Оборотень

      — Что такое? Что-то болит? — всполошился Марк, когда Алина зашевелилась в постели.       — Мне нужно встать, — решительно сообщила Алина, и Марк тут же подошёл к кровати, чтобы ей помочь.       Вставать сама она ещё не могла, но и лежать в постели Алине уже надоело. Да и у организма были свои потребности.       — Агата тебе поможет, хорошо?       — Хорошо-хорошо, только помоги мне встать!       Прозвучало это слишком капризно, но Марк не обратил на это внимания. А вот Алина нахмурилась ещё больше. Чем заботливее и ласковее был Марк, тем больше она на него злилась. Если бы он дал ей хоть малейший повод! Чтобы было хоть что-то, из-за чего можно обидеться или разозлиться, чтобы было не так больно! А так Марк будто и не замечал, что Алина нервничала, хмурилась, кусала губы и время от времени смахивала слезинки.       — Решила сбежать, да? — прямо спросила Агата, когда двери в ванную закрылись и Алина оказалась под горячим душем.       — Как ты?.. — испуганно выдохнула Алина и, забыв о боли во всём теле, круто повернулась к ведьме.       — Не вертись. Давай я помогу тебе помыться. И не стесняйся ты так. Лучше расскажи, куда надумала бежать?       — Не знаю, куда. Вообще ничего не знаю, но я так не могу!       Алина расплакалась, и Агата молчала, терпеливо ожидая, пока девчонка успокоится. Алина стояла, ссутулившись и опустив голову, пока ведьма поливала её горячей водой из душа.       — Только не вздумай сбежать молча. Ты обязана с ним поговорить. Я таким влюблённым его никогда не видела.       — Я понимаю. Я и не хочу сбегать, но если я не попробую… Я себя не прощу!       Она всхлипывала, но открыто плакать уже не могла. Ком в горле и камень на сердце душили её, перебивая дыхание и слова.       — Я говорила ему, что он тебя не удержит. Когда-то он резко изменил свой образ жизни, бросил всё и начал жизнь сначала, неудивительно, что тебе хочется того же.       — Но мне стыдно! И больно! И так жаль!..       Агата строго оборвала её:       — Не смей его жалеть! Для мужчины нет ничего хуже жалости! Ты должна поговорить с ним честно и открыто. Объяснить всё, попросить его подождать.       — Подождать? — удивилась Алина.       Она не понимала, чего ждать? Ведь она уже приняла решение! Так чего же ждать? Что изменится?       Агата укутала её большим полотенцем и посмотрела жёстко, как учительница на непутёвую ученицу.       — Подождать, пока ты набегаешься и вернёшься. Или ты не хочешь возвращаться к нему?       Алина не хотела и уходить от Марка, потому что не представляла, как можно его оставить. Ей ещё никогда не было так хорошо, так уютно и спокойно, но Алина понимала, что будет бесконечно мучиться, если не попробует свои силы. И почему-то она не сомневалась, что для этого ей придётся уйти не только из этого дома, но и из тёплых объятий.       — Я не знаю! Я ничего пока не знаю!       — Ну вот и не горячись. У тебя есть как минимум три дня, чтобы всё обдумать. Потому что раньше ты с постели не встанешь. И не вздумай сбежать молча, иначе я тебя прокляну!       Агата хохотнула, но Алина поняла, что и сама никогда бы так не поступила с Марком. Но что же ему сказать? Пока в голове и на душе был полнейший хаос.

***

      Он и сам всё это чувствовал. Чувствовал, что Алина тревожилась, что она что-то задумала и теперь не знала, что делать дальше. То, чего он так боялся, должно было вот-вот произойти. Марк обещал себе, что отпустит её, если она захочет уйти, но теперь понял, что не готов. Не готов даже на минутку отпустить её от себя! Но он не мог и держать её в плену, хоть и невыносимо хотелось!       Агата привела её обратно в постель и поспешила выйти, только кивнула, чтобы Марк вышел за ней. Он следил за ней неотрывно, будто ожидал, что Агата сейчас скажет, как ему поступить, и всё сразу же решится!       — Она сильнее, чем я думала. Если всё будет хорошо, то уже через дня три она сможет ходить по дому, а через недельку — гулять по лесу.       — Она ничего тебе не говорила? — тревожным шёпотом спросил Марк и впился в ведьму острым взглядом.       Но ведьма только усмехнулась в ответ:       — Сами разберётесь.       Легко сказать! Марк провёл её до машины и почти бегом вернулся к Алине. Почему-то ему казалось, что Алина могла буквально испариться из его спальни, стоило только отвернуться.       — Ты как? — очень осторожно спросил он, присаживаясь на край кровати.       Алина лежала, свернувшись калачиком, и спрятала лицо в одеяле, но по её напряжённой спинке было понятно, что она сильно не в настроении.       — Всё болит. Я из-за этой боли не могу спать, — едва слышно ответила Алина.       На самом деле, боль была меньшей её проблемой. Алина терзалась! Даже в эту секунду она не могла понять, чего хотела: чтобы Марк оставил её одну или чтобы крепко обнял и никогда не отпускал. Марк же в своих желаниях не сомневался, так что тихонько лёг рядом и прижал к себе Алину, зарывшись носом в её волосы. Как он будет жить, если она всё-таки бросит его? Он не выдержит этой боли! Лучше бы он так и оставался один и никогда её не встречал, чем потерять это счастье теперь! Так быстро! Он не успел даже как следует насладиться этим счастьем!       — Ничего, это скоро пройдёт. Агата сказала, что через три дня ты уже будешь гулять по дому, а через неделю — по лесу. Если хочешь, я отвезу тебя в город?       — Зачем?       — Не знаю. Может, тебе что-то нужно? Или чего-то хочется?       Алина понимала, что он пытался её подкупить, и от этого ей стало ещё хуже. Как объяснить Марку, почему она хотела уехать? Почему хотела попытаться жить одна? Это так сложно, но нужно постараться. Агата права, она не имела права причинить Марку боль.       — А ты не думал совсем перебраться в город? Чтобы приезжать сюда, когда захочется, но жить в городе? Ведь до города не так уж и далеко?       Марк помолчал несколько секунд, потому что уже давно не задавался этим вопросом. Он сбежал в лес сразу же после обращения и больше не пытался вернуться к обычной жизни. Прошло ведь уже четыре года, многое изменилось, да и сам он изменился, но ему даже в голову не приходило, что можно жить по-другому.       — Недалеко, но я уже обжился здесь за эти годы, как-то привык. А что?       Парень сам не понял, какой ответ он ждал от Алины. В конце концов, это он мужчина, и именно он должен принимать решения и делать важные предложения, так что было бы странным, если бы Алина позвала его жить вместе. Но как-то так пока и получалось, что все важные слова произносила она.       — Просто мне сложно представить, как здесь можно жить круглый год, да ещё и зимой…       Она ещё не говорила прямо, но уже намекала, что хотела уехать. И Марк испуганно зацепился за последнюю надежду:       — Я думал, тебе здесь понравилось!       Алина чуть повернулась к Марку, и он заглянул ей в глаза, пытаясь найти в них ответ, который его порадует.       — Мне здесь нравится, но я не представляю, как здесь можно жить постоянно. Мне нужно учиться, работать…       — Учиться можно заочно, а работать — удалённо.       — Ты пытаешься меня переубедить? — горько усмехнулась Алина, и Марк отступил, хоть в его голосе и послышалась обида:       — Наверное. Я понимаю, что не могу тебя удерживать здесь, но я не хочу тебя терять.       Его искренность полоснула Алину по сердцу, и девушка, стиснув зубы от физической боли, повернулась так, чтобы оказаться в тёплых объятиях Марка. И спрятать лицо на его груди. Он и так всё понимал, так что не стоило увиливать. Пора говорить прямо.       — Ты можешь уехать со мной, — сдавленно проговорила Алина и ещё сильнее прижалась к Марку. — Я хочу хотя бы попытаться…       — Я не могу пока ничего обещать.       Ему вдруг стало так неловко, что Марк замолчал, подбирая слова. Почему он терялся? Он ведь мужчина! Взрослый, самостоятельный, уверенный в себе! А она — его женщина! Она — его! И он должен отстоять это! А вместо этого мямлил, не в силах сказать самые главные слова. Да что это с ним?       — Алина, — начал он строго, но ещё сильнее прижал её, чтобы она не могла увидеть его растерянное и смущённое лицо. — Я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент, но…. Я должен это сказать. Я тебя люблю. Я безумно счастлив, что встретил тебя, и теперь не представляю жизни без тебя.       Он сказал это и понял, что прозвучало это как-то не так. Получалось, что он загрузил Алину своим признанием, завалил откровенностью и будто переложил на неё ответственность за решение. А ведь она уже его приняла! Марка поразило это настолько, что он сказал, даже не задумываясь над словами:       — Я не вправе тебя держать, я поддержу любое твоё решение.       — Даже если я захочу уехать?       — Даже если ты уедешь. Я могу поехать с тобой, если ты позволишь. Или буду ждать, пока ты вернёшься.       Он уже не мог говорить спокойно: в глазах защипало, а горло сжалось так, что он судорожно вздохнул. Алина всё это слышала, она сама уже тихонько всхлипывала у него на груди. Было так сложно! Почему принимать решения оказалось так больно?

***

      Измученные внутренними терзаниями, они проспали до обеда, но проснулись обновлёнными. Оба сделали вид, что вчерашнего разговора не было, но он был. Просто у Алины не было сил и настроения, чтобы снова выяснять планы на будущее, а у Марка пока не было никакого чёткого плана. Он сидел в кресле у окна и любовался Алиной, всё ещё лежавшей в кровати. Он ухаживал за ней, как за ребёнком, и она выглядела уже лучше, по крайней мере, с кем-то очень активно переписывалась.       Ядовитая игла ревности кольнула Марка, но он поспешил отмахнуться от этих мыслей. Нет смысла ревновать, когда не можешь удержать её. Марк нахмурился. Что значит «не может удержать»? Он и не пытался! Что он ей предложил? Жизнь в глуши? Из людей — только он и, возможно, Агата, из занятий — сидеть в интернете и гулять по лесу? Алина, даже измученная первым обращением, была полна энергии, и было понятно, что этого ей мало! Она слишком молодая, чтобы отказаться от перспектив больших городов. Да и зачем ей это?       — Алин, — начал Марк, и голос его сразу же подвёл, так что ему пришлось прокашляться. — Ты уже придумала, чем хочешь заниматься?       Девушка отвлеклась от телефона и посмотрела на Марка, мгновенно засмущавшегося. Она нахмурилась, потому что видеть его таким растерянным было неприятно. Алина чувствовала, что вчера смогла своими необдуманными словами не просто ранить его, а почти уничтожить, и теперь перед ней был не решительный мужчина, а испуганный мальчишка.       — Сложно сказать. Я хотела заниматься журналистикой, но родители убедили меня идти на иняз, потому что я с детского сада учила английский, и мама не хотела, чтобы это было зря…       — Английский никогда не будет лишним. А ты не можешь перевестись на другой факультет в своём вузе?       Алина прикусила губку и долго молчала, прежде чем признаться:       — Вообще, я хотела ехать в столицу, но родители посчитали, что я слишком маленькая, чтобы жить самой так далеко…       — Но теперь ты не одна, — улыбнулся Марк, хоть мысль о переезде в большой город напугала его почти так же сильно, как перспектива потерять Алину.       — Но теперь я не знаю, буду ли поступать… Для начала я хочу попробовать поработать, посмотреть, смогу ли жить одна.       — Ты так сильно этого хочешь? — серьёзно спросил Марк, и Алина закивала так решительно, что он заулыбался.       Вот бы ему хоть немного такой решимости! Как так получилось, что он от многого отказался и застрял в своей уютной норе в лесу? Прошло уже четыре года! Не пора ли что-то менять?       — Хочу. Ты не переживай, я не буду совсем одна! Агата подкинула мне контакты своей ученицы. У этой девушки брат-оборотень, так что она не испугается такой соседки.       — Соседки? Ты уже собралась переезжать?       — Это же не значит, что мы с тобой больше не увидимся.       Её ласковый взгляд немного утешил его, и Марк встал со своего уголка и подсел к Алине. Девушка тут же потянулась к нему за поцелуем. Всё-таки от его близости ей становилось спокойнее, даже казалось, что боль в теле уменьшилась.       — Знаешь, что, — решился Марк. — Я поищу квартиру. Для нас.       Он крепко поцеловал Алину и этим поставил точку. Пока что и этого достаточно, а дальше время покажет.       — А теперь расскажи мне, какие у тебя впечатления от обращения? Я не хотел тебя тревожить расспросами, пока тебе не полегчает, но я вижу, тебе уже лучше.       — Да, немного лучше, но мышцы ещё болят, особенно ноги. Наверное, рывок был слишком сильным, и я растянула всё, что могла.       — Может быть. Ты очень быстро обратилась, даже я не успел заметить, хоть и следил внимательно. Ты не испугалась?       Алина уютнее устроилась в его объятиях и закрыла глаза. Воспоминания были такими яркими, будто это происходило с ней снова.       — Не успела испугаться. Да и волчица оказалась такой классной! Она такая милая и достаточно послушная, так что мне не было страшно.       — Ты настоящая красавица! В следующий раз я попрошу Агату снять видео, потому что ты такая сильная и грациозная! Жаль, что не получилось побегать. В следующий раз я тоже обращусь, и мы вдоволь набегаемся по лесу.       — Можешь не говорить о ней так? — нахмурилась Алина. — Я всё-таки хочу думать, что я — это я, а она… ну, как-то отдельно от меня.       Марк усмехнулся. Что ж, Алине пока тяжело принять себя такой, но волк — не что-то чуждое, пришедшее извне. Волк — это часть человека, просто укус пробудил и освободил эту часть. И Алине понадобится время, чтобы это понять и принять.       — Вы — одно целое. И обращение во время полнолуния — только внешнее проявление этого союза. А потом вам целый месяц придётся как-то уживаться, так что не стоит так категорично её отделять. Тем более когда она такая умница и красавица!       — Ты меня перехваливаешь! — засмеялась Алина, и Марк поспешил её зацеловать.       Чем ближе было время расставания, тем больше их тянуло друг к другу, и Марк хотел буквально утонуть, раствориться в Алине, пока она ещё была так близко, пока ещё не сбежала от него!