Истории странного дома

Молчание продлилось не больше минуты. Почему? А просто очень сложно чем-то надолго увлечь девятилетку. Даже таким странным проишествием. По крайне мере Вике это никогда не удавалось. Вот и сейчас, забив на происходящее, Макс помахал телефоном перед ее лицом и с издевательской ухмылкой убежал наверх. Сестра же просто постояла еще какое-то время, и ушла к себе в комнату. Она была старше брата на три года, но гораздо более мечтательна. Все такие необычные случаи она воспринимала всерьез. Когда она пришла в комнату, то стала рыскать в интернете в поисках всего странного. Такого оказалось неожиданно много. Но, через какое-то время ей это надоело. Такое ощущение, что Интернет — это не паутина, а какая-то всемирная помойка. Все, что есть, сливается туда. Нет. Так не пойдет. Вика закрыла ноутбук и присела на кровать. Ей неожиданно пришло в голову, что все это могло быть миражом, пустышкой, проще говоря — самой обыкновенной случайностью. Но… Нет. Такого не может быть. Эту щеколду даже папа пару раз не смог сдвинуть. Не могла же она открыться от простого сквозняка. Или могла… Вика легла на спину. От таких размышлений у нее заболела голова. Тут, как всегда невовремя, проснулся голос разума. Он твердил, что это все не более чем невероятная случайность. И началось. В ней всегда было много противоречий. И сейчас в ней боролись две стороны ее личности, две точки зрения отстаивали свое право на существование. Одна сторона — «человек из двадцать первого века», построенная на чистом здравомыслиии, приправленном значительным количеством знаний об этом мире, где просто не могло быть ничего сверхъестественного. А с другой стороны — наивно-детская, нерушимая, горящая ярким огнем вера в чудо. В тот иной, скрытый мир, наполненный волшебством. Наконец Вика просто устала от бесконечных споров в своей голове. Ей нужно было освежиться. Поэтому, прихватив полотенце, девочка ушла в направлении ванной. Стоило двери закрыться, как случилось нечто. Из стены появились руки, которые аккуратно положили телефон на стол, проделав тоже самое с картиной. А после руки втянулись обратно, оставив вещи лежать как ни в чем не бывало.

В это время наверху

— Это что, шутка такая? — недоуменно спросил Макс, комкая в руках бумажку. Когда полчаса назад ему захотелось повеселиться, он выкрал недорисованную картину. Сестра ожидаемо разозлилась и устроила догонялки. Ему даже удалось подогреть ее злость, прихватив с собой телефон. А после все пошло наперекосяк. Всего один странный случай — и все! За своими вещами Вика так и не пришла, а потом и вообще пошла купаться. Скука. Мальчик отчаянно скучал, страдая от тяжкой формы ничегонеделанья. Наконец он решил проверить, как там спрятанное. Но вещей так и не нашел. Вместо них там была… записка. Бумажка, адресованная ему. «Привет Макс! Тебя же зовут Макс, я права? Если да, то ладно. Если нет, прости. О чем это я? Ах да, точно. В общем, я довольно долго за вами наблюдала, и хочу сказать, что мне не нравиться, что ты крадешь вещи у своей сестры. Так что я положила их на место. Пожалуйста, больше их не трогай. А не то… ммм… придумала! А не то я заберу у тебя твои вещи! А ты не сможешь их вернуть, поскольку не знаешь, где я живу!

Домовой дух

P. S. Это не моё настоящее имя, но самое любимое прозвище, так что пусть будет» Он сбежал вниз со скоростью ракеты. Нет. Это невозможно. Над ним подшутили. Да-да, наверняка так все и было. Потому что если нет… То это значит, что в доме уже черт знает сколько живёт некто по прозвищу «Домовой дух». Причём так, что её никто ни разу не видел. А это… просто невозможно! Но еще с порога он все увидел. Вещи Вики преспокойно лежали на столе. Потрогав телефон, он почувствовал, что тот холодный. А это значит, что им не пользовались, по крайне мере, минут десять. А сестра сразу начала бы читать электронные книги. В глубокой, несвойственной для него залумчивости он вышел в коридор и присел на кресло. Через несколько минут в коридоре возникла фигура сестры, завернутая в полотенце. Макс вжался в кресло еще сильнее, и похоже, это принесло свои плоды. Во всяком случае, Вика прошла мимо него, не заметив. Выждав время, необходимое для переодевания, он постучал. — Можно? — Да-да, входи! — голос прозвучал как-то… радостно? Стоило ему переступить порог, как сестра обняла его. Мальчик замер. Такое случалось нечасто. — Спасибо тебе огромное! — отстранившись, радостно сказала сестра — я хочу закончить поскорее, до приезда родителей! — Во-первых, где они вообще? Во-вторых — это не мне спасибо. И в-третьих: а что ты хочешь закончить? — Ну, они уехали заправить машину, а по пути навестить супермаркет… — она осеклась — Погоди. Что ты сказал? — Вообще-то спросил, что ты хочешь закончить, и… — Да нет. До этого. — Ааа, ты об ээтом. Ну ладно. Я сказал, что это не мне нужно говорить спасибо. — Это как? — когда сестру что-то озадачивало, она склоняла голову набок. Вот как сейчас. — Проще говоря, это не моя заслуга. Вика усмехнулась. — А чья же тогда? — Вот — и он протянул ей бумажку с его именем. Сестра пробежала по ней глазами. — И… кто этот «добрый самаритянин»? — Я без понятия. Слушай, надо что-то делать, как-то найти ее, поднять архивы дома. Но Вика уже не слушала… — Даа! Есть! Я нашлаа! Казалось, что весь дом вздрогнул от крика. Макс, сидевший на диване наверху и смотревший телевизор, так сильно перепугался, что подпрыгнул и упал на пол. А тем временем виновница сего безобразия забежала наверх и принялась носится по комнате, размахивая руками и что-то бормоча себе под нос. — Стой! — громко сказал брат, поднимаясь с пола. — Чего? — Что. Ты. Нашла? — спросил он чуть ли не по слогам — И почему ты такая… взъерошенная? — Ах, это — махнула она рукой — потому что спала. Но не суть. Короче, я нашла, кто это — она нагнулась к брату и прошептала ему на ухо — это домовой! Он посмотрел на Вику, как на сумасшедшую. — Я могу доказать! — сказала она обиженным тоном, заметив его взгляд. — И как ты собираешся это сделать? — Очень просто! — Иии? — Позвать ее! Сестра села и начала расскачиваться из стороны в стороны. Лицо было напряженно, руки крепко сжаты. Глаза, выглядывающие из-под растрепанных волос, выглядели пустыми и безжизненными. — Призываем тебя, о дух этого дома! — сказала она замогильным голосом. Покажи себя! Явись! Явись! Явись! На последнем слове она ударила кулаком об пол. Внезапно воздух потемнел. Потянуло холодом. Стены задрожали. И тут… Появилась она. Темная фигура от пола до потолка словно возникла из пустоты, сверкая глазами, горевшими ярко-…розовым? Чтооо? Услышав невнятный звук, он обернулся. Сестра, сидевшая на диване, вдруг заплакала. Вкупе с ухмылкой на всю физиономию это было довольно жутко. Она захохотала. И плакала, похоже, от смеха. А затем… она встала, и, подойдя к жуткой фигуре, изо всех сил дала ей «пять». Фигура уменьшилась, превратившись в маленькую девочку с шапкой светлых волос. Она была немножко прозрачной, но, похоже, ей это нисколько не мешало. Ростом домовая была не больше метра, а может, и ровно. Изумление. Абсолютное. Нет, даже не так. Шок. Шок был написан на его лице вот такими огромными буквами. Нет, он конечно часто шутил, что его сестра умалишенная, и все такое, но чтоб настолько… А они всё смеялись, глядя на него. — Так это… это был розыгрыш? — Ага — сказали одновременно Вика и домовой. Домовая. Не важно. — А… А как? А что? — Все очень просто. — начала девочка — Когда я проснулась, то сразу сообразила, кто это. И позвала ее. Мы поговорили, и решили тебя разыграть. — А вот это все? Холод и темнота? Это… — Это ее магия. Внутри своего дома домовые почти всесильны. Так ведь? — Вика обернулась за поддержкой — верно я говорю? — Не совсем — откликнулась дух — но, в общем и целом, верно. — Ладно. С этим разобрались. Теперь ты… эээ… — Макс обратился к духу. — Домовая? Да. Я — дух этого дома. — Как тебя зовут? Или духи не имеют имён? — Каринат. Можно просто Кира. — Каринат? Не похоже на человеческое имя. — А разве я похожа на человека? — парировала она. — Туше. Все время, пока они перебрасывались словами, оценивая друг друга, Вика молча и напряженно к чему-то прислушивалась. Внезапно она воскликнула: — Тихо! — и подняла руку вверх, как бы удерживая тишину. — Что так… — хотел спросить брат, но домовая его перебила: — Ты тоже это слышишь? — Ага — коротко ответила девочка. — Да что здесь проис… — но осекся. Он услышал. Звук двигателя машины почти прекратился, и на первый план вышел грохот открываемых ворот. — Они уже здесь. — зло и грустно сказала Кира. — Тебе нужно спрятаться — понимающе кивнул Макс. — Зачем? — не поняла Вика. — Ну… Это же вы здесь… Я не думаю, что они будут рады увидеть чужака… В своем доме. — печально пояснила домовая. — Ага, как же — усмехнулась девочка — только ты не забывай, что это и твой дом тоже. Да ты его дух, в конце-то концов. Ты больше всех нас имеешь на него права. А с родителями я договорюсь. Когда Кристина, заглушив двигатель, наконец вышла из машины, ее взору предстало довольно странное зрелище. По двору кругами бегала незнакомая девчонка в старых, поношенных, уже сто лет как маленьких и непонятно откуда взявшихся Викиных вещах. Еще больше удивления вызвал необычный цвет радужки — ярко-розовый. Когда Леня потребовал объяснений, дети переглянулись и начали: — Это… — сказал сын. -… Кира — продолжила дочь. А затем они хором сказали: — Она домовой! Выражение родительских лиц они вспоминали потом ооочень долго, хохоча каждый раз.