В конце они трое умрут.

Адам рвался со всех ног в сторону больницы №3. Он был до ужаса напуган за то, что может потерять единственного близкого человека — мать. Для него она была ближе всех, да, они не так близко общались, но духовная связь между сыном и матерью все же была. Он совсем не помнит, когда последний раз разговаривал с ней, именно разговаривал, а не отпрашивался на прогулку или дать ему денег на его развлечения. Адам подбегает к ресепшену, за которой сидит миловидная девушка в белом халате. — Здравствуйте, в какой палате находится Меган Грей? Шатенка вздрагивает от нежданного гостя и шепотом отвечает Адаму номер палаты. Сердце рыжего бешено колотится в грудной клетке, а стуки сердца отдаются в ушах. Легкие сгорают в агонии, будто вот-вот сгорят. Адам уже бежит по коридору больницы, пытаясь найти 306-ую палату. 301. 302. 303. 304. 305. Вот и 306! Рыжий паренёк забегает в палату и видит ужас для своих глаз. Меган лежит на койке под ИВЛ. На ее лице красуются маленькие царапины и ссадины. Глаза женщины закрыты, на ее белой коже были пару синяков, а около виска был замечен взглядом сына большая гематома. Ее каштановые волосы были заплетены аккуратно и бережно в хвост, который чуть свисал вниз на пол. Парень зашел в палату и встал рядом с матерью. Она не открыла глаза. Она не произнесла своим нежным голосом «Адам». Она не улыбнулась. — «Адам! Ты меня совсем не слушаешь! Я тоже устаю! — От чего ты устаешь? Ты весь день дома! Взмах руки и шлепок раздается по коридору. Пару секунд молчание, а после Меган вздыхает и смотрит на сына с сожалением. — Ты меня не понимаешь». Да, он ее не понимал. Да и сейчас не понимает. Кто он такой, чтобы понять ее? Его сердце обливалось кровью от того факта, что он останется один без опоры в жизни. Он жалел себя и мать. Адам всегда отвечал ей резко и дерзко с двенадцати лет. Ох, если бы рыжий знал, что в будущем будем такая ситуация, вел бы он себя и так дальше? Возможно, так как люди меняются только тогда, когда они сами этого захотят, а не тогда, когда знают будущее наперед. — «Я должен исправить свои ошибки, и я это сделаю, мама. Прости, что тебя не понимал, как тебе тяжело. Прости меня, прошу. Я сожалею и я сделаю все, чтобы загладить свою вину». — Здравствуйте, кем вы приходитесь к пострадавшей? Мысли о сожалениях прервал тихий, чуть уставший голос. В палату зашла медсестра, чуть ниже Адама, с рыжими волосами и серо-зелеными глазами. На пейджере красовалось — «Виви». Адам повернулся и взглянул полных глаз сожалении и подступавших слез. Девушка вздрогнула, а рыжий вытереть слезы рукавом, словно сейчас даже угрызения совести сможет стереть вместе со слезами. Шмыгая носом, он шепотом ответил. — Я сын. — А. Хорошо. Пройдемте в коридор, я вам объясню, что с ней. В палату пока нельзя было входить, — Виви вышла, а за ней и парень. — У Меган Грей большие гематомы на лице, особенно у височной части черепа. Так же у нее было сломано два ребра, задет позвоночник, но это временно, не переживайте, а на руке был открытый перелом. Она много крови потеряла, и когда мы выясняли ее группу крови, то мы обнаружили у нее сахарный диабет первой степени. — Хорошо. Я понял. Что делать? Когда она очнется? Какие лекарства ей надо купить? Что делать с диабетом? — Вам придется вкалывать ей в живот инсулин. Какой — вам пропишет врач. Так же нужно есть мало сладкого. Можете покупать инсулин у нас и… — А на данный момент ей сейчас нужен инсулин? — На данный момент нужен. Я бы сделала это, но по закону я не имею право. Во-первых я простая медсестра, во-вторых препараты прописывает врач, а в-третьих вам нужно заполнить документы, но не только вам, но и мужу вашей матери, или родителей. А утром я передам эндокринологу Владиславу Диевичу. Адам слегка кивнул, а Виви повела его на ресепшен заполнять документы. — Девушка, мне нужно попасть в 306 палату, прошу, это моя жена. — Мужчина, нельзя. Что не понятного из моих слов? Женщина сейчас стабильна, но без сознания. Аарон и медсестра спорили о том, чтобы отчиму попасть у Меган. Но как только отчим увидел Адама, тот отвлекся и подбежал к рыжему. — Адам, — отчим попытался обнять «сына», но тот увернулся от тактильности. — Убери свои руки. Адам прошел мимо него и подошел к ресепшену, где Виви уже предоставила ему документы, а после и отчиму отдала. — Адам, нам надо держаться вместе. Мама… — Знаешь почему она в таком положении? Из-за нас. Из-за тебя, из-за меня, из-за сестры. Мы не уделяли ей должного внимания, мы относились к ней настолько плохо, что даже представить не могу, что чувствовала в это время она. Я ничего не делал, чтобы порадовать ее. Ты — тоже. И сестра. Мы — просто дерьмо в ее жизни, которые украли у нее самые лучше дни. Именно из-за нас все это произошло. Делай, что считаешь нужным Аарон, а я, поняв, что такое возможно потерять мать, я буду стараться, чтобы такого больше не повторилось. — Адам повернулся, хотел уже уйти после своих громких речей, но Аарон схватил мальца за локоть и увел в уборную. Аарон толкнул рыжего вглубь туалета, а тот с грохотом повалился на пол. Адам цокнул от боли удара копчиком, но сдержался, чтобы не сматерится из-за ерунды. Отчим же стоял перед «сыном», пытаясь понять смысл его слов в коридоре. Какой смысл этих слов? Уверен ли Адам, что справится? Столько лет был плохим сыном, а теперь — хорошим? Люди, к сожалению, так быстро не меняются. — И что? – хриплым голосом начал отчим. — Что? — Что это был за цирк в коридоре? Понял, насколько ты был ужасен, пока мама не попала в такую ситуацию? Что, раньше нельзя было подумать? Ах, конечно, ты в тот момент был занять телками. Уж извини, сынок, но уже поздно. – Аарон усмехнулся и присел рядом с мальцом. — А ты чем лучше меня на данный момент? — На данный момент ничем не лучше, но я заботился. Не говори того, чего не знаешь. Адам усмехнулся. — «Где эта забота проявлялась? В чем? В игнорировании? Не смешите мои яйца». — Заботился? И как же? — Я обеспечил е… — Да что ты? Хочешь, открою Америку? Ты нас всех обеспечиваешь, это раз, это не забота — два, и три — маме не такая «забота» нужна была. – Адам поднял руки и сделал знаки ковычки, в после сел в позе лотоса, чуть сгорбившись. — «Да что ты знаешь о заботе человека?» Аарон решил не выражать свои мысли и промолчал, а после задумался. Получается он ничем не лучше своих детей. А думал, что заботился о жене, а получается — нет. Что же он еще упустил в их браке, отношениях, любви? Меган никогда не повышала голос, не истерила, она молчала. Всегда. Брюнета будто громом ударило. Верно! Меган всегда молчала, она никогда не показывала свою боль, обиду или злобу. И вновь получается, что Аарон просто не замечал этого. Снова невнимательность. Какой же он некчемный. Аарон тихо засмеялся и достал сигареты из нагрудного кармана. Адам приподнял правую бровь и уставился на отчима. — «Удивительно, что он курит». — С твоей мамой. – после он затяжки начал отчим рассказывать интересную и длительную истории своей любви, — я познакомился в баре. Она тогда поругалась с парнем, выпила столько, что ее вырвало прямо на бармена. Она несколько раз извинялась, но и смеялась одновременно. Этим барменом был я… — Ой, я тебя прошу, лиши меня этой истории любви. — Заткнись и слушай. Мы знакомы были давно, но любовь пришла не сразу. — Не верю я в эту любовь. — Заткнись. — Ох, прости, мне так жаль, – шатенка пыталась перелезть через барную стойку, дабы помочь бедному Аарону, но тот не пускал. — Мег, все в порядке, пожалуйста, сядь обратно. — но Меган не послушала, и ей все же удалось перелезть, но вот провал — упала на пол с громким грохотом. — Мне так жаль, извини, прости… — Да ладно? А почему не на тебя? Пососались бы. – Адам надул губы уточкой и начал играться бровьями вверх-вниз. — Заткнись. До этого не дошло. Да и я был вполне приличным, чтобы так не делать. – Аарон лишь покраснел, чего не увидел Грей младший. — А после увидел ее, стоящую около бывшего, твоего биологического отца, для меня в тот момент мне вырвали сердце. Но я не показывал. Мы дальше общались, а я все никак не мог понять люблю я ее или это сплошная влюбленность. — Да что случилось, Мег? – обеспокоенный Аарон обнял, промокшую до последней нитки, подругу. — Лиам, он, он убьет меня. Прошу, Аарон, спрячь меня от этого… — Меган! Иди сюда, тупая сука! – из красного пикапа вышел разъяренный рыжий, держа в руках биту. — Мег, иди в дом. Девушка забежала в дом, а Аарон вышел из веранды дома, направился к Лиаму. — Отойди, чмошник. — Тогда я понял, что за Меган, я могу и подраться и умереть. Даже после этого она не полюбила меня, но я ждал. А после она исчезла. Ничего не сказала, родителей ходил спрашивать, да только и твердили, что убежала с Лиамом. Я верил этому. Закрылся в себе, как подросток, поднялся по карьерной лестнице. А когда нужно было подписывать очередные бумаги по бизнесу, будущие коллеги решили заглянуть в бордель, я же ли не был против. В том помещении среди шлюх, я увидел твою мать. Мег была, мягко говоря, в шоке от моего появления. Наотказ она не хотела уезжать, говоря, что «тут моя работа». А после увидел и тебя, в этот же момент я сделал ей предложение, пообещал дать тебе все, что смогу. И она согласилась. Я видел в глазах своей навоиспеченной жене лишь любовь как к старому другу. Но вскоре Мег сама полюбила и сделала первый шаг навстречу. — Так, а зачем ты мне это говоришь? – Адам уже был на пределе, он действительно не понимал зачем знать историю любви родителей. — Я это говорю от того, что я обложался. И рассказывая это, я понимаю, что давно не видел ее искренней улыбки. Я действительно люблю твою маму, и не хочу потерять, поэтому я сделаю все возможное, чтобы этого не допустить. Я уверен, что скоро и ты поступишь так же, как и я – поймешь, что значит чуть не потерять любимого. – на этой ноте отчим встал и поплелся к выходу.