Моя тьма

      Тишину нарушает громкий стук двери, на что громкий женский голос отзывается коротким «Войдите» — и в комнату словно ураган влетает Женя Сафина, но, вспомнив правила приличия, останавливается, быстро кланяется и после ответного кивка начинает говорить:        — Выглядите неважно, — начинает Женя с присущей ей тактичностью. — Мне поправить вас?       — Ты не для этого тут, — не поднимая сосредоточенного взгляда с книги, отвечает темноволосая.       Тогда для чего? Она совсем запуталась.       — Вы совсем неживая, — тихо, еле слышно проговаривает Сафина, снова разглядывая второго генерала, в этот раз более сосредоточено. Даже Портная королевы и приближённый к Дарклингу гриш нечасто могла похвастаться тем, что видела второго генерала, ещё и так близко и наедине. С последней встречи, казалось, прошли недели, но Заклинательница так и не смогла восстановиться после своего похода. Бледное лицо с кругами под глазами, впалыми щеками, но с неизменно твёрдым, невозмутимым взглядом.       — Я позвала тебя по делу, — резко закрыв книгу, произнесла темноволосая, поднимая глаза. Портная инстинктивно выпрямляет спину и отпускает взгляд, напрягаясь до кончиков волос. Так на неё действует Заклинательница Теней. Девушке, сидящей перед ней, не нужны ни черный кафтан, обозначающий её статус, ни охрана, ни даже демонстрация своей силы — ей достаточно одного взгляда, чтобы подчинить себе безоговорочно, чтобы дать понять окружающим, кто тут главный.       — Сегодня в Малый Дворец прибывают новенькие. И как ты знаешь, нам нужны профессионалы своего дела, чтобы заинтересовать и замотивировать наших маленьких гришей, — она замолкает на какое-то время и поднимается с насиженного места. — Я считаю, что ты достойна представлять Орден Корпориалов.       После последних слов в воздухе повисает гробовая тишина.       — Я… — на выдохе пытается что-то произнести Женя, но замолкает, будто не верит своим ушам. Ей нужно немного больше времени, чтобы поверить в услышанное.       Портная королевы прикрывает глаза, потому что так проще сдержать слёзы. «Достойна…» это формулировка, это предложение приназначенная ей. Впервые в жизни она чувствует свою важность и ценность, и это сбивает её с толка. Оказалось, нужно больше времени. Все эти годы её способность считалась низкопробным талантом гришей. Даже другие солдаты из Первой Армии плохо к ней относились, не говоря уже о своих, что принимали её за простую служанку королевы. Презирая, подвергали издевательствам. Сама Женя, хоть и не показывала этого, свой белый с золотом фальшивый кафтан хотела сжечь каждую ночь, пытаясь таким способом избавиться от всех унижений. И теперь, когда ей говорят такое, она теряет, не верит.       — М…можно тебя обнять? — голос у Сафиной очаровательно дрожит, когда наконец она пытается говорить, даже забывает о формальности между подчинённым и главнокомандующим.       — Разрешаю даже поцеловать, — снисходительно и мягко отвечают ей.       Женя неуверенно делает шаг к Заклинательнице Теней, словно боясь что её сейчас отвергнут, приближается максимально близко, затем медленно, но крепко обвивает её руками за талию, пытаясь передать без слов всю благодарность, что чувствует, все эмоции. Всё тепло и нежность вкладывая в каждое свое движение. От непривычных прикосновений темноволосая напрягается, но не отталкивает. Через несколько долгих секунд расслабляется и утыкается в плечо рыжеволосой.       — Спасибо, — шмыгает носом Портная, через несколько минут отстраняясь и опуская голову вниз. ***       Дождя нет, но сыро и холодно. По телу пробегают мурашки; мимолётно взглянув на небо, второй генерал подмечает, что скоро пойдет дождь. Уже жалеет, что вышла в лёгкой чёрной рубашке и оставила тёплый кафтан. Вдохнув больше свежего воздуха, темноволосая спешит к месту собрания через тренировочный полигон. Глаза сразу улавливают далеко столпившихся гришей; новенькие ещё не прибыли, это хорошо. Сзади Заклинательница чувствует чужие быстрые шаги, но не останавливается.       — Хэй, ты, подожди… — наконец грубо отзывается мужской голос, на что вышеназванная девушка не реагирует, продолжая идти, — Я к тебе обращаюсь, — не успевает незнакомец положить руку на плечо преследуемой, чтобы развернуть к себе, как его разворачивают за протянутую руку и выкручивают за спину. От перелома её отделял один лишний рывок.       — Отпусти, — сквозь зубы шипит, как оказалось, молодой юноша, не в силах двинуться в руках ещё более молодой, но опытной девушки. Всё произошло настолько быстро, что он ничего не успел сообразить и попытаться защититься. Наконец обратив внимание на чужака, Заклинательница замечает, что парень одет в военную форму Первой Армии, на что она еле заметно хмурится. В Малом Дворце ему определённо не место, ей с утра никто не доложил о посторонних на территории, тем более не спросили разрешения свободно прогуливаться по полигону. Сильнее сжав захват, она произносит ровным голосом:       — Кто ты и как тут оказался?       — Мне нужна Алина Стар… — будто и не услышав вопрос, продолжает свои требования чужак. На что девушка закатывает глаза и одним точным ударом тяжёлых сапог ломает правую коленную чашечку незнакомцу. Раздает неприятный хруст, за ним громкий, болезненный, полный ужаса крик. Солдат падает лицом в землю, корчась от невыносимой боли, пытаясь подавить наступивший слезы. Краем глаза темноволосая замечает, как к ним приближаются остальные гриши на шум. Будет им урок. Не дождавшись, она пинает парня в левое ребро, разворачивая таким образом к себе лицом, и безразлично сверлит его взглядом.       — Когда задают вопрос, нужно отвечать, — когда сквозь пелену слёз юноша видит леденящий душу взгляд темно-угольных глаз и слышит прошибающий до костей ледяной голос, он не может открыть рот от страха. Хочется как можно скорее подняться, спрятаться, убежать отсюда, от неё. Из минутного транса его выводит знакомый голос.       — Мал! — кричит друг детства и причина его прибывания здесь. Женский голос, полный ужаса, но вышеназванный парень не смеет оторвать взгляд от другой девушки, нависающей над ним.       Алина бежит быстро, и, когда расстояние между ними оказываются где-то пять-шесть метров, Заклинательница Теней одним лёгким движением руки создаёт вокруг них тёмный барьер. Оставив Старкову за пределами щита, даже не обратив на неё внимание, отмахиваясь, как от мелкой помехи.       — Мне повторить вопрос? — она придавливает ногой грудную клетку лежащего на спине, причиняя ещё больше боли, вдалбливая того в землю посильнее. Перекрывая кислород так, что грудная клетка вот-вот треснет от напора. Откуда у такой хрупкой девушки столько сил?       — Меня… Я…Малье…н, — пытается сделать как можно больше глубоких вдохов и промямлить хоть что-то, но, увидев, что мучительница не собирается ослаблять напор, а вовсе увеличивает, теряет надежду. Из уголка губ мальчишки-солдата стекает струйка крови.       — Отойди от него, — где-то отдалённо снова раздается истеричный голос, потом, кажется, Алина вспоминает, что является Заклинательницей Солнца. По ярком вспышкам парень понимает, что та пытается пробить щит.       Старкова в ярости, в большом отчаянии, и эти эмоции помогают призвать всё больше и больше силы, нежели на тренировках. Она со всей мощью света атакует барьер, пытаясь убрать его, но он не рассеивается. Тьма остаётся такой же непробиваемой, тонкой, но прочной, защищая хозяйку. Алина не понимает, совсем ничего не понимает, наблюдая, как в середине поля такая же юная девушка, как она, но в разы сильнее, мучает её возлюбленного, при этом умудряется противостоять её хвалебной силе света с таким спокойным и непринуждённым видом, будто делает это каждый день, будто это не составляет ей ни малейшего труда. После ещё нескольких бесполезных попыток со стороны генералу надоедает эта игра и та с помощью теней сбивает с ног Старкову, что летит, прокатываясь несколько метров по твердой земле, прямо под ноги других гришей, которые безучастно продолжают наблюдать за картиной.       Поняв, что всё бесполезно и никто не поможет, солдат, из-за которого всё началось, снова предпринимает попытку спасти себе жизнь.       — Я… Мальен Оретцев, — голос дрожит, он уже не понимает, в сознании сейчас или всё это игра его воображения. Он ели хрипит от боли. Слышится треск, кажется грудная клетка всё-таки не выдержала, — Солдат… П-первой Ар-рмии. Звание Следопыт. — последнее он произносит во тьму, облегчённо радуясь, что все мучения закончились.       После остальные присутствующие затаив дыхание наблюдают, как их второй генерал безразлично разглядывает не двигающуюся жертву, лениво вытирая кровавые руки об его одежду. Она так же легко поднимается с места и движется в их направлении.       — Стройся! — не успевает закончить приказ, как солдаты-гриши поспешно вытягиваются в линию, кто-то с силой тянет Алину в строй, не дав ей побежать к возлюбленному.       — Объясните, почему чужак так просто прогуливается по нашей территории?       Тишина. Никто не смеет чуть громче вдохнуть, не то чтобы произнести хоть слово.       — Мне заняться и вашим воспитанием? — голос, не предвещающий ничего хорошего, звучит уже на несколько тонов выше.       — Он…мы… Этот юноша — друг Заклинательницы Солнца, поэтому было реше…- договорить Давид не успевает: генерал поднимает руку, затыкая.       — Будь то хоть Король Равки, вы должны спросить разрешения пустить его в Малый Дворец меня или генерала Дарклинга, — Заклинательница теней обводит всех нечитаемым взглядом, — А ещё, здесь гриш, не имеющий определённого военного статуса или звания, считается обычным бойцом. Вы. Здесь. Все. Равны. Хватит. Боготворить. Некоторых.       Краем глазам темноволосая замечает, как Алина хочет возразить или даже оправдаться, явно поняв, что речь идёт о ней. Но Заклинательница Теней одним острым взглядом потемневших глаз даёт понять: одно неверное движение или слово — и на земле корчась от боли будет лежать уже она.       — Хоть один целитель или корпориал подойдёт к нему — я лично сломаю ему руки, — холодная угроза звучит так ярко, что все присутствующие мгновенно представили, как человек, решившись помочь, больше не сможет пользоваться этими руками, если они вообще останутся.       Девушка разворачивается и шагает в то место, куда изначально направлялась, недовольно причитая про себя весь мир. Знакомые шаги в этот раз не насторожили; а, когда на плечо опустился тяжёлый кафтан, заклинательница позволила себе даже расслабленно вздохнуть и взглянуть на постороннего.       — Это было эффектно, думал, ты его убьешь, — Дарклинг снисходительно-оценивающим взглядом проходится с головы до ног темноволосой, остановившись на лице, и, не дождавшись ответа, продолжает, — Ты испачкалась.       Мужчина тянет на себя спутницу, заставив ту остановиться, достает белый платок из кармана. Приблизившись ближе, начинает сильно тереть щёки, заляпанные чужой кровью.       — Если бы я убила его, ты потерял бы главный рычаг давления на свою Заклинательницу Солнца, — устало бросает девушка, растирая ноющий висок кончиками пальцев и смотря в самую душу.       — Я воспитал тебя слишком хорошо, — почти в ласково произносит Кириган и поправляет сползающий с хрупких плеч кафтан. Они продолжают путь к ожидавшим их новичкам.