Train Wreck/ Ты, я и пропасть между нами

      Господин Ким кидал тревожные взгляды на омегу в зеркало. Тот непривычно был тих и отстранен. Обычно Феликс весело о чем -то говорил или наоборот постоянно что-то спрашивал у него. А сейчас сидел, откинувшись на сиденье, и смотрел каким-то безжизненным взглядом в окно, явно мыслями находясь где-то далеко.       Перед взором Феликса проносились сотни городских огней, домов, зданий и прочего, но он этого не замечал. Внутри, постоянно крутились грубые и жестокие слова любимого. Он обнимал себя в попытке унять дрожь и вспомнил об оставленной легкой курточке в машине. Блондин потянулся к ней и заторможенно накинул на плечи. Господин Ким заметил это и предложил включить обогрев, но Феликс не услышал его и мужчина просто включил его на минимуме. -Спасибо, господин Ким, -поблагодарил юноша, когда они подъехали к дому.-Давайте сделаю кофе, Вам еще обратно ехать. -Да не стоит, я поспал пока ждал вас. -Не стоит торопиться, у господина Хвана еще есть важные дела. Водитель еле подавил порыв обернуться в изумлении. На его памяти тот впервые так назвал своего мужа. -Тогда не откажусь, - любезно ответил господин Ким. Ночь была такой тревожной и он искренне желал молодым разобраться в своих отношениях. Милый и добрый Феликс нравился всей прислуге в их доме. Сомин его обожала и всячески пыталась накормить, потому что не могла смотреть на его худобу без досады. Она любила баловать его всякими редкими блюдами и когда получала яркую реакцию юноши и искреннюю благодарность за ее труды то, это воодушевляло ее еще больше. Тихий и скромный Гунджи, который был ответственен за уборку и сад, тоже радовался, что молодой господин не был таким строгим и придирчивым. Его двоюродная сестра работала в другом доме и по ее ужасающим рассказам, как унижают и измываются над прислугой, ему сильно повезло попасть в этом дом. Работы не было много на его взгляд. Для него, выросшим на окраине в частном доме и привыкший к труду с малых лет, новые условия были очень комфортными. Феликс часто спрашивал о его самочувствии, делах и нужна ли помощь. Он даже настаивал на получении специальности в колледже, но Гунджи пока боялся думать о таком. На праздники и дни рождения омега был очень щедрым на подарки, не забывая о гостиницах для его родителей, сертификаты на учебники для сына Сомин и внука господина Кима. Феликс был очень добрым и чутким человеком и поэтому мужчине было грустно видеть его в таком подавленном состоянии. Он этого не заслуживал. Сделав кофе мужчине, Феликс еще раз поблагодарил водителя и попросил ехать осторожнее. Он поднялся к себе и пошел в душ. И только почувствовав горячие упругие струи воды, он дал волю слезам. Весь пережитый ужас от попытки изнасилования, омерзительных прикосновениях, что вскрыли все раны, жестокие слова любимого, его безразличие, все это вылилось в нескончаемый поток слез, что смывала вода. Юноша опустился на колени, так придавило его все, накрыло будто лавиной. Будь его воля, он бы утек, растворился вслед за водой в стоке. Но спасения не было, только захлебываться во всем этом, идя ко дну. Ему никогда не пробиться сквозь броню любимого. Никогда. Зачем тогда все это нужно? Он не устал испытывать эту боль? Его сердце скоро даст сбой, ведь оно так часто сжимается от всего пережитого. Раны все не зарубцовываются, идут одна за другой и сорви пластырь с одной, сорвутся другие, открывая все снова.       Феликс вышел из душа и пройдя в гардеробную, нашел свою любимую мягкую пижаму нежно-розового цвета. Он спустился вниз за любимым вином и, подхватив бокал, направился в самое любимое его место в доме- библиотека. Он прошел на небольшой балкончик и сел в широкое и удобное плетенное кресло. Луна сегодня была полной и яркой, освещая сад. На колени тут же запрыгнул кот, который ходил за ним по пятам последний час.       Сделав глоток вина, блондин прикрыл глаза, стоило прохладной приятной жидкости пройтись по телу. Перед глазами опять вспыхнули картинки недавнего прошлого. То, что сделал насильник было ужасно, но то, как поступил Хёнджин перекрыло все, что было до этого. Феликс, лелея свое израненное сердце, каждый раз задавался вопросом: а будет ли больнее? Будет. Сегодня его любимый в очередной раз показал ему, что он ничего не значит для него. Что будет он тонуть на его глазах, тот и руки не подаст. Захочешь жить, выплывешь. Он и раньше с дьявольским любопытством и равнодушием смотрел на его страдания, забавляясь каждый раз с его сердцем. А сегодня он не просто привычно сжал его сердце руках, так еще и выбросил, придавив ногой. Вынул его душу, посмотрел со всех сторон и, не найдя ничего стоящего его внимания, кинул рядом с разбитым телом.       Феликс давно знает, что он поломанный. Он так устал клеить пластыри на раны, как уже появляются новые. Другие скажут, какие могут быть у него проблемы? Живет в красивом доме, кушает вкусно, учится там, где хотел, внешностью природа не обделила, ну какие у него могут быть трудности? Живет и не думает о завтрашнем дне. Ему бы жить и радоваться, ведь в мире столько всего есть прекрасного. От посещений разных стран до изучения любого направления, только выбери. А это все, просто, как говорится, с жиру бесится. Надумал себе всего и не знает, что такое действительно серьезные проблемы. Смех да и только. Да, все так, все верно и правда. Однако, человек эгоистичен и ему дела нет до чужих проблем, которые есть у других людей, которые далеко и которых не знаешь, когда свое болит рядом, когда ты это ощущаешь. Разве есть мерило всех проблем? Кто решает и дает оценку?       …Ребенку не объяснить, что взрослые порой расходятся, но это не значит, что родители перестали его любить. У него все просто, папа оставил его и уехал строить новую жизнь, где нет места для него. Ребенок замечает только это. Сколько бы он не пытался тянуться ко второму родителю, все было напрасно и спустя годы он сдался и принял, что папа не любит его так, как описывают это везде. Сколько было прерванных важных для омеги разговоров, отмахиваясь плохой связью и нехваткой времени. Его папа не услышал от него ни о первой влюбленности в соседского мальчика, ни о первом классе, ни о первом цикле, потому что всегда где-то был далеко. Феликсу порой казалось, что папа просто с ним держит связь, потому что в ином случае было бы стыдно перед вторым мужем. Он всегда всем говорил, что все прекрасно понимает и папа поступил правильно, не ставя крест на себе и дал себе шанс вступить новую жизнь, что в его жизни полно любви от отца, мамы и дедушек. Но в глубине души ему было грустно и больно. Почему он ребенком так рвался к человеку, который практически не участвовал в его жизни, юноша понять не мог. Наверное, это было заложено природой, что ребенок тянется к родителю…       …Потом, когда родилась сестренка, требуя свое законное внимание, как привычно, ведь отец с мамой всегда холили и лелеяли его. Его не подготовили, что появится младший ребенок, что новый член семьи не займет его место в их жизни. Что он также останется в их семье дорогим ее членом, но сейчас крохе нужно больше внимания. Нет, его внезапно просто отправили к дедушкам, далеко от себя. Его опять бросили, оставили за бортом своей жизни. Особенно, если какая-нибудь сердобольная тетушка оборонет мимоходом еще и о том, что, конечно, своя кровинушка всегда ближе будет. Видя любовь дедушек, ощущая ее в полной мере, он принял свою судьбу, что теперь только они самые его близкие и любимые. Но и они потом оставили его. Хотя он был первым, кто ушел, за что винит себя до сих пор. Он не хотел их покидать. В новой жизни ему не нашлось место с его желанием обнять всех и подарить любовь к каждому, так и стоял с распахнутыми объятиями, а все проходили мимо. «Феликс, будь тише!» «Будь скромнее.» «Феликс, ну что такое, приличные омеги себя так не ведут!». Если бы ему сказали раньше, что нормы приличия очень однобоки. Что если ты порядочный и воспитанный, то ты скучный. «Без огонька…» Он устал. Правда устал. Столько лет ведет эту борьбу с собой за жизнь. Он правда старался найти причины, но каждый раз находя, разочаровывался еще больше. Любовь к Хёнджину была тем якорем, что так прочно держала его. Он был его путеводной звездой. Такой же яркой и далекой. Недосягаемым. Он бы так хотел подарить всего себя ему. Вылить всю нежность и заботу на альфу. Он хотел бы стать для альфы источником силы, веры и покоя. Он многое хотел сделать для любимого. Например, залечить его рану на сердце. Ведь его любимый не такой жестокий и злой. Он умеет дарить тепло, ярко улыбаться, заразительно смеяться. Просто все дело в Феликсе. Он не тот, кто нужен. Омега столько раз протягивал руку ему на встречу и получал болезненные шлепки в ответ. Прижимал руку к груди, залечивал и дальше пытался. Но сегодня… Хёнджин не просто отмахнулся от его руки. Он просто обрубил обе по локоть. Больше нечего Феликсу прижимать к пустой груди. Юноша устал. Стоит принять поражение. Он лишний и ненужный. Не стоящий усилий и терпения. Ну и что, что забыли про день рождение, не маленький уже. Замотались с выпиской из роддома Хёсон и малыша. Какая разница, что у него аллергия на миндаль, возьми другое пирожное, главное свечки задуй на самом торте. Дорогой, какой психотерапевт? Не поддавайся этим модным тенденциям. Ну какие у тебя могут быть травмы? Действительно… Он никому не нужен. Всегда тот, кто все принимает и понимает. Это же Феликс. Он должен быть благодарен за такую жизнь, которую живет и не гневить судьбу. Все так, все правда. Но он устал. Устал бороться. Устал искать. Устал испытывать эту боль и тоску. Устал быть где-то на обочине жизни без возможности и сил влиться в общий поток. Юноша перевел взгляд на мурлыкающего кота и чмокнул в носик. - Прости меня, Муфи… *** Господин Ким испытал дважды чувство беспокойства за вечер. От молодого господина веяло напряжением и гневом. Он спросил о муже, в каком тот был состоянии и водитель честно ответил, что в подавленном, мысленно надеясь, что это поможет сгладить углы между ними, но нахмуренные брови и стиснувший рот молодого альфы обнадеживали.       Хван смотрел на свои покрасневшие костяшки и проклинал себя за свою тупость и слепоту. Феликс не отвечал на звонки и мужчина надеялся, что тот еще не лег спать. Он должен попросить прощение. Хёнджин простился со знакомым и решил возвращаться домой. Нужно было найти хозяина дома и, поблагодарив за приглашение, попрощаться. После отъезда мужа, в мыслях, на заднем фоне, постоянно преследовал последний его взгляд. Такой потерянный…       Альфа нахмурился, припоминая потрепанный вид мужа: растрепанные волосы, порванные цепочки на спине, смазанный макияж. Неужели правда? Да кто посмел это сделать, что за безумец?! При такой толпе свидетелей? Гнев поднимался в альфе. Если блондин придумал все, то можно снисходительно закрыть глаза на это. Что омегам только в голову не придет. Но если это правда, Хёнджин уничтожит эту сволочь. Такое не прощается. Но больше всего будет виноват именно он. Размышления Хвана прервал подошедший Чонин. Молодой человек указал на входящего в дом мужчину: - Это он, в темно-зеленом пиджаке. Хёнджин прищурил взгляд: Квон Хокгё, бизнесмен средних лет, основная прибыль которого приходится на алкогольную продукцию. - Спасибо, - кивнул Хван и направился следом в дом. Разговорить пьяного Квона не было сложной задачей. Пару наводящих реплик и тот сам все выдал. - Хороший вечер? - Был бы, если бы одна пташка не упорхнула с моих рук. - Красивая? - произнес Джин, не сводя взгляда с исцарапанной руки мужчины. - О да, - расплылся в блаженной улыбке Хокгё и жарким пылом продолжил, - такие раз в столетие рождаются, я тебе говорю! Такой красивый, тонкий, нежный, а волосы какие! Такая шикарная блондинистая шевелюра! А запах…- мечтательно облизнулся Квон, а затем перевел мутный взгляд на собеседника.- Знаешь его? - Конечно знаю, - кивнул Хёнджин.- Это мой муж. За секунду до удара, Хокгё понял, что влип. Мужчина отключился на пятом ударе, и державший его за волосы Хван, отпустил его, отчего в его руках остались волосы. Быстро сообразив, он вынул платок и собрал волосы Квона ( выдернув еще несколько)для образцов. Напоследок пнув урода, поспешил домой. Всю дорогу альфа ругал себя. Он действительно облажался. Бабушка права, он может и не любил мужа, но был обязан заботиться о нем и защищать. А по итогу он просто послал его. Хёнджин прикрыл глаза. Феликс его не простит. Кто забудет такое? Боже, его омега пережил такой ужас, а он еще и подкинул сверху. Ведь Феликс такой нежный, будто соткан из воздуха, мягкий. Его обидеть и ранить так легко. Он прогонял картинки, что сознание рисовало перед глазами, как такой хрупкий и маленький Феликс отбивался от этого борова. Грудь прошило от отвращения. Не к Квону, а к себе.       Поблагодарив господина Кима и пожелав спокойной ночи, альфа торопливо вбежал в дом по ступенькам. Он сразу направился в спальню. - Феликс? Но мужа там не было, кровать тоже не была расстелена. Неужели блондин решил спать в другой комнате? Идя по коридору, ему под ноги попался кот, который беспокойно мяукал и мельтешил рядом. В гостевых спальнях омеги не было. «Неужели ушел?»,- почему-то от этой мысли стало не по себе. Но судя по гардеробной, юноша не собирал свои вещи.       Подойдя к лестнице, Хёнджин заново набрал номер мужа. Муфи пробежал к подножью лестницы и обернувшись на него, снова замяукал. Услышав отдаленный звук вибрации, Хван поспешил спуститься, а кот побежать. Войдя в библиотеку и заметив руку свивающуюся с кресла, альфа облегченно выдохнул. Феликс дома и он его не бросил. - Феликс, ты спишь? Хёнджин обошел кресло и холодный пот прошил тело. - Феликс! Мужчина тряс юношу, бил по щекам, но тот не просыпался. Нащупав медленный пульс, Хван подхватил мужа под коленки и помчался к машине. Уложив на заднем сиденье не приходящего блондина, Джин набрал номер заведующего клиникой. - Марк, срочно пусть встретят меня! Феликс не приходит в сознание. У него сильная интоксикация! Буду через десять минут! - Хорошо, но что случилось? - Потом скажу.       Благо клиника была недалеко, ведь открывалась она как раз для их района и того круга людей, которые там проживали. Феликса забрали едва Хван успел притормозить. Быстро припарковав кое -как машину, Хёнджин стремительным шагом направился в клинику. Альфа сел в кресло напротив реанимационного отделения. Он до сих пор не мог поверить в то, что увидел. В свете луны, лицо омеги приобрело пугающее сходство с мертвецом и лишь еле уловимый пульс вселял надежду. Почему он это сделал? Это явно не из-за сегодня. Неужели он долго планировал это и вот просто не выдержал? Сегодня была последняя капля? Неужели он довел до этого? «Что ты наделал, Хёнджин, раз твой омега решил свести счеты с жизнью?» Прав был Крис сегодня. Он ужасный муж и альфа.       Врача Хван встретил в напряжении, боясь услышать фразу о том, что жизнь его мужа оборвалась. Мужчина задержал дыхание, когда врач устало снял маску. - Он жив, но в критическом состоянии. - Почему? - У него была сильная интоксикация медицинским препаратом против бессонницы, в его крови превышено содержание бензодиазепи́на*. Это было намеренное превышение, не пара таблеток. Господин Хван, ваш муж пытался совершить самоубийство. - И когда все будет ясно? Какие шансы? - Ближе к утру, картина будет ясной. Он молод, организм должен справится. - Я могу быть с ним? - Нет, он в реанимационном отделении.       Хёнджин сел обратно в кресло, ноги не держали его. Он не понимал, что дальше делать. Альфа никогда не встречался с подобным до этого. Он виноват в этом сто процентов. Когда он стал таким чудовищем, что мог довести до подобного? Грудь прошивало сотни невидимых игл, дышать было тяжело, тягучее чувство отвращения и ненависти к себе поднималось в нем, отравляя все.       Он всегда считал, что ему не повезло в их браке, что он сделал великое одолжение, что решил взять в мужья Феликса, но сейчас он понимал, что как раз таки омега был в невыгодном положении. Перед глазами сразу встали картины из их общего недолгого прошлого. Как юноша старался найти подход к нему, а он постоянно скалился в ответ. Как Феликс закрывал на многое глаза, а он лишь смотрел в ответ, ожидая, когда же терпение у блондина лопнет. И вот дождался. Когда же ты успел стать таким ублюдком, Хёнджин? Бабушка права, он давал клятву, он никогда прежде не отступал от данного слова. Так почему же с Феликсом решил поступить как последняя сволочь? Он не знал, что будет делать, если Феликс не выкарабкается, но знает, что будет делать, если да. Он будет молить о прощении и сделает все, чтобы перекрыть ужасные воспоминания. Он создаст новые, более яркие и красочные. Старо как мир: мы ценим, когда теряем, но почему никогда никто не применяет это правило вовремя? Бабушка ведь предупреждала его, почему он так поступал? Ночь была очень темной и очень долгой.