Отблески

Талли хмурится, продолжая с долей неверия смотреть на живую Алдер. В баре приглушенное освещение, которое отблесками вплетается в распущенные волосы женщины. Она выглядит такой непривычной… Отдохнувшей. Живой. И от этого сжимается сердце. У Талли множество вопросов, так много, что она хочет сесть отдельно с Алдер и говорить несколько часов подряд, но сомневается, что та захочет ей всё рассказать. А еще Крейвен хочет дотронуться, убедиться, что это действительно она, но лишь сжимает пальцы, подавляя желание. Разве есть у нее на это право? Видеть вновь глаза Алдер, более светлые, в которых отражаются огни бара, — это словно возвращаться к чему-то давно потерянному, но такому родному. Девушка делает вдох, готовясь задать новую порцию вопросов. Алдер отворачивается. Крейвен вновь огромных усилий стоит сдержать себя, лишь бы не дотронуться, лишь бы не притянуть к себе. Она делает шаг в сторону, собираясь… По ушам ударяет музыка, туманя разум. Вопросы. Ей надо узнать… Что ей надо было узнать? От кого? Слова певицы сладким медом укутывают разум и мысли медленно плывут. Алдер… Ей что-то было нужно от Алдер… В баре жарко, а мелодия струится по венам, будоража кровь и напоминая далекий ритм Белтейна. Не поддаваться ему невозможно, и девушка начинает вести головой в такт. Слишком жарко. Стягивает куртку, чтобы та не сковывала движений. Отбрасывает куда-то в сторону. Проблем и тревог нет, лишь ритм, заполняющий сердце и зовущий за собой. Девушка отвечает на зов, начинает танцевать, ловя звук на языке и ощущая приторно-сладкий привкус. Вокруг танцуют люди, она может слышать счастливый смех сестры вдалеке. Но это неважно… Сейчас гораздо важнее взгляд, наполненный синим огнем. Под ним хочется таять, в нем хочется гореть, он словно маяк в темноте. И нет ничего другого кроме него, словно до этого она была слепа и тут наконец-то прозрела. Песня струится по венам, заставляя сердце биться быстрее и выпускать наружу самые сокровенные желания. Девушка прокручивается, мотает головой и с улыбкой, продолжая танцевать, следует зову. Неважно, что творится вокруг, важны лишь глаза, что как путеводные звезды, и волосы темнее ночного неба. Ритм стучит в ушах, а руки дрожат. Она всё ещё хочет дотронуться. Музыка словно слышит ее мысли и тело повинуется. Талли подходит совсем близко и уверенно садится на колени Алдер. Тело пронзает ток, и она может лишь вдыхать горячий воздух и гореть под пристальным взглядом. А танец продолжается… Ведёт руками по своему телу, дразня и довольно отмечая, как опасно темнеет взгляд женщины, и как та проводит языком по губам. Рука Талли замирает на молнии кофты и медленно расстёгивает. Отклоняется, снимает ненужную ткань, а после отбрасывает в сторону, оставаясь в одной футболке. И всё ещё жарко. Сложно сказать, что пьянит больше, музыка или огненный взгляд. Довольно улыбается, наклоняется ближе, сжимая бедрами ноги женщины. Та не танцует, но Талли знает, что та тоже чувствует зов музыки и желание. Ведет рукой по телу Алдер и, когда та пытается наклониться ближе, настойчиво, хоть и игриво, отталкивает. — Талли… — тяжелый голос, явно на октаву ниже, чем обычно, пробивается сквозь толщу музыки. Но девушка слишком сильно и глубоко тонет. Запах алкоголя, острого соуса и чего-то мятного наполняет легкие, пьяня еще больше. — Шшш… — смеется Талли, прикладывая палец к губам. Копирует жест женщины и та поднимает бровь, явно не впечатленная. — Ты же об этом будешь жалеть. — настойчиво говорит Алдер, но сила слов смягчается тем, как тяжело дышит женщина и как хрипит ее голос. Крейвен довольно кивает головой в такт песне и медленно ведет рукой по шее женщины. Всё так легко и просто, словно Талли пушинка, которую несет ветер. — Жалеть о том, чего давно хотела? Хах. Точно нет. — девушка вновь смеется. Всё так просто и понятно. Под руками теплая кожа, в легких уже родной запах, а в сердце одно имя. Чувствует, как горит метка за ухом, и от этого становится еще лучше. Всё тело требует быть ближе к женщине и музыка ведет ее руки то по шее, то ниже к талии. Алдер рычит с неожиданно надломленными нотками и ведет головой в сторону, подставляясь под ее прикосновения. Крейвен широко улыбается, чувствуя себя на вершине блаженства. Кожа Алдер блестит в приглушенном свете ламп и Талли хочет попробовать на вкус. Наклоняется, быстро проводит языком по шее, с удовлетворением больше чувствуя, нежели слыша, тяжелый выдох женщины. Талли отклоняется, хитро улыбаясь, чувствуя жар, идущий по венам. Так хорошо. Взгляд неосознанно падает на губы женщины, она не может вспомнить ни одной причины, почему ей не стоит целовать Алдер, поэтому тянется ближе и остаются лишь пара сантиметров… когда песня подходит к концу. Последние аккорды и слова певицы обрушиваются волной, пробуждая. Талли резко моргает, пробиваясь сквозь толщу ваты в голове. Это словно протрезветь за секунду после сильного опьянения. Девушка тянет воздух, откидывается назад, забыв, что собиралась сделать, и только теперь осознает ситуацию, в которую сама себя загнала. Руки всё ещё лежат на шее женщины, кажется равно опасным убрать их и оставить на месте. Низ живота всё ещё тянет, а метка горит за ухом, посылая дрожь по всему телу. Слышно, как тяжело дышит Алдер, у нее самой сердце слишком стучит. Талли с шоком смотрит в потемневшие синие глаза, которые выдают слишком много эмоций. Талли начинает вставать, даже не зная, что скажет и как объяснит свое поведение. Но встать ей не дают. Алдер кладет руки на ее бедра, крепко фиксируя, и Талли кажется, что она стала канарейкой в кошачьих когтях. Девушка вновь начинает пьянеть, но не от музыки, а от действий Алдер. Та проводит по бедрам, ощутимо сдавливая пальцами, красноречиво показывая, что сбежать не получится. Алдер бросает взгляд ей за спину, что-то замечает и отчаянно выдыхает: — Нам бы больше времени. Девушка хмурится, отмечая, как напрягаются мышцы под ее пальцами, чувствует вибрацию от голоса. Она бы отдала всё время мира, лишь бы остаться тут еще немного. — Нам… — горло неожиданно оказывается сухим, и девушка хмыкает, прочищая его, — нам надо это обсудить. — У нас есть пара минут, — почти мурлычет Алдер и ведет рукой выше по ее телу, — можем поговорить. Та явно ждет от нее слов, а Крейвен хочет пожаловаться, что думать гораздо сложнее, когда сидишь на коленях Алдер и чувствуешь ее прикосновения. Девушка находит храбрость и наглость, встречая пронзительный взгляд. Неожиданно всплывают слова, сказанные во время песни. — Я не жалею. — спешно и уверенно говорит Талли, чувствуя себя так, словно подписывает себе приговор. Взгляд Алдер теплеет, а на лице мелькают эмоции. Удивление. Надежда. Крейвен почему-то очень легко считывает их. — Я тоже. — с улыбкой отвечает Сара. В словах больше значения, чем они готовы признать, но в них явно проскальзывает обещание. Талли чувствует надежду, медленно прорастающую внутри, и ту, которая до этого вечера была пеплом горечи. Алдер хмыкает, ведет рукой еще выше и пальцами проводит по ее метке. Талли стонет, удивляя и себя, и Алдер. Та широко улыбается, вновь выводя неизвестные узоры, пока девушка чувствует, как отчаянно горят щеки, но всё равно льнет ближе. Алдер вновь бросает взгляд в сторону, хмурится и тяжело выдыхает. Наклоняется ближе, от чего Талли может чувствовать горячее дыхание возле уха. — Нам надо идти, но… — хрипло шепчет Алдер, поглаживая метку, и Талли с огромным трудом сдерживает новый стон, — мы обязательно вернемся к этому разговору.