Ненависть - Любовь

В старших группах садика я, как обычно водится, общался с ребятами, а Юнги иногда переклинивало, и он начинал активно лезть в наши игры во главе со своими дружками. Они рушили наши домики, ломали игрушки, прятали наши вещи, калякали на рисунках… Естественно, меня и друзей это выводило из себя, и мы, разозленные, бросались в бой. Я до сих пор помню, как отважно кусался до крови – все обидчики носили мое клеймо. Правда, в результате почему-то виноватыми оказывались не только мальчишки, а мы все, и воспитательницы в наказание рассаживали нас по стульчикам, предлагая обдумать свое поведение. Пока я обдумывал, скрипя мозгами, в чем тут моя вина, Клоун начинал раздражать меня вновь – если он сидел близко, он тыкал меня в бок, а если далеко, то начинал строить мерзкие рожи. В результате я кидался его лупить, и меня наказывали вновь. То же самое происходило и дома. Стоило мамам отвернуться, как этот мелкий придурок начинал меня активно доставать, а стоило мне его стукнуть, как он начинал реветь, и от взрослых прилетало мне. Я даже помню, как мама отвела меня к детскому психологу из-за агрессии, но та объяснила, что я просто защищаю свое. Однако со временем я стал перенимать тактику Клоуна. И тогда ругали его – на радость мне. В общем, как вы понимаете, играть с Юнги я ненавидел – и в саду, и дома, и во дворе, и везде. Все происходило по одному и тому же сценарию. Он исподтишка кидался в меня песком, таскал игрушки и ставил подножки, а когда я падал, громко гоготал, вызывая желание пульнуть в него камнем. Однажды Клоун так нарывался, что я, подняв камень, честно попросил его перестать, не то брошу. Естественно, он ничуть не испугался, продолжил обзываться, за что и поплатился – я бросил камень. И, сам не знаю как, попал ему в голову. Боже, как я тогда испугался! Не того, что навредил Юнги, а того, что меня заругают старшие! Я со всех ног бросился к маме, сидевшей с другими родителями на лавочке, но не успел ничего сказать, потому что тетушка услышала его плач и побежала выяснять, что произошло. Ничего страшного не случилось, камень был маленьким и пролетел по касательной, почти никак не повредив чугунную башку.