От звёзд до луны

Голова очень болела после бессонной ночи, на глаза давила тяжесть от недостатка сна и от слёз, вся левая рука от запястья до локтя обжигающе болела. Эдгар даже не обрабатывал порезы – не было сил. Просто наскоро перевязал бинтами. Телефон валялся где-то на полу, разряженный. Фэнг. Он, наверное, переживает... Чего только ему стоило держаться от него на расстоянии. Так хотелось подойти и обнять каждый раз, когда видел его. Ответить «люблю» на обеспокоенное «как ты?». Но куда ещё хуже? Нельзя. Нельзя этого допустить, потом будет в сотни раз больнее, чем сейчас, если Эдгар сдастся. Он сам убедил себя в этом. Он чёртов эгоист, ну и пусть. Сейчас он точно не выдержит. Эдгар давно уже потерял счёт времени. Смутные обрывки воспоминаний иногда мелькали в затуманенном сонливостью разуме. «А почему я просто не могу прийти и позаботиться о тебе?» «Ты мне нравишься» «Ты очень красивый, Эд, знаешь это?» «Сколько у нас ещё будет интимных моментов?» «Я всегда приду, если позовёшь» «Не знаю за что, но прости меня». Не это ли выражение чувств? Не значат ли эти фразы гораздо больше, чем зачастую пустое «люблю»? Может быть. Но как же, чёрт возьми, страшно. Эдгар обнял себя руками, чувствуя, что тело снова пробирает нервная дрожь. Парень до боли прикусил губу и болезненно зажмурился. Волна паники вызвала лёгкое головокружение и покалывание в кончиках пальцев, дышать стало труднее. Звонок домофона. Эдгар дёрнулся и стиснул зубы. Только не сейчас... Первое намерение парня проигнорировать не возымело успеха – назойливый звук всё не прекращался. Эдгар заставил себя подняться. В глазах потемнело, его трясло, голова раскалывалась, казалось, он в одном очень маленьком шаге от смерти. Кое-как Эдгар доплёлся до домофона и снял трубку, без сил опёрся спиной о стену, просто молча ожидая услышать знакомый голос. Любимый голос. – Эдгар, – Фэнг тяжело дышал, видимо, торопился. – Фэнг, – снова отозвался Эдгар полушёпотом. – Пожалуйста, – в голосе парня была отчаянная мольба, – Можно я зайду? Всего на секунду, чтобы увидеть тебя, прошу. Ты снова резал руки, да? Ты в порядке? Боже, я так испугался... Эд, открой. Пожалуйста. Глаза защипало от подступающих слёз и Эдгар раздражённо вытер их рукавом. Отвечать не было сил, но и сопротивляться – тоже. Он просто открыл дверь и добрался обратно в спальню, опускаясь на край кровати. Он совершенно не представлял, как будет продолжать эту борьбу. Он почти сломлен, даже на ногах стоять не может. Жалкое зрелище. И его чувства – это тоже лишь слабость. Не больше. Нет, ни в коем случае. – Эдгар! – Фэнг сам зашёл и уже звал его из прихожей, видимо, для начала заглянув в гостиную. – Эдгар, – парень остановился на пороге спальни, и взгляд его смягчился, когда Эд позволил себе посмотреть ему в глаза. Фэнг подошёл и сел на пол у его ног, глядя сверху вниз обеспокоенным взглядом, полным благодарности. Он невесомо коснулся пальцев на левой руке Эдгара. Сквозь бинты немного просочилась кровь. – Эдгар, я боялся, что... ты умрёшь, – признался Фэнг дрожащим голосом. – Я и сам этого боялся, – прошептал Эдгар, закрывая глаза и пытаясь унять вновь разыгравшуюся бурю внутри. Он рядом. Совсем близко. Фэнг вдруг придвинулся вплотную и положил голову на его колени, облегчённо выдыхая. Эдгар замер, в это мгновение слыша только стук собственного сердца. Дышать и без того было сложно, а сейчас ещё и стыдливый румянец залил щёки. Так прекрасно... Он бы никогда не простил себе, если бы запретил Фэнгу сделать это. Никогда. Вновь слабость, но... Так тепло. Будто приятная мелодия на фоне жуткого скрежета постоянной тревожности и страха. – Эдгар, ты не хотел меня видеть? – тихо начал Фэнг, – Прости. Тебе, наверное, сейчас не особо приятно даже находиться рядом со мной. Я просто... переживал. Я хочу помочь. Я даже не понял, почему ты начал отталкивать меня. Я скучал по тебе. Чёрт, каждую секунду, клянусь. Ты очень много значишь для меня, правда. Прости, я не сумел это показать. Я сделал тебе больно? Прости. Я хочу вновь заботиться о тебе... Только по последнему слову Эдгар понял, что Фэнг плачет, а затем убедился в этом, услышав тихий всхлип. – Дурак, – прошептал он, сам стараясь сдержать слёзы. Он осторожно прикоснулся к его волосам, а затем уже смелее зарылся пальцами в шелковистые синие пряди, ласково перебирая их и поглаживая по голове, – Мне никогда не бывало и не будет неприятно находиться рядом с тобой. – Тогда... почему? Ты не хочешь больше общаться, Эд? Я пойму, если это так, но– – Нет, – перебил Эдгар, рука замерла, но парень не убрал её с головы Фэнга, – Я просто... боюсь. Мне страшно. Когда ты рядом, я успокаиваюсь, и в то же время очень боюсь. Вообще... всё началось с того, что я начал слишком остро реагировать на... твои прикосновения. Было до невыносимости сложно признаваться в этом. И стыдно. И смущает. Чёрт, он никогда не испытывал столько эмоций за одну секунду. Фэнг поднял голову и внимательно посмотрел в глаза, будто пытаясь прочитать за его словами ещё что-то. – Мне просто... больно, – выдавил из себя Эдгар прежде, чем слёзы потекли по щекам. Который раз за сутки он уже плакал? Но легче совсем не становилось, разве что наоборот. – Пожалуйста, – прошептал Фэнг умоляюще, – перестань. Я не хотел, чтобы всё так вышло. Мне жаль. Я больше не буду... к тебе прикасаться. Чтобы не сделать больно. Ну вот. Снова всё повторяется. У Эдгара сердце замерло, дыхание перехватило, он собрал остатки воли, чтобы не отвести взгляд. Невыносимо больно Фэнг сделал прямо сейчас, и что самое ужасное – не понимал этого. Как обычно. – Нет, – прошептал Эдгар и удержал Фэнга за запястье, когда тот собирался отстраниться, – Извини, что заставил тебя всё это почувствовать и волноваться. Я просто не знаю, что для меня будет... хуже. Что окончательно сломает меня. – Быть со мной или без меня? – догадался Фэнг. Эдгар кивнул в ответ и осторожно переплёл их пальцы, ощущая успокаивающее тепло на своей замёрзшей ладони. Дрожь отступила, головная боль чуть стихла. Казалось, само присутствие Фэнга способно было излечить его. – Я... понимаю, что ты чувствуешь, но... всё же, не до конца, – Фэнг чуть сдвинул брови, – Тебе может быть со мной плохо, потому что ты сомневаешься во мне? Боишься, что я предам, так? – Извини, – произнёс Эдгар, тем самым соглашаясь со словами Фэнга. Он для всех. Абсолютно для всех, кто его знает, он – особенный. Это невыносимо осознавать, так больно, что кричать хочется. – Я понимаю, – Фэнг горько улыбнулся, не выпуская его руки, – Что бы бы ты ни сказал и ни решил, Эд, это не будет для меня обидным. Я приму. От тебя приму что угодно. – Почему? – прошептал Эдгар, чувствуя, что ещё несколько мгновений, и он снова расплачется. Как ребёнок. Ужасно стыдно. – Потому что ты важен для меня. Ты мне нравишься. Ты очень дорогой для меня человек... Прости, я не знаю, как это ещё сказать. У меня с этим проблемы, ты знаешь. – Это у меня проблемы, – Эдгар устало закрыл лицо ладонями, – Тебе ведь тоже больно, разве нет? Чёрт, я... я не знаю, что делать. Я запутался. И устал. Очень сильно устал, Фэнг. – Я знаю... Рука сильно болит? Несмотря на неправдивый отрицательный ответ, Фэнг притащил из ванной аптечку и снова сделал ему аккуратную перевязку. Режущая боль по всей руке приутихла, дышать стало чуть легче, но солёные дорожки от слёз на щеках всё ещё блестели. – Эдгар, я хочу, чтобы ты знал, – вновь тихо заговорил Фэнг, – Мне тебя очень не хватало. За всю жизнь, несмотря на большое количество друзей, я ни разу настолько сильно не скучал по кому-то. Сердце болезненно сжалось, Эдгар глубоко вздохнул и опустил голову, чтобы встретить грустный ищущий взгляд. – Мне тебя тоже не хватало, – признался парень, снова начав поглаживать Фэнга по волосам, а тот только прикрыл глаза и придвинулся ближе, как котёнок. – Я не хочу делать тебе больно, – произнёс Фэнг, немного приподнимаясь, – Видеть, что ты плачешь... Это выше моих сил, Эд. Эдгар закрыл глаза, когда Фэнг оказался всего в паре сантиметров от его лица. Тихое тёплое дыхание на коже, невесомое касание губ. Не встретив сопротивления, Фэнг смелее поцеловал его в щёку, проводя кончиком языка по мокрому следу от слёз. Затем в нос, лоб, подбородок. Уголок губ. Эдгар почти не дышал, сердце билось в каком-то странном рваном ритме. Если бы оно остановилось сейчас, парень бы совсем не удивился. – Доверься мне хотя бы ещё один раз, Эд, – прошептал Фэнг совсем тихо. Это оказалось выше и его сил тоже. Эдгар чуть заметно кивнул в ответ, и то же мгновение Фэнг соединил их губы в нежном осторожном поцелуе. Голова закружилась, всё тело охватило ощущение свободного падения. Стремительного падения вниз. И слишком быстрого. – Спасибо, – прошептал Фэнг, чуть отстранившись. – Фэнг, я... очень устал. Правда. Извини. Эдгар уже совершенно не знал, что чувствовать, поэтому поставил на первый план свою измотанность и желание поспать. Обо всём остальном он подумает потом. – Конечно, ложись, тебе обязательно нужно хоть немного поспать, – Фэнг поднялся на ноги, – Мне... остаться? – Лучше не надо, – Эдгар отвернулся и направил безжизненный взгляд в точку перед собой. – Ладно, – расстроенно отозвался Фэнг и остановился уже в дверях, – Эд, что теперь? Я могу... заботиться о тебе, как раньше? Вопрос вызвал ещё один резкий укол боли, Эдгар с силоц прикусил нижнюю губу. Как раньше. Как раньше уже никогда не будет. Он всё испортил. – Нет, – заставил себя произнести Эдгар, – Пожалуйста, не надо. Мне... слишком тяжело. Искренняя обеспокоенность и боль в ответном взгляде заставляли ещё сильнее ненавидеть себя, презирать всей душой свой эгоизм, но... возможно, так будет лучше не только для него. Нужно всего лишь время. – Хорошо, – глухо отозвался Фэнг, опустив голову, – Как скажешь, Эд. Надеюсь, ты будешь в порядке. Фразы, прозвучавшие как прощание, ещё долго висели в воздухе после того, как Фэнг ушёл. Переплетались со звенящей тишиной и горечью. – Готов ли ты стать только моим? – спросил Эдгар тихо, глядя в потолок, – Принадлежать только мне, и никому больше? Сомневаюсь. А я... всегда был к этому готов. Эд улыбнулся, уголки губ чуть подрагивали, одинокая слезинка скатилась по бледной щеке на подушку. Всё закончилось. Звёзды слишком далеко от Луны. Эдгар искренне сочувствовал тем звёздочкам, которые остаются на небосводе и терпят боль, причиняемую непреодолимым расстоянием. Эдгар потянулся за телефоном и автоматическими действиями, совсем не успев заставить себя подумать, заблокировал номер Фэнга. Ладонь, сжимавшая мобильник, безвольно опустилась на мягкое одеяло. Эдгар закрыл глаза. Не хотелось даже задумываться о том, что он больше не позволит обнимать и целовать себя, держать за руки, приносить еду, помогать и поддерживать. Исчезло в один миг. Верно, он слишком слаб для этого. Ничего не поделаешь. Всё закончилось, но ничего не изменить. Взгляды, смех, объятия, слова, поцелуи – всё останется с ним. Сейчас даже неясно, хорошо это или очень плохо. Он будет вспоминать это как что-то, что причиняло сильную боль, но в то же время помогло почувствовать себя защищённым и нужным. И это, к сожалению, единственное, что точно останется с ним навсегда.