В испанском плену

9 декабря 1679       Солнечным утром 9 декабря Блад был полностью погружён в работу, склонив голову над письменным столом в своём кабинете. Миссия заговорщиков подходила к завершению. Подземный ход был готов, Бернардо и его товарищам удалось за несколько ночей погрузить на повозки почти всё оружие, находившееся на складе, и постепенно день за днём переправить его на территорию Соединённых Провинций. На удивление, всё шло очень гладко. Солдаты во главе с Лопесом ни о чём не подозревали. Даже погода была удивительно тёплой и сухой для этого времени года. Однако Блад не мог избавиться от ощущения надвигающейся катастрофы, и чем лучше шли у них дела, тем беспокойнее он себя чувствовал.       Город был занят приготовлениями к Рождеству, на площадях устанавливали стенды и палатки для рождественских ярмарок. Приближалось второе воскресенье Адвента, в город каждый день прибывало множество крестьян для торговли. Затеряться среди них было несложно, свободно выезжая из города на гружённых телегах. Отличное знание местности помогало до сих пор избегать встреч с пограничными патрулями. По плану для завершения миссии необходимо было ещё две ночи. До наступления третьей ночи растворился бы в тумане и «дон Энрико».       Внимание Блада привлёк неожиданный стук копыт кавалерии, скакавшей по площади прямо под окнами городского совета. Встревоженный, он быстро выглянул наружу. Откуда в его городе могла появиться кавалерия? Он никого не ожидал и не давал распоряжений. Бладу с его места был отлично виден отряд, насчитывавший около сотни всадников, двигавшийся от Брюссельских ворот прямо к зданию городского совета. С удивлением Блад заметил во главе отряда не только военные мундиры, но и монашеские одеяния, а также человека в облачении инквизитора. Ничего хорошего такой визит не предвещал, тем более что письменного уведомления о прибытии гостей не поступало.       Вдруг Блад почувствовал, как в груди похолодело: он узнал среди офицеров в первых рядах кавалерии командира испанского отряда, сопровождавшего настоящего дона Энрико до места его назначения и вынужденного остаться в Брюсселе. Проклятье! Как не вовремя!       Из горла Блада невольно вырвались самые сильные проклятия, которые он только знал, однако усилием воли он тут же взял себя в руки. Необходимо отвлечь внимание «гостей», обеспечив отход заговорщиков, и действовать при этом быстро, не попадаясь на глаза офицеру, знающему в лицо дона Энрико.       Блад продолжал наблюдать из окна за отрядом, марширующим по площади. Наконец, солдаты приблизились к крыльцу городского совета. Блад видел со своего места, как взволнованный дежурный офицер подбежал поприветствовать командиров, после чего скрылся в здании. Через несколько секунд его быстрые шаги уже звучали у дверей кабинета Блада. Получив разрешение войти, он доложил:       — Ваше высокопревосходительство, ауксилиарий севильской епархии, инквизитор Севильи и Комиссар Инквизиции в Испанских Нидерландах, дон Томмазо Де Сантис прибыл из Брюсселя с письмом от его высочества Алессандро Фарнезе, принца Пармы, губернатора Испанских Нидерландов. Он привел с собой роту капитана Алонсо де Лемма для укрепления гарнизона города.       Блад нахмурился. Дела обстояли ещё хуже, чем он предполагал. Ему явно не доверяли после всех действий, что он совершил после вступления в должность. Он подумал о списках богатых горожан, которых было поручено обвинить в ереси. Увы, не для предстоящего наступления и даже не для подавления возможного мятежа в городе, а для контроля над ним лично прибыл инквизитор. А может, маскарад уже раскрыт и солдаты пришли для захвата самозванца? Случайно ли присутствие офицера, лично знающего дона Энрико? Все варианты были плохи, а прибытие инквизитора указывало, что наверняка и без отца Беллестера дело не обошлось. В Испании этот Де Сантис был бы просто инквизитором, но в Испанских Нидерландах из-за склонности к пышным титулам, часто придуманным на пустом месте, он именовался Комиссаром Испанской Инквизиции.       — Проведите их в галерею. Когда я освобожусь, я приму их в большой зале, — спокойным голосом, каким он мог бы распоряжаться об обеде, Блад обратился к ожидающему ответа дежурному офицеру, с лица которого мгновенно сошла краска.       Такой приём будет однозначно расценён как оскорбление. Меньше всего офицер хотел испытать на себе гнев влиятельных гостей, передавая столь дерзкое послание. Ведь они явно ожидали, что дон Энрико спустится и встретит лично инквизиторского комиссара и командира роты.       — Но… — слабо попытался возразить офицер, уже представляя, какими взглядами посмотрят на него гости.       Блад, обратив внимание на его замешательство, перебил тоном, не допускающим возражений:       — Пока я имею исключительные полномочия в этом городе, а не они, и распоряжаюсь тут я. Впредь запомните это. Исполняйте то, что я сказал. А потом срочно найдите и приведите ко мне капитана Бернардо де Малапенса и сеньора Ван Виссера, — Блад на самом деле совсем не ощущал той уверенности и твёрдости, с которой произнёс эти слова, однако выглядел он вполне убедительно.       Успокоенный офицер с учтивым поклоном отправился исполнять поручения.       Первым к Бладу явился Бернардо. По его лицу было видно, что он уже был в курсе нежданных гостей. Первым разговор начал Блад:       — Городские ворота закроют в любой момент.       Бернардо кивнул. Он отлично понимал всю сложность ситуации, в которой они оказались.       — Не волнуйся, Питер, склад почти пуст. Мы работали словно пчелы все четыре ночи. Осталось переправить через границу последнюю партию, уже погруженную прошлой ночью в повозки, — сказал он. — Мы готовы.       — Думаю, я смогу занять их до вечера, — Блад задумчиво теребил тонкое кружево на манжетах.       — Один? — Бернардо не скрывал изумления. — А ты, Питер? Это безумие! — он вскинул руки в отчаянии. — Ты видел, прибыл же и этот хлыщ, что отрядом Энрико командовал. Он тебя узнает! Риск слишком велик! Ты должен уйти с нами, немедленно! В этом чёртовом здании есть чёрный ход, я знаю. Мы прорвёмся все вместе, или все вместе погибнем!       — Не поддавайся эмоциям, Берни. Если я пойду с вами, нас тут же раскроют и настигнут через полчаса, — Блад криво усмехнулся, а в его удивительно синих глазах Бернардо увидел искры разгорающегося азарта. — Не беспокойся за меня, я отвлеку внимание этого инквизиторского комиссара и дам вам столько времени, сколько необходимо для отступления, а потом последую за вами. Я что-нибудь придумаю.       Бернардо нахмурился, явно не одобряя выбор Блада. Тот подошёл к нему и положил руку на плечо:       — Эй, ты чего? Чей это был план захватить дона Энрико в плен и, заняв его место, выкрасть оружие? Помнишь, какие лица были у генералов, когда мы изложили наш план? Когда они говорили, что в случае неудачи мы сами по себе и не сможем рассчитывать на их помощь? Наш проект тогда всем казался неосуществимой утопией, а посмотри сейчас! Что бы ни произошло, мы УЖЕ предотвратили войну и за счёт врагов неплохо пополнили вооружение нашей армии. Теперь они должны будут хорошенько подумать, прежде чем вновь сунуться к нам.       — Ты прав, — уверенность Блада заразила и Бернардо. Он знал, что предстояло сделать ещё многое.       — Сколько нужно людей для повозок? — прервал его размышления Блад.       — Четверо.       — Остальные семеро? Выходите через южные ворота, может, там ещё толком не знают о наших гостях. Я как дон Энрико даю вам письменный приказ проверить возможное место тайных сборищ кальвинистов для их богомерзких еретических месс за городом. С этим вас должны пропустить. У вас будет минимум четыре часа форы, до дневной смены караула. За это время и вы, и остальные с оружием должны пересечь границу.       Пока Блад составлял документ и снабжал его необходимыми печатями, Бернардо рассматривал успевшего стать ему другом молодого ирландца, и что-то ему подсказало, что увидятся в следующий раз они не скоро. Подчиняясь спонтанному порыву, он дружески обнял Блада, прежде чем выйти из кабинета.       — Будь осторожен, Питер, — сказал он, развернувшись уже в дверях.       — Буду, — последовал короткий ответ.       Бернардо быстрым шагом вышел из кабинета, зная что сейчас от скорости и чёткости их с остальными заговорщиками действий зависят их жизни, и жизнь Блада тоже. Он чуть не сбил с ног Ван Виссера, уже ожидавшего под дверью.       — Вы уже видели весь этот балаган сегодня? — приступил Блад, как только тот вошёл в кабинет.       — Видел. По какому он поводу? — Ван Виссер был осторожен, как всегда.       — Явно не рождественские подарки нам привезли, — Блад невесело усмехнулся. — Я вызвал вас, поскольку не все люди из списка, что я вам дал, покинули город.       — Несколько человек упрямится. Понимаете, в этом городе вся их жизнь, и они не представляют себе существования в другом месте.       — Передайте, что это их последний шанс. Если они не поторопятся, то жизни у них не будет ни здесь, ни где-либо ещё. Счёт идёт на часы. Передайте им это и спасайтесь сами.       На лице Ван Виссера отразилась глубокая печаль.       — Благодарю, — почти прошептал он, боясь, что голос ему изменит.       Только по счастливой случайности Ван Виссер не столкнулся в дверях кабинета Блада с Лопесом, который буквально ворвался внутрь без приглашения.       — Вам известно, кто этот инквизитор? — взволнованно жестикулировал Федерико. — Он ожидает в галерее. Вы хотите быть с ним дерзким?       — Я нисколько не боюсь его, — Блад спокойно откинулся на спинку удобного стула, затягиваясь дымом из своей любимой трубки.       — Вы слишком самонадеянны, сеньор Энрико, возможно в силу молодости, — Лопес осуждающе покачал головой. Он чувствовал опасность и хотел предупредить дона Энрико не как своего начальника, а как друга.       — Не беспокойтесь, уважаемый капитан. Я уже иду. Невежливо было бы продлевать ожидание наших гостей. Хорошо, что вы зашли. Мне как раз необходимо попросить вас об услуге. Видите вон того офицера? — Блад указал на того самого «хлыща», который знал настоящего дона Энрико. — Он командовал отрядом, сопровождавшим меня из Испании. К сожалению, я сейчас не могу достойно оказать приём ни командующему прибывшей ротой Алонсо де Лемма, ни моему старому знакомому, поскольку инквизитор ожидает меня в галерее и у него имеется ко мне важный разговор. Я прошу вас проследить, чтобы им был оказан самый достойный приём, понимаете, о чём я? — Блад подмигнул Лопесу. — Вся выпивка и женщины за счёт городской казны. Можете начать немедленно с аперитива перед обедом. Расформируйте их солдат, пусть отдохнут с дороги. Расположите их в городе. От службы я вас освобождаю на сегодня. Это приказ.       Лопесу такой приказ пришёлся явно по душе. Забыв всё своё недовольство Бладом, он отправился на встречу с офицерами. Блад вздохнул с облегчением. На некоторое время опасность разоблачения была устранена.       Приготовившись ко встрече с инквизитором, Блад направился в галерею.