых цена — это лишение рассудка, для кого-то обожжённая плоть, а для меня это смотреть как умирают все близкие по моей вине. – досада и боль тронула идеально очерченные скулы.       – В пророчестве говорится что найдется человек, которому она поддастся, истинный хозяин. Она соединит расколотый разум и укрепит плоть, заставляя весь мир встать на колени перед этим человеком. Но за это придется заплатить кровавую цену, и жертва будет велика, что сердце принявшего почернеет и больше не будет прежним. Это пока все, что я имею право тебе рассказать. – Амрит говорил все слова величественно и восхищенно, словно сидящая рядом девушка и была тем самым человеком.       – Я могу вернуть часть твоей силы, если ты этого захочешь.       - А так ли она нужна мне? Это приносит лишь страдания. – неуверенно спросила Кристина.        – И дайте угадаю, снова будете пить мою кровь и лезть целоваться?       - Ты особенная девушка, и целовать тебя мне конечно в радость, как и любому мужчине, я думаю. Но без твоей крови не обходятся такие ритуалы. Мои силы питают ее и передают назад, это так работает. – паук плетет свои сети, играет в кошки мышки с ее судьбой.       - Я подумаю над вашим предложением. – девушка закусила губу, чувства внутри потерпели смятение, как поступить с этим ей было пока непонятно.       - Если ты захочешь моей помощи, я помогу. Не буду выряжать тебя подобно своей личной кукле, не стану просить надеть мой цвет. Я не твой чародей, я не имею плотского желания обладать тобой во всех смыслах. Я слишком долго живу на этом свете, чтобы понять одну простую истину что такими женщинами обладать невозможно ни в какой степени, это вы овладеваете нами и лепите себе идеального партнера, к сожалению, мне не довелось познать чувств любви, это еще одна плата за покровительство книги. – откровения сочились словно из только вскрытой раны, на доверие всегда отвечают доверием думал он.       - Вы когда-нибудь любили, господин Амрит? – девушка невольно отвечала на зов сердца, его слова заселили в сознание порождая новые порции сомнений.       - Да, скорее да, чем нет. Наверное, в прошлой жизни. Теперь я лишь призрак этого места, смиренно ожидающий своей участи в лучах потухающего солнца. – горько ответил он.       – Возможно я влюблен и сейчас, но мои чувства никогда не станут взаимными, они потерпят крушение о всю мою мерзость и грязь, которую люди сочли бы величием. Я слишком много вижу в силу своих способностей, чтобы надеяться на хороший исход. – мужчина устало кивнул своим мыслям, понимая, что ему не стоило этого говорить.       – Довольно откровений, лилия. Тебя ждет отец.       - Спасибо вам за разговор. И за завтрак тоже. – она склонилась в легком неуклюжем поклоне, ведь так в ее мире принято было общаться с Верховным Чародеем.       - Я знаю, что ты пойдешь к Стивену в этом мире. Не принимай близко к сердцу все то что ты увидишь, это лишь одна из его возможных версий. – все что он успел сказать в спину уходящей девушке.       Горькая печаль озарила это место, неизбежное было близко. Она узнает какой он на самом деле, и сама мысль об этом была ему противна, она узнает всю правду и не примет его сторону. Никогда.       Девушка стояла на пороге своего родного дома, неуверенно сминая свою одежду. Ладошки неприятно вспотели, болезненный миг встречи настигал ее все больше, она не знала, как себя вести, что сказать, ей казалось если она увидит лицо своего отца все перевернется, и она никогда не захочет возвращаться домой. Она неуверенно вскинула руку подхватывая дверной звонок тонкими пальцами, это должно было случится, сейчас или никогда.       В проходе показалось знакомое до боли лицо, невысокий мужчина уверенно шагал вычислить нарушителя своего хрупкого спокойствия.       - Добрый день! Я могу вам чем-нибудь помочь? – родные зеленые глаза смотрели с отчужденностью, сердце сжалось и готово было упасть, и рассыпаться. Именно так бы он выглядел, если бы не оставил свою девочку в ее мире одну. Легкая седина ласкает темные волосы, узорчатые морщинки пляшут в уголках глаз, на лбу заняла место хмурая складочка. Перед глазами проносятся перчатки с морковкой, булочки с корицей, маленькая садовая лопатка и девушка едва может сдерживать рыдания. Она лишь молча стоит и вглядывается в каждую знакомую черту лица, до хруста впиваясь ногтями в ладони. Привычный мир разрушается, она хочет кинуться в его объятия и больше никогда не отпускать, смотреть вместе заумные передачи по телевизору, слушать его рассказы про любимую машину, как раньше подавая ему все гайки и болтики, сажать с ним маргаритки под ворчание бабушки, но лопатка уже слишком мала для ее рук, телевизор она не смотрит, а машины ее вовсе не интересуют. Чужой родной человек смотрит на нее с недоумением, и она не может разрушить чью-то жизнь своим присутствием, не может испытать боль утраты любимого человека снова, и все на что она способна это просто уйти и никогда не возвращаться.       - Простите, я, наверное, ошиблась домом. – вытирая слезы она уходит прочь.       Сажаясь на укромную лавку под деревом, она давится своими всхлипами, царапая белоснежную кожу. Это должно было произойти, встреча была неизбежна. И как бы она не хотела рассказать ему все, он бы этого не понял. Посчитал свою дочь сумасшедшей и прогнал из родного дома. В этом мире ей нет места, она чужая и не имеет права находится здесь, влезать в чужие жизни, и менять правила игры. Сердце разрывалось от душевных терзаний, она и в своем мире была той, которая заняла чье-то место. Рыдания воцарились с новой силой, застилая все вокруг. Она отняла Стивена у Кристин, она и в этом была виновата, забрала чужое счастье, отняла чужую любовь, сделала двух людей несчастными. Зачем ее нашла Ванда? Почему не дала просто умереть? Сейчас бы все было куда проще.       «- Мумму, почему я такая? Для чего это все? – с досадой вторила она.        – Я приношу лишь проблемы, я не хочу чувствовать это. – с каждым словом внутри все ломалось.       Не кори себя, за жизни других людей, милая. Это только их выбор, и их решения, твоей вины в этом нет.»       - Нужно закончить все сегодня. Я должна увидеть. – с твердой уверенностью она встала со скамейки и направилась в еще одно место по своему списку. Квартиру Стивена Стрэнджа.       Поднимаясь по лестницам, каждая ступенька была как удар меча по хрупким плечам. В горло залили расплавленный свинец, она знала, что она найдет здесь, но ей нужно было убедиться, что именно она все испортила в своем мире. Добить не отсеченную голову. Она слегка постучала в дверь, надеясь, что никто не ответит на ее призыв, стояла и ждала приговора палача.       - Здравствуйте. – на пороге стоял улыбчивый мужчина, одетый в медицинскую форму.       – Вы что-то хотели? – любимые серые глаза не были недружелюбными, не смотрели с холодом, не испытывали неприязни, не корили за любую оплошность. На левой руке царственно блестело золотое обручальное кольцо, и догадка что все это могло произойти в ее мире раздавила и без того неуверенную девушку. Прекрасные мужские руки не были изувечены, никаких белесых шрамов, никакой дрожи в пальцах. Он был идеален, он был счастлив.       - Дорогой, кто там? – послышался женский голос изнутри квартиры. Квартиры, в которой он так страстно ее целовал, так заботливо укрывал от угрожающего мира, смотрел на нее с любовью и теплотой в глазах.       - Тут девушка, и мне кажется ей нужна помощь. – крикнул мужчина, хватая девушку от надвигающегося обморока.       – Быстрее Кристин, подойди сюда.       А дальше была лишь пустота, она обмякла в его сильных руках как мягкая тряпичная игрушка.

***

***       На другом краю вселенной тихо и безмолвно страдал мужчина. Последствия его недавних действий охватывали плоть ледяной волной. Вина глубоко взяла в плен все его органы. Грубое холодное лицо давно стало его личной маской, скрывая от окружающих все эмоции. Сердце стало каменным из-за боли и утрат, которые приходилось переживать снова и снова.       Вновь и вновь он вспоминал момент смерти своей сестры. Своей Донны. Винил себя каждый чертов раз, думая, что мог спасти ее, протянуть руку помощи. Но все давно случилось, и он не был властен над этими событиями, он мог лишь прокручивать в голове этот момент, и в дань своей личной потери носить седые виски.       И вновь он ошибся, оступился, сделал кому-то больно. Где-то там его ждало маленькое похожее сердце, которое никак не хотело раскрываться перед ним, которое так же болезненно ныло и страдало. Обычно все говорят, что противоположности настойчиво притягиваются друг к другу как магнит, но в его случае жизнь связала его со своей точной копией. Маленькая несносная девчонка, которая так же, как и он когда-то примерила маску, и теперь уже не в силах от нее избавиться.       Его тянуло к ней, как бы он не старался это отрицать, он готов был низвергнуть землю лишь бы она была рядом, готов был сгореть в адском пламени ради ее благополучия, вынести все муки жизни лишь бы она снова улыбнулась для него, заглянула в его черствое сердце и отогрела его всеми возможными способами.       Хотел целовать ее синяки и вены, разглядывать все веснушки на лице и плечах, лицезреть ямочки на щеках при обворожительной сияющей улыбке, контур искусанных губ, это было манией, наваждением, эта девушка крепко засела в сознании. Влюбляться в нее было безумием с самого начала, но он страстно желал этой близости, разрушил ради нее всю свою жизнь. Она являлась ему во снах, такая нежная и любящая, он представлял ее, когда был с другой женщиной, абсурд, да и только.       Понимая, что сам все разрушил, он крушил все в своей квартире, разбивая все зеркала, раскидывая все книги, уничтожая все следы ее присутствия. Ей будет лучше без него, для любимого человека нужно идти на такие жертвы, не считаясь со своими чувствами, нужно сжигать все в пыль, она никогда не полюбит такое «чудовище», он не достоин ее любви, как бы он ее не желал.       «Я смотрю в зеркало и вижу то же лицо, но оно уже не моё. Глаза, вроде такие же, серые, грустные, но не мои. Из зеркала на меня смотрит чужой мужчина с моим лицом. Всего лишь. Не больше. Я пытаюсь улыбаться не своими губами. Так нужно. Улыбаюсь лишь для того, чтобы люди задавали меньше вопросов. Так положено.»