Train Wreck/ Ты, я и пропасть между нами

Врач встретил альфу с обнадеживающей улыбкой. Заверил, что Феликс держался молодцом и скоро его переведут в палату интенсивной терапии. - Вы можете не фиксировать этот нюанс? - попросил врача Хёнджин. - Просто отравление. Я не хочу, чтобы пошли слухи о том, что он хотел сделать. - Да, меня предупредили об этом сегодня утром, я уже подправил отчеты,- кивнул мужчина. - Однако, я предупредил заведующего, что на теле господина Феликса есть отметины, которые вызывают подозрения о насилии. - Да, Марк сказал об этом, -нахмурившись, произнес Хван.- Это не то, о чем вы подумали. Но, я бы хотел, чтобы вы смогли отдельным документом это все обозначить. В будущем, возможно это пригодится. - Хорошо, сделаем. Но в любом случае, вашему супругу нужна квалифицированная помощь психотерапевта, господин Хван. Как правило, если однажды подобные мысли посетили голову, и человек уже решился на это, то есть риск, что это все повторится. - Да, вы правы. Я обязательно поищу специалиста в этой области, - заверил Хван. - Когда его можно увидеть? - Можете пока узнать в какую палату его переводят и там его ожидать. Но он сейчас спит. По хорошему, Вам бы тоже не помешало отдохнуть.       Хёнджин только кивнул и направился в другое отделение. В ожидании мужа, альфа раздумывал о том, что делать с ублюдком Квоном. Он сомневался, что муж захочет идти в полицию, ведь в таком случае этот эпизод будет предан огласке и все узнают. К большому сожалению, многие жертвы почему -то испытывают стыд и получают осуждение, вместо поддержки. К приличному человеку никто не подойдет, наверняка сам спровоцировал. Наряд был соответствующим. Раздразнил и получил то, что получил. И много других беспощадно жалящих слов.       Противное чувство горечи осело в груди, стоило вспомнить собственные слова адресованные Феликсу. Будь у него шанс вернуться в прошлое, он бы откусил свой поганый язык, чтобы не произнести те омерзительные реплики.       Но в любом случае, даже если муж не захочет идти в полицию, Хокгё пожалеет об этом. У него может и не получиться разрушить его жизнь, но однозначно подпортит ее. Он приложит все усилия для этого. Ведь у такой сволочи явно ворох скелетов в шкафу и шлейф из гнили. ***       Стоило увидеть Феликса, такого бледного, обессиленного и крохотного на больничной кровати, как тело сковал ужас и холод от осознания. Еще бы чуть-чуть и юноши бы не было в живых. Что бы он сказал семье Ли? Как бы посмотрел в глаза его родителям? Как смог бы сам смотреть в свое отражение, зная, что он отправил на тот свет такого прекрасного и доброго человека? Как бы он с этим жил?       Хёнджин придвинул кресло ближе к кровати, ожидая, когда медсестра все проверит и оставит их одних. Улыбнувшись ему и заверив, что блондин будет спать, медсестра покинула палату. Мужчина нерешительно дотронулся до руки Феликса. Его крохотная ладошка в его руках так ярко выделялась. От синяков на хрупком тонком запястье в мужчине поднимался гнев. Он уничтожит Квона. Хёнджин перебирал пальчики и его сердце замирало от мысли, что все могло быть иначе вернись он позже. Было бы иначе, если бы принял звонок и тут же бросился бы к Феликсу. Все было бы по-другому.        «Издеваясь» над мужем, проверяя его выдержку и желая вывести на эмоции, он никогда не предполагал, чем это может обернуться. Ему просто порой хотелось громко выяснять отношения, а потом страстно мириться. Чтобы Феликс заводил его своей ревностью или какими-нибудь претензиями, а он бы быстро пресек все горячим сексом. Но он забыл, что это все нужно озвучивать вслух. Ведь откуда Феликс мог знать о его желаниях? Он же сам все пресекал. Смотрел волком на все попытки сблизиться. Считал недостойным. Грудь прострелило болью. Это он недостойный, отчего-то решивший выместить обиду неразделенной любви не на самом Минхо, а на, ничего не имеющим к его прежним отношениям, мягком и нежном Феликсе. Какой он же идиот.       Хван смотрел на спящего мужа: под глазами были тени синяков, на бледном лице веснушки тоже поблекли, но все равно не потеряли своего очарования, пухлые губки были бледными и сухими. Его грудь затопила нежность, изумляя альфу, что вслед не идет привычное раздражение. Хотелось обнять Феликса и укрыть от всего мира. Показать, каким заботливым и ласковым он может быть. Он вовсе не такой жестокий и бесчувственный. Он все исправит. Этот шанс он не упустит. ****       Феликс открыл глаза, не понимая где он и что произошло. Осознание накатывает волной, смывая сонливость и оставляя после себя тревогу. Кто его нашел? Сонми? Бедная женщина. Уже сообщили отцу? Что он ему скажет? А Хёнджин? Наверное злой как демон, ведь принес лишние проблемы.       Повернув голову набок, омега изумленно замер, распахнув глаза в неверии: Хёнджин примостился рядом на кресле, его голова покоилась на сложенных руках, не выпуская его ладошку из своей ладони. Что он тут делает? Нет… Он не хочет с ним разговаривать и слышать едкие упреки. Зачем он остался? Мог же уехать домой.       Блондин устало прикрыл глаза. Сколько прошло времени? Судя по рубашке мужа, в которой тот был на вечеринке, значит не так долго. Жалюзи были прикрыты, но все равно можно было предположить, что еще день.       Феликс вздохнул. Разговаривать с любимым не хотелось абсолютно, поднимать все болезненные темы и ковыряться в ранах тоже. Что он может ему сказать? Ведь тот его не поймет просто и поднимет насмех. Опять слышать болезненные слова…       Тягостные размышления прервал звук открывающейся двери. Юноша открыл глаза и посмотрел на посетителя. - О, вы уже проснулись? - мягким тоном и с улыбкой спросила медсестра. - Вы, наверное, хотите воды? Только немного,-медсестра дала сделать пару глотков, придерживая стакан. - Я позову врача.       Девушка упорхнула, оставив супругов наедине.       Омега боковым зрением заметил, что Хван уже проснулся, но голову в его сторону не повернул, опасаясь встретится с глазами полными холода и презрения. Хёнджин свел брови в тревоге наблюдая за мужем, который делал вид, будто его тут не было. Вот и пришло время расплачиваться за свои ошибки.       Неловкую тишину прервал врач. Поздоровавшись и проверяя показания на аппаратах, он поинтересовался: - Как вы себя чувствуете? Не тошнит? Может что-то болит? - Ну…- омега прислушался к своему организму. - Немного болит живот и голова. - Живот должен пройти через пару дней, а голова если терпимо, то подождите еще пару часов, а если не пройдет к тому времени, то попросите обезболивающее у медсестры. - Ясно. - И сколько он будет в больнице? - задал вопрос Хёнджин. - Я только получил анализы, и я бы порекомендовал господину Феликсу еще побыть в больнице, - произнес мужчина не отрываясь от бумаг. - Что-то серьезное? - альфа напрягся. - Нет, но у него наблюдается низкий уровень гемоглобина. Возможно анемия. Сегодня возьмут кровь на анализы, чтобы лучше увидеть картину, - успокоил врач альфу. - Ясно.       Врач пробыл еще некоторое время, задавая вопросы омеге об общем самочувствии. Были ли у него жалобы на что -то другое, замечал ли что-нибудь за собой в последне время. Завершив осмотр, мужчина заверил, что заглянет позже. - Может, хочешь что-нибудь поесть? - осторожно, поинтересовался Хёнджин.       Феликс пересилив неловкость, посмотрел на мужа и отрицательно покачал головой. Хёнджин тяжело вздохнул и сел обратно в кресло. - Феликс, я… - альфа замер, не зная, что сказать дальше. Одного «прости» тут очевидно недостаточно. Все, что бы он не сказал, этого не достаточно. Мужчина взял ладошку мужа в свои руки и бережно провел по ней. - Я понимаю, что безумно виноват перед тобой, и я хочу сказать тебе много слов, но не здесь и не сейчас. Ты только очнулся и последнее что ты хочешь слышать это мои извинения. Я понимаю. Я рад, что успел вовремя вернуться домой. - Не вини себя, ты тут не при чем, -сглатывая ком, прошептал юноша. - Нет, малыш, я очень виноват.       Феликс смотрел на такого незнакомого для него альфу. Тот был так непривычно тих и подавлен. Вина ярким пятном выделялась на лице и ее тяжесть ощущалась на плечах. Омега не думал, как будет себя чувствовать человек, который обнаружит его. Мысль, что это будет сам Хёнджин вообще не посетила его. Да и не до этого было. - Я скажу родителям, что ты слег с отравлением. - Может не надо вообще ничего говорить? - жалобно предложил юноша. - Будет более подозрительным, если не скажем, ведь они обязательно каким-нибудь образом узнают, - слабо улыбнулся мужчина. - Ладно.       Феликс чувствовал себя разбито и обессиленным. Будто из него выкачали разом все силы. И это неудивительно в его состоянии. Поэтому, стыд и смущение не нашли в нем большого отклика. Ему не было все равно, но сил чтобы уйти в самокопание и самоедство элементарно не было. Он хотел только спать. - Иди домой, Хёнджин, - разбил гнетущую тишину юноша. - Тебе надо переодеться и отдохнуть. - И оставить тебя тут одного? - С каких пор для тебя это проблема?       Хёнджин резко втянул в себя воздух. Слова мужа наждачной бумагой прошлись по нервам. - С тех пор, как обнаружил тебя едва живого. - Я не сделаю этого снова, - заверил омега. - Так что, возвращайся домой. - Вещи привезут, тут есть душ, так что, я останусь. Что тебе привезти? Планшет, книги? - Ты серьезно? Мне еще быть тут несколько дней, - не понимая любимого, произнес блондин. - У тебя палата со всеми удобствами, тут даже кресло раздвигается. - У тебя работа и важные партнеры, переговоры, - напомнил омега. - Я могу работать и отсюда, - настаивал на своем старший. - Делай что хочешь, - сдался Феликс и прикрыл глаза. Голова разболелась только сильнее от спора и прогонять мужа уже не было сил.       Получив вещи, альфа принял душ и переоделся в спортивный костюм. Омега снова заснул и Хван старался вести себя тише. Он открыл ноутбук и приступил к работе. Сегодня была суббота и у него было два дня в запасе, чтобы разобраться с важными документами. Альфа сообщил Ёнджэ, что его сын попал в больницу из-за сильного алкогольного отравления. Никто не поверит, что Ликс отравился едой на мероприятии. Подумав, он согласился с Феликсом, что не стоит самим говорить о больнице, если только семья сама не позвонит и не захочет узнать, где младший. Так и случилось, отец омеги звонил сыну и Хёнджину пришлось принять вызов и рассказать.       Просмотрев почту и переслав важные сообщения руководителям отделов, альфа вдруг задумался о том, когда в последний раз он брал отпуск? Нахмурившись, он вспомнил, что пару лет назад вроде отдыхал на Бали. Переведя взгляд на спящего мужа, Хван также вспомнил, что свадебного путешествия у них так и не было. Альфа выдохнул,в очередной раз признавая, что слова от Криса и бабушки он заслужил. Написав своему помощнику и заместителю, чтобы максимально перенесли встречи, он отослал заявление на отпуск в HR отдел. Связался с туроператором и попросил прислать ему варианты пляжного уединенного отдыха. ***       Феликс проснулся за полчаса до того, как пришли его родители. Хёнджин как раз помогал ему с жиденьким супом, когда взволнованные родители зашли в палату, разбивая тишину и неловкость. Ёндже тут же обнял сына и поцеловал в макушку. - Солнышко, как себя чувствуешь? - Как будто переехали,- выдавил улыбку юноша. - Ликси, - вздохнула Юри.- Ну что за беспечность? Ты же никогда не пил так много, с чего решил участвовать в этом дурацком конкурсе «кто больше выпьет», так еще и с текилой? - Переоценил свои силы. - Хёнджин, а ты куда смотрел? - с укором произнес старший альфа. - Да, моя вина, - кивнул Хван. - Упустил момент, но мы думали, что все обойдется жутким похмельем. - Малыш, с бунтарством ты припозднился, - с досадой заметила женщина, переживая что из-за поступка пасынка, муж и его семья сделают неверные выводы об омеге. И ко всему прочему, это было опасно для здоровья. - Ничего страшного, со всеми бывает,- встал на защиту Хёнджин. - Теперь мы знаем, что высоко градусные напитки не для нас.       Хван с неким любопытством смотрел на мужчину. Тот непривычно для альфы открыто демонстрировал нежность к взрослому сыну. Мужчина перехватил поднос и подал стакан с теплой водой сыну. С родителями мужа Хёнджин встречался не так часто, но все равно такое отношение между ними видел впервые. - Джини, можешь, пожалуйста, показать, где тут можно добыть кофе? - произнесла Юри, удивляя альфу своей неуместной просьбой.       Они оба вышли и женщина улыбнувшись, взяла того под локоть, объясняя столь внезапное предложение с ее стороны. - Им двоим надо побыть наедине, Ёнджэ сильно перенервничал пока ехали сюда. Он же сразу вылетел и с аэропорта помчался в больницу. - Я же сказал, что все нормально, - досадливо произнес альфа. - Ты не понимаешь, Джини, - покачала головой Юри. - Феликс - это сердце Ёнджэ. Он его очень сильно любит. - Но… ладно, - Хван уже хотел задать вопрос о других детях и насколько он помнил, омега какое-то время жил отдельно с дедушками. - Я понимаю о чем ты хотел спросить, - вздохнула женщина и предалась воспоминаниям. - Ёнбоки родился в самое темное время для своего отца и стал его лучиком света, помогая преодолеть все. Муж Джэ из-за послеродовой депрессии не особо был ласков к ребенку и из-за этого Джэ взял многие обязанности на себя и поэтому, наверное, у них такая связь. Наши дети появились, когда он работал на износ, видел их всегда почти спящими, что утром, что вечером. Малышка Сохён уже была моей отрадой и он не так сильно возился с ней, как с Боки. - Как тогда он отпустил его жить на Чеджу? - Хёнджин все же не выдержал и задал вопрос. - Мы совершили ошибку, когда решили, что наш сын тоже ждет сестренку и рад ее рождению. На тот момент он был самым младшим. Мы любили и баловали его сверх меры, - Юри коротко рассмеялась, вспоминая детские годы пасынка. - Он был само очарование с самого детства и у нас была возможность его баловать, кто бы осудил? Но…- женщина грустно вздохнула. - Второй фатальной ошибкой было то, что мы подумали, раз ему нужно единоличное для него внимание и любовь, то дедушки справятся с этим хорошо, ведь они тоже души в нем не чаяли. Я с Сохён, Енджэ со старшими детьми и бизнесом. Это была ошибка, Ёнбок нас долго не мог простить, - печально призналась Юри. - Ну, сейчас же все хорошо, - неловко решил поддержать альфа, которому было не по себе за то, что задал такой болезненный вопрос. - Да, но тем не менее, как только Боки вернулся, Ёнджэ более менее успокоился. Ты бы знал, каких ему сил стоило дать согласие на ваш брак и отпустить сына. - Он был против? - искренне изумился Хёнджин. Ему казалось, что старший Ли был только за идею брака. - Он не был против лично тебя. Просто ему казалось что еще слишком рано для брака. - Понятно. - Когда ты сам станешь родителем, то поймешь как это тяжело отпускать своих детей во взрослый мир.       Они сделали круг по этажу и подходя к палате, женщина с улыбкой предложила тихо приоткрыть дверь. Юри заверила, что отец все еще будет обнимать сына. Хёнджин в этом убедился и мягко улыбнулся от трогательной картины: Ёнджэ присел на кровать и обняв сына, укачивал в своих руках, что-то шепча ему в волосы. Юри вошла в палату, беззлобно дразня мужа. - Ладно, сынок, мы поедем. Завтра заеду с утра и привезу твой любимый тыквенный суп. - Ох, не нужно мама. Тут хорошо готовят. - Мне не трудно. - Завтра обязательно у вас какие -нибудь мероприятия запланированы, не стоит беспокоиться. - Мой сын в больницу не каждый день попадает и ничего страшного, если что-то перенесу или отменю, - ласково произнесла Юри, присаживаясь на край кровати.- Я спрошу, что тебе можно у медсестры. Хорошо? - женщина с нежностью провела по лицу омеги.       Феликсу только оставалось кивнуть. Супруги попрощались с родителями и неловкая тишина снова вернулась. ***       Хёнджина посреди ночи разбудил тихий плач. Мужчина прислушался и уловил всхлипывания со стороны кровати. - Феликс? - альфа встал со своего места и навис над сжавшейся фигурой. - Что-то болит? - Нет, - прошептал юноша. - Тогда? - также прошептал Хёнджин. - Ничего… - Ликси…       Альфа подумал немного и, чуть пододвинув блондина, примостился рядом. Он обнял со спины мужа и поцеловал в макушку. - Расскажи мне, солнце. - Что именно? - Все что захочешь.       Феликс переводил дыхание и пытался успокоиться, но получалось не очень. Слова отца очень растрогали его. - Боки, я понимаю, что ты уже взрослый и замужний, но дорогой, прошу не подвергай себя такой опасности. Я не выдержу, если с тобой что-то случится. - Отец, это просто алкоголь, - еле выдавил юноша. - Но ты попал в больницу из-за этого, счастье мое. Значит все серьезно было, - взволнованно заметил мужчина. - Ох, отец, Джини просто перенервничал. - Дорогой, твой альфа совершенно не заботится о тебе, я с ним поговорю. Вот куда он смотрел? - Он тут не виноват, не надо ничего говорить. - Послушай, Феликс, я тебя люблю. Твоя семья всегда будет за твоей спиной и ты не один. Если ты вдруг поймешь, что больше не можешь жить со своим мужем , то не терпи и всегда выбирай себя, хорошо? - серьезным и даже настороженным тоном, произнес Ёнджэ и заметив слезы в глазах сына, занервничал. - Боки? Что такое? - Ничего, но твои слова так тронули меня. - Ох, дорогой мой, - отец прижал юношу к груди. - Я так тебя люблю, мой мальчик. Ты же знаешь, что вы, мои дети, это мое самое большое достижение в жизни? - Ох, отец, - окончательно расклеился блондин, - я тоже тебя люблю. Прости меня… - За что? - За то, что заставил так волноваться. - Родители с самого рождения детей теряют покой и всегда волнуются за них. Вы всегда для нас крохи.       Что же он натворил? А если бы Хёнджин не успел? Что бы стало с отцом от подобной новости? - Я…. Жалею, что совершил такой глупый поступок, - всхлипнув, признался юноша. - Для отца это был бы такой удар. Я такой ужасный сын. Бесчувственный эгоист. - Все обошлось, Феликс, - погладив по плечу, поддержал мужчина. - А если бы нет? - Это было бы ударом не только для него, - глухо проговорил Хёнджин. - Малыш, почему ты решился на это? - Ох, Джини… это сложно. - Если ты готов и хочешь рассказать, скажи, прошу тебя. Я постараюсь помочь. - С чего вдруг? - горько и коротко рассмеялся юноша. - Ликси, я облажался, я знаю, но я очень хочу все исправить. - Ты не поймешь… - Я постараюсь, - твердо заверил его Хван.       Феликс метался между тем, открыться или нет. Вылить ли все, что было на душе, поделиться той чернотой, что давно пустила корни и отравляла жизнь? Омега не хотел говорить об этом, потому что всегда считал что его не поймут. Друзья и родные любили его и он боялся потерять это. Ведь человеку с проблемами никогда не рады. - Я устал… - От чего? - справившись с искренним изумлением, мягко спросил Хёнджин. - От боли и тоски, что каждый день не давали нормально дышать. Я думал что никому особо не нужен, у всех свои заботы, что я есть, что меня нет. На каждую мою тревогу или проблему, я получал лишь «не выдумывай, все у тебя хорошо». Устал искать смысл. Устал от себя и своей никчемности, - омега перевел дыхание, он впервые раскрывается так перед кем-то. - Но, Феликс, разве тебе кто-то говорил это? - Хёнджин же был поражен от той нескрываемой боли, что слышалась в каждом слове. - Никто не говорил обратного, - горько усмехнулся блондин. - Но поступки говорили громче слов. Наверное, я просто законченный эгоист, ведь привык получать столько любви, заботы и ласки от своих дедушек. Для них я был центром мира. Даже когда другие братья и сестры приезжали, то они всегда давали понять им, что в доме главный я. - Юноша мимолетно улыбнулся, вспоминая драгоценные моменты. Альфа, тем временем, осторожно перевернул его лицом к себе. - Понимаешь, я тоже привык отдавать. Они привили мне заботу о близких, быть внимательным и ласковым. Но когда я вернулся, этого всего не нужно было. Всех просто шокировала моя тактильность, любвеобильность и забота. Воспринимали так, будто я хочу что-то получить за это. Что обязательно есть какая-то корыстная цель в моем поведении. Другие дети думали, что я притворяюсь, чтобы получить похвалу у взрослых, а для взрослых я был удобным ребенком, который не закатывает истерики и который их слушает. Пока приняли и поняли, что это я сам такой, я уже перегорел и чувствовал себя чужим. Старался лишний раз не показывать свои чувства. - Твои родители любят тебя, Ликс, - заверил альфа мужа. - Да, они говорили это, но а я помню, что сначала папа бросил меня, а потом родители отправили к дедушкам, как только родилась сестренка. Повзрослев я понимаю, что возможно они хотели как лучше, но им стоило постараться донести это до ребенка, - всхлипнув, глухо произнес блондин. Старший нежно вытер тыльной стороной ладони его слезы. - Я такой дурак, - горько прошептал Феликс и не скрываемым сожалением продолжил.- Отец единственный, кто меня действительно любит, а я хотел получить еще и от других. Мой уход подкосил бы его. - Малыш, все будет хорошо, - выдохнул альфа, прижав ближе мужа. - Ты живой, все обошлось. Подумаешь обо всем позже. Не трави сейчас себе душу. Все обязательно наладится.       Хёнджин понимал, что финальным гвоздем программы был их брак, точнее его отношение к мужу. И Феликс явно пожалел его нервы, не упомянув об этом, ведь это так очевидно. Ему предстоит очень многое сделать, чтобы его омега простил и его и себя.