Эпилог. Король боли, ч.2
Полдесятого. Чуть светлая тьма. Облака добегают своё и рассеиваются, давая луне её заслуженный звёздный час. Влажно после дождя, будто только вышел голым из бани, и тебя всего обдувает холодный воздух. Минут через двадцать станет не видно ни черта. Пока этот миг не настал, мы с Эдгаром в назначенное время встретились и пробрались на кладбище. Гробовая тишина. Буквально (если не поняла — эпитет дан потому, что мы находились на самом настоящем кладбище, а там гробов много, в этом и заключалась шутка). Эдгар достаёт из кармана телефон и на ходу что-то ищет. Скриншот статьи "Взлёт и падение". Фотография памятника Лоле. Отвратительно, что СМИ практически не затронули смерть Фэнга, и эта дура спиздила все прожекторы на себя. Мы три минуты идём вдоль надгробий, памятников и деревянных крестов. Атмосфера не то что нагнетающая, просто на кладбище никогда не был до этого, а учитывая, что мы собирались сделать... Эдгар шёл, пританцовывая. Стиснув зубы, сказал что-то вроде "сука, вон его могила, ненавижу, блять". И правда: мы вскоре подошли к ничтожному надгробию, на котором было выбито "Франц Байн, прекрасный актёр и любящий сын". Годы жизни отсутствуют, ровно как и отчество: по его же словам, отца у него не было. Простояв минуту, Эдгар не выдержал и упал к могиле, всхлипывая и проглатывая какие-то слова. Я сел на близкую к месту захоронения скамью и ждал, пока паренёк выплеснет все свои эмоции. Поразмышлял на очень интеллектуальные вечные темы: жизнь и смерть, любовь, общество, капитализм и прочая ересь, которая интересна малышне. Вот я сижу: живой, ёбнул Белль, смотрю, как Эдгар ноет у могилы Фэнга, моля прощения. Вопрос: это ли то, чего я хотел? Всё же началось с Лолы. Я хотел её любви, быть с ней. Бегал за той, которая оказалась Броуливудским психопатом. Увы, Лола — не сигма женщина, не независимая, ибо её расстрелял патриархат крайней степени. Словом, она оказалась ебанашкой. Амбер, меня терзает ещё одна вещь. Почему каждый раз, когда я прихожу к тебе домой, ты прячешь под подушку пистолет? Окей, мне уже становится не до раздумий. Становится до того, как мы оприходуем Лолу. Скорее всего, я вижу её в последний раз, поэтому очень важное для продвижения сюжета и детальное описание её внешности: ебливый кусок швейцарского сыра. Что такое вообще Швейцария, кстати? В Ленсе нихуя про это не написано. Страна? Альбом какой-то группы? И почему сыр? Потому, что мы спустили с себя штаны и начали трахать Лолу. У-ля-ля! К этому моменту мы выкопали гроб, расхерачили его топором и вытянули из него дохляка. Я тяну Лолу за волосы, вставляю ей в щёку и начинаю двигать бёдрами. Назойливые хлюпающие звуки, текущая из её черепа кровь и холодная, упругая кожа её лица ещё больше заводят меня. Эдгар же присунул в рёбра. Довольно пикантная картина: какие-то слегка припизднутые навалились на труп киноактрисы и обслуживают его по полной. Ой, это же... осквернение могилы! Надругательство над умершей! НАМ НАСРАТЬ. Просто ПОЕБАТЬ, БЛЯТЬ. Эта сука заслужила нас. Да, Фэнга это не вернёт, но... весело же! Нельзя считать наш поступок местью: мои руки добрались до неё позднее полиции. Но и им спасибо! Спасибо, что Лола, кукла по стандартам красоты, теперь ебучий фарш! Главный плюс трахать трупы: они изувечены, и из них течёт кровь — на смазку тратиться не придётся. Моё искреннее веселье ненадолго потупилось такой картиной: своим хуём я порвал щёку Лолы — хлынула кровь — её голова упала вниз и ебнулась о крышку гроба — из её ноздрей и глазниц повыползали какие-то черви. Эдгару же досталась менее сочная часть: из лёгких начала течь какая-то зелёная пена, а потом вздулся её живот и раздался резкий свист — обосралась. С жутким шкварчанием начало литься говно, облачая белое платье в коричневые оттенки. Мы с Эдгаром начинаем хохотать так громко, что спугиваем воронов с деревьев. Однако он перестаёт ржать после того, как ему прилетает по башке, а вскоре и мне, но по руке. Эдгар падает в гроб прямо на говёную Лолу, а я встаю на ноги и отряхиваюсь. — Ты знаешь, что к чему. На скамью. Одиннадцать. Я сижу нога на ногу, уже написав тебе, а рядом со мной, опираясь на лопату — Мортис, чорт возьми, живой! — Нахуя? — со стоическим ебалом спрашивает он. — Просто так. А ты нахуя? — Деньги нужны, вот и работаю. — Здесь? Серьёзно? — Здесь. Серьёзно. А теперь разговор пойдёт дальше простых данеток. Мне нет смысла распинываться перед тобой, что выкапывание и дальнейшее изнасилование трупа — это очень плохо и противоречит закону, с которым ты и так сейчас имеешь не особо хорошие отношения. Так и быть, прощаю тебе вот это вот — Мортис махнул рукой в сторону Лолы и мирно спящего Эдгара, — чисто из благодарности за спасение меня и Эмз. Хочу просто сказать, чтобы ты не творил такую хуйню в дальнейшем. Знаю, тебе моральные законы там не писаны и прочее, и прочее, но уж чтобы снова себе не копать могилу — не надо. Ты нормальный мужик, ты выше этого. Знаю, что можешь переть дальше, начхав на окружающее. Н-да, — Мортис выдохнул. — Что? — Да ничто! Мысль закончил, вот что. Забирай этого пацана с собой, я пойду Лолу в порядок приведу. Вандалы недоделанные... — буркнул старик и встал, вскинул лопату на плечо и пошёл к могиле. Он поднял ею Эдгара и выкинул из гроба. Лицо его было в дерьме, а Мортис сказал что-то вроде "постарались". Я аккуратно взял Эдгара на руки, стараясь не испачкаться в комплименте от шеф-повара Пеппино Говнёнка, и поволок его к могиле Фэнга. — Кстати, — крикнул мне Мортис. — я тебе жопу-то на деле не рвал бананами. Ты всё выдумал!
— Как ты, блять, написал это за 15 минут, сука?! — Амбер, не слезая с байка, кинула в меня свою сумку. — Что ещё лучше, так КАКОГО ХУЯ ТЫ ЭТО ВСЁ ДЕЛАЛ? — Ну, ты и так знаешь, какие ловкие у меня пальцы (я ухмыльнулся, а по лицу Амбер пробежал румянец), поэтому написать всё это не составило труда. Первопричину нашего, так сказать, занятия я тебе уже сказал. Через полтора часа мы были уже у неё дома: я лежал в кровати, смотря в окно за тем, как Амбер, расхаживаясь, курит на заднем дворе. Я стараюсь найти идеальную позу для сна, желательно такую, чтобы для Амбер осталось места на лечь и уснуть. Поворачиваюсь на левый бок, по-разному кладу, сгибаю руку, чтобы мне было удобно, пока — о господи! как это возможно? — случайно не скидываю из-под подушки на пол тот самый пистолет, о котором вы уже знаете через моё сообщение Амбер. Она, вроде, не услышала металлический стук, поэтому я тихонько протягиваю руку под кровать и нащупываю холодное (он был холодным, лол) оружие. Спускаю предохранитель. Отвожу затвор. Вставляю ствол в рот. — Вааааа, шишнь гохно, я убхю себя, потому что так мне шкашала припишднутая подружка Лолы. — Ну, что скажешь? Мужик-то ты нормальный, думать умеешь. Опустим, конечно, ту историю с записками сумасшедшего— — И давайте ещё то, что он оставил меня умирать. Во потеха будет. — Ну уж простите, я объяснил ситуацию под сто раз, а ты стоишь на своём! Генерал, мне пора. Я подумаю над этим и обязательно позвоню. — Чудно. В ту же секунду, как Мортис вышел на улицу и закрыл за собой дверь, к нему навстречу побежала с весёлыми криками Эмз, уже без бинтов и с рубцами на лице, тепло одетая. Зима, хуль. — Дядя! Дядя! Дядя! — она прыгнула к нему на шею и обняла что есть мочи. — Так-так-так, пусти! Ты меня сейчас всего сломаешь! — Мортис похлопал племянницу по плечу и отстранился. — Что такое? — Это, ты будешь дома к 8? Я хотела позвать (Эмз начала загибать пальцы и взглядом что-то искать в воздухе) Колетт, Беа, Кольта и Булла к нам на ужин. Торрржественно клянусь, что не спалю дом, ибо готовлю сегодня Я! — Окей, окей... — Мортис заметил вставшего рядом с ним Спайка. — Эмз, тогда беги продукты покупать. Мне ещё переговорить надо вот... с ним. — он показал большим пальцем на майора. — Хорошо! Пока! — Эмз поцеловала его в щёку и пошла чуть ли не вприпрыжку прочь. Спайк легонько пнул Мортиса протезом ноги. — Иди давай. — Что? — Иди по делам, говорю. — Спайк закатил глаза и махнул рукой в сторону уходящей Эмз. — Может, оно того стоило. Парень развернулся и пошёл обратно в участок, а Мортис самодовольно улыбнулся, поправил свой цилиндр и пошёл за Эмз. Ай, блять. Он тогда имел в виду жить реальным миром.
