Chancellor faces to music

Постепенно Чанселлор начала понимать всю прелесть своей затеи с путешествием. Она не жалела ни минуты о том, что ослушалась родителей, и с каждым днём только больше убеждалась, что сделала правильно. Жизнь в дороге была непривычной, но больше было плюсов, чем минусов, а ещё больше было новых впечатлений. С тех самых пор, как Чанселлор впервые взяла отцовскую гитару, музыканты постоянно просили её что-нибудь спеть или сыграть. Видимо, они хотели понять, насколько талантлива их юная попутчица, и пока они не разочаровались. Все четверо полностью одобряли интерес девушки к музыке и музыкальным инструментам, поощряли её и с удовольствием учили разным интересным приёмам, раскрывали секреты удачной игры на гитаре. Чанселлор не могла сказать, что чувствует себя частью коллектива, но… она ощущала себя частью большой семьи. Она чувствовала, что находится именно там, где её место, будто здесь она родилась и здесь должна быть всегда. Отчасти это было правдой. Ещё больше счастья приносило то, что она сблизилась со своими отцами, увидела их с другой стороны. Их поведение отличалось от того, как они вели себя дома. Может быть, играло роль то, что им не нужно было присматривать за детьми, а может быть то, что они забыли про быт и рутину. Может быть, причиной было то, что они наконец проводили больше времени друг с другом и вспомнили, что в их отношениях есть место нежности и страсти. Девушка не знала, что именно сыграло роль, но была абсолютно уверена: отцы вели себя по-другому. Они больше времени уделяли только друг другу, словно только начали встречаться и сейчас проходят самый нежный из первых этапов отношений. Взаимная ласка, внимание, тёплые слова преображали обоих. Чанселлор рассмотрела Бенатара и Акселя и заметила: оба как будто помолодели. Раньше она и не знала, что можно дружить со своими родителями, но теперь в самом деле стала к ним ближе, лучше их узнала. Ей в голову пришла очевидная мысль: «Когда они проводят больше времени вместе, они счастливы. Когда вернёмся, возьму домашние заботы на себя, — рассуждала про себя девочка, — Чтобы у них было больше времени друг для друга». Хоть в начале путешествия мужчины и запретили Чанселлор слушать «взрослые» разговоры и «взрослые» шутки, они не стеснялись трепаться при ней чуть ли не обо всём на свете, и ей это начало нравиться. Она старалась не вмешиваться просто из вежливости, но со взрослыми ей было очень весело. Да и они увидели, что она действительно уже не малышка, а умная молодая девушка. Гулять по новым местам тоже было здорово. Чанселлор не уходила далеко от автобуса или гостиниц, в которых группа останавливалась, но прогулки ей нравились, и наряжаться на прогулки тоже нравилось. Она привлекала внимание парней, своих сверстников, и могла непринуждённо поболтать с ними, это вносило разнообразие в её окружение. Больше всего ей нравилось делать фотографии на фоне красивых зданий, скейт-площадок, мостов и неоновых вывесок, а ещё заходить в местные забегаловки и тоже делать своеобразный фотоотчёт. Надо же было как-то коротать время. Путешествие было отличной идеей.

***

Они были в туре уже почти месяц, и им оставался последний город и последний крупный концерт. Пафф вёл автобус, а остальные скучали, глядя в окна на дорогу. Аксель полулежал на диванчике, а Чанселлор улеглась совсем рядом, положив голову на его грудь. Оба уткнулись в свои телефоны, иногда показывали друг другу что-то и перебрасывались тихими репликами типа «Металл!» — «Да, реально металл». Вдруг послышался голос ДиДжея. — Эй, малая, — позвал он, и девушка обернулась, не меняя положения. — Какая у тебя любимая песня YFM? Чанселлор замычала, размышляя. — «Transphobic techno», — усмехнулась она, и афроамериканец фыркнул с тихим смешком. — А если серьёзно… — она сделала паузу. — Наверное, «Alien». — Почему? — Она глубокая, — девушка отложила телефон, — А ещё мне реально нравится барабанное соло, мурашки по коже каждый раз. И гитарное соло — оно просто нереальное, — оживилась Чанселлор. Она бы никогда не озвучила этого, но во время этих двух партий, исполняемых её родителями, всегда явно прослеживалось сильное сексуальное напряжение между ними. Это отвлекало, но от этого песня уж точно не становилась хуже. — Спасибо, пандочка, — улыбнулся Бенатар. Дочь повернулась к нему: — Это же ты написал припев? Британец кивнул. — Ставлю на то, что ты описал свои впечатления от переезда в Америку. — Да, ты права. — он просто пожал плечами. — Но партия гитары там просто обалденная, — девушка повеселела, — Я даже пробовала её выучить… И она встала, увлёкшись внезапно появившимся делом — попробовать сыграть папино соло. Маленькая марсианка взяла электрогитару и медиатор и вдруг остановилась, запоздало спросив: — Можно? Оба родителя кивнули, и она села рядом с Бенатаром, взяв с собой инструмент. Недолго повозилась, настраивая его с деловитым выражением лица. Блондина забавлял вид дочери. Наконец она принялась играть, помня аккорды наизусть, мелодию, которая вскоре перешла в гитарное соло. Её исполнение было неплохим, но далеко не идеальным, и она иногда сбивалась. Когда Чанселлор в очередной раз остановилась и цокнула языком, Бенатар решил ей помочь. Он принялся давать советы, мягко направлять, и ещё долго эти двое занимались вместе, пытаясь добиться идеального результата. Чанселлор было нелегко. Она уставала, но упёрто шла к цели и продолжала играть — эту черту она унаследовала от Бенатара. Через пару часов это гитарное соло она играла почти так же хорошо, как её отец — по крайней мере, так сказали все музыканты. Девушка не знала, лукавят ли они, чтобы её не обижать, или говорят правду, но она в любом случае была довольна собой. Она ещё несколько раз проиграла всё с самого начала, чтобы убедиться — теперь она могла бы сыграть эту часть песни с закрытыми глазами. В конце концов Чанселлор поставила гитару на место и тяжело опустилась на прежнее место рядом с Акселем. — Ты молодец, малышка, — похвалил её барабанщик, обняв за хрупкие плечи. Девочка только хихикнула, поймав на себе одобрительные взгляды.

***

В день концерта большую подготовку совершали не только музыканты, но и маленькая мисс Чейнс. Члены группы проверяли сцену, аппаратуру, свет и пиротехнику, а Чанселлор проверяла свой гардероб. Она провела полдня в своём гостиничном номере, крутилась перед зеркалом, подбирая подходящий наряд на вечер, делая причёску и макияж. За пару часов до концерта она уже была полностью готова к выходу, и когда за ней в номер зашли все четверо музыкантов, она вышла к ним, довольная собой и своим выбором наряда. — Я готова! — заявила Чанселлор, вся сияющая. Однако, ни один из музыкантов не разделил её энтузиазма, увидев ультракороткое облегающее платье с вырезами на груди и на животе. Пафф присвистнул, глядя на девушку, за что тут же получил удары локтями в бока сразу с двух сторон — от Акселя и от ДиДжея. — Ау! Полегче! — воскликнул он, но никто не обратил внимания на его недовольство, все были слишком заняты разглядыванием откровенного наряда девушки. Наконец Бенатар взял дочь за руку и молча затащил обратно в номер, за ними последовала остальная компания. — Ты сошла с ума? — Бенатар начал возмущаться, как только за ними закрылась дверь. Он сложил руки на груди. — Юная леди, тебе придется переодеться. — Да, детка, на тебе платья меньше, чем мест, которые следовало бы прикрыть, — спокойно отметил ДиДжей, садясь в ближайшее кресло. Чанселлор закатила глаза и устало простонала. — Но я так мечтала надеть именно его… — она умоляюще посмотрела на, по её мнению, слишком строгих родителей. — Это исключено, — запросто отрезал Аксель. — Со стороны прекрасно видно, что ты без белья. Постеснялась бы. — Аксель! — британец шикнул на мужа, но его проигнорировали. — Пап, это платье носят без белья, иначе его было бы видно, — объяснила Чанселлор с таким видом, будто это была самая очевидная вещь на свете. — Не обсуждается. Иди и переоденься. — отрезал барабанщик. Девушке пришлось подчиниться. Она с обречённым видом вышла из комнаты, но спустя минуту вернулась в другом наряде. — Так лучше? — и она покружилась на месте. Бенатар скептически оглядел кружевное платье-мини с игривым декольте и бантиком прямо в центре выреза. — Оно слишком короткое, — вынес вердикт Аксель. — И вульгарное. — добавил Бенатар. — Да, ты выглядишь как медсестра из порно-фильма, — хохотнул Пафф из своего угла, в котором его не могли достать тычки друзей. — Ла-а-адно, — раздражённо промычала мисс Чейнс и снова ушла переодеваться. Третий её наряд, готическое платье с чёрными лентами, тоже показался родителям слишком непристойным. — Слушай, ты обокрала проститутку? Откуда у тебя все эти наряды? — проворчал Пафф, уставший от девичьих капризов, и на него тут же обрушились угрозы Акселя и Бенатара вместе с укоризненными взглядами ДиДжея и самой Чанселлор. — Заканчивай свою неделю моды и надевай что-нибудь нормальное, — произнёс Аксель, со скучающим видом оперевшись о стену. — Иначе мы оставим тебя здесь. Этот аргумент смог убедить девушку, как ничто другое, и через пару минут она в последний раз вышла к музыкантам. На ней было чёрное лоскутное платье с высокой талией, тоже выше колена, но не слишком короткое. Поверх него Чанселлор надела кожаный корсет на шнуровке. Этот наряд отлично сочетался с сетчатыми колготками на её стройных ножках и высокими чёрными перчатками без пальцев. На шее девушки красовался чокер. Последовала восхищённая пауза — музыканты рассматривали Чанселлор почти с восторгом. Это заставило её слегка занервничать. — Ну? — наконец произнесла она. — Всё ещё плохо? — Крошка, ты выглядишь металлично. — с гордостью ответил барабанщик. — Да, ты красавица. — тихо улыбнулся Бенатар. — Такая взрослая. — Пошли, красотка, хватит терять время. — Пафф направился к двери, махнув рукой и остальным. Чанселлор счастливо улыбнулась и последовала к выходу. Её сердце трепетало в предвкушении чего-то хорошего.

***

До концерта оставалось полчаса. Фанаты собрались шумной толпой и предвкушали превосходное выступление любимой группы, такое долгожданное. Столь же долгожданным этот концерт был и для Чанселлор. Она стояла в сторонке, пока члены группы убеждались, что всё готово к идеальному представлению. Вдруг девушка услышала, как её зовёт отец. — Маленький марсианин, иди сюда! — Аксель, улыбаясь, протянул ей руку, и она энергично подбежала к нему, встала рядом, оказавшись в небольшом кругу близких людей. — У нас есть для тебя сюрприз. — ДиДжей взглянул на Паффа, ожидая, когда тот продолжит. Чанселлор в ожидании оглядела всех четверых, похожая на маленького заинтересованного зверька. Где-то под сердцем потянуло чувством предвкушения. — Настал твой звёздный час, — усмехнулся Хамберт. Пока было непонятно. — Хочешь выйти с нами на сцену? — Бенатар по-доброму улыбнулся и взглянул на дочь. — Мы решили, что ты можешь сыграть. Девушка замерла в шоке. — Сыграть? — непонятливо переспросила она. — Да, сыграть с Бенатаром соло из «Alien», — с энтузиазмом уточнил Пафф. — Мы специально сыграем её последней для тебя. Не может быть. Чанселлор не могла промолвить ни слова, только в изумлении прикрыла рот ладонью. О боже. — …Серьёзно? — это было единственное, что она могла сказать, неверяще глядя на группу. — Вы позволите мне сыграть? — Разумеется, — ободрил её Аксель. — Ты отлично играешь, и ты справишься. Чанселлор могла спорить на что угодно, что ещё ни разу в жизни не чувствовала себя счастливее. Она заливисто рассмеялась, и её голубые глаза загорелись восторгом и волнением. — Да! Конечно же, да! — воскликнула она и кинулась обнимать обоих родителей в безудержном порыве благодарности, а затем с таким же рвением обняла ДиДжея и Паффа. Она всё ещё не могла поверить в то, что родители сделали ей такой подарок. Господи, она выйдет на сцену. Она будет играть перед толпой народа. Она будет играть вместе со своими отцами. — У тебя ещё есть время, попрактикуйся немного, — посоветовал британец. Он был рад видеть счастье своего ребёнка. Чёрт, а ведь и правда, она может опозориться, у неё уже руки дрожат. — Настраивайся на успех, — поддержал ДиДжей, видимо, угадав переживания девочки. — Ты отлично справишься, мы все в тебя верим. Младшая марсианка прикусила губу в волнении, всё ещё не осознавая до конца, что она собирается сделать. Но ей дали запасную электрогитару, и нужно было начать практиковаться, выжать всё, что можно, из оставшихся двадцати минут. Чанселлор выдохнула, размяла пальцы и начала играть.

***

Выступление было превосходным, как и всегда, на то «Your favourite martian» и профессиональные музыканты, до сих пор собирающие целые толпы поклонников на концертах. Все четверо выложились по-полной, не жалея ничего для фанатов, и делились своей энергией со всеми пришедшими. Пусть эта группа уже отыграла сотни концертов за время своего существования, но каждое выступление было словно первое — они одинаково волновались и одинаково старались каждый раз. Вместе с огнями, искусственным дымом, пиротехникой и прочими спецэффектами это произвело неизгладимое впечатление на поклонников, и они все ликовали. Малышка Чанселлор тряслась за сценой. Она тоже в воодушевлении наблюдала за выступлением — впервые в своей жизни так близко — и чувствовала столько эмоций, что, казалось, её вот-вот разорвёт. Но кроме восхищения музыкантами она ощущала непередаваемое волнение от предстоящего выхода на сцену — концерт близится к завершению, и оставались считанные минуты до того, как она выбежит к своим родителям с гитарой наперевес… и сыграет перед сотнями людей. Девушка с трудом уняла дрожь в пальцах и вытерла вспотевшие ладони о платье. Поправила макияж, отряхнула одежду, слегка взъерошила русые волосы. Выдохнула. Прислушалась к своим ощущениям. Внутри, помимо нервозности, полыхали задор и азарт. Ещё чуть-чуть. Пафф сделал небольшое вступление, объявив последнюю песню со сцены, и зазвучали первые аккорды «Alien». Сердце Чанселлор сделало кульбит. «Я справлюсь». Первый куплет. Второй куплет. Голос папы Бенатара, поющий припев… — Аксель! — раздался голос Паффа, подогревающий энтузиазм толпы, и барабанщик начал играть соло. Юная марсианка считала секунды, она уже была готова выбежать. Три… Две… Одна… — Чанселлор Чейнс! — объявил Пафф, чем изумил фанатов и привлёк их внимание к выбегающей на сцену девушке. Чанселлор остановилась рядом с отцом и в ту самую секунду, в которую нужно, они заиграли гитарное соло. Одновременно. Девушка забыла обо всём на свете, забыла о том, как она выглядит, сколько людей на неё смотрит, она просто играла. Именно так, как её учил папа. Она отдавала все силы на то, чтобы не ошибиться, и ей казалось, что она вот-вот упадёт от напряжения. Но она не упала. Она сыграла и ни разу не ошиблась. Её пальчики её не подвели. Она осознала это в тот момент, когда отец запел, а Пафф протянул девушке микрофон, призывая её пропеть последние строчки вместе с ним. И она это сделала. — Feeling lost, but never found, Till I found myself being pushed around, I'm an alien, I'm just an alien! — в два голоса пели Бенатар и Чанселлор, оба счастливые и чувствующие единение друг с другом. Музыка стихла, и Чанселлор обвела восторженным взглядом изумлённую толпу. Пара секунд тишины показались вечностью, прежде чем вся эта огромная масса людей взревела, приветствуя маленькую марсианку и благодаря группу за незабываемое выступление. Бенатар обнял дочь за плечи. Овации и крики не стихали так долго, что маленькая мисс Чейнс чуть не оглохла. Наконец Пафф взял микрофон и решил усмирить людей, начав с благодарности поклонникам. — А кто из вас помнит Чанселлор Чейнс? Мы представили её вам много лет назад! — толпа ответила одобрительным рёвом. — Поприветствуйте нашу любимую марсианку! — радостно приказал людям рэпер, и те не менее радостно завыли. Чанселлор, совершенно смущённая и не знающая, как реагировать, подняла руки вверх и помахала народу, заливисто смеясь. Она прокричала «Спасибо!», но вряд ли её слышали даже первые ряды. — Хочешь что-нибудь сказать людям? — Пафф повернулся к девушке и протянул ей микрофон. Она едва могла удержать его в дрожащих пальцах, тем более, что она растерялась и не имела понятия, что надо сказать. Пока она соображала в течение пары секунд, поклонники успокоились, и повисла тишина. Именно в этот момент Чанселлор поднесла микрофон к губам и громко произнесла: — Спасибо вам всем большое! Я хочу сказать, что очень люблю своих родителей, они невероятно крутые! — она повернулась и коротко посмотрела сначала на Бенатара, потом на Акселя. — Я горжусь ими, и я хочу быть такой же, как они! Последнее, что помнила Чанселлор — как папа Бенатар прижал её к груди под оглушительные крики фанатов.