Любовь и ромашки

      С последней встречи Лололошки и Калеба прошло немало времени, но это вполне устраивало комиссара. Главный секретарь — не тот человек, с которым можно было шутить. Особенно после убийства Рэя. Не высовываться — лучший вариант, но Лололошка являлся достаточно важной шишкой и "затаиться" он не мог.       День начался совершенно обычно и он не предвещал беды. Комиссар проснулся, потёр глаза и почувствовал, как к виску приставили пистолет. Без лишних движений, боковым взглядом, он увидел не самого долгожданного человека перед собой. Калеб? Что он здесь забыл? Наконец-то собрал компромат с помощью Тори или просто решил прихлопнуть его, пока не прибавилось проблем? Непонятно. Главный секретарь молчал, будто бы ждал, пока Лололошка первым завяжет разговор между ними.       — Собирайся, — всё-таки первым разговор завязал Калеб. Он отстранился и облокотился об сундук, но убирать прицел явно не собирался. Комиссар не стал задавать лишних вопросов, лишь бы не вывести главного секретаря, и начал послушно одеваться. — Быстрее.       — У меня нет сверхспособностей, я и так собираюсь. — Лололошка, сам того не заметив, ответил на упрёк. Да, они враги и всё такое, но хоть долю уважения нельзя иметь?       — Я смотрю, язык прорезался? Или мне стоит напомнить, что я могу сделать с твоими друзьями? — главный секретарь хмыкнул и слегка нахмурился, ведь совсем не ожидал услышать ответа. Этот Дейв почти всегда молчит, не так ли? Ответа не последовало.       Комиссар собрался и к его счастью, Райя-Прайм находилась в скрытном режиме, когда Калеб решил навестить его. Иначе... вопросов совсем не избежать, а лишние хлопоты никому не нужны. Главный секретарь подтолкнул Лололошку к выходу, завязал глаза, и повёл в неизвестном направлении.

***

      Повязка спала с лица только на месте. Калеб постарался и в итоге в поездке завязал комиссару руки, чтобы наверняка не убежал и не увидел путь. Только зачем? Они оказались в той самой лаборатории. По телу Лололошки пробежались мурашки и страх медленно накрывал его. Неужели Калеб всё узнал? Вопросы терзали комиссара.       — Что встал как вкопанный? Проходи, — главный секретарь толкнул его в плечо и прошёл вперёд, осматривая помещение. — или... Ты уже был здесь? Рассказывай что знаешь, если не хочешь получить пулю меж глаз.       — Я ничего не знаю, — комиссар замялся, а по лбу уже стекал холодный пот. Он тяжело сглотнул слюну, морально готовясь к самому худшему.       — Больше всего в жизни я ненавижу лишь одно. Когда мне пиздят. — Калеб подошёл ближе и отвесил собеседнику пощёчину. Лололошка не ожидал сильного удара и чуть ли не падает на холодный пол. На щеке остаётся красный след, а позже, наверняка, на его месте появится синяк. Сердце замирает, комиссар поднимает свой изумлённый взгляд на главного секретаря и затихает. — Я что-то не так сказал? Говори. — он хватает Лололошку за волосы и смотрит в глаза, но молчание собеседника его добивает окончательно. Калеб несколько раз ударяет комиссара об стену и только после отпускает. — Как ты не поймёшь... как такого болвана вообще приняли в комиссары?       — Я... я правда... — Лололошка хрипит и медленно скатывается вниз по стене, отходя от удара. Волной накатывают мурашки и неожиданно приятно-болезненные ощущения. Неужели ему понравились удары? Чушь.       — Говори правду. — главный секретарь присаживается под его рост и вновь встречается с ним взглядами. — Пойми, я не хочу тебя пиздить. Скажи — и уйдёшь отсюда.       — Но... — он не верил не единому слову из уст собеседника.       — Никаких "Но". Не выводи меня. — Калеб поднялся с корточек и, схватив комиссара за шиворот, обходит с ним каждую комнату лаборатории. Вдруг ему удастся что-то да вспомнить? — Ну как, освежил мозг? Вспомнил всё?       Лололошка не пытался вспомнить, он думал. Думал кто их выдал или каким способом секретарь наткнулся на зацепку, пойдя по следу. Калеб пощёлкал пальцами перед ним чтобы привлечь внимание и это всё-таки получилось, хоть не с первого раза.       — Давай, выкладывай, — он отпускает комиссара на пол и глубоко вздыхает чтобы набраться терпения, но Лололошка предательски молчит в ответ. — Ты серьёзно не можешь рассказать!? — секретарь переходит чуть ли не на крик и замахивается чтобы ударить ещё раз, но ловит себя на этом, просто опуская руку. Комиссар жмурится, стараясь прикрыться руками от удара, но вскоре понимает — его не бьют. — Ну почему ты такой... такой...       Калеб позволяет себе минутную слабость. Руки дрожат то ли от злости, то ли от волнения — непонятно, но ими он поднимает Лололошку с пола и садит на рядом стоящий рабочий стол. Секретарь мнётся, но снова смотрит в голубые глаза.       — Я... чёрт... прости меня. — он отводит взгляд и отступает на несколько шагов назад.       Комиссар не догадывался о чём мог думать собеседник. Предугадать крайне сложно, а анализ... точного ответа не даст. Калеб хочет отстраниться дальше, но Лололошка успевает схватить его за руку и притянуть ближе. Чем думал он — одна большая загадка, его просто тянуло к главному секретарю. Уловив себя на мысли, комиссар задумался, что его так зацепило в характере Калеба. Загадочность? Жестокость? Властность? Нет, ещё нечто иное. Что не видел обычный человек, но мог разглядеть он.       — Что ты делаешь? — секретарь хмурится, но не отталкивает комиссара.       «Анализ показал, Лололошка, Калеб испытывает к тебе чувства.» — Райя сообщает крайне неожиданную новость, на что комиссар изумлённо смотрит на секретаря, обдумывая все в голове. Неужели всё это время Калеб любил его? Значит, их чувства взаимны?       Да, Лололошка часто подлавливал себя на симпатии к секретарю. Его характер, внешность — всё идеально. Всё сводило комиссара с ума из-за этой любви. Кто ж думал, что их отношения так далеко зайдут?       — Калеб, ты... — аккуратно, подбирая слова, Лололошка пытается завязать разговор. Собеседник молчит, не понимая, что от него хотят. — Ты влюблён в меня?       — Откуда ты... — секретарь не ожидал услышать подобного вопроса, поэтому мигом затихает и задумывается как об этом узнали. Откуда вообще информация? Комиссар прочитал его мысли?       — Знаешь, ты мне тоже нравишься...       Калеб, будто бы услышал долгожданные четыре слова, хотя так и есть, поворачивается к Лололошке и целует в губы. Его губы касаются губ комиссара легко, но властно. Секретарь притягивает его ближе, сильнее впиваясь в нежные губы. Лололошка издаёт протяжный звук «Ммм» под наслаждением. Лёгкий поцелуй становится с каждой секундой всё дольше, сопровождая с собой отчуждение от окружающего мира. Калеб нехотя отрывается от губ.       — Я хочу большего, — комиссар ещё раз целует его в губы, но уже легко, быстро, но оставляя нежность и намёк на нечто большее.       — Мои вкусы в сексе весьма... специфичны. Я люблю причинять боль партнёру.       — Я согласен.       Этих слов хватает, чтобы секретарь перестал сдерживать свой напор. Он поспешно скидывает всю одежду с комиссара, оставляя того полностью нагим. Калеб целует нежную шею Лололошки, оставляя яркие засосы, дабы показать — комиссар принадлежит ему одному. Главный секретарь спускается ниже, оставляя засосы по ключицам и груди. Лололошка слегка издаёт стоны и гладит по голове Калеба, который не может оторваться от ласк.       Секретарь через минуту отлипает от груди и сосков на которых появилось множество красных меток. Он переворачивает комиссара себе спиной, Лололошка упирается грудью в рабочий стол. Калеб достаёт свой стоящий член из штанов, что неприятно давили на него, и просовывает половой орган между ногами комиссара. Лололошка протяжно стонет и выпячивает свой зад, лишь бы получить ещё больше наслаждения.       Калеб начинает двигаться и с каждым рывком комиссар рвано стонет от приятных трений внизу. Приятная дрожь проходит по телам обоих парней. Секретарь нагибается к спине Лололошки и уже на ней оставляет яркие следы, постепенно двигаясь вверх. Перейдя на шею, Калеб оставляет другие метки — укусы. Комиссар вздрагивает от каждого нового следа на своем теле, но из уст, случайно, издаётся скуление от удовольствия. Главный секретарь перекладывает руки с бёдер на шею партнёра и сильно сжимает её. Приятно-болезненные ощущения накатывают Лололошку, он хрипло постанывает, а потом вовсе затихает. Лишь постепенно сильные руки Калеба ослабляют хватку, дав глотнуть хоть каплю воздуха. Комиссар жадно глотает воздух, а после выстанывает. Секретарь ускоряет темп и уже нежно целует в шею в место, где только что сжимал её.       Рваные вздохи вырываются из уст обоих. Ещё несколько жёстких движений и парни, почти одновременно, кончают на холодный пол.       — Тебе повезло, что ты мне нравишься, — Калеб, пытаясь отдышаться, отлипает от тела Лололошки, попутно оставив последний засос на его теле. — И, чтобы я тебя больше не видел в компании Радана, Кавински, Лоренса или других мужчин. С этого дня ты только мой.