Марионетка.

— Я просто полюбил тебя, а ты стал садистом моей жизни, — Тэхён тихо шепчет сухими губами, сидя в своей маленькой временной комнатке. Спиной прижимается к холодной стене, на голове капюшон от кофты, что была на омеге в первый же день побега. В этом месте холодно. Сам представить не может, как добрался до этого места. Рискнул и сел в такси, прося водителя ехать на выезд из города. А там остановился в каком-то мотеле. Его не узнали. Тогда Тэхён выдохнул облегченно. Мотель — это то место, где не спрашивают людей откуда они и что делают. Не нужны документы или что-то, что скажет об имени. Честно? Тэхён боится. Мальчишка не глуп, он сам понимает, что в скором времени его найдут. Место, в котором сейчас сидит омега находится не очень то и далеко от его города. Рядом с мотелем есть жилые дома, но они не отстроены также хорошо, как дома в самом центре города. И на случай если его всё же найдут, то Тэхён сможет выбраться из окна, там есть пожарная лестница. Голова его опущена, он смотрит в пол, внимательно слушая всё, что говорят в новостях. Он в бегах уже день. Там болтают о том, что кто-то решил вновь построить большое здание в центре города. Кто-то строит магазин, кто-то по-другому развивается. Все чем-то заняты. Они вправе управлять своей жизнью сами, а Тэхён — нет. От этого обиднее больше всего. Сейчас омегу клонит в сон, даже разбросанную одежду убрать становиться невыносимо лень. Он прикрывает глаза, в надежде отдохнуть немного. Ночью уснуть не удалось. Всё мерещилось, что Чонгук раскроет дверь и заберёт эту мнимую свободу у Кима. Всю ночь руки дрожали, а ноги подрагивали. Он был начеку. Но факт того, что сбежал не принимал. Ещё не сбежал, ещё не всё окончено. — А сейчас речь пойдет о пропавшем Ким Тэхёне, омеге влиятельного человека в юридической сфере. Чон Чонгук решил сделать заявление по национальному телевидению, — монотонно произносит альфа в новостях, а Тэхён вздрагивает на месте слыша своё имя и имя того, кого когда-то называл любимым. На экране появляется сам Чонгук. Чёрная футболка облегает накаченное тело, показывая всему свету татуированные и такие же накаченные руки. Раньше Тэхён их любил. А сейчас дрожит, видя их. Они причиняют неимоверную боль. Кажется, что синяки оставленные этими руками вновь полыхают в пламени. Вновь вызывают боль. — Ким Тэхён, я знаю, что ты это увидишь. Советую тебе прекратить этот бессмысленный цирк. Ты хорошо прячешься, но не забывай, что я хорошо ищу, — стальной голос, нету ноток нежности. Бросает в дрожь, которую не остановить. А ведь он прав. Тэхён в бегах всего один день. Сбежал вчера днём из дома. Максимум день и он окажется в лапах этого мужчины. Долго он не продержится. Ведь тот и вправду хорошо ищет. По щеке катиться одинокая слеза, а Тэхён её даже не замечает. Это стало привычкой. Слишком больно кричать и просить о помощи. Все люди в одно мгновенье стали врагами. Любовь боли не причиняет. Любовь — это светлое чувство. Любовь — это искусство. Бьёт значит любит, верно? Тогда почему любить Чон Чонгука так больно? Почему так страшно. Гематомы на юном теле не сходят уже неделю. Некоторые тёмно-фиолетовые, некоторые уже желтеют, а некоторые… тёмно-синие, оставленные за день до побега. Где-то бинты слоями скрывают разорванную кожу. На запястьях они также красуются, но скрывают уже порезы канцелярским ножом. Даже умереть не позволит. Стоило ли это непослушание этого страха, которое заполняет тело омеги? Может не стоило рисковать, ведь кто он такой? Лишь маленькое насекомое в мире больших шишек. Если у тебя нету власти, денег и сил, то ты обречён на несчастья. А если есть, то ты велик. Все склоняться перед тобой. И Тэхён это тот человек, который должен склониться перед Чонгуком. Страшно засыпать, но усталость берёт вверх. Истощённому организму нужен сон. Сон для дальнейшей, бесполезной беготни.

***

— В это такси он сел. Потом вбежал в торговый центр, если смотреть по камерам, то он зашёл в туалет на втором этаже, но после, — Ким укладывает палец на кнопку на ноутбуке, перематывая видео с камер видеонаблюдения. — Он не вышел оттуда. Но вышел кое-кто с красными волосами, в другой одежде и, — придерживает паузу, останавливая видео и чуть его приближая. — С той же сумкой, что была у твоей омеги. Никто в течении этого часа с красными волосами в этот туалет не заходил. Могу предположить, что это Тэхён, — Джун упирается бедром в край стола, наблюдая за другом. — После просидел немного в забегаловке и вышел из торгового центра, вновь сев в такси. Я расспросил этого водителя, Тэхёна он не узнал, но сказал куда вёз омегу с красными волосами. Сейчас твоя пара ближе к выезду из города отдыхает в одном из мотелей. Собрать людей? — ответ очевиден. Чонгук поднимается с места, забирая телефон со стола и укладывая его в заднюю часть кармана. — Выезжаем прямо сейчас, — и движется на выход. К своей машине, а за ним толпа людей. Тэхён ждёт, нужно поторопится.

***

Тэхён вздрагивает от звука остановившихся машин. Звук шин надолго отпечатается у него в голове. Каждый шорох заставлял вздрагивать от страха. Мальчишка поднимается с пола и движется к большому окну, раскрывает шторы и ужасается. Он ожидал, что его найдут так быстро, но удивление всё равно на лице. На улице стоят машины, а из них выходят люди в форме. И… самая первая машина… этот чёрный BMW он не спутает ни с чем. — Блядство, только не они, нужно сваливать потихоньку, — голос подрагивает, но отойти от окна не получается. Глядит на улицу. Из машины выходит Чонгук, направляется в этот самый мотель, а за ним и все эти люди. Тэхён мчится к своей сумочке, кидает туда свою разбросанную одежду, нельзя оставлять улик. И пусть он думает, что умён. Этот мальчишка никогда не сможет провести вокруг пальца этого мужчину. Побег был ошибкой. Любимая кофточка омеги лежит прямо у двери, но дойти до неё он не успевает. В дверь стучат, Чонгук кричит… — Открой дверь, Тэхён! Я знаю, что ты там! — злой. Он злой. Он раздражён. Рассержен. Бьет кулаками в дверь и кажется, что она скоро разломается. Мальчишка пятиться назад. Нужно сматываться и как можно быстрее. Раскрывает окно, закидывает на себя сумку и лезет на пожарную лестницу. Даже не оставили никого на улице. Все побежали сразу в дом, глупцы. Адреналин закаляет и заставляет передвигать ногами быстрее, особенно когда слышится звук разгромленной двери. На последнюю ступеньку Тэхён встать не успевает, падает на землю. Бок болит ужасно, но он поднимается на ноги и бежит туда, куда глаза глядят. Беги. Беги так далеко, как только сможешь, пока ноги не сотрутся в кровь, а лёгкие не будут жечь. Беги. В комнате царит этот аромат. Чонгук его сразу узнаёт. Тэхён был здесь, а его кофточка у двери это подтверждает. Он бежит к раскрытому окну и выглядывает через него. Маленький ребёнок, бежит, сломя ноги. Боится быть пойманным. А Чонгук поймает, заточит в клетку, сломает ноги, чтобы Тэхён больше не смел от него так убегать. Альфа движется к двери. Перепрыгивает через две ступеньки и садиться в машину. — Езжайте все за Чонгуком! Поймать омегу, не дайте ему сбежать! — командует всеми Намджун и сам едет за другом, пока остальные садятся по машинам. Ещё немного и всё закончится. Омегу вернут домой, Чонгук спокойно выдохнет. Тэхён бежит, сам не видит куда. Но чувствует за собой хвост из полицейских машин. На глаза попадается заброшенное здание, понятия не имеет откуда оно там, хотя местность и вправду пустует, но ноги его тянут туда. Капюшон давно спал с красной макушки. Как в детстве лезет на развалины, чуть ли не падая. — Ким Тэхён! — машина Чонгука останавливается у камней, дальше дороги нет, только пешком. Он срывается с места, бежит за мальчишкой, а тот все быстрее лезет на второй этаж здания. Забирается во внутрь через окошко. Вновь бежит куда-то и это кажется бредовой идеей. Нужно сдаться, ведь эти люди уже окружили местность. Куда бы не пошёл, его поймают. Оборачивается и видит за собой мужчину, он не бежит, стоит и гневно смотрит. От пламени в этих цветных глазах хочется плакать. Тэхён не замечает немаленький камень под ногами и падает на разбитое стекло, они когда-то были окнами. Шипит от боли в коленях. Разодрал кожу до крови, а на руках царапины. Даже находясь в дали от мужчины тот умудряется оставлять на юном теле раны. — Пожалуйста… — мотает головой в разные стороны, отползая назад по этому же стеклу. Плевать, что они больно выпиваются в кожу. Больнее понимать, что не выберешься больше из заточения. — Не подходи ко мне, Чонгук… — дрожь в голосе, в руках, в теле, везде. Слёзы на щеках и отчаяние в глазах. Тот ступает на разбитые осколки, они ему не навредят. Обувь Чонгука с большой подошвой, чёрная, грубая, как сама душа этого человека. Опускается на корточки перед разбитым мальчиком. Он скучал. До дрожи в пальцах скучал по этим глазам полным страха. Скучал по этому нежному голосу, что молил перестать пугать. Скучал по этому исхудавшему телу. Скучал по Ким Тэхёну. Розовые очки невозможно снять по собственному желанию. Они спадают сами. Влепит жизнь хороший подзатыльник — и вот очки уже рассыпались по полу осколками. Тэхён потерял свои розовые очки уже давно. Грубая рука тянется к его щеке, дрожь контролировать невозможно. Наизнанку выворачивает от чувства бессилия перед самим собой. Чонгук тянет к себе омегу. Он скучал по этим потрескавшимся губам, которые потеряли свою красоту ещё в начале их отношений. Мужчина смотрит властно, этого не изменить ни через час, ни через неделю, месяц и даже год. Это останется неизменным. Тэхён смотрел в его глаза и больше не видел в них искренности. Эти глаза были пустыми и холодными. Злыми и будто мёртвыми. Они безразлично смотрели в карие напротив. Тэхён больше не мог видеть в этих глазах себя. Он не видел любви. — Твои глаза всегда имели надо мною власть, Чонгук… — подрагивающая рука ложиться на татуированную, даже пальцы забиты чёрными рисунками. Прикрывает карие глаза, не в силах больше выдерживать этот взгляд на себе. Шепчет в самые губы. Желанные губы. — Я… — продолжает шептать. — В тебя очень давно. Очень сильно и дико, Чонгук… — Я в тебя тоже, Тэхён, — стальной голос. Он не дрожит, как у омеги. Он уверенный, но неверный. Ответ неверный. Тэхён знает, Чонгук лжёт. Он никогда его не любил. Он был только зависим. Они сливаются воедино. Жалкий поцелуй, пропитанный ненавистью. Это в точности, как любимая испорченная конфета. Казалось бы, тот же самый вкус, но уже не то, что было раньше. ….это намного отвратительнее. Чонгук сминает искусанные губы, сильнее прижимая к себе парнишку. Пальцами зарывается в испорченные волосы. Они грязно красные. Не пшеничные, не тёмно-коричневые. Они красные. Грязные, как и сам омега. Мужчина сжимает их у корней и оттягивает голову любимого назад. Шепчет в губы, которые хочется разбить до крови. Заставить кашлять алой жидкостью. Заставить кричать слова о пощаде. — Прости, но ты уже в клетке, а ключи я потерял. — Как не болели бы мои крылья, я всё равно пытался взлететь ввысь. — И это было самой большой твоей ошибкой. От меня никуда не улетишь. Тэхён не ел два дня. Не спал практически столько же. Его защитная реакция всегда работала отлично. Организм погружался в сон из-за стресса. Но сейчас сон не берет вверх, хотя очень этого хочется. Сейчас Тэхён обмякает в любимых руках, которые всегда делали только больно. Он теряет сознание, вновь совершая ошибку. Возможно, оставшись он в нормализованном состоянии, то смог бы попытаться сбежать. Но нет. Он прикрывает карие глаза, понимая, что после лишится крыльев. Чонгук сам лично их сломает. — Пожалуй, люди правы, помещая любовь в книги, — спокойно начал Чонгук, разглядывая расслабленное лицо парня на своих руках. —Только там ей и место, — поднимает мальчишку на руки и движется вон из заброшенного здания. Пора возвращать своё домой. Слишком долго Тэхён играл в эти бесполезные игры.