От звёзд до луны

Они больше не общались. Дни, недели и месяцы потекли своим чередом, размеренным и однообразным. Даже для Фэнга. Он неизменно был окружён друзьями, всегда в центре внимания, всегда «комфортный» вариант. Он не был забыт, не выпал из жизни. Но улыбаться больше не хотелось, как прежде. Проблемы знакомых не вызывали сиюминутного желания подорваться и что-то для них сделать. Один раз он уже упустил возможность помочь. Этого достаточно. Эдгар с ним не заговаривал, когда случайно пересекались в коридорах. Ничего не оставалось, кроме как принять безмолвное желание дорогого человека, отдалиться, исчезнуть за границы поля видимости. Выстроить безопасную дистанцию. Безопасную для кого – неясно. Фэнг старался относиться к произошедшему, как к пройденному этапу. Неудачному опыту. Просто неприятной ситуации, которая со временем забудется. Не получалось. Мысли упорно возвращались к Эдгару, взгляд рассеянно блуждал по аудиториям, коридорам, улицам, окнам – в надежде натолкнуться на знакомый взгляд, поймать, удержать. Лишь спустя время порознь Фэнг, прокручивая в голове разговоры, понимал, как же оба нелепо и бесповоротно погрязли в собственных чувствах, травмах, страхах и надуманных несчастливых концовках будущего. Господи, они даже говорить ни о чём больше не могли, кроме собственных проблем и боли. Жалкое зрелище, но тогда они были вместе. Тогда они были. Острое чувство утраты сжимало сердце. Фэнгу казалось, что он абсолютно ничего не знал об этом человеке. Хотел, но даже не попробовал расспросить из страха быть отвергнутым, мол, лучше оставаться рядом и создавать иллюзию близости, упираться в бессмысленные диалоги и тактично молчать, чем попытаться приблизиться по-настоящему и получить в ответ неприязненный отказ. Как же всё это глупо. Стыдно признать, но до ситуации с Эдгаром Фэнг всерьёз не задумывался, как глубоки и болезненны могут быть чужие раны, как страшны и разрушительны для любых отношений. Слёзы. Окровавленные бинты на руках. Звук падающего лезвия на другом конце телефонной линии. Мучительная борьба с собой, где Эдгар в итоге – проигравший. Что-то, казавшееся важным и незаменимым, погасло внутри. Перегорело, как старая лампочка. Светлый взгляд на мир превратился в растерянность, отвратительно очевидную пустоту в груди и осознание своей ошибки. При чём ошибки как таковой, а не её сути. Он впервые столкнулся с настолько тяжёлой неопределённостью. Тем не менее, жизнь не стояла на месте. Эдгар превратился в тень, маячившую на задних рядах, на периферии взгляда. Невидимый для остальных, тихий, замкнувшийся сильнее, чем когда-либо. Но он был поблизости. Он существовал, и Фэнг заставил себя довольствоваться этим фактом, продолжать учиться, продолжать строить связи с другими людьми. Продолжать и не испытывать за это иррационального стыда. Хотя получалось тоже далеко не всегда. Занятия по единоборствам он забросил сразу, как только общение с Эдгаром сошло на нет. Просто не смог бы появляться там, как ни в чём не бывало. Стараясь хоть на какое-то аспекты повседневности смотреть позитивно, Фэнг использовал освободившееся время, чтобы подтянуть учёбу и влиться в неё, дабы не мучаться навязчивыми мыслями. Постепенно он даже начал получать от учебного процесса удовольствие, не дававший о себе знать со школы интерес возрождался, расцветал внутри и уже давал первые плоды в виде повысившегося среднего балла и активности на большинстве лекций. Он нашёл некое подобие спасения и искренне хотел того же самого для Эдгара. Тот совсем не выглядел так, словно существует хоть что-то, способное вернуть его в прежний ритм жизни. Прошло чуть больше года с того вечера, как Фэнг притащился к дому Эдгара по нещадному холоду и темноте, с дурацким стаканчиком кофе в руках и беззаботной улыбкой. Тогда стояла мрачная, промозглая осень, когда сердце ещё горело, когда хотелось тепла и было так легко его заполучить. А сейчас середина декабря, близится Рождество, но праздничное настроение даже не собирается появляться. Ещё бы. Скучным, сонным утром Фэнг ввалился в аудиторию позже обычного. Проспал, пол ночи просидев за учебниками. Кто бы мог подумать. Преподаватель уже вовсю вещал о тонкостях международных отношений, активно жестикулируя, настолько увлечённый, что даже не заметил опоздавшего студента. Окинув быстрым взглядом аудиторию, – однокурсников, соизволивших вдруг явиться в полном составе, – Фэнг заметил лишь одно свободное место. Эдгар сидел, вовсе глаза закрыв, привалившись к стене. Вокруг него всегда было достаточно пустого пространства. Личные границы он отвоёвывать умел. Мгновение тянулось вечность. Сердце упало. Фэнг судорожно сжал ремешок сумки. Что будет? Заговорят ли? Сделают вид, что не знают друг друга? Боже, нет. Они же не дети. Нет смысла так переживать. Вздохнув, Фэнг проскользнул через всю аудиторию, обойдя ряды у стены, чтобы не привлекать лишнего внимания. Опустился на скамью, взгляд сразу устремился к Эдгару, к его профилю, бледному лицу, кругам под глазами, волосам, небрежно завязанным в хвостик. Запах сладкого кофе. Размеренное дыхание. Бинты, едва виднеющиеся из-под широких рукавов свитера. Незапланированная близость вгоняла в напряжение, но ещё больше печалила догадка, что Эдгар так и не почувствовал себя лучше за это время. Судя по внешнему виду, и вовсе наоборот. Фэнг выдохнул и уткнулся взглядом в тетрадь, поморщившись от боли, снова царапнувшей в грудной клетке. Пусть поспит. Пусть спит каждую секунду, когда может. Даже крупицы неполноценного отдыха будут лучше, чем непрерывная и безнадёжная бессонница. – Согласись, что он несёт полный бред, – Фэнг с замершим сердцем обернулся на тихий, хрипловатый от полудремы голос Эдгара. Не решился отвечать сразу, только сжал в пальцах ручку, занесённую над недописанным предложением. – Каждый конфликт можно урегулировать, – Эдгар фыркнул, продолжая рассуждать так спокойно и презрительно, словно продолжая их вчерашний диалог. Словно не было полугода молчания, словно стены не нужно было рушить неимоверными усилиями с обеих сторон. – А если конфликт не регулируется, то решается войной. Ну да. Конечно, – Эдгар захлопнул тетрадь, подпёр щёку рукой и повернулся к Фэнгу. Взгляды столкнулись. Фэнг моргнул. Удивление и лёгкое замешательство не позволяли сразу осмыслить сказанное. – А что не так? – пробормотал он неловко, откладывая конспект и почёсывая лоб колпачком ручки. Каждая фраза оживляла упрямую надежду, и было страшно вновь по глупости уцепиться за воздух, за собственную выдумку. – Война ничего не решает, если конфликтующие стороны равны по силе. Она просто длится бесконечно и изнуряет, – объяснил Эдгар, вздыхая и сдувая тёмную чёлку со лба. В голосе сквозила ломкая усталость. Фэнг хотел бы не понимать того, о чём на самом деле говорил Эдгар. Честное слово, хотел бы. – А ты пробовал искать другой выход? – осторожно спросил Фэнг, прощупывая границы: сдвинулись или нет? – Это просто бесполезная трата сил. Фэнг задумчиво прикусил губу изнутри, откинулся на спинку стула и вдруг хмыкнул. Почти забытое желание поддразнить, вывести на эмоции, задеть посильнее, привлечь внимание. Только сейчас с иной целью. – Не согласен. И вообще, не вздумай назвать это бредом при нём, – кивнул на пожилого профессора, всё ещё проникновенно вещающего о мировых конфликтах. – иначе до сердечного приступа доведёшь. Эдгар тихо фыркнул в ответ, но продолжать разговор не стал, пресекая минутное откровение. – Как ты себя чувствуешь? – не выдержав молчания, спросил напрямую Фэнг. Ножки стула шаркнули о пол, когда он подвинулся ближе. Не мог молчать, сердце рвалось к необходимому сейчас ответу. Хотя бы одному и хотя бы на этот банальный вопрос. – Ты знаешь, – отмахнулся Эдгар, пряча подбородок в складках полосатого шарфа. – Я знаю только то, что ты до сих пор пьёшь тот отвратительно сладкий кофе, – Фэнг ткнул пальцем в пустой бумажный стаканчик, приютившийся на краю стола. Озвученное вслух замечание немного успокоило и подбодрило, уголок губ приподнялся. Он увидел робкую тень улыбки и на лице Эдгара. Облегчение долгожданным теплом разлилось в груди, сердце словно освободилось от невидимой хватки. Они не чужие друг другу. – Пью. С того дня уже в привычку вошло, – неохотно признал Эдгар, словно нарочно опуская голову, чтобы чёлка упала на лицо и скрыла неловкую уязвимость в глазах. – Вот как, – Фэнг откинулся на спинку стула, смелея по секундам, расслабляясь, словно оказался наконец там, где должен быть, преодолев затяжную печаль и страх. – Значит, ещё одна зависимость? – Ещё одна? Блять, если ты скажешь сейчас очередную тупость, я тебя прибью, клянусь, – зашептал Эдгар сквозь зубы, прикрываясь раскрытым учебником от любопытных взглядов однокурсников, привлечённых тихими смешками Фэнга. – Да, ещё одна, – Фэнг демонстративно повёл ладонью в воздухе, указывая на себя. Эдгар снова фыркнул, бормоча неубедительные обвинения, но в этот раз Фэнг отчётливо слышал улыбку в его голосе. Не хотелось смотреть по сторонам. Не хотелось даже бросить взгляд за окно, где столь редкое для зимних месяцев солнце пробилось тусклым сиянием сквозь хмурые небеса. Всё внимание было приковано к Эдгару, к его молчанию. Остальные голоса затихли, утекли на второй план. – Плохо, – он услышал неуверенный голос Эдгара уже под конец занятия, так тихо, что едва разобрал слова. – Я плохо себя чувствую, если такой ответ тебя удовлетворит. Из коридора раздался звонок. Одногруппники начали собираться, шумно возясь и переговариваясь. Эдгар тоже выпрямился, отлипая от стены, не так поспешно, но всё равно покачнулся, не совладав с приступом головокружения. Фэнг с готовностью подставил своё плечо. Мимолётный жест – притянул к себе за голову и губами прижался к виску. В ответ ощутил лишь лёгкую настороженность, хрупкое ожидание слов. – Эй. Я же понимаю, что с тобой происходит. Даже если никогда больше не захочешь со мной разговаривать, знай, что я рядом, Эд. Ты не останешься один.

* * *

Морозная ночь сковала инеем окна. Фэнг сидел на подоконнике, прислонившись лбом к холодному стеклу. В руках крутил телефон, раз за разом открывая уже несколько месяцев пустующий диалог и закрывая снова. Взгляд устремился вверх – сквозь ледяные узоры на бледный диск луны. Он помнил. Разблокировав экран снова, набрал несколько сообщений, не боясь передумать. Медленно, без присущей импульсивности. Знал, что не пожалеет. 23:46 Я вспомнил наш разговор на балконе. 23:47 Ты тогда говорил, что звёзды слишком далеко от луны, даже если со стороны так не кажется. 23:49 Я не знал, что ответить. Просто испугался, что ты себя доведёшь дурацкими мрачными мыслями. 23:50 А теперь знаю. 23:52 Их разделяют тысячи миль, да? Но какая разница, если они всё равно могут друг другу светить с этого расстояния, оставаясь на одном небосклоне? 00:00 Давай останемся.