Любовь и ромашки

      Альт-Сити всегда завораживал комиссара, эти высокие стены зданий, плакаты, что поднимали патриотический дух, а на сколько город огромный – удивляло с каждым разом. Лололошка, пусть и побывал не во всех уголках города, больше всего любил Башню Света. И нет, не из-за веры в прекрасных Алу и Терру, не из-за архитектуры здания, а благодаря одному священнику — Лоренсу. Лололошка, ещё при первой встрече, сразу заинтересовался необычным человеком. Лоренс был совсем другим, не таким, как жители или священники. Нежный, добрый, отзывчивый — лишь лучшие качества. Даже верилось, что он слишком наивный человек, если бы комиссар не встретил его в Культе Возродителя.       Лололошка подлавливал себя на мысли, когда входил в чертоги Возродителя, — его главной целью уже не стояло узнать что-то большее, а просто, увидеть Лоренса. Хотелось узнать этого загадочного человека поближе, узнать его прошлое, тайны, абсолютно всё. Комиссар не хотел пользоваться добротой и открытостью священника, но даже без этого дело с ПМ не продвинется дальше. Даже если Лололошка не найдёт выгоды, то продолжит общение со священником.       Комиссар, после ещё одного визита к своим друзьям, на обратном пути решил заглянуть в Башню Света. Вдруг он попадёт на проповедь Лоренса? Лололошка зашёл уже в знакомое здание, оглянулся, пройдя взглядом по всем священникам, но в итоге не заметив того самого человека. Комиссар устроился на скамейке рядом с другими жителями Альт-Сити, попутно исследуя помещение.       Лоренс, зашедший внутрь, сразу уловил взгляд любопытного Лололошки и улыбнулся ему. Наконец проповедь заканчивается, комиссар соскакивает со своего места и подходит к нему.       — Заглянули на проповедь? — Лоренс улыбнулся, приятно видеть заинтересованность Лололошки. На что тот кивнул. — Может, зайдём в мой кабинет?       — Идёмте.

***

      Комиссар последовал за священником и вскоре они оказались в светлом кабинете, но без происшествий как в прошлый раз. Вид из окна завораживал, в окнах соседних зданий появлялся свет, а на улице люди так и не расходились по домам. Теперь всё стало на свои места – будь Лололошка на месте Лоренса, тоже любил это место, этот вид.       — Знаешь, Дейв, — священник подошёл с ним к окну, а после встретился с ним взглядами. — Я действительно верю, что ты сын Света и Алотерры. Ты совсем другой. Позволь мне быть самым верным слугой, я не подведу тебя.       Лоренс говорил спокойно, но дрожащие от волнения руки выдавали его. Он взял Лололошку за руки и прижал их к своей груди, где находилось сердце. Этот одержимый взгляд и мольбы по неизвестной причине нравились комиссару.       — Я подумаю... — будто бы специально выдал Лололошка и посмотрел на реакцию священника.       — Прошу Вас, мой господин, — Лоренс встал на колени перед ним и аккуратно расцеловал кисти рук, начиная от ладоней и заканчивая пальцами, показывая полную свою подчинённость и готовность выполнить любую просьбу своего божества. — Я буду самым верным последователем, буду наставлять всех на верный путь, буду...       — Я верю тебе, Лоренс, — комиссар поднял с колен верного подданного и, неожиданно даже для себя, поцеловал его в губы. Нежно, невесомо, с причмокивающим звуком, но этого хватило чтобы засмущать себя и священника. Лоренс расплылся в счастливой улыбке, смотря на Лололошку взглядом полным надежды и верности.       Именно о такой близости мечтали оба, именно таких отношений они хотели. Лоренс готов полностью отдасться любви и вере в своего Бога, это лишь вопрос времени, хоть до этой одержимости оставалось пару "шагов". Комиссару нравилась подчинённость, в нём видят особенного человека, восхваляют, лелеют, просят о внимании — именно это хотел почувствовать Лололошка и священник смог подарить эту возможность ему.       — Я не подведу тебя, Дейви, я клянусь. — руки всё ещё дрожали, а взгляд, эти глаза, восхищались одним лишь видом Лололошки. Другой, необычный, особенный... избранный.       — Я знаю, — комиссар хмыкнул и подарил своему последователю ещё один поцелуй, более долгий, чем прошлый.       Лололошка нежно прикусывает нижнюю губу Лоренса, небольшие капли крови выступают из ранки. После он накрывает губы своими, то усиливая, то ослабляя захват. Почувствовался вкус сладкой крови священника, что просочилась во время чувственного поцелуя. Лоренс не желал прерывать ласку, он настойчиво за одежду притянул к себе комиссара, не ослабляя хватку. В воздухе витала расслабленность и наслаждение моментом. Касание языков только больше сводит с ума, ещё немного и Лололошка не сможет сдержать себя, поэтому прерывает поцелуй и сажает Лоренса в кресло, а сам на коленях располагается между его ног.       — Ч-что ты делаешь? — священник тяжело дышит и пытается как-то отстранить его от себя, на что комиссар хитро улыбается и массирует чужой член. — Де... Дейв! Не нужно...       — Нужно. — Лололошка перебивает его, а после лицом слегка трётся об выпуклость на штанах.        Стук в дверь не позволяет Лоренсу отдалить от себя комиссара. Он пользуется моментом и прячется под столом, продолжая ласки.        — Войдите. — голос священника чуть ли не дрогнул, но ему удаётся держать себя в руках. В кабинет входит Инспектор и без приглашения присаживается в кресло перед Лоренсом.        — Я здесь по расследованию о ограблении Эмпориума, — он стал посвещать Лоренса в эту проблему, попутно расспрашивая не видел ли он что-то подозрительное.       Лололошка сидел тихо, но всё ещё ласкал руками половой орган священника. Он расстегивает ширинку и вытаскивает стоящий от возбуждения член. Комиссар берёт в рот головку, лижет её и слегка посасывает с тихим причмокивающим звуком. Он смотрит на реакцию Лоренса из под стола, на что тот, иногда затихает при ответах на вопросы, но держится весьма достойно.       Инспектор, похоже, ничего не подозревает, поэтому даже не интересуется поведением священника. Да и зачем ему эти хлопоты? Лоренс постепенно начинает подыгрывать комиссару в его "игре". Он снимает ботинок и ставит ногу на пах Лололошки, на что он удивляется, продолжая ртом ласкать член. Комиссар облизывает ствол полового органа и снова берёт его в рот уже наполовину, специально дразня. Священник слегка прикусывает губу, надавливает на член Лололошки и ногой трётся об него. Комиссар сладко и предельно тихо издаёт стон от наслаждения внизу.       — М? — Инспектор отрывается от просмотра бумаг и с подозрением смотрит на Лоренса. — Мне показалось или я что-то слышал, священник Лоренс?       — Разве? Я ничего не слышал, Инспектор. — священник по-актёрски удивляется и, к счастью ему верят.       — Ладно, раз Вы ничего не знаете, я должен идти дальше.       — Конечно, не смею Вас больше задерживать.        Инспектор тяжело вздыхает, стучит бумагами по столу, складывая в папку, и удаляется из кабинета. Лоренс с облегчением вздыхает и, гладя Лололошку по голове, давит, чтобы он наконец принял член весь. Комиссар послушно заглатывает всю длину и сосёт, постепенно ускоряя свой темп.       — Какой же ты грешник, Дейв. — священник слегка ухмыляется, а от одного вида Лололошки возбуждается ещё больше. Он ногой продолжает разминать и тереть пах, смотря за эмоциями комиссара, что меняются с каждой волной наслаждения.       Лололошка доводит до пика Лоренса, на что тот, по случайности, изливает своё семя прямо в рот, которое комиссар проглатывает. Какое прекрасное зрелище — Лололошка, сидящий под столом, его возбуждение, написанное прямо на лице, сперма, что слегка попала на щеку, и её остатки, вытекающие изо рта.       Такой момент, да и в целом день, точно отложится в их памяти на долгое время.