Chancellor faces to music

— Ну и как ты это объяснишь? Аксель подошёл к дочери, скрестив руки на груди. Бенатар всё ещё сидел на диване, растирая виски пальцами. Он тоже подал голос: — По-твоему, это смешно? — Что нам с тобой теперь делать, малая? — проворчал ДиДжей. — Я не буду поворачивать назад! — вскипел рэпер. — Делай что, хочешь, деточка, но тебе придется идти обратно пешком! Можешь хоть прямо сейчас собираться! — Тихо, Пафф, — попытался успокоить афроамериканец и вновь повернулся к девушке. — Как ты вообще здесь оказалась? — Да, нам всем хотелось бы знать. — грозно проговорил барабанщик, и по одному его виду, даже не видя глаз за чёлкой, Чанселлор могла сказать, что отец сильно не в духе. Она даже не знала, чьего гнева боится больше: папы Акселя, вспыльчивого и громкого, или тихого, но абсолютно непреклонного папы Бенатара, по которому никогда не понятно, о чём он думает. — Окей, дайте мне всё объяснить, — девушка выставила ладони перед собой, защищаясь. — Я просто очень хотела с вами попутешествовать, это всё. Вы сами рассказывали мне о том, как мы все жили в одном автобусе, когда я только родилась! Но теперь ведь я не ребёнок, и от меня не будет столько шума, со мной не надо возиться и… — Когда ты была крохой, ты была гораздо тише, поверь мне, — раздражённо перебил её британец. — Почему ты нас не послушала? — Потому что вы меня не слушали! Я так давно мечтала поехать с вами в тур! Что плохого может случиться? — Что угодно! Мы не можем присматривать за тобой постоянно, у нас тут не детский сад! — Аксель раздражённо сжал кулаки. — Вам и не нужно! Мне уже шестнадцать, я взрослый и самостоятельный человек, — настойчиво убеждала девушка. — Даже если так, — вздохнул Бенатар, — Чанселлор, когда мы говорим тебе не ехать с нами, мы говорим это не просто так. Это не… каприз, — он встал и подошёл к дочери, как-то бессильно пытаясь объясниться с ней. — Мы все должны отдыхать от детей. Он сделал паузу, ожидая реакции троих других музыкантов, но те лишь молчали, внутренне соглашаясь с ним. Пафф и ДиДжей не вмешивались, позволяя друзьям самостоятельно разбираться с воспитанием дочери. Бенатар продолжил. — Это не потому, что мы вас не любим, — он положил ладонь на плечо девушки. — Просто пока мы с вами, мы всецело принадлежим вам. Иногда нужно отдыхать от детей и возвращаться к самим себе, — он подошёл к Акселю и аккуратно сплёл его пальцы со своими. — И друг к другу. Ты достаточно взрослая, чтобы это понимать. — И я понимаю, — заверила Чанселлор, кивая. — Пап, честное слово, я не буду вам мешать, вы меня даже не заметите. Я просто хочу попутешествовать и побыть за сценой, и всё! Как будто меня вовсе нет! — Почему ты просто не осталась дома? — в отчаянии спросил Хамберт. — ПиДжей наверняка устроил вечеринку, пошла бы и оторвалась как следует с друзьями! — Да, он как раз меня позвал, — она указала на телефон в её руке с виноватым выражением лица, — Но слегка опоздал. Снова повисла пауза. Родители девушки даже не знали, что теперь сказать или сделать, и только оба смотрели в пол, скрестив руки на груди и пряча лица за чёлками. Пафф первым нарушил тишину. — Окей, — с истерической ноткой в голосе сказал он. — Окей. Хорошо. Идёт. Ты поедешь с нами, но тебя не будет видно и слышно, понятно? — Да, только если ты будешь паинькой, — подтвердил ДиДжей. — Не будешь капризничать и спорить. Чанселлор была на это согласна. Она в ожидании посмотрела на родителей взглядом, полным надежды. — Знаешь что? — вдруг поднял голову Бенатар, который особенно долго колебался. — Они правы. Ты будешь тише мыши, ладно? Как будто тебя нет. — Да, и ты не будешь вмешиваться в наши взрослые разговоры, — добавил Аксель. Чанселлор закатила глаза. — «Взрослые» разговоры, пап? — она скептически посмотрела на него, подняв бровь. — И взрослые шутки, — добавил ПаффПафф. — И у нас тут свои мужские правила, понятно? — Вот именно, никаких женских штучек, — сказал ДиДжей. — И никаких разбросанных шмоток, — поддакнул Бенатар. — И никаких женских капризов, — ввернул Аксель. — И никаких месячных! — возмущённо произнёс рэпер, и все удивлённо на него посмотрели. — Хорошо, ладно! — воскликнула Чанселлор. — Договорились. Живите по своим правилам, я не буду лезть. — И когда мы вернёмся домой, ты будешь наказана. — закончил Бенатар. Его дочери оставалось только фыркнуть и поджать губы. — Отлично, — кивнул брюнет. — Спать будешь здесь, а мы наверху. Думаю, ничего лишнего не услышишь. — Аксель! — шикнул на него клавитарист, но их дочь только усмехнулась. Её не смущала подобная откровенность, в конце концов, она сама на это подписалась. — Ничего, я взяла с собой наушники и беруши. — Предусмотрительно, — кивнул Пафф и вернулся за руль. Они продолжили путь, и всеобщие раздражение и неловкость скоро исчезли. В конце концов, это не самое худшее, что могло произойти. Недовольство взрослых скоро утряслось, и они даже позвали девочку к себе за стол. Чанселлор села между своими отцами, и Аксель обнял её за плечи. Девушка радостно положила голову ему на плечо. — Вы двое слишком похожи, она такая же упрямая, как ты, — сказал Бенатар, с улыбкой глядя на двух своих любимых людей. — Вы больше не злитесь? — она невинно взглянула на взрослых. — Нет, мы нашли тебе применение. — довольно ответил Аксель. Его дочь удивлённо вскинула брови. — Применение? — Да, ты будешь вести наш автобус, когда мы напьёмся, — засмеялся барабанщик. — Вы планируете напиваться? — О да, детка, запас пива уже ждёт в холодильнике. — заверил диск-жокей. — Со мной поделитесь? — озорно улыбнулась девочка. — Ну вот ещё, разбежалась, — Бенатар ласково щёлкнул её по кончику носа. Она хихикнула. — А дашь поиграть на клавитаре? — Только если будешь хорошо себя вести, пандочка. Мимо широких окон автобуса проносились деревья, редкие загородные участки с домами. Летний воздух врывался в салон живым потоком. Ночь пахла по-особому, этот запах смешивался с ароматом нового салона машины и ассоциировался с духом приключений. Где-то у Паффа за рулём шелестело радио. Чанселлор сидела в объятиях отца и чувствовала себя счастливой.

***

Звукоизоляция в комнатах была действительно хорошая, и в ту ночь малышка Чанселлор спала на своей койке крепко. Ей абсолютно не мешала возня в комнатках наверху, и она даже не могла сказать, делали ли вообще её родители что-то предосудительное. Ей не хотелось думать об этом в любом случае. Тем не менее, с утра все четверо музыкантов выглядели более чем довольными, и из этого юная путешественница сделала вывод, что обе гей-пары разместились с комфортом и были полностью предоставлены друг другу… во всех смыслах. Она пыталась вести себя тихо весь первый день, пока они были в дороге, не мешала, не вмешивалась в разговоры, да и вообще очень скоро надела наушники и просто смотрела в окно, потому что ей надоела болтовня и грубые мужские шутки — музыканты почти совсем не стеснялись её, согласно вчерашнему уговору. Мужчины были удовлетворены своей маленькой победой — добились-таки того, чего хотели. Однако, было место и общему веселью. Поскольку Чанселлор не привыкла так долго быть в дороге, и сидеть в смартфоне скоро надоело, ей пришлось искать себе развлечение. — Пап, — девушка подошла к Бенатару и тихо обратилась к нему. — Можно мне взять твою гитару? — Конечно, только будь аккуратна. — благосклонно разрешил британец. Они никогда не запрещали дочери брать их гитары и играть тогда, когда ей хотелось, тем более, что у девушки давно был свой собственный инструмент. Они с Акселем подарили ей собственную гитару на тринадцатый день рождения, когда Чанселлор наконец стала достаточно сильной, чтобы удерживать её самостоятельно. Оба отца учили девочку играть с самого детства, и она играла ничуть не хуже их самих, хотя и не так профессионально. Итак, мисс Чейнс взяла отцовскую акустическую гитару, быстро настроила её и принялась думать, что же она хочет сыграть. Через несколько секунд в салоне раздались первые струнные аккорды, и ясный девичий голос прорезал тишину. Музыканты узнали старую мелодию — классическая «Living next door to Alice», практически песня их детства. Аккорды этой песни Чанселлор вспомнила быстрее всего. Все невольно обратили внимание на её игру и стали оценивать пение, как профессионалы, но уже совсем скоро забыли о своих критических оценках и просто заслушались — девушка действительно пошла в родителей, играла хорошо, а пела ещё лучше. На припеве к ней присоединился Бенатар, а затем и Аксель, хотя он не очень любил песни восьмидесятых, и это заставило их дочь счастливо улыбнуться — приятно было видеть одобрение родителей. Затем уж все пятеро пели старую песню, и в автобусе воцарилась столь доброжелательная и дружная атмосфера, что маленькая марсианка позабыла о прежней стеснительности и чувствовала себя абсолютно на своём месте. Чанселлор закончила играть и услышала одобрительные возгласы старших. — У тебя хороший музыкальный вкус, пандочка, — улыбнулся Бенатар и получил в ответ усмешку мужа: — Ты сделал комплимент самому себе. — Отвали, — и он со смешком кинул в Акселя маленькой диванной подушкой. — Что ещё можешь сыграть, малая? — с интересом обратился к девушке ДиДжей. — Ну, кое-что могу. — она откинулась на спинку стула с самодовольным и озорным выражением лица. Пафф посмотрел на неё в зеркало заднего вида: — Знаешь «Green day»? — Ещё бы, — ухмыльнулась девушка. День обещал быть очень хорошим.