Моё лохматое чудовище

      Рон не всегда так хорошо относился к Драко — у него было много предубеждений на его счёт. Понадобилось много времени, чтобы он перестал к нему цепляться.       Уизли был достаточно прямолинейным человеком и увлекающимся, но это не особо мешало его другу, Гарри Поттеру, пока с ними в Аврорат не поступил Драко Малфой. Если сам Поттер относился ровно к данному представителю рода Малфой, то Рона просто зациклило на том, что Драко здесь не место. Он просто не мог отбросить школьные предубеждения насчёт слизеринцев. С первых дней учёбы Уизли следил за Малфоем, пытаясь уличить его в злодеяниях. Однажды Гарри не выдержал и подошёл к Рону за объяснениями, почему он так странно себя ведёт.       — Рон, что с тобой творится последний месяц? Я уже хотел рассказать Гермионе, но решил не волновать её и спросить сначала тебя.       — Друг, я думаю, Малфой что-то замышляет, — торжественно объявил Уизли. — Ты поможешь мне за ним проследить?       — Что? Ты совсем с ума сошёл? Решил повторить мой опыт шестого курса?       — Но ты же оказался тогда прав!       — Неудачный пример, — Гарри потер лицо руками. — С чего ты вообще взял, что он что-то замышляет? Рон, война закончилась. Все пытаются восстановить свою прежнюю жизнь, а Драко был на нашей стороне в битве. Перестань во всем искать подвох.       — Но Гарри... — пытался возразить Уизли.       — Никаких но, Рон. Я больше не хочу ничего слышать про это. И перестань за ним следить, — и, развернувшись, он быстро ушёл, а Рон так и остался стоять в коридоре с потерянным выражением лица.       — Но он точно что-то замышляет, — сказал себе Уизли. — Я выведу его на чистую воду и докажу Гарри, что я прав.       В течение следующих двух месяцев у него было мало времени на слежку, так как их сильно загрузили учёбой. Также Рон видел, что Малфой очень сблизился с Гарри — теперь они общались и в свободное от занятий время. Таких встреч становилось всё больше и больше, а Уизли убеждался в своих подозрениях.       Перед отъездом на Рождественские каникулы Рон спешил в их с Поттером комнату, чтобы собрать свои вещи. Влетая в помещение, он не заметил, что на кровати Гарри спали двое, а не один человек. Но когда Уизли всё-таки обратил на них внимание, то вся одежда, которую он держал в руках, упала на пол. Заорать на всю общежитие ему помешал случайно заглянувший в комнату Максимилиан, которого все звали просто Макс.       — Тише, рыжий. Видишь, только заснули, а то Гарри немного разошёлся, и Малфою пришлось его утихомиривать. Из него хороший бы укротитель хищников получился. Так ловко его успокоил. Не разбуди их, ладно? А я пошёл спа-ать... Мне через пару часов вставать надо. Пока, — и ушёл, оставив опешившего Рона беззвучно хватать ртом воздух.       Решив, что расспросит Поттера обо всём подробно, когда вернётся, Рон тихо собрал вещи и, аккуратно прикрыв дверь, пошёл к камину, чтобы переместиться домой.       Вернувшись на учебу, Уизли попытался добиться рассказа о происшедшем, но внятного ответа так и не получил, потому что Гарри и сам мало что помнил из того вечера. Паранойя Рона только усилилась, когда в начале марта он увидел, как Драко сидит непозволительно близко к Поттеру и что-то шепчет ему на ухо, приобняв за плечи. Ему срочно нужно поговорить с Гермионой, ведь от Гарри толку мало — он ведь не послушает. В тот же день Уизли отослал ей письмо с просьбой встретиться в ближайшие выходные. Согласие было получено с ответным письмом, и через пару дней Рон ожидал её на входе в парк. Отведя Гермиону к неприметной скамейке, он принялся убеждать девушку, что Гарри точно находится под воздействием какого-нибудь зелья, которое ему подлил Малфой. Она на это только тяжело вздохнула.       — Рон, а ты не думал, что он действительно изменился? Драко совсем не такой, какой был в Хогвартсе.       — Драко? — подозрительно посмотрел на неё Уизли. — С каких пор он для тебя «Драко»?       — С тех самых пор, как Гарри перестал попадать в различные неприятности слишком часто. За последние полгода он стал собранее, повеселел. Даже в его письмах это видно. Или ты не заметил? — гневно спросила Гермиона.       — Заметил, — нехотя признал Рон. Этот момент он не упустил, но из-за загруженности учёбой просто отметил этот факт, а потом порадовался, что друг никуда не влипает. — Я и не думал, что всё так серьезно.       — Только попробуй подойти к Гарри с предложением провериться на зелья, прокляну. Просто попытайся понаблюдать за ними. Пожалуйста, только постарайся наблюдать без своих детских убеждений о нём.       — Хорошо, я попробую, — без какого-либо энтузиазма ответил Уизли. — Извини, что выдернул тебя с выходного.       — Ничего. Главное, что мы в этом разобрались. И прошу тебя, не делай поспешных выводов.       — Ладно, я понял.       Тепло попрощавшись и поцеловав её напоследок, Рон вернулся в общежитие. Совет Гермионы оказался полезным: попытавшись отстраниться от своих детских представлений о Драко, Уизли заметил, что иногда взгляд Малфоя на Гарри напоминает ему то, как также на него смотрит Гермиона, когда он ляпнет какую-нибудь незначительную глупость: эдакая смесь нежности и лёгкой снисходительности, почти как к ребёнку. Также Рон подметил, что Гарри практически никогда не злится на Драко, хотя остальные вызывают у него раздражение довольно часто, особенно, когда приближаются к Малфою. На их ссоры, которые происходили очень редко, но очень шумно, сбегается весь их курс. Однокурсники, наблюдая за самой первой ссорой, очень сильно недоумевали, о чём так долго можно спорить. Рон им тогда тихо ответил, что у них в этом семилетний опыт и они так развлекаются. На последующие ссоры курсанты приходили как на шоу.       Чем больше Рон наблюдал, тем больше убеждался, что Малфой действительно изменился, но окончательно он в этом уверился, стоило только увидеть, насколько сильно переживал Драко, когда Поттера серьёзно ранили в первый раз. После выписки Уизли сразу подошёл к Гарри и, пока вся его решимость не исчезла, извинился за своё поведение по отношению к нему, Гарри, и Драко.       — Больше не будешь за мной следить? — улыбнулся Поттер. — А то мне уже поднадоело спиной чувствовать твой взгляд.       — Ты знал, что я за тобой слежу? — изумленно спросил Рон. — Извини, я забыл, что ты можешь почувствовать, — он смущённо почесал затылок.       — Хотя, когда мне Гермиона сказала о том, что ты вбил себе в голову, что меня опоили, я был готов тебе по голове настучать. Как меня могли опоить, если мы все проходим частые осмотры, а я так вообще в Мунго ещё чаще бываю, чем надо?       — Мордред, чувствую себя таким дураком.       — Я рад, что ты это признал, но я бы хотел кое в чём тебе признаться, — теперь пришла очередь Гарри смущаться. — Мы с Драко встречаемся. Вот.       Рон снова почувствовал себя рыбой, выброшенной на сушу, как и тогда, когда застал их спящими вместе. Видимо, у него слишком перекосило лицо, раз Поттер быстро подскочил к нему.       — Рон, тебе плохо? Может в Мунго?       — Подожди, приятель, — Уизли поднял руку в жесте остановиться и попытался глубоко вздохнуть. — Все хорошо. Я просто очень сильно удивился. А теперь мне нужно это переварить. Я пойду, хорошо? Вот когда уложу у себя в голове эту информацию, тогда снова поговорим. И ты больше не отвертишься. Правильно тебя хотела Шляпа к змеям засунуть, — бурча себе под нос, Рон двинулся к выходу.       — Рон?       — Да?       — Я подожду, когда ты разложишь всё по полочкам, и мы вчетвером куда-нибудь выберемся и спокойно пообщаемся. Согласен?       — Согласен, согласен. А теперь пойду, пока у меня мозг от таких новостей не взорвался.       Его уход сопровождался весёлым смехом Поттера, а пришедший немного позже Драко так и не смог добиться от Гарри внятной причины такого безудержного смеха.