Операция "Сердце Мальвины"

      — Боже, на кой чёрт было это делать?! Какая наглость! Зачем так позорить меня?! Полный кретин!         Юнги причитал на всю очередь в столовой, размахивая руками, стараясь не сбивать окружающих. Позади него стоял Чонгук, хлопающий веками, не успевающий отвечать ни на одну претензию хёна. И почему он вынужден сейчас видеть злые глаза друга, визжащего ему в лицо, а не Тэхён, расслабляющийся за его спиной?         — Юнги, успокойся хотя бы до того, как мы возьмём еду, пожалуйста. Нас уже люди боятся, — Гук указал на компанию в очереди, отошедшую подальше от очага «взрыва».         — Да как я могу успокоиться?! Ты хоть понимаешь, насколько…         — Помолчи всего пять минут, прошу, – умоляющими глазами глядел Чон, прижав ладонь ко рту старшего. Перед ними стояла всего пара человек, один из которых был их куратор, а это значило, что совсем скоро они смогут взять свои порции и пройти к свободному столику, где Юнги сможет продолжить выплёскивать недовольство, уже не пугая всех в округе.         Синеволосый отвернулся от Гука, смирно становясь в линию очереди. Он поджал губы и глубоко дышал, лишь бы снова не взорваться. Чонгук попросил всего пять минут. Он сможет. Нужно немного отвлечься, поэтому Юнги погрузился в воспоминания о недавнем “нападении”, прикрывая глаза, мечтая, чтобы всё это оказалось страшным сном.         Как только Юнги вылетел из корпуса, не помня себя, все бойкоты, объявленные друзьям, забылись в один миг. Единственное, что мог придумать Мин после очередной встречи с Хосоком, — выказать свои эмоции по поводу парня Киму и Чону, которые так просили его об этом всё утро.         Вслед за ним выбежали друзья, в сторону которых он кинулся, не понимая, с чего начать. Он даже собственные мысли в кучу собрать не мог, какие тут слова? Синеволосый только охал и ахал, топча ногами и избивая стену здания. И зачем ему что-то говорить, если и так все всё видели?         Спустя какое-то время, он, наконец, смог сформировать пару мыслей о поступке полуголого прилипалы, и ни одна из них не содержала приличных слов. «Хотел увидеть моего ухажёра? Вот теперь хоть дыру прожги в нём. Я только рад буду», – фильтруя трёхэтажный мат, вынес умозаключение Мин, замолкая до самой столовой. Хорошо, хоть стресс заесть дадут.         Юнги разомкнул веки, больше не желая прорисовывать все события до мелочей. Он и так натерпелся позора перед новыми коллегами, убегая из комнаты с красным лицом. Кажется, за всё время пребывания в лагере натуральный цвет кожи на его щеках появлялся реже, чем её розовые оттенки.         Мужчина, занявший очередь перед Намджуном, уже взял свой поднос и отправился опустошать его содержимое. Всего один человек — и Юнги снова сможет вернуться к прерванному сеансу истерии. Вытерпеть оставшееся время было трудно, мысли так и отскакивали друг от друга, словно атомы одинакового заряда, наполняя собой черепную коробку.         Мин не обращал никакого внимания на разговор Намджуна с человеком на раздаче, от нервов ковыряя заусенцы на пальцах, но вскоре нежный тон куратора ненароком заставил навострить уши. Этот мужчина не звучал так приторно на собрании с вожатыми.         — Сокджини, будь добр подать мне вон то блюдо, – он указал на глубокую тарелку с супом, — и… знаешь… Что-нибудь на твой вкус, пожалуйста, — Ким вновь оголил свои ямочки, растягивая губы в мягкой улыбке парню по рабочую сторону столовой в белом колпачке и фартуке.         — Как пожелаешь, Наму, — рассмеялся тот, разворачиваясь к кухонному столу, начиная складывать еду для Намджуна. В ответ на хохот повара мужчина расплылся на столе, облокачиваясь на ладони и странно улыбаясь.         «Какого… тут происходит?» — призадумался Юнги, наблюдая за большим Намджуном, распластавшимся по поверхности витрины, подсматривающим за, как выяснилось, Сокджином, бережно раскладывающим еду по пластиковому подносу.         — Всё готово, мистер, — поднёс обед к мужчине повар, тревожа его положение.         — Ох, так быстро… — встрепенулся тот, разгибаясь. — О… А что это? – мужчина указал на треугольный контейнер, накрытый крышкой.         — Это… Ну, ты просил выбрать что-то на свой вкус, — замялся Сокджин под пристальным взглядом Намджуна. — Это морковный торт, он мне нравится, — он прервался, не получив реакции. — Если ты его не любишь, я могу заменить его на что-нибудь другое…         — Нет-нет, Джинни! — опомнился Намджун, откликнувшись на речь парня. — Я никогда не пробовал, но уверен, что мне понравится.         — Он, вроде как, сладкий, — как будто предупреждая, добавил Сокджин.         — Поверь, не слаще тебя.         Парень по ту сторону стойки склонил голову, поправляя невидимую прядь за ухо, смущаясь комплимента, пока Намджун с улыбкой наблюдал за ним, поднимая поднос. Он поблагодарил повара за работу, напоследок посылая ему воздушный поцелуй. Через секунду он развернулся, направляясь отведать свою пищу, вдруг замечая слева от себя недоумевающий взгляд Юнги.         Краснеть пришлось не только Сокджину.         Смотря в спину удаляющемуся мужчине, Мин не мог понять, что за эпизод только что развернулся перед ним. Его куратор, здоровенный Ким Намджун, по размерам не уступающий шкафу в его номере, только что расплылся в лужу перед поварёнком местной столовой? Этот лагерь абсолютно точно наполнен аномалиями.         Юнги обернулся назад, глядя на и без того крупные глаза Гука, который явно тоже прекрасно слышал диалог между парнями. «Ничего не смущает?» — как бы спрашивая, уставился Мин на друга, ожидая какой-то реакции. Ему было важно понять, что не один он тут сходит с ума от количества парочек на один квадратный метр. Чон лишь пожал плечами, давая понять, что он без понятия, что это было. В конце концов, они не должны лезть в отношения своего начальника. Но, по правде говоря, Намджун и Сокджин даже вот так, со стороны, выглядели прелестно.         — Ну? И долго вы тут в гляделки играть будете? — активировался до этого сопящий у стены Тэхён, сложив руки на груди. — Нас, вообще-то, ждут, господа, — злился Ким, ладонью указывая на ожидающего их заказа Сокджина. Парень мило улыбался, поклонившись обернувшимся на него Гуку и Юнги. Даже в такой нелепой форме, не совсем подходящей ему по фигуре, он выглядел хорошо. Понятно, почему Намджун не смог пройти мимо.         Дождавшись, когда повар подготовит их еду, аккуратно выставив её на поднос, компания, поблагодарив его за работу и ожидание, смогла выйти в уже практически опустевший зал. Кое-где ещё сидели люди, такие же поздние, как они, но в основном небольшие столики одиноко ждали новых посетителей.         Отыскав самое дальнее свободное место, парни двинулись к нему, осторожно неся тарелки впереди себя. У Гука это получалось удивительно хорошо и выглядело так, будто он мог станцевать с этим подносом, не уронив ни одной ложки. Годы работы официантом в подростковом возрасте дают о себе знать, даже спустя почти шесть лет.         Уплетая за обе щеки порцию риса, Юнги уж было забыл, что вообще-то он должен был визжать и размахивать руками. Видимо, голод берёт своё. Вновь и вновь набивая щёки, он не поднимал глаз с тарелки.         — Хён, по поводу чего ты там шоу не устроил? — обратился к Юнги Чонгук, тыкая его в пухлую от риса щёку, напоминая о поведении в очереди.         — М? — тот резко поднял голову, обращая внимание на друга.         Действительно, с того момента, как они ушли с собрания, Мин только и мечтал рассказать про ненавистного Чон Хосока.         Когда весь рис был прожёван, а мысли собраны в кучу, входная дверь скрипнула противным звуком. Не успел ещё Юнги обернуться на прошедших внутрь, как увидел округлившиеся глаза друзей. Мысли о том, кто сейчас шумно шлёпал резиновыми сланцами за спиной, были направлены только в одно русло.         Решив не задавать вопросов, Юнги медленно повернулся на противный звук шлепков обуви о пятку, наблюдая тот же объект, что заставил его краснеть перед коллегами. И пусть они не видели руки на его талии, он-то её чувствовал!         Парень, куда-то подевавший свою кепку, шагал между столиков, как обычно, растянувшись в улыбке. Он часто оборачивался к ещё обедающим людям, приветствуя их то кивком, то маханием ладони в воздухе. Стремительно приближаясь к компании из трёх друзей, он перевёл хитрый взгляд на голубую макушку, не обращая внимания на злые глаза её обладателя.         Мина не радовал игривый настрой парня, но на этот раз он точно готов дать отпор. Хищно зацепившись за ухмылку подлеца, он надеялся спугнуть его. Но реакция Юнги, казалось, только раззадорила парня.         В пару шагов преодолев оставшееся расстояние до столика, Хосок, будто бы не замечая оскала синеволосого, наклоняется к его уху, как и тогда в кабинете с вожатыми.         — Здравствуй, Мальвина.         Снова сладкий шёпот, обжигающий кожу.         — Я скучал.         Мурашки. Румянец. Пощёчина.         Юнги и сам не понял, когда он успел это сделать. Но рука, как на рефлексе, опустилась с тяжёлым ударом на наглое лицо, оставив за собой яркий след.       Больше здесь он не намерен находиться. По крайней мере, не в его присутствии. Довольно на сегодня.         Под пристальными взглядами друзей и остальных присутствующих Мин вылетает из здания. И плевать, что о нём подумают. И пусть он выглядит, как истеричка. Абсолютно всё равно. День только начался, а ему уже всё порядком надоело.         Ступив за порог, Юнги побежал. Туда, где сейчас его не увидит никто. Он психолог. Он знает, как будет лучше.         Пробежав как быстро, как только мог, казалось, полкилометра, Мин свернул к соснам, через которые он шёл прошедшей ночью. Прошагав чуть вглубь и переведя дыхание, он прислонился к одному из деревьев. В голове пустота из-за быстрой пробежки. То, чего парень и добивался. Хотя бы ненадолго.         Он прикрыл веки и медленно сползал спиной по стволу. Мысли постепенно стали наполнять голову. Этого так не хотелось. Он наконец-то наедине с ними. Как и с чувствами. Но какая разница, если он ни с чем разобраться не может.         Юнги уже сидел на земле, прижав колени к пылающим щекам, так и не открыв глаза.       Кажется, психологу и правда нужен психолог.   *****         Парень тащил другого за руку, не обращая внимания на то, что отбивает ему бока о стены коридора. Они быстро скрылись в узком проходе, чтобы лишние глаза не заметили их. Блондин впереди широкими шагами преодолевал длину коридора, периодически слыша шипение сзади.         — Эй! Можно по-аккуратнее?! — возмутился юноша и заставил обернуться того, кто спереди, — я и сам идти могу.         Он попытался вырвать ладонь, но ничего не вышло: парень сжал его пальцы так, что они вот-вот грозились издать хруст. Темноволосый сглотнул, видя серьёзность в глазах напротив. Это не агрессия, но сопротивляться человеку с таким взглядом точно не хотелось.         Они вновь потащились по коридору, но блондин резко завернул в пустую комнату, похожую на каморку для швабр. Двери в ней не было, что только радовало парня с отбитыми боками. Значит, сегодня без драк в подсобных помещениях. Мужчина напротив бегло осмотрелся и, не обнаружив посторонних, одной рукой прижал плечо парня к железной полке.         — Тебе не кажется, что это перебор? — почти шёпотом, но пугающе спросил блондин, не ожидая ответа.         Прижатый громко сглотнул. Он понимал, что мужчина ему не навредит, но обстановка в комнате однозначно накалена.         — Ты перебарщиваешь, парень, — монолог возобновился, — я, конечно, понимаю, он тебе нравится и всё такое, но… ты вообще видел, как он шарахается тебя? — он поднял взгляд и замолчал на мгновение, — и знаешь, это только по твоей вине, — мужчина отпустил плечо и отвёл глаза.         — Но я… — подал голос обвиняемый, но не успел закончить.         — «Но я, но я», — передразнил его блондин, сложив ладони «клювиком». — Послушай меня. Ты его таким образом не привлекаешь, а только отталкиваешь. Он сейчас явно в ужасном состоянии от твоих…         — Так давай я его догоню и всё объясню! — дёрнулся темноволосый в порыве энтузиазма.         — Да погоди ты, шальной! — задержал его блондин, вовремя схватив за плечи. — Мой совет. Сбавь обороты. Ему явно не до тебя и твоих подвигов. Уже наделал дел.         Мужчина отпустил темноволосого и развернулся к выходу. Он понимал, что этому любовному герою нужно подумать над всеми сказанными словами, но только он шагнул за порог, как услышал:         — У меня есть шанс всё исправить?         Блондин ухмыльнулся и, не поворачиваясь лицом к собеседнику, ответил:         — Надеюсь.         Мужчина скрылся в коридоре и теперь от него были слышны только шаги, а темноволосый так и не сдвинулся с места.         «Надеюсь» проносилось эхом в голове.          Он ещё может всё наладить.