Пока судьба не разлучит нас

Все время пока Чайльд исследует окрестности Ли Юэ, его преследует чувство дежавю. Все места которые он проходит – знакомы. Он помнит их, но все они отличаются. Тарталья помнит эти дороги, скалы, он помнит все тут. Но как только он оглядывается, Чайльд понимает – насколько все здесь отличается от того, что он помнит. Что касается поселений, что он встречает пока исследует окрестности, некоторые из них бесспорно впечатляют. Но большинство трудно назвать городами, очевидно что многие потенциальные архонты не видят смысла в армии с людьми, и набирают себе в союзники лишь полубожественных чаще всего бессмертных существ. Тарталья легко предполагает, что управляющие долиной Гуйли, Моракс и Гуйчжун выигрывают войну. Долина Гуйли по уровню жизни выигрывает другие поселение, а по рассказам Чжун Ли мало архонтов могли сравниться с ним в силе. День прошел в скитаниях по Ли Юэ, и вернул Тарталью в окрестности долины Гуйли. Даже ночью, когда тьма накрыла весь город, а большинство людей спят, долина Гуйли все также красива. Сейчас – глубокой ночью, когда все уже давно спят, долина Гуйли будто напевает никому не слышимую колыбельную. Чайльд даже не думает искать себе место для ночлега, сейчас когда он уже спал прошлой ночью, а его рана затянулась, он легко может позволить себе без последствий пренебречь сном. Взгляд Тартальи отрывая его от размышлений о дальнейших действий, привлекают стеклянные колокольчики, что растут на горе совсем рядом с ним. ( –О? А что за цветы тут растут? – Тарталья с любопытством в глазах, смотрит на Чжун Ли указывая на неизвестные предвестнику цветы. Чжун Ли вглядывается в цветы, на которые указывает Чайльд. – Стеклянные колокольчики. Удивительно красивые цветы, на самом деле они растут в Ли Юэ с очень давних времен... Чайльд смотрит на него, неспособный даже отвести взгляда от него, ни тем более перестать слушать его) Тарталья смотрит на цветы, и в его мыслях лишь образ Чжун Ли оассказывающего о них, он и сам не замечает как подходит к ним ближе, и еще ближе, еще... Краем уха предвестник слышит как чьи-то шаги приближается к нему. Аякс решает игнорировать их – пусть идут куда угодно, вряд ли кто-то обратил внимание на самого обычного с виду смертного – Чайльд сейчас думает лишь о Чжун Ли. Его руки тянутся чтобы сорвать их, Аякс если честно не представляет, что с ними будет делать. Может стоит их засушить на память? Стеклянные колокольчики ведь можно же задушить? Хотя, почему нельзя, цветы как цве... Мысли не успевают до конца оформиться в голове предвестника, как их прирывает приятный женский голос: — Не стоит их сейчас рвать, они еще не до конца доросли. Тарталья в тот же миг, что слышит голос оборачивается, вся его поза становится намного более напряженной – он в любой момент готов призвать оружие и атаковать. Девушка смеется и ее смех приятный, такой же как и ее голос, нежный, успокаивающий. Ее смех сам по себе мог бы вдохновлять поэтов писать в честь него стихи, а художников посвящать ей картины. Тарталья смотрит на незнакомку и – узнает. Он никогда не видел ее, но Аякс помнит как Чжун Ли рассказывал о ней. Как описывал ее, как рассказывал о том насколько многому она его научила. Чжун Ли говорил о том как она улыбалась, как она смеялась и о том как развивались ее белые волосы. Аякс никогда не чувствовал ревности к покойной богине, он слушал и всегда понимал о чем говорит Чжун Ли. В его рассказах о Гуйчжун никогда не было признака любви романтической. О, поверьте, Аякс мог сказать что Чжун Ли любил ее, сильно, самоотверженно, по-особенному, как мог любить только Чжун ли. Как девушку, что показывала ему мир, как подругу, что всегда верила в него, как богиню что было одной из немногих кто смог понять Моракса. И Аякс мог только восхищаться девушкой, что когда-то сделала его архонта счастливым. Как он мог чувствовать ревность? Девушка, что стояла перед Аяксом была совсем-совсем, как представлял ее Аякс. Белые волосы растекались по ее плечами, нежная, но такая мудрая улыбка украшала ее губы, а рукава ее ханьфу развивались на ветру. — Не стоит так меня пугаться. Чайльд рефлекторно не раздумывая отвечает: — Ничего я не пугался! — так раньше он отвечал Чжун Ли на его лёгкие поддразнивание, так он говорил совсем-совсем молодым подростком Пульчинеле когда Аякс только присоединился к Фатуи, так он отвечал на дружелюбные издевки путешественницы. Так он отвечал тем кому доверял. Удивительно как только одним смехом, только фактом того, что она делает счастливым Чжун Ли, Аякс неосознанно начинает ей доверять. — Ладно, хорошо. Ты не пугался — на лице Гуйчжун улыбка становится чуть шире — Вот именно! — Тарталья сново смотрит на стеклянные колокольчики, думая задавать или не задавать вопрос — А когда созреют стеклянные колокольчики? — Через пару неделей, они окончательно расцветают, тогда они наиболее красивы – Спустя пару секунд отвечает Гуйчжун. — Хорошо, ага — тянит Чайльд, думая о том каков шанс, что через пару неделей он все еще будет в долине Гуйли, а после резко задаваясь вопросом, какого вообще он — одиннадцатый предвестник Фатуи, непобедимый Чайльд Тарталья, размышляет о том когда он сможет сорвать цветы. От без сомнений важных вопросов в его голове, Чайльда отвлекает голос Гуйчжун. — Мне стало интересно, что ты делаешь в такое время ночью? Жители долины Гуйли в такое время обычно спят — Богиня окидывает взглядом предвестника размышляя На секунду Чайльд задумывается, что ответить, но тут же отвечая: — Я не из долины Гуйли. Путешествую по миру. Гуйчжун немного удивленно на него смотрит. — Ох, вот как. Странник значит... Удивительно, в наше время войны архонтов мало кто отваживается начать путешествовать. — Думаю я вполне способен себя защитить — Чайльд немного пожимает плечами. — Поверь, я не сомневаюсь. Позволь поинтересоваться твоим именем? — Гуйчжун заинтересована смотрит на Аякса, будто с первого взгляда на него поняла, что он не так прост. Тарталья на пару секунд задумывается, какое свое имя назвать. Представиться ли ему как Тарталья? Или стоит придумать фальшивое имя? Но предвестник вспоминает, как представился Мораксу и губы сами по себе произносят имя: — Аякс. Гуйчжун смотрит ему в глаза, и на мгновение Аяксу кажется, что Гуйчжун смотрит на него и понимает. Понимает его чувства, его эмоции, понимает всего Аякса. Понимает даже то, что Сам Чайльд в Аяксе не понимает. Чайльд немного мотает головой, как бы отгоняя подобные мысли. — Аякс? Интересное имя. — Ага, спасибо. Думаю мне надо идти, до встречи. Чайльд быстро разворачивается, и идет дальше по окрестностям возле долины Гуйли. Безусловно, ему везёт на встречи людей, которых если он не знал, то хотя бы слышал о них в рассказах. Интересно встретит ли он еще кого-то из своих знакомых? Может кого-нибудь о ком он слышал? Чайльд мотает головой, пока не стоит рисковать встречами. Особенно встречей с Гуйчжун, что так близка Мораксу. А их последняя и единственная встреча с Мораксом, вовсе не была дружелюбной. У него все еще нету никакого плана, никаких внятных идей о своих действиях дальше. Никаких догадок как он мог оказаться в прошлом, нет даже подсказок о том, что он делает во времена войны архонтов. Аякс находит возле долины Гуйли речку, оценивающим взглядом ища в воде какие то намёки на обитания там рыбы. Можно было бы сделать полноценный ужин. Удочки конечно нету, но Тарталью все еще слушается вода, а в детстве он пару раз ловил рыбу с мальчишками из соседних домов и без удочки. Решено. Аякс снимает плащ, оставляя его на земле. Сапоги оставляет рядом, а сам задирает штаны насколько способен, заранее смиряется с тем насколько мокрыми они будут после. На самом деле Аякс по опыту знает, что если и ловить рыбу руками, то лучше в одежде. Но еще Аякс по опыту знает, сколько будут сохнут его единственные сапоги, и что сказать? Аякс умеет расставлять приоритеты Вода прохладная, В Ли Юэ даже ночью жарко, так что прохладная вода — приятно освежает. ( Антон радостно улыбается. — И не смей снимать сапоги! — Аякс прикрикивает на брата, когда видит как тот вслед за ним снимает сапоги. — А почему тогда ты их снял... — озадаченно спрашивает Антон —Тош, ну ты чего. Мы взяли с собой тебе запасную обувь – а мне нет. Не хочу ждать по несколько часов пока высохнет, так что лучше похожу так, может и не поцарапаю ноги. Антону – он тогда был совсем маленьким, только-только семь исполнилось, а Аяксу тогда двенадцать было – смотрит как-то больно странно на него. Антон, очень смешно начинает возмущаться. — Я не хочу чтобы тебе было больно. Я не хочу чтобы ты поцарапал ноги! Аякс растерянно на него смотрит: – Ты чего, я же не обезательно ноги поцарапаю... Антона, похоже, это не успокаивает. — Не хочу! Аякс вздыхает, Антон умный ребенок. Тоша понимает, что Аякс абсолютно не может ему отказать. Что Аякс тем более не может отказать Тоше который начинает капризничать, и ведет себя как маленьким ребенок, с учетом того, что он и есть маленьким ребенок. Ну что за наглец. — Ладно. Подожди, я дойду до сапог. Только понимай, мы здесь на несколько часов больше. Антон заново улыбается, ну что ж. Для этой улыбке Аяксу не жалко промачить сапоги. ) Заходя в воду Аякс ищет глазами рыбу, размышляя как же ее по ловчее поймать. Процесс идет интуитивно, он помнит его с детства, Чайльд даже не то чтобы сильно задумавается о своих действиях. Стоит, смотрит, готовится. Раз. Рыба поймана, стоит еще наверное поймать... Процесс затягивается на полтора часа. Полтора часа, в которых Аякс наконец-то может отпустить себя, не думая о Чжун Ли, о Мораксе, о управление воды без без глаза бога, о путешествиях во времени. Не думая обо всяком нудном и серьёзном. Сейчас он будто бы сново мальчишка, который никогда не падал в место откуда не выходили живыми, никогда не умирал, и всегда-всегда этим мальчишкой был. Аякс смотрит на свой улов и думает что тут точно хватит и на его и на его младших. Может даже старшая сестра – Катенька – вместе со старшим братом, смогут поесть. А потом настает осознание, что он – один. Сейчас даже Аякса давно нету, или вернее сказать, Аякс еще не родился? Нету ни Тони, что будет рассказывать о том как классно посидела у подруги с ночёвкой.Ни Тевкра, что будет просить поиграть с ним. Нету Тоши, что будет хвастаться своими успехами в учёбе. Катя не будет его ругать за неосторожность, а Иван – черт бы его побрал, Тарталья давно может обеспечивать всю семью, а Иван упирается, мол старший сын в семье должен на работу ходить, и ничего ему от младшего брата не нужно – не задержится опять на работе, не придёт под конец. Ох. Он даже заплакать не может. Тарталья на самом деле давно не может заплакать. Аякс бы смог заплакать, но Тарталья? Нет. Мотая головой, Чайльд думает, что нет не время думать о серьёзном. Можно подумать о том куда всю эту рыбу деть. Часть он съест, а что с другой? Видимо придется оставить здесь, а может кому подкинуть. Жаль соли не найдётся, но ничего, вкус в еде не главное. После бездны, Тарталья не был придирчив к еде. Будь он гурманом – не выжил бы. Чайльд ходит за дровами, разводит костёр, принимается жарить рыбу. Достаёт даже флягу, что украл в одном из поселений, безусловно он мог бы просто призвать воды себе в рот... Но его все еще напрягал факт того, что прямо сейчас у него нету глаза бога, и он непонятно как использует гидро элемент. Когда рыба почти готова, Тарталья слышит совсем чуть-чуть уловимые шаги. Тихие, как будто кто-то уже опытный, но все же недостаточно, крадется. Чайльд прислушивается, в его позе уже появилось напряжение, в любую секунду, он готов рвануть в бой. Рвать, крушить, победить. Резко, его оглушает звук сломавшийся ветки. Громкий, звонкий. Что ж, крался неизвестный неплохо, но до шпионов которых воспитывала Арлекин далеко. Ошибка по сути новичка. В ту же секунду как ломается ветка, на инстинктах, параллельно размышляя, Тарталья решает рвануть к неизвестному, призывая свои клинки. В темноте он не видит лица, лишь совсем размытый силуэт. Впрочем, когда это мешало Тарталье? Он обезоруживает неизвестного – меч отлетает в сторону – дальше Аякс пытается его обездвижать. Противник пытатеся сопротивляться, но получается у него мягко говоря не очень. Движение противника стеснены, а еще кажутся знакомыми. Тарталье может предположить, что он, возможно уже сражался с ним. Чайльд, привычно, используя минимум воды, зажимает противнику руки, подталкивает к одному из деревьев, оценивающем взглядом смотрит на противника снизу-верх, оценивая не сможет ли противник вырваться. Его взгляд остановится на лице. Оу. Видимо судьба сводит его с Сяо? Серьезно, почему именно Сяо? Он не то чтобы сильно против, в конце концов были варианты и похуже, но вопрос все еще открытый. — Малыш? Ты еще что здесь делаешь? Алатус недовольно, похоже, инстинктивно, рычит на него ( младшая версия Сяо еще больше напоминает котёнка, чем старшая версия якшы ) — Не твоё дело. Аякс редко бывает рациональным. Он умеет. Он рациональный когда дело касается работы. Но, честно? Его работа сейчас еще даже не существует, поэтому Тарталья легко позволяет себе слушаться своих инстинктов, и совсем чуть-чуть желание иметь компанию на сегодняшний вечер. — Да не смотри ты на меня как на врага народа! — Чайльд на пару секунд убирает руки, чтобы театрально ими взмохнуть, Алатус вполне мог сбежать за это время, но похоже он слишком удивлен всей ситуации, чтобы предпринимать какие-то попытки побега. Алатус все еще не успевает опомниться как Аякс хватает его за предплечья, и видет в сторону костра. — Отлично, ты кажешься замечательной компанией, Алатус. Я все равно поймал слишком много рыбы. Чайльд оборачивается назад, чтобы посмотреть на Алатуса, легко замечая, что похоже поверг будущего якшу в шок. Алатус видимо сломался, поэтому шёл за Чайльдом с абсолютно пустым выражением лица, даже не особо принимая попытки сопротивления. ( " Кажется, Сяо сломался " – думает Тарталья, потому что сделать другой вывод сложно. Якша замер с абсолютно пустым лицом, будто не мог до конца осознать сказанное Чжун Ли. Всего пару минут назад, Чжун Ли произнёс, как будто какой-то пустях "Аякс, уже достаточно продолжительное время мой жених" Тишина после этих слов гробовая. Чжун Ли продолжает пить чай, Тарталья не знает, что делать, а Сяо смотрит на них с абсолютно пустым лицом. — Пиздец — делакатно говорит Сяо, с очень сложным выражением лица и отпивает чай.) В голове Тарталья оправдает Алатуса тем, что предложи ему кто-то поесть рыбу, после того как победил его, Чайльд бы без сомнение удивился бы. — Надеюсь ты не убежишь в первые секунды, как я тебя отпущу... Серьезно, не надо — бормочет больше для себя чем для Сяо Аякс — надо же с кем-то эту рыбу съесть. На самом деле где-то глубоко-глубоко, Аякс знает, что рыба не предлог. Что ему не хочется сейчас быть одному, ведь он знает, о чем будет думать. Аякс, ой как прекрасно, осознает, что будет думать лишь о людях, которые в этом времени знать не знают кто такой Аякс. У Сяо знакомое лицо, но с какой бы теплотой Чайльд не вспоминал бы о якше, он не настолько был близок с Сяо, чтобы ему было также больно видеть Алутаса, как Моракса, в этой временной линии. Все еще удерживая за плечо, Аякс садит Сяо на землю, плюхаясь сам туда же – все равно оба грязные так какая разница – и сует в руки будущего Якши рыбу. Быстро, Аякс смотрит на Сяо при свете огня, осматривая на травмы. Они хоть и неприятные, но всю первую помощь оказал сам себе Сяо. Все должно зажить хорошо, особенно зная усиленную регенерацию Алатуса. Тарталья решает, что раз не собирается ничем помогать, то не стоит и начинать говорить о ранения. — Жаль соли нету... Вот эта рыба кстати неплохая даже без соли, вкусная даже. Но все же стоит мне как-нибудь в будущем, начать таскать с собой соль — Тарталья демонстративно громко рассуждает. Сяо очень внимательно смотрит на рыбу, даже принюхивается. — Вы пытаетесь меня отравить? — наконец подаёт голос Сяо. — Малыш, если бы я хотел тебя убить, ты бы давно был мёртвым – как только Чайльд договаривает, Аякс сразу вгрызается в рыбу. Вкусная она все таки. Смотря на Алатуса который все еще не приторонулся к рыбе, видимо думая, что она отравлена. — До сих пор думаешь, что она отравлена? Серьезно? — вздохнув Чайльд выхватил, из рук Алатуса рыбу, отдав ему свою — Ну вот. Эту я даже откусил, теперь тебя все устраивает? Сяо так ничего не ответил, решившись все таки откусив кусок от рыбы. Тарталья удовлетворённо хмыкает замечая по лицу Сяо, что тому понравилось. Они не говорили пока ели, их окутывала приятная тишина. Хотя, Тартальи думается, что лишь для него тишина была приятной. Алатус скорее всего думал зачем он здесь и сможет ли сбежать. Чайльд нарушает тишину вопросом: — Слушай, Алатус, кто тебя так умудрился ранить? А? Алатус, отворачивает лицо и ничего не говорит. — Скажи хотя бы что-нибудь... Не слышал бы раньше твоего голоса, подумал бы, что ты немой. Давай! Говори. Сяо что-то недовольно мурчит себе под нос и выдаёт: — Не хочу об этом говорить. Тарталье хочется смеяться. Серьёзно? Молчал-молчал, что бы потом выдасть это! Очаровательный парниша. — Забавный ты. Раз не хочешь говорить, то говорить буду я. Хм... чего же тебе рассказать — Тарталья уже на ходу придумывает сказку (когда у тебя есть младшие братья и сестра, навык не заменимый), но его мысли преривыет звук шагов издалека. Шаги. Опять. Серьезно? Может хватит на сегодня названных гостей? Мысли Чайльда резко обрывается, когда он узнает звук шагов. Он помнит каждую деталь в своём женихе, и сможет узнать его шаги даже в прошлом. И это определённо шаги Моракса.