Лучший гейша Осаи

В окию они вернулись, когда до принятия следующего клиента оставалось всего ничего. Юнги только и успел, что скинуть накидку, да наспех привести в порядок торчавшие в разные стороны волосы. Клиент уже сидел в Дождливой комнате, когда лис запыхавшись ввалился внутрь. Поспешно поклонился, приветствуя гостя и посеменил к котацу, на котором обакуро успела расставить все принадлежности для чайной церемонии. Ммм… как там его? А! Мадо-сан ласково улыбнулся ему, отчего шрам на щеке зажил своей жизнью, и сощурил яркие голубые глаза. — Вы прекрасны, как всегда, Кейто-сан. — А вы, как и следовало ожидать от такого человека, слишком добры, Мадо-сан, — пока его язык нес всю эту околесицу, Юнги, не отрывал взгляда от чашек. Почему их так много? В прошлый раз было всего две. Ими жонглировать надо или что? Пока копался в мыслях, руки сами взялись за дело и, следуя механической памяти, аккуратно расставили их на подносе, обдали кипятком; следом пришел черед чайничка, два раза сполоснуть, насыпать щепотку зеленых листьев, залить горячей водой — ни в коем случае не кипятком, слить первую заварку, второй же дать настояться минут пять. Все это время клиент сидел молча и с явным удовольствием наблюдал за неторопливыми действиями, как еще не уснул — непонятно. Невзирая на его видимое расслабленное положение тела, в голове у Юнги билась мысль — будь настороже. Сигнализировало ли об этом шестое чувство самого Юнги, которое в современном мире максимум работало на то, чтобы не отравиться пропавшей едой или же не угодить под колеса машины, либо же вновь вмешивалась память настоящего Кейто, но приятного в этом было точно мало. Мог ли этот тип оказаться Двуликим? — Чай из ваших рук, Кейто-сан, просто восхитителен, — с благостным видом прокомментировал Мадо-сан, принимая фарфоровую чашку в его огромных руках выглядевшую несуразно крошечной. — Для вас чай всегда получается особенным, — зазывно улыбнулся лис и, тут же отдёрнув себя, сурово нахмурился. Это еще что за новости? Зачем ему охмурять данного типа? А тело подавало очень даже определенные намеки, которые сладкой патокой разливались по комнате, касались чужих волос, щекоткой проходились по щекам, а затем через нос смешивались с дыханием, делая его поверхностным, редким… Лис просто физически видел, как феромоны (ой ли?) заставляют чужую кровь бурлить, добавляя масляного блеска взгляду. Длинный язык прошелся по пухлым губам, и Юнги с ужасом за ним проследил. Неважно какого рода связывали отношения настоящего Кейто с данным типом, Юнги на это не подписывался! Ни. За. Что. Он коснулся было волос и едва не выругался в голос. Цветок, он забыл сунуть долбанный цветок в волосы, чтоб ему неповадно было! Выйти в туалет? Заорать? Двинуть чайником по лбу? Мысли лихорадочно скакали с дурацкими идеями, пока клиент созревал для более активных действий. — Кей-то-сан, — почти пропел тот и отставил чашку в сторону. — Да, Мадо-сан?.. — пискнул Юнги, наливая ему новую чашку и насильно впихивая в огромную ладонь. — Скажите чай изумительный? Его привезли из Киото, а собирали мейко нежными руками в день равноденствия… — Зовите меня Татибана, можно просто Тати, — великан опрокинул в себя чай и тут же получил новую чашку. Поморщился, но тоже выпил. — Ну что вы, это же не удобно, мы с вами едва знакомы, Мадо-САН! — взвизгнул лис, рывком отпрыгивая назад, ибо распаленный страстью Тати-извращенец-бана вдруг проявил непредвиденную прыть и рванул вперед, пытаясь ухватить его за рукав кимоно. — Ваши глаза… О как они манят, Кейто-сан, они словно засасывают меня! Ками-сама! А губы… Можно припасть к вашим губам? Сочным, спелым… — лихорадочно бормотал Мадо-сан, пытаясь подобраться поближе, в то время, как жертва любви пока еще успешно отползала по комнате, выдерживая дистанцию благодаря столу. Увы, все хорошее быстро заканчивается. «Буду орать», — решил Юнги, когда оказался загнанным в угол и дальше его ждала только всепоглощающая страсть в объятиях громилы на потеху портрету на стене. Он уже раза три сигнализировал бешеным взглядом тем, кто за ним прятался, но его очень удачно игнорировали. Засранцы! Впрочем, кого винить в собственной глупости и наивности? Некого. — Вы же понимаете, что это недопустимое поведение? — вновь попытался он достучаться до чужого разума, упершись пяткой в мощную неистово вздымающуюся и наступающую на него грудь. — Если вы желаете подобных услуг, то должны идти в другое место! — Там нет вас, Кейто-сан, ибо только при взгляде на вас во мне полыхает пожар, — Мадо-сан ухватился за стопу и с радостным видом присосался к пальцам сквозь белый носок. Юнги скривился, дернул ногой, чтобы вырвать стопу из-под потока слюней, да тут же ухудшил свое положение — клиент навис сверху и с голодным взором пробежался по растрепанной жертве. В его голове, картинка, видимо складывалась очень даже манящая: нижняя рубашка и кимоно съехали, оголив одно плечо, задравшийся выше коленей подол открывает изумительный вид на ноги, глаза широко распахнуты, а язык постоянно облизывает пухлые губы. — Один поцелуй… Всего один… — шептал Мадо-сан, склоняясь к нему все ближе и ближе. Юнги расслабился, сделал вид, что так и быть, он повелся на всю эту откровенную чушь, закрыл глаза, сложил губы домиком и… резко выкинул колено вперед, ощущая, как орган, до этого бывший большим и твердым, мгновенно теряет свой запал. Сдавленные проклятия раздались сверху, лицо гостя побелело, глаза широко раскрылись, ноздри затрепетали, лис же, воспользовавшись шансом, тут же откатился в бок и отполз на другой конец комнаты. — Долго еще яйца чесать будете?! — рявкнул, уставившись на портрет. И тишина. Ни намека на то, что он с кем-то разговаривает. Может, они его вовсе надули и никто там не сидит и не ждет от него знака? Вот лицедеи еще хреновы! — За что вы так… со мной… Кейто-сан? — печально промолвил долбанный извращенец. Ох, не зря он ему тогда на портрете с первого взгляда не понравился!.. — Я вас предупреждаю, еще один шаг и… — руки лихорадочно забегали по телу, наткнулись на нечто твердое и вытащили его на свет, выставив перед собой, как оружие. — …получите вот этим! Они оба уставились на курильницу, угрожающей она не выглядела от слова совсем. У Давида против Голиафа в этот раз не было ни шанса. Лис затосковал. Мадо сделал к нему шаг, и в этот момент створка седзи резко отворились и Мэй вежливо сказал: — Время пребывания истекло. Да не может быть! Юнги едва по стеночке не сполз, но на дрожащих ногах заставил себя поклониться гостю и выдавить нейтральное: — До свидания, Мадо-сан, ждем вас еще. «Чтоб вам провалиться». — Благодарю за чудесное чаепитие, — не слишком охотно отозвался гость, на ходу поправляя одежду и волосы. Однако возле двери добавил многообещающе: — До скорой встречи, Кейто-сан. — Где вас носило?! — прорычал лис и брякнул курильницу на стол, стоило великану покинуть комнату. — Прости. Внутрь с «виноватым» видом зашла остальная часть сыскного отряда и скромно уселась за столиком. — Мы думали, ты игру такую затеял, — улыбнулась Аанг-сан, и Юнги ей ни капли не поверил. — И цветка не было, — пожал плечами рыжий. — Я вам этот цветок знаете куда засуну вместе с вашим расследованием? — Не переживай, мы бы вмешались, если бы все зашло слишком далеко. — Куда уж дальше?! Он уже почти штаны снял! — Юнги схватил чашку и налил себе чай. Залпом осушил. А потом просто схватил чайничек и присосался к носику. — Он что-нибудь сказал? — робко спросил Гхорл и тут же виновато отвел взгляд. — Сказал, что обожает больших и лысых по выходным, а рогатых и рыжих по будням. — Неужели? — забеспокоился большой и лысый, на что Мэй только глаза закатил: — Он несерьезно. — Нет, — фыркнул Юнги, — я вполне даже серьезно, в следующий раз на разведку отправим Гхорла или кого-то из вас. Оденем в кимоно, раскрасим физиономию и вперед — спасать весь мир! — Да не психуй ты так, — поморщился рыжий, — говорю же, мы всегда на подхвате. — А что это такое? — Аанг-сан взяла тонкими и изящными пальцами курильницу, покрутила ее в разные стороны. Попадая под свет ламп, сапфиры вспыхивали таинственными бликами и вновь затихали, не желая открывать свои тайны кому ни попадя. — Красивая штучка. — Это подарок от Мэй, — злорадно отозвался лис, а рыжий задохнулся от возмущения: — Почему только я отдуваюсь? Но Юнги бросил на него такой взгляд, что тот предпочел скрипнуть зубами и лишь кивнуть. — Забавная, — командир равнодушно вернула вещицу Юнги. Сапфиры вновь сверкнули, отозвавшись вспышкой в голове. Так вот в чем все дело! Старикашка ведь их предупреждал! Неужели они как-то привели ее в действие? Лучше уж спрятать это сокровище подальше. Видеть грехи остальных как-то не прельщало. Одного приключения хватила за глаза. — Вам пришлась по душе курильница? — робко спросил Гхорл. — Мне бы больше пришлась голова Двуликого на блюде, — буркнула девушка, откидываясь на спинку стула. Великан только печально вздохнул. *** Солнце давно уже рухнуло за горизонт, оставив город на поруки размазанных сумерек, а следом и томного вечера. После такого насыщенного дня очень уж, просто невыносимо хотелось побыть одному. Вежливо отказавшись от предложения Мэя вновь пройтись по городу даже по причине того, что «Осая днем и вечером — это разные вещи», Юнги схватил курильницу и гордо потопал к себе. Переоделся в хлопковые рубашку и штаны и плюхнулся на футон. От белья пахло свежестью и розами, а через открытое окно доносились запахи ночных цветов. Легкий ветерок перебирал бумагу на столе, да шевелил волосы на лбу. Почесав затылок, Юнги еще раз покрутил в пальцах адское изобретение. Неужели это и впрямь из-за него сыр-бор? Или курильница все просто довела до размера максимум? Неужели Мадо и впрямь так сходит по нему… ммм… Кейто с ума? А сам-то хорош. Флюиды ведь тоже не просто так устремились к клиенту. Н-да. Опасная вещица. Юнги прислушался к себе. И… ничего не почувствовал. У нее закончился запас энергии? Или работает только по определенным часам? Вновь наведаться к старику, что ли? Или… Мысль не пришлась по вкусу, потому общаться с той личностью вне рабочее время категорически не хотелось. Вот явится вновь на чай в окию, тогда, может, и выйдет узнать что. Другое дело захочет ли Чонним что-то рассказывать. Юнги вздохнул и перевернулся на правый бок. Веки постепенно смыкались, пока он окончательно не провалился в сон. *** В Лунном мире было темно, и только свет его хозяйки разбавлял чернильные краски. Впереди маячил то ли водоем, то ли озеро, так и не разберешь сразу. На берегу застыли каменные столы и скамейки, и на одной из них кто-то примостился. Лица не видно, но Юнги и так понял, кто это там расселся. Он плюхнулся рядом с лисом и несколько минут они просто сидели в молчании, слушая звуки шелеста листвы, да переливов волн на водяной глади. На удивление, внутри не осталось и следа от гнева. — Ты — скотина, — наконец, нарушил тишину Юнги, сосед же весело хихикнул: — И тебе привет. Как живется в моем теле? — О! Чудесней не бывает! А тебе? — Тоже неплохо. — Ты знаешь, как у меня руки чешутся тебя сейчас придушить? — Представляю, — вновь хихикнул сосед. — Нет, ты даже понятия не имеешь насколько! — фыркнул Юнги.— Отправил в чертов мир с кучей идиотов, втравил в передрягу, а теперь сидит тут как ни в чём не бывало! — Но весело же? — невинно улыбнулся хитрожопый засранец, и Юнги замер с открытым ртом, а тот скучающе продолжил: — Сейчас собирался бы на работу, пил кофе в кухне, потом ловил такси, торчал в офисе, подчищая ошибки криворуких… Скукотища. Это было почему-то обидным. Не так уж и скучно, в перерывах он вон встречался и трепался с Хо; по пятницам выбирался в бар с парочкой коллег или приятелей еще с университетских времён; по выходным отправлялся в супермаркет затариться едой на неделю, если было не лень; рубился в видео игры, ходил на свидания время от времени, не оставляя надежды встретить то самое, светлое и прекрасное… В общем, жил, как умел. Да все так живут! — И что ж ты так туда ломился, если скукотища? — буркнул спустя несколько минут Юнги. — О, ну… В чем-то он всё-таки необычный… Ты видел эти летающие шарики? В виде животных? А эти движущиеся лестницы? А на углу в том месте, ну, с кучей игрушечных котов, делают изумительные сладости… Видеть себя со стороны да еще таким довольным вдруг показалось странным, чаще всего из зеркала на него смотрел уставший и безрадостный человек с тускло-обреченным взглядом, которому не просто все надоело, а осточертело вусмерть. Сейчас же что непривычная мимика, что свет в глазах придавали этому лицу какой-то новой прелести. И он перестал был похожим на самого себя. Интересно, каким Кейто видит себя со стороны?.. Юнги не выдержал своей довольной физиономии и отвесил сидящему легкого подзатыльника. А то тянет тут лыбу… — Ай! — схватился тот за голову. — За что?! — За что?! — нехорошим голосом прошипел Юнги. — За что?! А кто пообещал отдать своё мидзуагэ и свалил! А мне теперь отдувайся! — Мидзуагэ? — переспросил лис, губы которого стали разъезжаться в подозрительной улыбке. — И кому ты пообещал отдать его? — Не я, а ты! — Юнги отодвинулся на другой конец лавочки и сердито насупился. — Черту этому смазливому с усами, как у таракана! — Как у таракана? — озадачился лис, скроив задумчивое выражение лица. — А! Неужто Чонним-сану? Темноту ночи вдруг нарушил хохот, Кейто схватился за живот и согнулся пополам. Руки зачесались отвесить ему повторный подзатыльник, но Юнги лишь зубами скрипнул: — Рад, что тебе безумно весело. — О, не то слово! — продолжал всхлипывать он. — Это же… это же просто уморительно… О Ками-сама! — Ага, обхохочешься. — Пообещал отдать свое мидзуагэ! Ну, Чонним-сан! Ну, хитрый лис! Кажется эта новость его не совсем расстроила. Возможно, он и сам был бы не прочь. Зачем же тогда сбежал в другой мир? Что-то тут не сходилось. — Мы навсегда поменялись? — перебил он, злорадно замечая, как тухнет чужое веселье. Прежде чем ответить, лис помедлил, ковырнул носком землю и неохотно сказал: — До следующего полнолуния. Юнги кивнул. — Ждёшь не дождешься вернуться обратно? Пожатие плечами было ему ответом. Новость не обрадовала и не расстроила, до следующего так до следующего. Каких-то тридцать дней. Подумаешь. Если его не придушат или не изнасилуют, время пролетит и даже не заметит. Это почему-то вызвало странную грусть. Юнги вздохнул и уставился на звезды. — Ты можешь подглядывать за мной? — Ты тоже можешь, тут ничего сложного. Просто настройся на меня. Замечательно. Теперь придется еще оглядываться. — Назови имя Двуликого. Кейто покосился на него и серьезно произнёс: — Тебе оно не надо, просто проживи эти оставшиеся тридцать дней никуда не сунув любопытный нос. Дела там затеваются неважные, в какой-то мере даже опасные. Тебя проглотят и не подавятся. И да, не шибко доверяй Чонниму. Каким бы милым тот не казался. Хотя, лучше вообще никому не доверяй. Целее будешь. Юнги только хмыкнул на такое заявление. Он как бы уже в самой гуще и не похоже на то, что команда недосыщиков оставит его в покое. — А если кто-то узнает, что ты — это не ты? — Ммм… Очень постарайся, чтобы не узнали… — Почему? — Потому что тогда нам крышка. Обоим. — Великолепно, — протянул парень и почесал нос. — Во что ты вляпался? — Это совершенно не твое дело, — насупился Кейто. — Не лезь, куда не просят. — Долги? Несчастная любовь? Шантаж? — Слишком много думаешь. — Ну, должен же хоть кто-то из нас использовать мозги по назначению. — Еще раз говорю: расслабься и плыви по течению. — Ты-то уж точно не стал так делать. Лис хмыкнул, но возразить было нечего. — Мне просто понравился твой мир, он… как это слово… чумовой, вот. — Ты уже подружился с Хосоком, — вздохнул Юнги, а Кейто встрепенулся и досадливо поморщился, поняв, что выдал себя. Он смущенно отвернулся. — А что, нельзя? Юнги усмехнулся. — И как далеко все зашло? — Что? Если бы Юнги так хорошо не знал свое лицо, то и не догадался бы, но на беду лиса, он успел его изучить вдоль и поперёк. — Ничего, — покачал головой и поднялся, — ладно, засранец. Я не лезу в твои дела, а ты — в мои. Если наврал насчет полнолуния, найду, будь уверен. — По рукам, — улыбнулся Кейто, скрестив пальцы за спиной.