Два анимага и сила из ушей

      Пробираться через зимний Запретный лес по сугробам и бурелому было тем еще удовольствием, но Гермиона настояла, что им следует отойти подальше от Хогвартса, дабы никого ожидающимся светопреставлением волшебства не переполошить. Вот и приходилось упрямо топать вглубь чащи, время от времени тихо чертыхаясь себе под нос. Потому как надо.       Гарри сам еще в сентябре, едва вернувшись в школу на шестой курс, нагрузил лучшую подругу поиском способов повысить колдовскую мощь, чтобы иметь хоть толику шанса одержать победу в напророченной ему финальной схватке с Волдемортом. И, несмотря на ту мелкую размолвку по поводу учебника Принца-полукровки, мисс Грейнджер взялась за дело всерьез. Для начала прогнала Поттера через ритуал глубокого сканирования энергетики его организма. Однако уже на этом этапе споткнулась об аномалию: помимо собственной врожденной магии, весьма неслабой, надо сказать, у Гарри обнаружился приобретенный источник, чьи пределы совершенно не поддавались оценке! К сожалению, закапсулированный — хозяин в обычных условиях не имел доступа к этому колодцу и только в состоянии экстремального стресса, боли или угрозы жизни мог испить хоть каплю силы из него. Дальнейшие изыскания позволили Гермионе определить природу загадочного источника, с уверенностью связав его появление с уничтожением Философского камня в конце первого курса. Волшебство алхимического артефакта тогда вовсе не исчезло, а без остатка впиталось в Гарри, лежащего рядом с магическим истощением, и гарантированно чуть не угробило при том. Молодой организм справился с попыткой буквально утопить его в чужеродной колдовской силе единственно доступным способом — эту силу напрочь запечатав. Что объясняло, почему Поттер потом провалялся без сознания почти трое суток.       В общем, вовсе не дурь магическую ему требовалось запретными ритуалами раскачивать, а найти способ получить должный контроль над ресурсами и без того имеющимися в его распоряжении. И здесь Гермиона вновь не подвела, уже вскорости предложив надежное решение — анимагию, единожды овладев которой Гарри вкупе со звериной формой обретет власть над всей телесной магией, неважно врожденной или приобретенной, ведь анимагия должна попросту сплавить источники воедино, причем максимально бережно и без негативных побочных эффектов.       Но вот досада, непомерная внутренняя сила оказалась крупной помехой на традиционном пути обретения анимагической формы, начисто сбивая попытки ее нумерологического расчета, а тщательно изготовленное зелье не показало Поттеру ничего конкретного, кроме образов бушующего пламени. Разработка же персонального для него обходного метода потребовала у подруги двух месяцев кропотливого труда, хотя сам Гарри и старался помочь ей в меру способностей, даже уйдя со скандалом с должности капитана факультетской сборной и из самой команды в придачу, за что теперь едва ли не весь Гриффиндор награждал его возмущенными взглядами. Плевать, о каком квиддиче может вообще идти речь, когда тебе на горбу написано убить или быть убитым страшнейшим темным магом современности?       Уже порядком замерзшая пара подростков набрела в итоге на подходящую обширную поляну, где можно воплотить задуманное. Скинув рюкзак у кромки леса, Гермиона протянула спутнику освобожденную от варежки ладонь.       — Феликс Фелицис, надеюсь, ты не забыл взять его с собой?       — Ты уже третий раз спрашиваешь, — буркнул Гарри, покачивая головой.       Вытащил из-за пазухи драгоценный пузырек с зельем удачи. Жаль тратить, но удача им сегодня понадобится, однозначно!       Стоило каждому выпить свою половину, как подруга моргнула и нахмурилась.       — Так, иди-ка ты чистить от снега противоположный конец поляны, — приказным тоном потребовала она.       Хотя первоначально задумывалось, что Поттеру надо будет стоять всего в двадцати метрах от нее, а тут получатся все пятьдесят, но искусственно подстегнутая интуиция, будто на поводке, повела его туда, куда сказано.       Почти спустя час выматывающей работы оба колдовских круга на мерзлой земле были начертаны, а между ними густой меловой пылью проведена двойная связующая линия. Сами друзья заняли назначенные места и приготовились начать ритуал, долженствующий принудительно сменить облик волшебника на подходящий ему анимагический. В то время как ведьма будет на всем протяжении стабилизировать его магию, для чего ей придется петлей пропустить через себя изрядную часть бушующей энергии. Любопытная деталь: эту поддерживающую роль в данном хитром колдовстве мог выполнить исключительно заклинатель, чей пол противоположен полу ведущего партнера. Вот же счастье, что Гермиона — девушка!       Момент истины настал, волшебные палочки синхронно коснулись ключевых рун, заботливо вырезанных из кусочков костей. Те наполнились мягким светом, постепенно распространяющимся дальше по всему рисунку.       Вдруг от Поттера во все стороны разошлась ударная волна обжигающе горячего воздуха, разметав и мгновенно подтопив снежный покров на всей поляне. И только пятачок мисс Грейнджер остался нетронут. Затем больше — воздух сменился стеной бушующего пламени…       — Ебануться пиздец блять! — абсолютно несвойственно себе выругалась обычно презирающая сквернословие ведьма, когда бушующий протуберанцами вал миновал ее, испугав до смерти и оставив за собой расплавленную земную твердь.       Какое чудо следует благодарить за то, что катаклизм не убил саму Гермиону, не сжег весь доступный ей кислород и не ошпарил легкие, она понятия не имела, разве что выпитому Феликс Фелицису оды возносить. Но потом. А сейчас девушка в благоговении наблюдала, как фигура ее лучшего друга, стоящего вдали, жидким огнем стремительно течет и увеличивается в размерах, пока ее собственное тело приятно гудит от потока струящейся через него энергии.       Между тем Гарри все рос, достигнув уже каких-то совершенно непотребных габаритов, когда его форма стала приобретать конкретные черты. Черты дракона. Но какого дракона! Невозможный, исполинский, не меньше тридцати метров высотой в положении сидя опираясь на передние лапы по-собачьи, с мордой, чья пасть, казалось, способна проглотить локомотив Хогвартс-экспресса целиком! Возможный охват его крыльев мисс Грейнджер боялась даже представить.       Когда еще краткие минуты спустя метаморфозы полностью прекратились, она смогла осмотреть анимагическую форму почти недвижного Поттера получше. Тот обладал темно-багровым телом, сплошь покрытым большими обсидиановыми чешуйками, похожими на грубые каменные пики. Особенно много таких, направленных назад, было на шее и голове, где дополнительно выделялась пара длинных изогнутых рогов, изобилующих множеством острых углов. Массивная нижняя челюсть дракона клином подбородка выдавалась чуть вперед с лезвиевидным шипом, направленным к земле. Зеркально ему второй меньшего размера венчал нос, чьи ноздри то и дело исторгали искры с клубами темного дыма.       В конце концов поистине мифическое существо открыло миру вертикальные зрачки глаз, горящих изнутри знакомым изумрудным светом. И в тот же миг вместе с исчезновением циклического потока магии ведьма ощутила, как ее натурально распирает изнутри всевозрастающим жаром. Ужаснуться она даже не успела…       Гарри, проморгавшись после крайне странного и далеко не самого приятного опыта, будто его онемевшее тело ломает и вздувает — хорошо хоть без серьезных вспышек боли, — нашел себя возвышающимся над кронами Запретного леса, местами горящего, надо сказать. Немудрено, учитывая, что непосредственный виновник пожаров сидел посреди раскаленного, как сковородка, стометрового кратера, окруженного обуглившимися деревьями, кое-где вырванными с корнем из почвы.       Хтоническое рукотворное бедствие пулей вылетело из натужно пытающейся соображать головы парня, когда внимание пало на тот нетронутый клочок земли, где находилась Гермиона. Облегчение от очевидной невредимости подруги и чувство вины от того, что поставил ее жизнь под смертельную угрозу, захлестнуло сердце, вскоре сменившись страхом, когда тело девушки вдруг испустило круговую огненную волну, а дальше принялось молниеносно видоизменяться и набирать массу. Все то, увиденное ранее ею, сейчас искаженным повтором наблюдал не на шутку обеспокоенный Поттер, почти один в один.       Нежданно соткавшаяся перед ним драконья самка, была меньше его собственной аниформы раза эдак в полтора, но любой иной дракон, известный волшебному миру, на фоне нее смотрелся бы мелкой ящерицей. Изящное и стремительное тело украшали ряды идеально подогнанной чешуи, сверкающей металлическим бронзовым блеском. Словно разомкнутая корона, пара рогов треугольного сечения, берущих начало где-то позади объемного затылочного гребня, резко изгибались дугами вперед. И только-только распахнутые глаза, полные внутреннего огня, взирали на друга с немым удивлением.       Первой из ступора вышла мисс Грейнджер, лишь кратко оглядев саму себя, она сосредоточилась на почти панической нужде вернуть себе недавний облик. Магия без сопротивления откликнулась на стремление, и в вихре жидкого пламени громада ее тела резко сжалась.       Не до конца пришедший в себя Поттер с громким шумом инстинктивно выдохнул, ибо ладная фигурка молодой ведьмы совершенно лишилась одежды, наверняка просто сгоревшей. Но мало того, в человеческой форме у нее остались частичные рудименты внешности дракона, например рога, облегающие голову от затылка до лба, или тонкие чешуйки цвета темного золота двумя раскосыми линиями на скулах. Также чешуя полностью покрывала ее шею до ключиц, предплечья рук, словно перчатки, и очень похоже на экзотические чулки — ноги вниз от середины бедра. Еще почему-то Гермиона стояла на цыпочках, сама того не замечая, а пальцы ее стоп венчали серповидные когти, вгрызающиеся, как крюки, в оплавленный грунт, до сих пор не остывший. Особо же пикантным, по мнению Гарри, элементом являлся узор крохотных чешуек, видимо сменивших собою лобковые волосы подруги.       Именно пялясь как прикованный то туда, то на ее задорно торчащую небольшую грудь, он невольно издал длинный утробный рык.       Удивительно, до Гермионы эти угрожающие для любого уха звуки донесли сразу тройной смысл: «ты прекрасна!» твердил главный из них; второй вульгарно объявлял о сексуальном интересе; а третий же вообще нагло предъявлял на нее некие права!       — Гарри Джеймс Поттер, ты неотесанный пошляк! — с праведным возмущением да немалой долей смущения выкрикнула она и, обратив-таки внимание на свою наготу, взвизгнула.       Неловко попыталась прикрыться, как по наитию у нее за спиной возникли крылья, немедля обернувшие хозяйку так, что осталась торчать одна голова.       — Сойдет, — пробормотала мисс Грейнджер, растерянно потирая себе рог.       После чего зажмурилась и с напряжением воли это украшение полностью исчезло. Однако дюжиной секунд после рога вернулись на место, ибо для постоянного устранения драконьих черт, похоже, требовалось поддерживать должное мысленное усилие.       Ее визави, осознав, что умудрился ляпнуть, виновато повел мордой и грациозным движением гигантского тела приблизился, чтобы уже самому с некоторой запинкой сменить облик. У вернувшего человеческую внешность Поттера аналогично наблюдались рудименты от аниформы, хотя немного иначе: так грубоватый чешуйчатый покров с его шеи переходил дальше на плечи и заканчивался только на костяшках пальцев рук, в то время как на ногах не поднимался дальше икр. Хотя вниманием девушки, зачарованно приоткрывшей ротик, завладел скорее рельеф мышц лучшего друга да конкретная область ниже пояса, где выделялся эрекцией половой орган, вместо паховой растительности густо окруженный гладкими чешуйками.       Раскрасневшись, Гермиона облизнула губы.       А Гарри торопливо прокомментировал умышленное отсутствие попыток скрыть срам:       — Э-эм, раз я все видел, думаю, честно будет, если ты меня тоже рассмотришь. И ты правда очень красивая, — продолжил он оправдываться, вглядываясь в ее пламенеющие глаза с вертикальными зрачками и черными склерами, — даже со всеми этими штуками! Прости, я вовсе не хотел заявлять, будто претендую на т-тебя, то есть хотел, оно ж само, но…       — Гарри, заткнись! — собравшись мыслями, выпалила ведьма, внутри донельзя польщенная его желанием. — Я не в обиде… Да прикройся же наконец — отвлекает!       — О, ладно, сейчас попробую, — стушевался Поттер и потратил битые полминуты на воплощение себе крыльев. Завернулся в них, словно летучая мышь.       — Наконец-то, — покачала мисс Грейнджер пышной копной волос, что приобрели оттенок начищенной бронзы. И уже испытывала тайное сожаление от невозможности далее созерцать обнаженную мужскую натуру. — Не знаю, почему так произошло, но обратная связь ритуала втащила меня примерно на твой уровень магии и продавила аниформу в довесок! Пусть я ожидала, что у тебя аниформа будет магической, чтобы справиться со всей колоссальной энергией Философского камня, но дракон? И мы оба драконы, да какие… Мамочки, ты бы себя видел, это же легендарный Нидхёгг какой-то!       Волшебник косо усмехнулся.       — Сама немаленькая получилась. Эх, полетать попробовать хочется…       — Потерпишь! — гаркнула Гермиона безапелляционно. — Ты хоть представляешь, что будет, если нас маглы увидят? А они увидят, при наших непомерных габаритах спутать с птицей зрелище не получится. Поэтому никаких полетов, пока не научимся скрывать свои аниформы от маглов. Вообще, нам в Хогвартс возвращаться пора, там все наверняка на ушах стоят, а мы тут торчим голые! И без волшебных палочек — сгорели, даже колдовство не проверить.       — Хм-м не проверить, говоришь? — задумался Гарри, вытянув правую ладонь, сосредоточился, тут же его пальцы увенчались длинными когтями. Ими он указал в сторону.       — Ступефай! — и произнес оглушающее заклятье.       Однако вместо типичной скромной алой вспышки с руки сорвался целый поток, ударивший по дальней кромке кратера с могуществом осадного артиллерийского орудия. Несколько кубометров земной тверди просто снесло.       — Эм, крутовато малость, зато палочка не понадобилась, — захлопнув отвисшую челюсть, констатировал экспериментатор.       Нахмурившись, Гермиона воспроизвела за ним стрельбовый опыт и учинила своим Ступефаем сравнительно меньшие разрушения. Хотя реально существенной разницу назвать язык не поворачивался.       — Да эдакой оглушалкой впору железобетонные укрепления сносить! Это просто катастрофа, — мрачно заявила она, с недоверием поглядывая на свои пальцы. — Нам же теперь вообще противопоказано колдовать, пока энергию дозировать не научимся. Только в полигонных условиях да подальше от посторонних.       — Ну, научимся как-нибудь, прорвемся. И я даже рад, что ты заполучила подобную силу вместе со мной. Мне так гораздо спокойнее, ведь тебе отныне никакой Пожиратель смерти не противник!       — Я бы пока не торопилась со столь категорическими утверждениями, — осадила ведьма его энтузиазм. — Хотя, скорее всего, мы оба приобрели определенный уровень сопротивляемости магии, чьи пределы еще предстоит выяснить. — Она окинула взором их инфернальное окружение. — Вот высокие температуры нам явно не страшны, раз уж мы в этом пекле до сих пор не зажарились.       — Так или иначе, спасибо, Гермиона, я не знаю, что делал бы без тебя, — мягко произнес Гарри, подступив к ней на шаг. — Думаю, помер бы давно. Может… Может, сходишь со мной на рождественскую вечеринку у Слагхорна?       — Ох, я совсем про нее и забыла за нашими проблемами! — воскликнула она, встрепенувшись, и улыбнулась лукаво. — Но уточните, мистер, в каком качестве вы меня приглашаете?       Парень набрался решимости.       — Если мне будет дозволено, то в качестве моей девушки, — с надеждой в голосе ответил он.       — Что ж, дозволяю, — царственно обронила мисс Грейнджер, застенчиво хихикнула и взмахнула ресницами. — Поцеловать тоже дозволяю, если осмелишься.       Поттер моргнул, не веря своему счастью, потом широко ухмыльнулся, наклоняясь вперед.       — Осмелюсь, или я не истинный гриффиндорец! К тому же всамделишный дракон, — прошептал он почти вплотную к ее маняще раскрытым губам.       Касание, первое, осторожное и целомудренное. Но долгими мгновениями позже оно резко сменилось жадным, неистовым слиянием пар губ и нуждающихся друг в друге языков. Вскоре крылья, укрывающие подростков, исчезли сами собою, их руки заключили партнеров в страстные объятья, а воздух вокруг принялся стремительно нагреваться.

***

      Недавно собранные у края Запретного леса три полных группы авроров с усилением из молчаливых невыразимцев наконец получили отмашку свыше, разрешающую направиться вглубь чащи — обследовать место магического катаклизма, который сегодня взбаламутил всю округу Хогвартса и само Министерство. Благо новых выбросов вроде бы не ожидалось. Но внезапно метнувшийся вдалеке к небу ослепительно яркий пламенный столб заставил их свернуть выдвижение. Вековые деревья встряхнулись, и волна теплого воздуха докатилась даже сюда, обдав собою напряженно переглядывающихся людей.       — Мерлин милосердный! — выдохнул Гавейн Робардс, глава аврората, стискивая побелевшими пальцами волшебную палочку. Обернувшись, начал в темпе раздавать приказы подчиненным: — Тонкс, бегом в школу, предупреди Дамблдора, пусть ставит замок на осадное положение. И Хагрида с собой тащи! Праудфут, Сэвидж — в Хогсмид, готовьте там полную эвакуацию на крайний случай. Остальные, медленно отступаем к стенам замка и ждем. Что бы это ни было, оно невероятно опасно, к тому же сейчас из леса может повалить всякая перепуганная нечисть. Не робеем, держим строй!