Любовь и ромашки

      Ночь медленно приходила в Империю. Лёгкий освежающий ветерок, заместо слепящего солнца, на небе светилась луна. Лололошка, переживший финальный тест, что должен был промыть ему мозг, разгребал свои проблемы. Да, стать старостой деревни не так просто, у него даже своего дома нет, а это значит, что и от ночных существ спрятаться негде. Он может только уменьшить опасность, поставив освещение рядом со своим "домом". Так ему и пришлось сделать.       Факел за факелом и местность рядом с его привалом медленно начинала казаться не такой опасной, чем несколько минут назад. Здесь, в воздухе, казалось, витал даже уют, светлячки летали около травы, что колыхалась туда-сюда от слабого ветра, лунный свет только украшал ночной пейзаж — луга, покрытые множеством цветов, маленькую речку, небольшой лес.       — П... п-помоги... — неожиданный звук раздался из-за спины и Лололошка оборачивается, надеясь, что это не разумный монстр. Перед ним стоял израненный бледный парень, будто вот-вот откинется. — М-меня о-отравили...       Выглядел неизвестный, конечно, не как отравленный, а скорее как подверженный пыткам и избиениям. Его костюм не в лучшем состоянии — весь в дырах, пропитан кровью, почти отдающей ужасным смрадом. Лололошка, если не поможет парню, не будет самим собой и, к счастью обоих, у него оказалось зелье, помогающее устранить последствия отравы.       Незнакомец выпил волшебный напиток и уже выглядел не таким бледным. Организм очищался благодаря лекарственному зелью, поэтому оставалось обработать ссадины, пока они не представляли огромной опасности как отрава.       — Лучше? — Лололошка переживает за парня будто они уже долгое времени являлись близкими друзьями. Да, душа у него очень добрая, иногда даже слишком.       — Лучше, — незнакомец тяжело дышит, но сил хватает, чтобы улыбнуться своему спасителю. — Спасибо. Я могу остаться у вас?       — Да, конечно, — Лололошка не может отказать парню, но и жить им негде. Лишь под открытым небом, под звёздами. — я не ожидал, что у меня будут гости, из домов у меня только деревушка рядом.       — Это не проблема, лишь бы не возвращаться домой. — Парень согласен на всё и, кажется, дома его ждут проблемы, но мироходец решил не лезть — вдруг что? — Кстати, я забыл представиться. Я Майк.       — Лололошка. — мироходец жмёт руку новоиспечённому другу и улыбается в ответ, надеясь, что рыжему парнишке можно доверять.

***

      Дни шли стремительно, день сменялся ночью, а ночь сменялась днём. Погода не подводила — ни ветра, ни дождя. Лишь щебетание птиц и шуршание листвы нарушали тишину природы.       За это время Лололошка, вместе со своим новым другом, успели построить каркас дома, слегка обустроить его внутри. Вокруг становилось ещё уютнее и это не могло не радовать.       Парни занимались посевами, что росли за их домом, попутно обсуждая Империю. Да, рассказы Майка помогали мироходцу понять устройство этого мира — как люди живут здесь, что такое алгоритмы, кто правит Империей и многое другое. Лололошка, в свою очередь, не скрывал от Майка своё появление здесь, вместе они строили свои догадки, теории по поводу произошедшего и самого мироходца.       — Майк! — грубый мужской голос слегка заглушает их разговоры, привлекая всё внимание на себя.       — Ло, прошу, не говори ему, что я здесь, — Майк мигом поднимается с места, убегая в деревню и прячась в одном из ближайших домов.       Они стали близки за эти пару дней. Майк называл мироходца ласково "Ло", а Лололошка утешал его после тяжелых рассказов о детстве. Майка пытался убить собственный отец-тиран. Он рассказывал о жертвах своего папы, знал каждую смерть жителя их деревушки и жил в страхе, волнуясь за собственную жизнь, вдруг он станет следующим, кто умрёт от рук "Багрового неведимки"? Да, так чуть ли не вышло, Майк остался жив только благодаря мироходцу, а мама рыжика... тоже знала о поступках своего супруга, но боялась за жизнь своего ребёнка и себя.       Здесь, с Лололошкой, Майк наконец-то почувствовал долгожданную свободу от цепких рук отца-тирана и вместе с ней чувство защищённости. Его теперь не убьют во время сна, за обедом или вообще за алгоритмом — здесь нет места страху, здесь реальная жизнь без регулярного насилия, издёвок, страха и слёз.       — Вы кто? — неизвестный мужчина с подозрением смотрит на мироходца, иногда оглядываясь по сторонам. Он искал Майка — очевидно. — Ладно... вы не видели парня? Рыжий, невысокого роста... мой сын...       — Нет, здесь я никого не видел. — Лололошка хмыкает. Мужчина, по видимости, мастер вранья, но мироходца не проведёшь — он знал правду. Жестокую правду об этом тиране.       — Точно? Может попытаетесь вспомнить? — неизвестный хмурится, терпение не его конёк. Да и Лололошка вообще не мог припомнить хоть одного терпеливого убийцу. — А если это ты его убил?! Ты... ты... идём со мной!       Мужчина хватает за руки мироходца и уводит прочь от дома. Лололошка, пусть и не доверял, но пошёл за тираном. Маньяков лучше всего не злить — вдруг ударит ножом?

***

      Лололошка вернулся только через пару дней. Дорога занимала очень много времени, да и находиться в гостях у родителей Майка, Джона и Ванессы, ему пришлось немало времени.       Джон был готов убить Лололошку на месте, в их доме, якобы отомстить за "смерть" сына, но Ванесса, чуть ли не святая женщина в глазах мироходца, уговорила супруга проверить его на детекторе лжи. Она мастерски притворялась наивной, а Джон — как дурак вёлся на это.       В конце концов, когда женщина провожала Лололошку без Джона, ему пришлось сказать — Майк жив. Ванесса благодарила всем сердцем гостя, с её души будто бы упал камень. Какая заботливая матушка не будет рада, что её дитя живо? Они договорились, что "Багровый Невидимка" не узнает о Майке и Лололошка пообещал позаботиться о нём.       Мироходец подходит к дому, оглядываясь, чтобы взглядом найди Майка. Нужно всё рассказать ему.       — Майк! — Лололошка не может найти своего друга. В душу закрадывается волнение — вдруг Джон видел его и уже совершил задуманное? Нет, такого не может быть.       — Ло! — рыжик подбегает и чуть ли не бросается ему в руки. — я так рад, что ты вернулся. Я-я уже думал отец тебя... тоже... как остальных...       — Я в порядке, — мироходец расплывается в нежной улыбке, радуясь, что его терзающие душу мысли не оправдались. Лололошка вытирает слезинки, случайно образовавшиеся на глазах у друга? Нет, не друг. Чувства мироходца уже не дружеские, ему хватило пару дней, чтобы влюбиться в рыжего парнишку. Майк прекрасен — его манера общения, милые прозвища, доброта, еле заметные веснушки на щеках. Хотелось прижать рыжика к своей груди и никогда не отпускать, лишь любить, радовать и защищать от прошлого. — Я всегда буду рядом, Майки...       — Спасибо, Ло, спасибо... — рыжик смотрит в голубые глаза Лололошки, намеренно уменьшая расстояние между их лицами. — Я могу...       — Можешь, — мироходец целует каждую веснушку на щеке Майка, нежно, легко, словно боясь навредить ему. Рыжик поворачивается, и их губы встречаются в сладком поцелуе.       Лололошка накрывает тонкие губы своими и целует так, что они трутся друг о друга. Лёгкий посасывающий звук вперемешку с "причмокивающим" раздаются вокруг них.       Время будто бы остановилось, а их сердца, что бились в быстром темпе несколько секунд назад, словно остановились. Этот момент, чувства между ними, ощущения... раньше казались такими далёкими, но сейчас все иначе. Кажется, в эту секунду все их мечты и желания исполнились. В воздухе витала любовь.       Лёгкие касания их губ, сплетение языков, новые, словно невесомые ощущения. Воздух накаляется между ними, внизу, в штанах, от возбуждающих ласк становится совсем тесно.       — Ло, возьми меня, — Майк слегка обмяк в руках мироходца, а дыхание после поцелуя участилось.       Лололошка желает того же. Он освобождает их нижнюю часть от одежды и берёт рыжика на руки. Майк опирается спиной о стену, но сам остается на весу. Мироходец примыкает к его шее, оставляя на ней множество мокрых красных следов. Рыжик, дрожа, вздыхает, каждый поцелуй приносит ему волну удовольствия.       Лололошка спускается ниже, на ключицы, оставляя на месте засосов ещё одни метки — укусы. Майк убирает верхнюю одежду, оголяя свою грудь. Ногами он обхватывает торс мироходца, так надёжнее удерживаться. Мироходец примыкает к груди, лижет возбуждённую плоть, иногда посасывая. Из уст Майка выдаются рваные стоны, он извивается, словно змея, от приятных ощущений.       — Я вхожу, — Лололошка предупреждает, но почти не отрывается от сосков, словно они обмазаны чем-то сладким.       Мироходец подставляет свой возбуждённый член к анусу Майка и медленно сажает его на половой орган. Рыжик дрожа стонет, но постепенно принимает внутрь головку члена. Вытворять подобное на весу и так волнительно, но Майк понимал — Лололошка не позволит ему упасть.       Половой орган входит глубже, уже наполовину. Мироходец постепенно набирает темп, попутно наблюдая за рыжиком — за его эмоциями, стонами, вырывающимися от удовольствия снизу, капельками слёз, что образовались по случайности, от наслаждения. Майк рвано вздыхает, словно в темп движений, а Лололошка, будто поддразнивая его, примыкает то к одному соску, то к другому. Касание языка, губ, иногда прикус зубами — всё вызывало в теле приятную волну дрожи.       Руки мироходца властно обхватывают бёдра рыжика, которые покрыты лёгкими веснушками как и остальные части его чувствительного тела. Толчки учащаются с каждой секундой, от чего Майк всё сильнее прижимается спиной к деревянному домику, скуля от всякого касания члена с чувствительным местом — простатой.       Пошлые стоны, вперемешку с вздохами, иногда затмевают звуки природы. К половым органам приливает кровь всё сильнее. Пары резких сбивчивых движений хватает чтобы довести рыжика до оргазма.       Лололошка попадает толчками по простате, от чего Майк не выдерживает и изливается себе на живот, попутно пытаясь отойти от нахлынувшей волны удовольствия. Мироходец не может совладать с собой и, по случайности, кончает внутрь партнёра.       — Знаешь, я пообещал Ванессе позаботиться о тебе, — он самодовольно хмыкает и, вытащив из Майка половой орган, убирает капли семени.       — Она не прогадала, когда попросила тебя об этом, Ло.