Умение утешать

      Негромкие шаги нарушали тишину в маленькой комнате. Парень ходил из угла в угол, желая изучить всё что находилось на его пути. Руки хватались за разные маленькие и большие вещички, стоящие на полках, трогали, щупали, подносили к глазам хозяина, давали ему рассмотреть каждую деталь, после отдаляли от себя и уже немного щурясь глаза высматривали то, что не смогли заметить в близи и, наконец-то, ставили на место, а Чифую продолжал свою занимательную экскурсию с осязательным уклоном в присутствие обладателя всего этого «добра», под внимательный серьёзный взгляд.       Под ногами Мацуно поднималась невидимая пыль. Она поблёскивала в свете солнечных лучей, проходящих через, местами, заляпанные стекла, тонким слоем оседала на светлый паркет, где была пару минут назад. Из открытого окна внутрь помещения попадали звуки и шум с улицы, изредка отвлекая от пристального наблюдения за гостем, которому явно было нечем заняться, кроме того как переставлять чужие вещи с места на место, проходиться ладошкой по грязным полкам, неодобряюше смотреть на руку и возвращать предмет на место, немного меняя его положение, не заметное для парня, но отчётливо видное для Шуджи.       Ветер с улицы развеивал дым, поднимающийся над Ханмой и уносил его куда-то в глубь просторной квартиры. Парень почти не моргая смотрел на человека в четырёх метрах от него самого и думал, как так вышло, что они договорились лишь на получасовой обед, а сейчас Чифую, как ни в чём не бывало, уже битый час наматывает круги по комнате и трогает все подряд, рассматривает, проверяет, ищет. Руки вновь тянуться за какой-то безделушкой, берут. Палец проходиться по дощечке и с гримасой недовольства и отвращения парень бубнит себе пол нос «лесные» комплименты о комнате и ее хозяине. «Дохуя пыли».       Ханма глубоко затянулся и выпустил клуб ядовитого дыма в воздух. Его сразу же подхватили потоки прохладного ветра и разнесли по комнате, достигая хмурого и озадаченного Мацуно на другой стороне. Всё ещё находясь под зоркими золотистыми глазами, Чифую поставил какую-то книгу в глубь полки и сделал пару шагов назад. Парень обвел глазами «стенку», стараясь найти то, что он мог упустить из-под своего заинтересованного взгляда, но не обнаружил ничего нового, направился к рабочему столу, на котором уже было много интересного.       Пробежавшись ясными голубыми глазами по основной массе бумаг, чертежей, листочков с заметками, папок и местами разбросанных карандашей и ручек, Чифую подхватил первый попавшийся блокнот. Раскрыв записную книжечку обтянутую чёрной кожей, Мацуно перелистнул его сразу в конец, а после подцепив половину страниц большим пальцем, резко отпустил их. Бумага с характерным звуком стали быстро перелистываться. Парень остановился, когда обнаружил на одном из разворотов непонятные записи, которые было невозможно разобрать, и рисунки в виде каракуль.       Покрутив блокнот в руках, Чифую смог прочитать несколько иероглифов, но они никак не складывалось в целую понятную картину. Просто слова записанные без смысла. Полистав еще немного «книгу» и ничего больше не найдя, Мацуно вернул её на место, но положил другой стороной, не так, как было изначально, то ли не замечая этого, то ли намеренно хотел побесить Шуджи.       Тяжело выдохнув, Ханма сделал последнюю затяжку, задерживая горький воздух внутри себя. Потянувшись к пепельнице, стоящей на белом подоконнике, которая содержала в себе приличное количество бычков, затушил окурок и подбросил новый к уже имеющимся. — Спрошу ещё раз: Зачем ты пришел, Мацуно? — В тишине голос Шуджи показался громким, почти оглушающим, и грубым. Он как будто спрашивал это с вызовом, а не с желанием узнать ответ, что немного напугало Чифую и заставило вздрогнуть. Парень бросил взгляд на Ханму, сделал вид, что ничего не испугался, а дрожь, которая прошлась по телу, была от внезапности. Хотя, на самом деле, младшему стоило бояться. Он знал, что находиться рядом с кем-то опасным, но продолжал стоять на месте, а мысль о том, что если его не выгнали с первого раза, то и во второй ничего не сделают, радовала и позволяла укрепить свою стойку. И сейчас Мацуно без задней мысли расхаживал по чужой комнате, выискивая для себя что-то интересное. — Я уже сказал тебе несколько раз. — Спокойно, но с неким надрывом в голосе, как будто этот вопрос и в правду раздражал парня, проговорил младший. — Я не хочу, чтобы ты был один и скучал. Хочу скрасить твоё одиночество… И своё тоже. — Последние слова вышли с запинкой, на такие откровения от себя Чифую не рассчитывал, а Ханма только этого и ждал. Хитрая улыбка расплылась на его лице, даже несмотря на то, что Мацуно соврал. — Я тоже тебе уже говорил, не трать… Время и пиздуй домой… — Шуджи даже не знал, про чьё именно время он говорит, про младшего или про своё, но в любом случае Ханме не хотелось быть крайним, тем кого жалеют, потому что ему это не было нужно… Он хотел думать, что ему это не нужно. Когда-то давно — возможно, он бы признался, но сейчас уже нет. Видеть жалость в чужих глазах, от которой становится ещё больнее, невыносимо. — А вдруг тебе что-то понадобиться, а меня рядом не будет? — Не смотря на возмущения со стороны, Мацуно оставался на своём месте и лишь спокойно посмотрел на старшего, а после, вернув все взятые вещи со стола обратно на твердую поверхность и ища, что было бы можно потрогать ещё, заметил прикроватную тумбочку, сначала на которую он не обратил внимания. Сложив руки за спину и немного виляя бёдрами, парень прочесал к кровати Шуджи. Не замечая самого Ханму, претворяясь, что именно там он нашёл что-то «новенькое» для своих глаз, обвёл взглядом чужие пожитки. — Я похож на парализованного старика, которому осталось два понедельника? — С неким недовольством, всё также наблюдая за что-то ищущим парнем, пробубнил Ханма. Эта игра вопросом на вопрос, могла бы продлиться намного дольше, но Чифую, усмехнувшись чужим словам, так будто Шуджи маленький ребёнок и никак не может понять, что здесь происходит, переключился на более интересное занятие.       Перегибаясь через тумбочку, Чифую устремил свой взор на подоконник. Помимо очевидной пепельницы и пачки сигарет, на нём лежало несколько книг, а сверху стопки стоял небольшой горшочек с каким-то растением, которому явно не хватало воды и свежего воздуха, чего «хозяин» никак не замечал. Одной рукой поправив стопку книг, Мацуно глянул вниз, на тумбочку, имеющую вещички поинтересней. Снова какие-то записные блокноты с прожженной сигаретами коркой и безделушки в виде статуэток и непонятных фигурок, словно Ханма приносил в дом всё что видел на улице, как ребёнок.       Пока Чифую рассматривал разного рода предметы, Шуджи рассматривал Чифую. Ткань неприлично коротких шорт немного задралась, оголяя бледную кожу и позволяя видеть больше. В тех местах, что прикрывали шорты она была чуть бледнее, чем на остальных ногах, но если не приглядываться эта разница не бросалась в глаза. Мацуно, как будто делал вид, что не замечал как сильно он приковывает к себе взгляд, что начало забавлять Ханму. В голове появилась пара мыслей на этот счёт, после которым старший усмехнулся. Уж слишком нереальными для младшего они казались. Парень явно хитрил, но строил из себя невинную овечку, под глазами дикого зверя, что вот вот был готов ее раскусить. — Подойди ко мне… — То ли приказ, то ли просьба, но это явно прозвучало мягче, чем слова до. Чифую выпрямился и со скромным удивлением посмотрел на Шуджи. Под его репликой могло скрываться что угодно. Может Ханма хотел его ударить, а потом скинуть на лестничную клетку без объяснений, но Мацуно был уверен, что за подобное поведение его точно хвалить не будут. — Ну и зачем? — Не смотря на вопрос, парень всё равно развернулся и небыстрым шагом прошелестил к Ханме. Второй в свою очередь оторвался от стенки и придвинулся ближе к краю кровати, спуская ноги на пол и расставляя их в стороны, пальцем прималивая младшего к себе.       Когда Чифую остановился перед Шуджи, чужие длинные руки потянулись к задней части его колен и несильно надавили, заставляя поддаться напору и подойти почти вплотную к краю кровати. Не понимающие аквамариновые глаза смотрели прямо в янтарно-желтые, ментально спрашивали о том, что же происходит и чего хочет Ханма. На лице проступил несильный румянец, из-за ощущения которого парень покраснел чуть больше. Пришлось отвести глаза в сторону, лишь бы не улавливать на себе липкий по-лисьи вытянутый взгляд.       Ладони старшего скользнули чуть выше. Мацуно слегка пошатнулся и перетаптываясь на месте сделал ещё шаг, окончательно прибиваясь к каркасу мебели. Руки парня поглаживали заднюю часть бёдер, сжимали, будто пытались ощупать каждую частичку кожи, чтобы запомнить не только визуально, но и осязаемо такой привлекательный вид красивых стройных ног. — Знаешь, Чифую, твои слова… Ты прав, мне бы очень… очень хотелось, чтобы меня пожалели. Я понял, что мне сейчас это необходимо… — Взгляд Ханмы вдруг изменился, стал более грустным и… просящим? Младший ставил на то, что песочные глаза сейчас походили на щенячьи, такие же большие и «невинные». Но пока глаза говорили одно, руки делали совершенно другое, ладони поднялись ещё выше, задевая края шорт, на что руки Мацуно машинально перехватили широкие запястья Шуджи, убирая, отстраняя их от себя. Парень покраснел ещё больше, хотя он не мог не признать, ему начинал нравиться такой напор и отточенная хитрость с которой Ханма работал, ему так и хотелось поддастся этому обманчивому умоляющему взгляду, что парень в последствии и сделал. — Чифую, ты не мог бы пожалеть меня?.. Утешить? Мне сейчас очень грустно.       Отпустив чужие запястья, и давая им волю, парень протянул свои руки вперёд, аккуратно, будто боясь, что его ударят, обвил шею Шуджи. Медленно притянув к себе Ханму, Чифую прижал его к своей грудной клетке, так, что, наконец-то, золотистые глаза прекратили ожидающе всматриваться в лицо и младший немного неровно, но спокойно выдохнул в тёмную макушку с парой высветленных прядей спереди.       Как только глаза Чифую спрятались где-то сверху, на лице Ханмы появилась ленивая лукавая улыбка, которая становилась всё больше и больше. Приложившись ухом к чужой груди, старший стал вслушиваться в учащенное сердцебиение, которое выдавало волнение Мацуно. Нос уткнулся в белую широкую футболку и глубоко втянул чужой запах, который отдавал стираными вещами и каким-то гелем для душа. Ладони оглаживали заднюю поверхность ног, проходились от впадинок под коленями до края шорт, слегка приподнимая их, но пальцы так и не пытались забраться под одежду, выжидали нужный момент.       Когда Чифую заметно расслабился, а его хватка стала немного легче, руки Шуджи без зазрения совести скользнули под красно-бордовую ткань, снова огладили, а потом сжали. Ханма почувствовал как парень вздрогнул в его руках, но отстраниться не спешил, что обрадовало старшего, заставило сделать ещё один глубокий вдох, и парень уже был готов прикрыть глаза от этого небольшого удовольствия, но также быстро его глаза расширились. Он резко отпрянул от Мацуно. С непониманием и долей шока глянул на лицо младшего, которое было все красное и, которое парень сразу же перекрыл руками. — Чифую… — Левый уголок губ дрогнул в усмешке. Удивление стало пропадать с лица, а вместо него появилась сухая игривая улыбка. Ханма, конечно, подозревал, что здесь, что-то не так, но чтобы настолько…       Ещё с минуту Шуджи смотрел прямо в голубые глаза, смотрящие на него в ответ из-под светлых ресниц. Ладони так и замерли на месте, не сильно стискивая чужие бёдра, пока на лице расцветала улыбка, всё больше смущающая Чифую. Ханма грубо надавил на стройные ноги, отчего они подкосились, а Мацуно не удержался, и почти было упал на Шуджи, но его, резко перехватив за талию, завалил рядом с собой. От парня послышался громкий неожиданный писк, после которого Чифую оказался вжатым в мягкий матрац, а сверху уже нависал старший. — Ханма, что ты делаешь?!.. — Ладони упёрлись в широкие плечи, Мацуно пытался отстраниться, не дать приблизиться к себе и своему лицу. Ему хотелось, хотя бы сделать вид, что он «не понимает», и немного поломать комедию «Недотроги». — Скажи, Чифую… — Не замечая чужого вопроса в свой адрес, пролепетал Ханма. Руки бессовестно забрались под полы светлой майки и легли на тонкую талию. После чего ладони нагло стали подниматься выше, проходясь по каждому выступающему ребру, большими пальцами задевая соски. От подобных действий Чифую поелозил под большим телом, все ещё ища пути к отступлению. Ноги сошлись вместе, а колени притёрлись друг другу. Было немного страшно, но вместе с тем и волнительно, когда старший так касался его. — Ты изначально хотел меня завалить? Зачем же тогда был весь этот цирк? — Где-то рядом с ухом, опаляя его горячим и немного возбуждённым дыханием, прошипел Шуджи. Мацуно почувствовал терпкий запах сигарет, который раздражал носовые пазухи и, от которого также хотелось уйти. Но на вопрос он ничего не ответил, лишь немного отвернул голову, открывая вид на бледную тонкую шею.       Ответное молчание вызвало приглушенный смех. Приблизившись к шее Чифую, кончик острого носа Ханмы прошёлся по выступающей мышце, очерчивая её изгибы и незаметно для хозяина втягивая соблазнительный аромат, отдающий чем-то сладким. Закончив с молочной шеей, нос забился под нижнюю скулу и уже ощутимо, вдохнул воздух. Щекочущее чувство, от которого кожа покрылась мурашками, а сам Мацуно тихонечко проскулил и прикрыл глаза. Он не мог не признать, что ему это понравилось, но в голове изначально был немного другой план действий, от сюжета которого они… Чифую определённо начинал отступать. Ладони перестали сжимать грудную клетку. Вместо этого руки Ханмы потянулись к краю футболки, подцепив который, под недовольное шипение, Шуджи стал стягивать предмет гардероба с младшего. — Ч-что ты?.. — Парень снова перехватил чужие запястья, стараясь отстранить их от себя, но взгляд золотистых глаза заставил оступиться, убрать руки и дать сделать то, что Ханма задумал. Футболка покинула тело и была отброшена куда-то на пол, Шуджи внимательно оглядел парня под собой, оценивал, выискивая изъяны или же наоборот, особенности, после, по его мнению которые все равно смотрелись бы идеально на маленьком теле.       Прильнув всем телом к Мацуно, парень провел кончиком носа от середины груди, к выступающим ключицам и совсем аккуратно втянул дурманящий запах, ощущение которого туманило мысли и чем-то тяжёлым оседало глубоко в лёгкий. Нос упёрся в ярёмную впадинку, и парой быстрых вдохов прогнал воздух. От подобных действий краска начала выступать на светлых плечах с парой родинок Чифую, а от прикосновений именно в этом месте внутри живота приятно защекотало. Мацуно вжался головой в подушку, а пальцы рук нервно сжимали ее ткань. — Что это за запах? Такой… Сладкий. — Ханма ещё раз глубого вдохнул, проходясь носом от впадинки, по шее, к уху и возвращаясь обратно, где аромат чувствовался более отчётливо. — Это шоколад?.. Пахнешь, как киндер. Мне хочется всего тебя обнюхать. — Ханма-а… Я же с улицы, а там очень жарко… — Полушепотом протараторил парень. Он не мог понять, что именно чувствует в данный момент. Слова о его запахе очень сильно смущали, но также заставляли ощущать странную радость, тепло внутри, и желание дать Шуджи исполнить его странную «просьбу». — Так даже лучше… — Рука Ханмы подцепила правую кисть Мацуно и потянула наверх, придавливая запястье к подушке. Чужой нос снова провёл по изгибу мышц, втягивая чужой запах и заставляя Чифую краснеть ещё больше, почему то парень думал, что все пройдёт иначе.       Пока Шуджи всячески обнюхивал младшего, его свободная ладонь, оглаживала обнажённое бедро, медленно спускаясь всё ниже и ниже к коротким шортам и фалангами доходя до их края, сжали.       Рука ещё пару раз огладила от колена до середины бедра, а потом всё же нырнула под красную ткань. Мацуно поелозил на месте. В паху собиралось некое напряжение, которое с каждой минутой становилось сильнее, и его хотелось как можно быстрее снять. Колени вновь потёрлись друг о друга, а Чифую надрывно выдохнул. Фаланги продолжала сжимать подушку под головой, находя в ней своего рода «спасательный круг». Ладони так и потели, пропитывая водой белую ткань. — Всегда знал, что в тихом омуте, как ты, Мацуно, водятся самые большие черти… — Ханма зажимал Чифую в таком неудобном положение, что немного затмевало разум. Парень хотел отвлечься от всего этого, но старший был совсем близко и касался в тех местах, от ощущения тяжести на которых хотелось просить ещё: больше и дольше. — Скажи, ты всегда не носишь нижнее бельё, или сегодня особый случай? — Ханма-а… Что ты такое… говоришь?.. — Отводя вгляд в сторону проскулил Мацуно, щёки обдало жаром, который спустился на плечи, покрывая их краской. По негромкой усмешке рядом с ухом можно было понять, что эта ситуация всецело забавляла и нравилась Шуджи. Чифую до последнего «сопротивлялся» и делад вид, что не понимает, что происходит. Хотя это было довольно мило.       Ханма осторожно прикоснулся к выступающей мышце на шее сухими губами. В носу Чифую снова заиграли нотки ядовитого дыма. Чужие губы стали спускаться ниже, покрывая кожу волной щекочущих мурашек. Рука перестала сжимать бедро, вместо этого бесстыдно проскользнула под резинку шорт. — Малыш, ты не перестаёшь меня удивлять. — Уголки губ снова растянулись в лениво-нахальной ухмылке, а ладонь несильно сжала полувставший член, после пару раз, на пробу, провела вдоль. — Это у тебя так встало на меня или на такие извращения? — Младший выхватил своё запястье из-под захвата, сразу же притягивая руку к лицу и прикрывая нижнюю часть. Стал мотать головой из стороны в сторону, хотя его ответ никакой картины не сделал. Шуджи уже понял, что оба ответы верны и лишь продолжил работать рукой, следил за Чифую и его реакцией, временами целуя в шею и кукольные плечи.       Тихие поскуливания, переходящие в постанывания, срывались с пересохших губ. Ясные глаза наблюдали за тем, как чужая ладонь активно двигалась на его члене под оставшееся одеждой, разнося естественную смазку по стволу, в меру сжимала и растягивала удовольствие. От таких ощущений колени сами начали расходиться в стороны, давая больше пространства для руки Ханмы. Уже не имея желания сдерживаться Чифую стал поддаваться бёдрами настоль были приятные чувства, а когда рука замирала, и подушечка большого пальца проходилась под кожей, после начинала массировать слизистую головки органа, парень был готов излиться в широкую ладонь, закатывая глаза и прогибаясь в пояснице до хруста позвонков. — Ты уже такой мокренький от пары прикосновений и пошлых фразочек… Меня это чертовски заводит. — Ханма вновь прервал свои действия. Зубы подцепили мочку проколотого уха, немного играясь с серёжкой языком, после оттянули кожицу и Шуджи услышал возбужденный всхлип. Большой палец надавил на уретру, несильно впиваясь в неё ногтём. Первый звонкий стон вырвался из груди Мацуно, но ладонь смогла его приглушить. Чифую подался бёдрами вперёд, показывая, что он ждёт продолжения и очень хочет закончить, но вместо этого Ханма, как на зло, убрал свою руку. — Не так быстро, котёночек, я хочу подольше тобой насладиться.       Шуджи обтёр руку о постельное бельё. Затем пальцы подцепили резинку шорт и потянули красную ткань вниз, оголяя острые косточки таза и поблёскивающие от большого количества смазки лобок и пах парня. Ненужные элемент одежды отправился к футболке, а Чифую сразу же свёл ноги к вместе, стараясь спрятать своё возбуждение, прикрыл его руками. — Ну-же, сладкий, не прячься. Хочу видеть тебя всего… — Руки Ханмы, оглаживая кожу, прошлись от косточек таза по подтянутым бёдрам к острым коленным чашечкам, слегка надавили, заставили развести в стороны. Устроившись между худых ног, Шуджи потянулся через Мацуно к той самой прикроватной тумбочке, которую недавно рассматривал Чифую. Ящики стали громко и резко открываться и закрываться, показывая торопливость и несдержанность старшего, но это прекратилось также быстро, как и началось, когда парень нашёл то, что искал. — Думаю, шоколад будет хорошо сочетаться с вишней, не так ли, малыш?.. — С риторическим вопросом Ханма выудил из второго ящика небольшой тюбик и покрутил его в своих руках, возвращаясь к младшему. На чужую реплику Мацуно лишь что-то невнятно вякнул, что Шуджи принял за положительный ответ.       Пока старший ловкими движениями справлялся с лубрикантом, открывая тюбик и выдавливая прохладную жидкость себе на пальцы, которая вскоре начала отдавать запахом вишни, его раскосые глаза лукаво облизывали парня под собой, подмечая каждый лихорадочный вздох и каждое подрагивание мышц живота. — Котёночек же знает как это делается? — Отбросив предмет в сторону, Ханма прильнул к телу Чифую и где-то рядом с ухом, опаляя его горячим дыханием с запахом табака, почти шёпотом проговорил. Подушечки среднего и безымянного пальцев прошлись по сжимающемуся колечку мышц, растирая смазку, а губы в долгом поцелуе припали к месту под нижней скулой, где кожа была мягче всего. Короткий кивок светлой головы, и уголки губ Шуджи снова ядовито потянулись вверх. — Мацуно, ты не перестаёшь меня удивлять… И как часто ты этим занимаешься? Утром или вечером? Твои родители в этот момент дома? А может быть ты это делаешь не только дома?.. — Большое количество вопросов, от которых всё лицо горело ярко-алым, а колени так и хотели сойтись вместе, но Ханма находился между ними и не давал этого сделать. Руки младшего легли на чужую грудь и попытались отстранить Шуджи, от такой близости кружилась голова, становилось невыносимо жарко. — Не говори о таком, это слишком… — По реакции парня Ханма понял, что по всем пунктам он попал прямо в «яблочко» и с Чифую больше можно не тянуть. Даже если парень делает вид, что ему не нравится, Мацуно с радостью будет показывать обратное, стоит длинным фалангам проникнуть внутрь. — Хитрый кролик… — Рука снизу продолжала оглаживать лихорадочно сжимающиеся мышцы, разнося холодную смазку по коже. Губы вновь припали к тонкой шее и уже не имея смысла сдерживаться, Шуджи захватывал кожу зубами, покусывал, оставлял заметные признаки своего присутствия на теле Чифую, и тихо посмеивался, когда младший вздрагивал от приятной боли. — Я приму твои правила, поддамся тебе и мы вместе немного повеселимся. — Средняя фаланг медленно начал проникать внутрь, аккуратно и немного болезненно проходясь по узким мышцам. За ней сразу же последовал безымянный палец. От Мацуно послышался тихий выдох через нос, а затем шипение.       Под негромкий скулёж, фаланги Ханмы стали стимулировать тесный проход, стараясь как можно лучше подготовить парня для себя и по возможности сразу найти нужную точку, при прикосновение к которой Чифую будет не только тихонечко всхлипывать, но и показывать своим милым голосом как ему это нравится, а бёдра начнут сами поддаваться назад, прося большего.       Когда Шуджи понял, что он нашёл ту самую точку, пальцы стали сильнее надавливать на это место, активно массируя его, и под бархатный смех с хрипотцой выдавливать из Мацуно что-то напоминающее сдерживаемые стоны. Фаланги расходились на манер ножницы, заходило до основания, а потом полностью покидали тело. Чифую сам не заметил как начал поддаваться подобным махинациям. Бёдра шли на встречу приятным движениям, хотелось, чтобы чужие подушечки касались только там и нигде больше. В один момент пальцы Ханмы окончательно перестали чувствоваться. Младший недовольно поелозил на месте, показывая, что он хочет продолжения, на что получил негромкий смех над покрасневшим ушком. — Смотрю, тебе понравилось. Если ты от пальчиков в таком восторге, мне интересно как ты отреагируешь на что-то побольше. — Шуджи оторвался от тела под собой, возвращаясь в положение «сидя». Подцепив края чёрной майки, Ханма одним искусным движением стянул её и отбросил предмет гардероба в противоположную сторону от вещей Мацуно. На секунду старший уловил на себе заинтересованный взгляд опьянённых глаз, которые с особой тщательностью разглядывали его крепкий торс. — Хочешь потрогать? — С ноткой смеха в голосе обронил Шуджи, получая на свой вопрос негромкое «да», после которое превратилось в три кратких и громких «нет», что заставило засмеяться в голос. — Боже, Чифую, какой же ты сладкий… — Схватив парня под колени, Ханма резко придвинул его ближе к себе. От такой неожиданности Мацуно приглушенно промычал, снова упираясь ладонями в чужую грудь, а после отдёргивая их, как от огня. Подобрав тонкие запястья, Шуджи откинул их за голову Чифую, сжал и немного придавил. Губы стали покрывать маленькими мокрыми поцелуями фарфоровые ключицы, спускаясь ниже и возвращаясь обратно к шее, пока хозяин без напора тёрся о чужие бёдра, хрипло выдыхая, давая понять в какой ситуации оказался Мацуно и что ему стоит ждать в ближайшие пару минут. — Чувствуешь как он стоит? Это всё из-за твоих взрослых игр. Так бы и трахал твою тугую дырку до потери пульса… — Чувствую… Такой большой. — Младший приоткрыл один глаз, который блеснул чем-то по-хитрому кошачьим. Подёргав зажатыми руками, парень понял, что сейчас у него нет возможности выбраться. Что ему очень понравилось. — Что же тебе мешает это сделать?.. — Легко ухмыляясь, копируя человека напротив, Мацуно без задней мысли потёрся бедром о пах старшего, тем самым дал ментальный вызов Ханме. Чифую не мог отрицал, что слова Шуджи его сильно заводили и ему всё больше хотелось прочувствовать эту «обиду, загнанность и раздражение» на себе. — Сучёныш… — Не видя больше смысла тратить время в пустую, свободной рукой Ханма подцепил резинку домашних штанов и вместе с нижнем бельём стянул до середины бедра. — Сам напросился. — Чифую слегка приподнял голову, чтобы пронаблюдать затем тем как старший подхватил своей широкой ладонью член и стал быстрыми движениями, немного хрипя, растирать выступившую естественную смазку по всей длине. От подобного зрелища, парень ещё больше раскраснелся, а пальцы ног подогнулись, как будто Мацуно уже смог почувствовать в себе такие размеры. Также быстро закончив, Шуджи приставил головку ко входу и медленно начал проникать внутрь, но не из-за того, что жалел младшего, а потому что даже после «растяжки» стенки мышцы были слишком узкими, чтобы принять его полностью.       Чифую машинально сжимался кольцом вокруг плоти и не смотря на свои слова, на которых он был достаточно дерзок, парень пытался отстраниться, уйти от распирающего чувства снизу, но Ханма держал крепко. Один резкий толчок и Шуджи был уже наполовину внутри, после пришлось усилить напор. — Ханма-а, пожалуйста, помедленней… — Приоткрывая рот в немом крике, проскулил парень, но его как будто не слышали или не хотели слышать. Спина прогнулась дугой в поясницы, а мышцы внизу живота лихорадочно сжимались. Локти сходились и расходились, словно это могло чем-то помочь и избежать боли. — Малыш, осталось совсем немного, просто расслабься и попытайся подумать о чём-то хорошем… — Опускаясь над ухом Мацуно, проговорил Ханма. Крайний толчок и он вошёл до основания, упираясь головкой члена в живот младшего и вызывая стоны у обоих. Парень сразу же накрыл маленькое тело собой подхватывая Чифую под прогиб в спине и прижимая ближе. — Бля-ять. Какой-же ты узкий… Я уже готов кончить от того, как котёнок сжимает меня собой… — Поцелуй пришёлся рядом с ушной раковиной, тем самым Шуджи старался успокоить Мацуно. Но не дожидаясь пока он окончательно расслабиться и придёт в себя, старший начал двигаться.       Первые толчки были медленными и пробными, после они стали переходить в более размашистые и грубые. Сначала Ханма выбивал болезненные всхлипы. Вскоре они перешли в звуки удовольствия, когда парень стал вбиваться в нужную точку. Член проходился по мягким стенкам, сжимающимся от каждого прикосновения, заставляли чувствовать больше, а теснота чужого тела приводила старшего к пику. — Ха-анма… Медленнее… Пожалуйста-а… — Слова выходили с надрывом. Было сложно строить полные и понятные предложения, а Шуджи то останавливался, по просьбе младшего, но вновь начинал повторять грубые заходы, вбивая податливое тело в мягкий матрац, отчего пальцы ног Мацуно сильно сжимались, сами ноги то и дело падали с широкой талии. Ладонь Ханмы крепко держала тонкие запястья, Чифую пытался выбраться, но ничего не получалось. Сообразив, что именно могло не нравится парню, Шуджи свободной рукой подхватил его член и в такт своим толчкам стал водить вдоль органа, доводя младшего до оргазма. — Ну же, малыш, я хочу, чтобы ты кончил с моим членом в своей сладкой заднице. — Ханма зашёл до основания, рука на члене Мацуно ускорила свою работу. Бёдра парня подаваясь навстречу ладони, и в какой-то момент Чифую до хруста позвонков прогнулся в пояснице, локти рук сошлись вместе, и сильно сжавшись, парень излился на свой впалый нервно подрагивающий живот с заметно выпирающим бугорком снизу, пачкая руку Ханмы. После такого долгого оргазма на тело накатила усталость. Младший приводил дыхание в норму, пропуская каждый второй вдох, давился кислородом. — Какой ты молодец, котёночек, а теперь сделай так, чтобы я тоже смог кончить… — Быстро обтерев остатки семени о простынь, Шуджи отпустил тонкие запятстя и притягул к себе Мацуно, усаживая его на свои бёдра и заставляя обвить шею руками. — Ты хочешь сделать это в меня?.. — До сих пор стараясь отойти от оргазма, который отзывался в подкашивающихся ногах, с пьяной улыбкой на губах, проговорил парень. Чифую откинул голову назад, открывая острый кадык, когда смоченные губы с растянутой на них улыбкой прикоснулись к его шеи. Язык выводил непонятные мокрые узоры, заставляя покрываться кожу волнами мурашками, отчего Мацуно сжимал член внутри себя, вызывая приглушенный стон Ханмы. — Это тебя заставит радоваться? — Пальцы Мацуно забрались в длинные пряди, стали их перебирать, немного сжимая, когда старший двигался внутри, и оттягивал, чтобы тихо усмехнуться шипению уходящему Чифую прямо в шею. — Очень… Очень заставит… — Судорожно проговорил Ханма. На такой ответ и рассчитывал Мацуно. Не переставая улыбаться, он поднялся на дрожащих коленях и насел обратно на член, из-за чего сам же промычал. Не рассчитывал, что после разрядки это может быть слегка больновато, но как-то по особенному приятно. Неуверенно, Чифую сделал это ещё раз, а потом снова, пока Шуджи уже сам не начал приподнимать его, а после грубо поддаваться бёдрами вперёд, чтобы вновь оказаться внутри горячего тела.       Такая раскрепощенность и в тоже время стеснительность его партнёра, сильно возбуждали. Старший даже слов не находил, чтобы хоть как-то описать все чувства, которые его сейчас переполняют, что с ним случалось очень редко. Сосредоточившись лишь на получение удовольствия, Ханма не заметил как быстро подобрался к своему пику и насадив парня до основания, глубоко проникая внутрь разработанных стенок, с гортанным рыком излился внутрь.       Чифую чувствовал как его заполняет что-то тёплое изнутри, и довольно улыбался. Всё было немного не так, как он запланировал изначально, но это тоже имело место быть. Шуджи вбирал в себя воздух, приводил дыхание в норму, прижимая Мацуно к себе. От некой усталости и легкой ломоты в теле он откинулся на спину на другую сторону кровати, утягивая парня за собой. Руки уперлись в грудную клетку Ханмы, а глаза с интересом смотрели в такие же, но золотистые, стараясь уловить настроение старшего. — Какой же ты всё-таки хитрый, мне стоило об этом догадаться как только ты показался на пороге мой квартиры… — Ладони перешли на бёдра, заставили проскользить чуть выше, притягивая к себе Чифую, отчего семенная жидкость начала медленно стекать по внутренней части ног, падая на живот старшего. Тихий выдох, и новая порция улыбки со стороны Мацуно. Шуджи догадался о этой маленькой «игре», Ханма был слишком «проницательный», но не сразу. — На самом деле, сначала я думал тебя подразнить, и припомнить тебе всё, что ты сделал, но… — Чифую лукаво посмотрел в раскосые глаза, не договаривая предложение, было похоже, что он знал, что Шуджи его уже закончил. Указательный и средний пальцы правой руки прошлись по груди и заметным ключицам, потом невесомо обвели губы, как будто проверяя насколько они сухие для поцелуя. — …но тебе стало жалко меня и ты решил мне дать? — Со смехом в голосе, успокоив своё дыхание, проговорил Ханма. Но этот смех выглядел принуждённым, он бы не сказал в слух, но эта мысль, как минимум первая ее часть, обижала парня. «Дать из жалости» — это не то, что старший хотел бы попробовать в своей жизни. — Нет. — Голубые глаза смотрели серьёзно, но почти сразу же смягчились. Чифую тоже не радовала перспектива, быть тем кого лишь стоит попросить, чтобы сразу получить всё. — Как ты говоришь?.. — Мацуно сделал вид, что задумался, растягивая этот вопрос на минуту. По крайней мере, это казалось долгой минутой. — Мне стало интересно насколько далеко всё это может зайти. — На своё обьяснение ситуации, парень получил громкий смех вперемешку со своим именем и пылкие обьятья. Его лицо стало немного обеспокоенным, Чифую не понимал, что именно вызвало этот пронзительный смех, то ли его слова, то ли то насколько они глупо прозвучали из его уст. — Ты и в правду не перестаёшь меня удивлять. Раньше я и подумать о тебе так не мог, малыш, а теперь ты сам подкидываешь мне идеи одну за другой. — Отсмеявшись, парень снова обратил внимание на Мацуно, который расслабился от реплик Шуджи. Когда Ханма закончил заваливать его «комплиментами», парень обвил шею старшего руками и приложился своими губами к чужим, в первый раз за всё время целуя их. Чифую сам же старался углубить поцелуй, перебирая тёмные пряди рукой, накручивая на свои тоненькие пальчики, чему старший без припятственно отдавался, желая узнать, что ещё умеет Мацуно.       Старшему никак не хотелось верить, что перед ним находиться тот самый Чифую, которого он несколько раз встречал будуче в группировке. Эти два образа совершенно не складывались в голове, и это же по необычному сильно радовало Ханму. — Хитрый кролик. — Протянул Шуджи, когда тонкие губы и маленький язычок прекратили изучать полость его рта. — Глупый лис… — Наконец-то не оставаясь в долгу, вторил ему Мацуно.