Источник всех проблем

Дане не стыдно и не жалко. Он привык, что ему никогда не дают покоя. В детсаду, в школе на выпускном, на первом курсе шараги, в ебучем клубе, куда он вообще идти не хотел, но его всё равно потащили друзья, — везде находился человек, который по нему сох. Стоит чуть сблизиться, как сразу: «Ты мне нравишься, давай встречаться». Нет, не давай. Дане это не нужно. У него есть музыка и ни с кем, кроме неё, он себя не видел. Остальные «кандидаты» на его сердце лишь раздражали. Неужели недостаточно простых дружеских отношений? Собственно, когда Илья, набравшись смелости, и чуть выпив для храбрости, как раз после их совместного стрима, созрел для разговора «по душам», Даня был, мягко говоря, не в восторге. Грубо говоря, Илья убегал из его квартиры, сдерживаясь, чтобы не разреветься в три ручья, как Таня, у которой утонул мячик. Даня не умеет подбирать слова. Вместо «прости, мы не можем быть вместе» с его губ срывается «если ты думал, что я скажу «я тоже тебя люблю», мы поцелуемся и будем жить долго и счастливо, то ты просто долбоёб». Вместо «дело не в тебе, дело во мне» — «я просто в ахуе с твоей наивности, на что ты вообще, блять, рассчитывал?». Вместо «давай останемся друзьями» — «пошёл ты в пизду с такими откровениями». Даню никто не учил, что влюблённый человек уязвим, что его расстроит даже самый милый и дружелюбный отказ, что уж говорить о гневной тираде на тему «ты еблан, иди нахуй». Илья был готов к тому, что его чувства не взаимны. Но не к такому. Кто вообще может быть готов к тому, что его просто обольют помоями, растоптав любую надежду на нормальное общение? Если бы он знал, что так будет, закрылся бы навсегда, даже не смотря в его сторону. Но, к сожалению, Илья не экстрасенс и не смог уберечь себя от такой горькой ошибки. Теперь бери билеты на ближайший сапсан до дома, чмошник. Понадобилось два дня, чтобы Даня остыл. Нехорошо, наверное, получилось. Всё-таки Илья нравился ему как человек, он совершенно искренне сказал, что чувствует, а в ответ… Стоп. Нравился как человек. «Нравился». Это слово пульсировало в Даниных мыслях, как бы он не пытался его прогнать. Кажется, он не совсем понимает всю палитру своих чувств. Чувство вины только-только проснулось, а с ним проснулось что-то ещё, что Даня пока не распробовал. В любом случае стоит извиниться. Но Илья его заблокировал. Везде. Даже, блять, в ебучем тиктоке. Пришлось писать Дрейку с просьбой передать другу, что им нужно поговорить. Денис пытался узнать, что произошло, но обе стороны конфликта молчали, не давая никаких комментариев, кроме «как же мне хуёво, мне нужно побыть одному» и «я потом всё объясню, это личное, просто передай мои слова». Пока Даня пытался переварить то, что произошло за последнюю неделю, в голову упорно лезли такие тёплые, совсем не далёкие воспоминания о том, как они общались, шутили, разгоняли абсурдные текста на потеху чату и себе. Почему так хочется вернуться в это время, когда всё было так хорошо, весело и беззаботно? Неужели он за такое короткое время смог привязаться? Да нет, бред какой-то. Такого раньше никогда не было. Он бы обязательно почувствовал, если бы что-то… Злость. Он чувствовал злость, потому что не хотел признавать, что может влюбиться. Признавать, что так сильно радовался приезду Ильи не из-за глупых шуточек на стриме, а из-за него самого. Потому что это выходит за рамки того Дани, которым он привык себя считать. Стук. Это стучит его сердце. Или чужое? Блять, надо просто поговорить, извиниться и постараться вернуть всё, как было. Хотя Даня прекрасно понимал, что «как было» не вернуть, даже если сильно захотеть. Но, может, если он тоже скажет, что чувствует (пусть и в виде сумбурной каши, которая умещается в «я не понимаю, что чувствую, но хочу быть рядом»), то Илья сможет его простить? Хотя слишком наивно думать, что он просто возьмёт и забудет этот вагон и маленькую тележку оскорблений. Вспоминая рассказы Ильи о том, как он не мог ни есть, ни спать, думая о нём, тяжело представить, что пережил его, как выяснилось, хрупкий душевный мир. Но попытаться стоит. Пусть он хотя бы узнает, что Дане действительно жаль, что так вышло, что он искренне просит прощения. Чуть позже Дрейк написал: «Илюха просил передать, что ты можешь ваще не пытаться и что он всё для себя решил. Так ты объяснишь мне, чё произошло?» Дане стыдно и жалко. Как же ему жалко.