Бобби, ку-ку!

Матч века 1970 Первоначально Фишер с нескрываемым скепсисом отреагировал на эмоциональную речь югослава, но вдруг Божидар с жаром воскликнул: «Если вы не сыграете в «Матче века» – это же будет главный абсурд XX века!». И вскоре американец подписывал документ об участии в историческом состязании. Лёжа в постели, уткнувшись лицом в подушку, Бобби Фишер вспоминал, зачем же он согласился на предложение югослава. По мнению объяснявшего проблему Макса Эйве Бобби вёл себя максимально неуважительно. Пока Бобби депрессировал, Эйве заметил на его постели шахматный журнал. Картинка Спасского, партия с Петросяном. Возможно, Фишер стал готовиться к игре с чемпионом мира и настойнивость Ларсена в рокировке досок его встревожила? Или же Фишер обдумывал возможность, как на второй доске засиять первым игроком сборной? — Не возражаю... - буркнул Бобби и продолжил валяться точно так же. К большой радости Эйве это были те самые слова, которые он ожидал услышать. Он вежливо попрощался и направился отправлять телеграмму в ФИДЕ. Теперь Ларсен играет со Спасским, а Фишер с Петросяном. Половина дела сделана, осталось согласовать "хотелки" Ларсена с советской стороной. Макс вздохнул. Хотелось бы ему вернуться во время матча с Алехиным, по его нынешнему взгляду играть с Александром было намного проще и приятнее, чем мотаться и организовать мероприятия для молодёжи. * * * Добрая воля Фишера дала развитие "Матчу века", но на открытие он не явился. Никто по началу не заметил этого, но когда пресс-конференция приблизилась к завершению, то шахматистов-участников пригласили в общий зал для памятного фото. – Где же твой гений-отщепенец? - с нотами сарказма спросил Ботвинник у Таля. Тот насупился и пожал плечами. – Вероятно будущий чемпион мира? - насмешливо произнёс Михаил Моисеевич и повертел головой. Фишера нигде не было. - Да, чемпион, - спокойно согласился Миша и занял свободный стул рядом с другими чемпионами. Ботвинник недовольный тем, что Миша не поддерживает его насмешек затерялся где-то во втором ряду. Сделали фото. Прибыл Фишер. Высокомерно оглядев соперника, Бобби плюхнулся за стол под овации из зала, а затем сделал первый ход. Пройдясь зелёным взглядом по советским столикам Бобби приметил Бориса, затем Петросяна, Ботвинника, Кереса, Корчного, Смыслова и Мишеля. Мишель и Борис были здесь, Фишер вдохнул глубже и свободнее, а затем всем существом погрузился в игру. * * * Когда Виктор Львович спускался на улицу покурить, то в холле нашёл весело щебечущего Фишера, который склонился над низкорослым, по сравнению с ним - Тиграном. Армяшка улыбался и кивал. Виктор вышел незамеченным и сердитым. Прошло столько лет, а при виде Петросяна он мгновенно вспыхивал. Чёртов Тигран что-то переворачивал внутри него и будил непрошенное. Корчной поднёс сигарету к заграничной зажигалке, поджёг табак, затянулся и выпустил дым резче, чем планировал. Внезапная мысль о том, что Петросян собрался эмигрировать в США сильно рассмешила Виктора и тот, выкурив ещё часть сигареты бросил её и помчал обратно в холл нарываться на конфликт. "Неужели чёртов Таль не может уследить за своим американским щенком?" - Что, рассказываешь иностранцам, как лучше договорняки организовывать? - влез к общающимся Виктор. - Не пойти ли тебе туда, куда шёл? - почти тактично поинтересовался Тигран. - Если твоя грузинская тушка отсюда не испарится, - Виктор намеренно исказил одно слово, мнгновенно вызывая реакцию Петросяна. Он заругался на армянском и пихнул Корчного в плечо. Яростно жестикулируя, Тигран ещё несколько раз выразился непонятно для всех, а затем перейдя на русский прошипел Виктору в лицо: - Ты мерзкий помешанный комок непонятно какого происхождения! И если ты ещё раз тронешь священный народ, то...! Виктор перебил своего оппонента и притянул его за лацканы пиджака блиде к себе. Испуганный Фишер, шокированно пялившийся на них всё это время побежал к лестницам за помощью своего ненаглядного рижского чуда. - Слушай сюда, блюститель чистоплюйства, ещё слово и я тебя придушу, - перейдя на шёпот высказался Корчной. Он просто кипел от ярости, как и его собеседник. Но закончить им не дали. Бобби и правда направился за подмогой. На лестнице ему попался Михаил, который глянул на американца из-за очков сердито и злобно, но этот факт Фишера не остановил. Тот закричал: - Драка! Петросян! Там! Лицо Михаила сделалось на миг удивлённым, а затем приобрело непроницаемое выражение. Он согласился пойти и поймал гроссмейстеров как раз на интересном месте. - Если вы сейчас же не прекратите, то вылетите из сборной, - ровным тоном произнёс Михаил Моисеевич. Он знал на что надавить, чтобы получить результат. - Ах, ты Фишерёнок! - начал было Виктор, но Тигран потянул его за рукав, натянуто улыбнулся Михаилу и произнёс миролюбиво: - Мы с товарищем поспорили как изящнее разыграть вариант, но Витя придерживается весьма необычной линии и немного перегнул с доказательствами. Извините, Михаил Моисеевич, мы продолжим в номере. Я остужу его злобу. - Шли бы отсюда, лгуны. Пока я добрый, - посоветовал Ботвинник и, к большому удивлению, ушёл первым. Корчной застыл в ступоре. В голове разило: "Витя, Витя, Витя". Такое мягкое и нежное Тиграново "Витя", которое он не слышал много лет. Только что Петросян спас их шкуры, но этот поступок затмили простые четыре буквы. Михаил развернулся, поправил очки, и Тигран, понимая, что надо действовать, взял неприятеля под руку и повёл к лестницам. Казалось, что Виктору отшибло от ярости мозги, таким податливым и рассеянным тот оказался. Армянин хотел было бросить Корчного на этаже, но слова сказанные Ботвиннику не позволяли этого сделать. Он привёл Виктора к себе и захлопнул дверь на замок. Стоило спросить с чего это Корчной на него набросился прямо в холле. - Виктор, ты сдурел? - строго начал Петросян и был встречен суровым взглядом. - Почему это сразу сдурел? - ответил вопросом на вопрос Корчной. Он не собирался сдаваться. - Какого хера ты творишь? - напрямую спросил Тигран. - Выпусти меня отсюда, - тихо попросил Виктор. Гнев сошёл на нет, ступор прошёл и ему стало стыдно. - Скажи мне, - потребовал Петросян. - Какой же ты! - начал было Виктор, но запнулся на полуфразе, встретившись с таким же взглядом Тиграна, как и у него самого. - Какой же я? - Тигран держался на последней ниточке, размышляя попутно о том, что это сильное жгучее чувство совсем не оставляет возможности отпустить Корчного. После стольких лет чувство держало обоих в заложниках, а гордость и ошибки не давали возможности открыться. - Ненавистник, - сказал Виктор. Ничего более оскорбительного в голову не лезло. Казалось, что внутри закипает кровь и Виктор продолжал пялиться на Тиграна. - Кто бы говорил, - прошипел Петросян, снова оказываясь очень близко к чужому лицу. Виктор часто дышал и молчал. Он прикрыл глаза и готов был сдаться. Усталость всех этих лет навалилась на него. Отчаянно хотелось её сбросить. - Витя, тебе душно, плохо? - заволновался Тигран и испортил идеальный момент. - Тигран, просто отъебись от меня, - попросил Витя, оставляя груз всех лет себе. Возможно ли, что Тигран чувствовал то, что было? А было ли? - Ты первый пристал, идиот, - проворчал Тигран, отстранился и посеменил открыть дверь. Скрипя сердцем он выпустил гостя, у которого, уходя отсюда наблюдались те же чувства. Так и не поговорили. * * * - Думаешь, и бурные хлопки в ладоши на протяжении трёх минут Фишер заслужил? Чем наш Борис хуже? - спрашивал Михаил рано утром размышляя над тем, как обхитрить Мишину шашку. Талю такие настроения не особо нравились, он пытался найти какой-то маячок, который позволил бы Михаилу не доканывать его "с Фишером", но все действия помогали лишь на время. Михаил сидел за столиком, опершись на локти, последних касались ладони и Ботвинник этой позой напоминал немного Купермана. Патриарх двинул шашку вправо и выпрямившись в кресле посмотрел на Мишу. - Ты же знаешь, что у меня нет ответа на такого рода вопросы, - произнёс Таль и изобразил эмоцию раскаяния. - Ты просто не хочешь принимать чьей-либо стороны. Миша сделал ход и посмотрел на часы. Совсем скоро к его номеру подойдёт Бобби. Он обещал принести новости по сицилианской защите. Здорово, что путь к номеру лежит через этот коридорчик и Мишель сможет перехватить американца. - В конфликте интересов я всегда принимаю сторону Таля. Особенно, если нападаешь ты, то кто его защитит? - Миша замолчал, прикусив губу. Ещё немного, и, возможно, Михаил Моисеевич взорвётся от того, что за несколько дней так и не вытянул ни единого обидного слова в сторону Фишера. В коридоре зашоркала чья-то долговязая фигура, но мужчины не заметили этого из-за того, что Михаил произносил фразу громке обычного. Бобби остановился и прислушался, прислонившись к стене. Отсюда ему было видно игроков, а они его не могли увидеть. Ботвинник сухо и официально произнёс, хотя понимал, что не был прав: - Ваше мнение меня очень интересовало, но раз вы принимаете сторону себя любимого, возможно мне стоит перестать взаимодействие с вами на текущем уровне. Миша отлепился от своего кресла, огляделся, перегнулся через стол и быстро чмокнул Михаила в щёку. - Обалдел? - на удивлённых тонах протянул Михаил. Миша обезоруживающе улыбнулся и потянулся, чтобы взять ладонь Ботвинника: - Я хочу подметить: тебе нужно другого рода взаимодействие, чтобы понять, что мне без тебя никак. - Миша, давай обсудим это в положенное время. - После отбоя? - Да. Несмотря на то, что пара мужчин пришла к примирению, Бобби стало от этого намного хуже. Стараясь не выдать себя, он тихо стал краться к выходу, пока не достиг лестницы, а там сорвался на бег, пока на последнем пролёте его не окликнул очень сонный Борис. - Что-то стряслось? - громко и нелепым голосом прозвучало от Спасского. Он широко зевнул и поправил часть рубашки. Фишер смотрел ошалело. Казалось, что, либо он к пришёл к гениальной идее, либо же его кто-то хорошенько выругал за несносность характера. Борис снова зевнул и предложил собеседнику: - Кофе? Потом диалог. Фишер не предпологал о чём сейчас можно говорить, но кивнул в знак согласия. Ему отчаянно хотелось плакать от увиденного. И в тоже время здесь был Борис, который тоже некоторое время нравился Бобби. Он не мог пропустить такой шанс. Один на миллион. * * * Бобби, несмотря на ранее утро, настоял на любимом куске мяса и салате. Пока пища готовилась, американцу принесли стакан вскипячённого молока, а Борису чёрный крепкий кофе без сахара. И блюдо булочек с кремом на двоих. - Ты увидел грозного агента КГБ на нашем этаже и испугался? - пошутил Спасский и тепло улыбнулся собеседнику. Тот уже не выглядел таким ошарашенным и потихонечку прихлёбывал из своего стакана. - Ваш Ботвинник, - потупив взгляд, произнёс Бобби. - О, этот может только взглядом тебя убить, - Борис немного пугал и искал ещё немного слов, чтобы предложить свои "рыцарские" услуги по спасению заблудших американцев. - Не сомневаюсь, - уныло отозвался Бобби и добавил: - Я хотел бы поблицовать. - Ты был на нашем этаже. Тигран или Миша? - Борис поддерживал беседу не подразумевая, что всковырнул некое личное пространство Фишера. - Таль, - тихо-тихо признался Бобби и уткнулся в свой напиток, прячась от действительности. Борис немного взбодрился и сонная усталость отпустила его. Он решил зацепиться за шахматную тему и переключил внимание на ход партий из журнала, который Бобби по его мнению читал. Оказалось и правда читал. Некоторое время они обменивались замысловатыми для простых людей обозначениями ходов, но увлечённым мужчинам помешал звук выдвигающегося стула и к ним, спросив разрешения, присоединился Керес. Рассчитывая на то, что Фишер не понимает по-русски Пауль Петрович спросил у Бориса: - Ты рано утром ушёл из постели. А я уснул и не придал значения. До нынешнего момента я не мог тебя найти, и ты, видимо забыл о своём вечернем рвении? Борис немного заалел, извинился перед Бобби, повернулся к эстонцу и произнёс: - Пауль Петрович! Вы, конечно, говорите, достаточно тихо, чтобы нас услышали... Объясню: я вышел только покурить, а когда поднимался обратно, то он чуть не сбил меня с ног, удирая с нашего этажа от злого патриарха. - Попей кофе и возвращайся. Буду ждать, - закончив разговор, Пауль вышел из-за стола, аккуратно задвинул стул, кивнул шокированному Бобби и ушёл. Неужели и Борис был в отношениях с каким-то... Каким-то стариком?! * * * Разозлившись на сегодняшнее утро Фишер твёрдо решил сменить ориентацию. Он продумал стратегию и решил, что лучшее время для знакомства с девушкой, которая будет его уважать - выйти на улицу перед отъездом на предстоящую партию. Бобби переместился к зеркалу, чтобы причесаться. Затем он решил, что лучше сперва искупаться. Потом пришла пора выбрать костюм и галстук. Собравшись на встречу Фишер помахал на прощанье своему отражению, обулся, запер номер и спустился вниз, пробираясь на улицу. Сумасшедшая толпа сразу окружила его. Здесь были и мужчины, и кричащие от восторга девушки. - Самоубийца, - констатировал Тигран, показывая делегации в окно, как люди собираются разорвать американца. - Кто? - рассеянно уточнил Таль, наблюдая больше за Михаилом, чем за окном. - Фишер, Фишер! - похлопав Мишу по плечу, разъяснил тому Тигран и приметил на себе тяжелый взгляд Виктора. Миша мгновенно взбудоражился и прилепился к окну: - Что? Он там? Как же такое могло случиться? - Миша, - размеренно позвал Ботвинник. Развернулся к сборной уже совсем иной Таль. Серьёзный, как Михаил, и собранный, как десять кгбшников: - Дайте мне позвонить на американский этаж, хорошо? - Ладно, - согласился неведомый голос и Миша быстренько побежал на стойку регистрации. * * * - Мистер Фишер дайте автограф! - О, Роберт, вы такой красивый! - Бобби я хочу от тебя детей! - А правда, что вы и ночью занимаетесь шахматами? - Неужели боитесь Спасского?! Многие крики из толпы звучали оскорбительно и Фишер почувствовал себя крошечным беззащитным ребёнком. Он боялся сборищ народа и потерял самообладание, когда оказался окружён. Ещё немного и казалось, что он будет раздавлен. Ни о каких свиданиях не могло быть и речи! И никаких девушек, раз они сразу хотят детей... * * * - Что на тебя нашло, Бобби? - обеспокоенно выловив друга, интересовался Миша. - Ты о чём? - решил прикинуться Фишер. - Мне кажется ты был чем-то расстроен настолько, что не заметил толпы? - Таль постарался сформулировать речь правильно. Никаких "ты видел нас с Михаилом, а потом убежал" сходу в лоб быть не могло. - Я хотел познакомиться с девушкой... Потому что Борис тоже вроде тебя... Со старым! Миша сменил выражение лица на вопросительное. - Керес. - Керес? Борис? Ты серьёзно? - удивился Таль. - Я слышал сегодня утром, как они говорили! - запищал Бобби. - Давай поговорим в более надёжном месте, чем холл, хорошо? - Миша старался быть обходительным, хотя внутри у него всё горело после утренних происшествий с участием американца. - Где же это?! - странным голосом продолжал Бобби. Казалось, что он вот-вот начнёт истерить. - Бери пальто, пройдёмся по окраинам Белграда, - ничего лучше, чем погонять местного таксиста Таль не придумал. Пара приятелей поднялись на американский этаж, а затем спустились на улицу к стоянкам такси. Забравшись в машину, Миша попросил разрешения немного покурить. Периодически высовывая руку с сигаретой из окна, Таль наслаждался облегчением, которое доставляла ему волшебная палочка табака, постепенно отпускающая мандраж от никотиновой зависимости. Таксист любезно воспринял просьбу щедрых туристов, довёз их до поворота на бездорожье, высадил возле дорожного указателя и условился с Талем забрать их через часа полтора на этом же месте. - Если мы пойдём прямо Бобби, то выйдем к реке Саве. Тут, кроме рыбаков по утрам практически нет людей, поэтому сейчас, в полной тишине ты точно можешь рассказать мне обо всех твоих переживаниях. - Просто, как вы понимаете, что эти старики вам нравятся?! - начал было Бобби, но Миша пресёк его возмущённый тон одной фразой: - Подумай о чём ты правда хочешь поговорить и спроси спокойнее, пожалуйста. - Неужели я и такой некрасивый? Я страшный? Моё лицо непривликательно? Я имею плохую фигуру? - робко диктовал Бобби свои вопросы, будто бы и не хотел услышать ответа на них. - Понимаешь ли, Бобби, красота это не совсем только внешнее понятие. Посмотри, к примеру, на меня. Я далеко не красавец, моя рука для обычного человека выглядит уродливо, лишь тем, что отличается от его. Нос у меня огромный, далеко не всем такое нравится! Но, Бобби, дорогой, люди тянутся ко мне не потому, что я выгляжу, как ангелочек, а потому что моя красота внутри. Важно быть уверенным в себе человеком и тогда ты будешь светиться изнутри и делиться этим теплом с людьми. - Не обязательно иметь грудь четвёртого размера и широкие бёдра, чтобы понравиться Борису? Ну, или не нужно быть таким старым, как те мужчины? - попытался пошутить Фишер. - Нужно быть собой, Бобби. Будь собой и всё получится, рано или попозже, - высказался Таль и похлопал американца по плечу. Миша подмигнул товарищу и добавил лукаво: - И я не уверен, что у Бори всё настолько серьёзно и далеко зашло, как ты нафантазировал. - Я уверен, что ты ничего не знаешь, - погрустневши ответил Бобби. Миша снова дал ему трудную задачу. Они решили вернуться обратно к дорожному знаку, подождали некоторое время, поговорили про последствия этого трудного дня, Бобби устало присел на краю дороги и отругал Мишу: - Мы даже не знаем, сколько ещё ждать! Дурак! Почему ты не сказал мне взять часы? - Зато я взял с тебя обещание никогда не выходить в толпу, даже ради женщины. - Да ну этих женщин к чёрту, - сердито выплюнул Бобби и даже сплюнул в траву, показывая свою позицию. * * * Михаил не имел привычки не доверять своей интуиции, и, поэтому, переместив небольшой столик и переодические журнальные издания на балкон, он занялся их изучением и не забывал раз в пару минут поглядывать за площадкой с такси. Когда речь заходит об американском мальчишке, то Миша сразу меняется и бежит выручать своего горе-приятеля. Вот и сейчас, наученного горьким опытом Боббиюшку повёз куда-то успокоить, проветриться. Главное, чтобы не влипли никуда, молодые зелёные перцы. Видели, проходили сегодня! Патриарх немного сердился... Ведь Миша не предупредил его! Как так можно?! Взглянув на часы, Ботвинник отложил журнал и перешёл ближе к балкончику, чтобы осмотреться и подышать полной грудью. Внизу он заметил Макса Эйве и вдруг вспомнил тридцатые года, спортивный образ своего коллеги и усмехнулся тому, как он пришёл к тому, чтобы популизировать такой подход к шахматам, создать систему тренировок... В те далёкие времена Ботвинник только бросил свой трёхмесячный период курения и искал всяческие положительные черты и действия, чтобы создавать свой портрет в шахматном мире. Таль, всё-таки хитрый жук, но всё ещё не знает, что кое-кто пару раз стрельнул от скуки его сигареты. И Михаил никогда не признается, что иногда ему хочется вылезти из рамок прилежного гражданина. Даже вот таким образом. Один раз в год, конечно, не вызовет привыкания. Разгадывая дилемму: "кофе или сигарета?" Михаил чуть не прошляпил ту самую машину. Двое замученных жизнью парня, все испесоченные сзади только что распрощались с водителем. Вот и пришло время разбираться и предъявить претензии! Михаил набросил пиджак на плечи и пошёл на лестницу, ведь его друзья-приятели пройдут на верхний от совестского этаж, а значит, мимо пройти никак не смогут. - Бобби, будет ещё время о Боре поговорить, не расстраивайся. Мне сейчас пора. Надеюсь, что ты немного успокоился? - кудахтал Таль, засыпая фразами американца. Михаил нахмурился, шаги приближались. - Да, спасибо, ты понимаешь меня, - спокойно, постепенно подбирая слова, с небольшим акцентом ответил Фишер по-русски. Миша и Бобби думали, что они одни на лестнице, шагов не было слышно ни сверху, ни снизу, поэтому знатно удивились, когда шокированный новым открытием Михаил с  раздающимся по стенам эхом спросил совсем не то, о чём думал: - Куда собрались, малышня?! - Малишьниа? Кто это? Малиши? Мы? Все трое не выдержали и рассмеялись с акцента Бобби. - Я думаю, что нам стоит поговорить вместе с Робертом, - высказался Михаил. Миша посмотрел на Бобби с сочувствием и компания отправилась в номер Ботвинника. * * * - И что вы там такого обсуждали в песке? - строго поправив очки поинтересовался Михаил. Миша задумчиво крутил в пальцах сигарету, а Бобби совершенно не стесняясь ответил: - Ваши старые задницы и Бориса. Михаил усмехнулся и и неожиданно для себя обнажил улыбку, поймал шокированный взгляд Миши и продолжил речь, глядя в глаза Фишера: - Не такие уж и старые. Помню ты требовал и довольно давненько сыграть со мною. И я согласен. - Какой контроль? - Бобби принял такое предложение. - От получаса и более. - По рукам, - одновременно произнесли гроссмейстеры на своих языках и Миша заморочился с поиском доски, со слежением за порядком в партии и даже готовился дать по новому ферзю игрокам. - А ты хороший парень, Бобби, - признался Михаил после трудной увлечённой партии и добавил осторожно: - Обсудим с тобой возможность сыграть общий матч? - И то, что я не претендую на вашего Таля. - А вы про меня не забыли? - Кто же про такое чудо забудет, - разбирая фигуры по порядку проворчал Михаил. Начиналась новая партия. * * * Корчной шёл в свой номер, прочно провалившись в мысли. Обстановка в его партии была неоднозначной и он возвращался к анализу снова и снова. Из задумчивости его вытянули старые друзья, которые видимо так и не заметили его вдали. - Удавилась бы твоя Рона, - Геллер грозно стукнул кулаком по стене, совсем недалеко от Тиграна. - А, конечно, что ещё скажешь? - тоном полным раздражения высказался Тигран. - Что друзей на бабу меняешь? Легко предавать, а, сука? - шипел Ефим на бывшего друга. - Рот закрой, - держался из последних сил Тигран, ведь, если они устроят драку за границей, то всем от этого будет нехорошо. - А, это я ещё не всё сказал, ты ж так Корчного ненавидишь, что дырку взглядом чуть не прожёг в нём утром! Хотите со своей курицей, чтоб сгинул? А? - Геллер мерзенько улыбался, пока Тигран сдерживался, зажав руки в кулаки. Геллер резко схватил бывшего приятеля за лацканы пиджака и затряс: - Ты эгоист, Петросян. И я ненавижу таких людей. Виктор устал подслушивать и обратив на себя внимание: - Какого хера ты выёбываешься в коридоре, Фима? Разве больше не друзья? Дай мне этого, я с ним разберусь. Тебе пора. - С радостью передам возможность избить этого ублюдка, - напоследок Геллер похлопал бывшего друга по плечу, а Виктор резко и больно взял под руку и потащил вглубь коридора ближе к своему номеру. - Отпусти, - тихо попросил Петросян. - Терпи, - сурово припечатал Виктор заталкивая бывшего за порог своего номера. - Ну, бейте, оба вылетим, - Тигран подставил скулу для удара и замер. - Да, больно надо. Я тебя от говна выручил, чтобы ты минут через пятнадцать к себе пошёл, да и только. Мешали вы на дороге со своим пиздежом, - высказался Корчной, хотя на самом деле ему хотелось узнать другое. "Какого хера ты на меня пялился, Тигран?" Фраза повисла в воздухе невысказанной и невероятно сильно напрягала обоих. - Спасибо, - прошептал армянин. - Попу подотри им, - сердито уколол Виктор. Конечно, он очень хотел сам засунуть в попу свою гордость, подойти и поговорить с Тиграном, но те раны, которые они нанесли друг другу вынуждали создавать другому боль. Оба ещё не остыли, вороша в памяти то, что было счастливым. Но оба не могли признаться в этом и сойтись снова, чтобы приумножить то счастье, которое потеряли. Они любили. * * * Смыслову в финале выпала трудная задача: выигрыш в матче сейчас зависил от него одного. Если Василий выиграет, впрочем, у него всё стояло прочно и вскоре он заимел материальный перевес в эндшпиле и выиграл в родной стихии. По итогам матча к Бобби перешла машина о которой мечтал Тигран, проигравший американцу три раза. Фишер запротестовал и сказал, что возьмёт то ли деньгами, то ли автомобилем покруче. Спорить не стали и одобрили "Боббины хотелки". Михаил радовался возможности снова побывать в Белграде, да ещё и вместе с Талем. Много приятных воспоминаний у каждого из них связанно с этим городом. Таль обрёл душевную гармонию и больше не прятался по номерам от неразрешённых с людьми вопросов в отношениях. Борис ощутил, что Бобби тянется к нему и от Пауля то, что последний боится, что Боря от него уйдёт. Бобби размышлял над тем, как Борис симпатичен, как Миша близок к нему по духу и что Михаил оказался не таким бездушным старым дураком, которым Фишер представлял его раньше. Эйве осматривал окружающих и больше всего ему приглядывались Миша и Михаил. Он чувствовал, что между ними есть что-то похожее на их с Алехиным теплоту. Макс порой любил предаваться милым думам о прошедшем счастливом. Каждый думал о своём и позитивно проводтл минуты банкета с компании гроссмейстеров со всего мира. Главное, о чём подумал Бобби, было то, что они как прежде могли общаться с Талем. Они не могли называться чем-то большим, но и друзьями тоже назваться не могли. Бобби и Миша перестали навешивать ярлыки и стали простым "мы". По-прежнему приятные друг другу и близкие люди.