Лучший гейша Осаи

— Кан, сбегай в типографию, — высунулось из-за двери сердитое лицо шефа. — Они опять напутали с цветами на переднем плане! Дятлы безмозглые! — Я сам схожу, — торопливо вызвался Юнги, чахнувший до этого над открытой программой. Схватил было пиджак, но подумав, решил не надевать — середина мая как-никак. Сунул в карман брюк телефон и потопал на выход. До типографии рукой подать, всего лишь пробежаться через дорогу в соседнее здание. Пока машин не было видно, он быстро перешел на ту сторону и свернул вправо, не доходя до нужного входа метров сто. С обратной стороны здания находился небольшой парк, в котором в теплую погоду он частенько зависал, иногда еще присоединялся Хосок — болтун, каких свет не видывал, зато веселый и вечно в какие-то передряги влипал. В последний раз он надрался на тимбилдинге и приставал к своему боссу, женщине лет эдак за сорок. Ммм… хорошо так за сорок. Для своего возраста она выглядела неплохо, а под таким делом так вообще королева. О чем думал Хосок, не ясно, но проснувшись на утро и осознав весь масштаб трагедии, готов был покупать билет и сваливать на ближайшем поезде, главное подальше, ибо, во-первых, мадам Го оказалась разведенной, во-вторых, охочей до молодых. И цепкой, словно пиранья. А Хосок вообще-то гей. Был. Теперь задумчиво перевел себя в би. В прошлый раз Юнги смеялся так, что минут пять не мог остановиться, отчего Хо обиделся на такое явное равнодушие к своей проблеме и вернулся в офис раньше положенного. На следующий день, правда, оттаял, но обеденное время пришлось все-таки сокращать, ибо к обычным его трудовым подвигам добавились еще новые обязанности — сексуальный аппетит мадам Го оказался ого-го каким. Юнги резко дернул галстук — господи, какая же ненавистная штука — и плюхнулся на аккуратно подстриженную траву; откинулся на каменную перегородку фонтана, задрав голову вверх. Солнце ласково припекало, небо голубое-голубое, облака, словно разлитая пенка от молока, растекались в разные стороны. Через пару недель начнется лето, и в былые времена он его ждал и любил, но, с тех пор как устроился работать в рекламное агентство, предпочтения резко поменялись. Обычно летом у них начинался самый загруз, босс сваливал на острова, оставляя своих работников пыхтеть в офисе со сверхурочными. Нет, он тоже, конечно, работал. С пляжа через скайп: сидел в плавках, цедил коктейль и раздавал указания. Они же, начиная с конца июня и по конец августа, впахивали так, что потом целый сентябрь у Юнги уходил на то, чтобы выйти из депрессии. И никакой двухнедельный отпуск не помогал. Мимо шумной ватагой пронеслась ребятня, запуская воздушного змея, Юнги проводил их ленивым взглядом и вновь вернулся к своим мыслям. Мысли не то, чтобы нерадостные, просто какие-то блеклые, как и бесконечные дни. Раньше он свою работу любил, даже находил удовольствие от свершаемых подвигов, зарплата тоже радовала, позволяла не только ездить в путешествие два раза в год, а также откладывать приличную сумму на чёрный день. Но в последнее время вся эта суета почему-то надоела. То ли вдохновение иссякло, то ли он просто перегорел, но каждый день собирался на работу, как на каторгу — все одно и то же по одинаковому сценарию. Непонятно откуда взявшаяся депрессия наводила тоску вдвойне хотя бы потому, что больших изменений Юнги в своей жизни не любил и не хотел от слова совсем, так что по идее, такая вот устаканившаяся жизнь должна была его радовать. Но не радовала. … Рядом в воде бултыхнулось нечто большое и прохладными брызгами обдало правую часть лица. Юнги стряхнул капли, чуть повернул голову посмотреть — может дети кинули в фонтан что — и поражено замер. Нахмурившись, подобрался и уселся на колени, руками схватившись за нагретый камень. Ещё раз моргнул. Внутри фонтана плескались золотистые карпы. Откуда бы им там взяться? С роду же не было никогда! Особенно таких здоровых. Местная администрация решила облагородить здешний парк, что ли? Он наклонился поближе, рыбий хвост вдруг выпрыгнул из воды и хлестнул по носу. — Тьфу ты! — сердито фыркнул Юнги, отклоняясь назад. — Вот же чертова рыба! — Ага, накадзиму всегда такие вредные, — раздался снизу приятный голос. — Но им положено, хранители врат, как-никак. Хранители чего? Каких ещё врат? Юнги изумленно вытаращился на незнакомца, невесть каким боком оказавшегося в воде вместе с пресловутыми хранителями. Красивое тонкое лицо, раскосые хитрые глаза с милой родинкой под правым нижним веком, тонкий нос и в меру пухлые губы вызывали в душе смутное беспокойство. Тут красавчик улыбнулся и тряхнул головой, явив миру милые пушистые уши. Юнги завис еще больше. — Меня зовут Рё, Кейтаро Рё, — вежливо представился некто в воде. — Юнги, Мин Юнги, — пробормотал Мин. — Приятно познакомиться, Юнги-сан. Погода у вас хорошая? — Лучше не бывает. — А у нас не очень. Сегодня дождь обещали, — Кейтаро Рё огорченно покачал головой, — поэтому надо поторопиться… Последняя фраза Юнги не понравилась и тем более не понравился серьезный взгляд незнакомца в воде. Незнакомец вдруг резко подался вперед и из воды показалась ладонь с красивыми длинными пальцами. Она ухватилась за длинный галстук, с силой дернув его на себя. Не ожидавший такой подставы, Юнги только пискнуть успел, а затем с головой ушел под воду.