Пока судьба не разлучит нас

Долина Гуйли. Однажды Чжун Ли рассказывал о ней, и большая часть его рассказов гласила не о самой долине, а о богине, которая когда-то, наравне с Мораксом, ей управляла. О ее смехе, о словах, которые она ему сказала, о ее улыбке и о ее смерти. Вместе они часто бывали в долине, ходя по давно заброшенным руинам некогда величественного города, где на улицах кипела жизнь, множество цветов росло на улицах, а жители улыбались. Голос Чжун Ли слышался по всей долине, а Чайльд его слушал, погружаясь в приятный тембр его голоса, представляя на месте руин величественный город. Сейчас — раньше он не мог бы даже предположить, что такое возможно — он сможет увидеть город, о котором ему когда-то рассказывал Сяньшэн. От этой мысли небольшая улыбка появляется на лице предвестника, тут же исчезая при мысли, что Чжун Ли сейчас — Моракс. А Моракс никогда не рассказывал мальчику из Снежной долгих историй о долине Гуйли и о том, как она процветала. Моракс никогда не знал Тарталью и никогда не называл его Аяксом. Моракс никогда не любил Аякса. Чайльд мотает головой, вовсе не время сейчас о таком думать. Сначала стоило хотя бы понять, как он здесь оказался. А если совсем для начала, оценить обстановку в долине Гуйли. Может быть удастся найти какую-нибудь информацию? Мог ли кто-нибудь еще переместиться с ним? Раз он сейчас здесь, значит ли это, что в своей реальности он мертв? А если другие мертвые не переместились в прошлое, то почему переместился он? Есть ли в этом какой-то смысл? Аякс искренне надеется, что он правильно определил свое местоположение и правильно помнит хотя бы примерную сторону до долины Гуйли. Конечно, он не может жаловаться на свое чувство направления, оно всегда было у него отличное, но все же в долину Гуйли Тарталью всегда вел Чжун Ли. Чайльд редко смотрел на дорогу, когда они шли в долину Гуйли — все его внимание занимал Сяньшэн. (– Гуйчжун любила собирать цветы здесь, — На лице Чжун Ли расцветает улыбка. Аякс абсолютно нелепо и бесповоротно влюблен в этого человека — настолько, что не может оторвать от Чжун Ли взгляда. Его Сяньшэн говорит, рассказывает, показывает ему руины, что когда-то были долиной Гуйли, а Аякс такой нелепый не может отвести от него взгляда.) Время идет, и солнце неизбежно опускается все ниже и ниже, а на небе появляется все больше розового цвета. Только к закату Аякс приблизился к долине Гуйли. И Ох. Это действительно красивое место. С воистину впечатляющей архитектурой, серьезно, как они построили такое? И, ох, цветы. Сяньшэн не преувеличивал, когда рассказывал о цветах невиданной красоты, что росли тут. Цветы и вправду раскинулись по всему городу, и признаться Аякс не видел таких ни разу в жизни. Существует ли такие в будущем вообще? Даже сейчас, когда солнце неуклонно идет вниз и уже совсем скоро стемнеет, долина Гуйли все равно полна людей, и все они о чем-то разговаривают, смеются, спорят, живут. Жизнь тут кажется даже не думает утихать, впрочем, этот факт не мешает Тарталье украсть чей-то сушившийся плащ. Серьезно, тут кто-то оставил его на видном месте и надеялся, что не украдут. А Чайльду не помешало бы скрыть перемотанную рану на животе и свои ярко-ярко рыжие волосы, которые у жителей Ли Юэ, и ,наверное, их предков бывают очень редко. Украв в добавок еще и несколько булок, Тарталья исследует улицы. По главным решает не идти, конечно, там все еще полно людей, и шанс того, что он там кого-то встретит или его, узнают, мал, но рисковать в его ситуации не стоит. Смотря на улицу и прикидывая куда же дальше идти, вдалеке Тарталья видит, как промелькнула чья-то подозрительно знакомая макушка. Это макушка на порядок ниже, чем Чайльд ее помнит, и движение не настолько уверенные, быстрые и отточенные, как когда-то будут в будущем. Но все же, пусть и Тарталья и виделся с ним не так уж и часто, но он определённо не мог ошибиться. Аякс, недолго думая, бежит за знакомым силуэтом. Это больше напоминает слежку, и открыто в погоню он не бросается, но все же темп его «цели» заставляет его бежать. Предвестник специально бежит тише чем обычно, не хватало чтобы его еще заметили. У него нет сомнение в своей догадке, кто это, но для подтверждения ему все же нужно получше разглядеть силуэт, а по-хорошему и посмотреть на лицо. И именно в этот момент его замечают. Чайльд сколько угодно может хвастаться своими тихими шагами, которые выработал еще в бездне, но слежка никогда не была его коньком. И если за обычными гражданскими он и может спокойно проследить, то за кем-то у кого самого есть опыт слежки? За кем-то кто в будущем, да наверное и сейчас, является могущественным противником? Ну, Аякс в свое оправдание всегда может сказать, что он боец, а не шпион. Его «цель» оборачивается, и Чайльд понимает. Да, он не ошибся. Все его догадки и предположение, о личности этой макушки вдалеке, были правдивы. У лица Сяо черты намного более мягкие, чем в будущем. У Сяо, которого он помнит, черты острые — будто из камня выточенные, у Сяо которого он сейчас видит, черты мягкие, даже немного детские. И хоть по виду он уже не ребенок, и скорее всего живёт довольно давно, но все же до Сяо которого помнит Аякс ему еще годы и годы. (Чжун Ли вздыхает, продолжая заваривать чай. Он уже если честно привык к постоянным перепалкам Якшы и своего жениха. — Господин, он…! Он! Этот наглый человек… — Сяо забегает на кухню, Чжун Ли смотрит на него и поднимает бровь, мол «что случилось?» За ним же на кухню входит Чайльд — Ну давай! Пожалуйся ему еще на его жениха — Аякс насмешливо растягивает последнее слово и улыбается. — Боже! — Сяо от гнева взмахивает руками — Я так тебя ненавижу. — Знаешь, ты злишься совсем как котенок — Чайльд так-то говорит это абсолютно серьезно и без насмешки, ну, что поделать если Якша злится совсем-совсем как котенок? Но похоже Сяо воспринимает это как насмешку, и уже готов наброситься на Тарталью. За секунду до того как Якша предпримет попытку убийства одиннадцатого предвестника Фатуи, их прерывает Чжун Ли говоря: — Сидите спокойно, чай заварился. Тут же в унисон и предвестник и Якша говорят: — Конечно, Сяньшэн! — Конечно, господин!) — Кто ты еще такой? Почему ты следишь за мной? — молодая версия Сяо, совсем-совсем, как и старшая напоминает Тарталье очень злого котенка. Аякс удивлен. Нет ну правда, видимо старшая и младшая версия Сяо достаточно отличается, Сяо, которого он знает, напал бы на любого кто попытался бы за ним следить. Хотя в защиту этого Сяо он может сказать, что этот Сяо скорее всего еще даже Якшой не стал. На всякий случай отходя от будущего Якшы на пару шагов, Чайльд задает вопрос: — Ты же работаешь на Моракса? Сяо кажется очень удивленным, а после на его лицо появляется гнев. Ой, похоже он ошибся. Значит ли что Сяо не с самого начала работал на Моракса? Что ж, стоит признать, он не ожидал ничего подобного. Почему-то в его сознание Сяо всегда работал на Моракса, другую картину просто трудно представить. Как только на лице Сяо появляется гнев, он с мечом в руке бросается в атаку. Вот, Тарталья узнает своего Сяо. А вот меч в его руках — достаточно неожиданно. Почему-то в голове также, как идея о том что Сяо всегда служил Мораксу, сидела мысль, что Сяо всегда владел копьем. Он никогда не видел Сяо с мечом, но мог признать что будущий Сяо фантастично обращался с копьем. Даже столько тысяч лет назад, когда Сяо еще далек своего пика развития, он остаётся хорошим противником. Безусловно, то там, то здесь Тарталья видит ошибки, но это вовсе не отменяет что Сяо очень и очень хорош. — Эй, ну прости? Я оскорбил тебя что-ли? Зачем так сразу бросаться? — говорит Аякс параллельно отбиваясь от выпадов будущего Якши. Сяо лишь сильнее поджимает губы, ничего не отвечая, дальше бросается в атаку. Ну серьезно! Все же рано он сделал вывод, что будущая версия Сяо и этот Сяо сильно различаются. Аякс быстро приходит к выводу что пытаться вести разговоры с молодой версии Сяо не очень продуктивно, хотя бы потому что молодая версия Сяо, на все его поддразнивание лишь морщит губы кидаясь в атаку еще яростнее. Тарталья постепенно берет всю инициативу боя на себя, вряд ли он смог бы сделать так с будущей версией Сяо, но с этой? У него есть очень хорошие шансы выиграть этот бой. Через какое-то время, когда Тарталья все еще чувствует себя комфортно, сражаясь с младшей версией Сяо в каком-то пустом переулке, будущий Якша начинает выдыхаться. Его движение становится медленнее, дыхание затруднено, все больше и больше его движений, это не атака, а защита. Сзади Сяо вода подчиняясь воли Чайльда закрывает Сяо путь к отступлению, а Тарталья рывком прижимает клинок из воды к его горлу. — Эй, малыш, надеюсь после этого мы сможем нормально поговорить, без того чтобы ты на меня накинулся? — Аякс старается приободряюще улыбнуться, все еще прижимая к горлу Сяо клинок. Зная Сяо, если он сейчас уберет клинок с его горла, Сяо либо отступит, либо — что более вероятно — пойдет в еще одну атаку, несмотря на свое состояние. — Если собираешься убить меня, то сделай это сейчас — слова Сяо говорит все еще смотря не на Тарталью, а за него, как будто все еще ищет пути отступление, возможность вырваться. — Эй! Малыш, я же уже кучу раз говорил что хочу просто поговорить, зачем мне тебя вообще убивать? Сяо смотрит на него зло-зло, совсем как обиженный котенок. Аяксу даже немного стыдно, но стыд проходит ровно в ту же секунду, что и появляется, ибо как бы он стал предвестником испытывая стыд, каждый раз побеждая кого-то? Предвестником не должно быть знакомо чувство стыда. Вздохнув, Тарталья все же убирает клинок с горла Сяо, и берет его за плечо ведя за собой. — И, малыш, не убегай, пожалуйста? Я вижу твой взгляд, и мне просто надо задать пару вопросов, а потом беги хоть на край света. Да и думаю ты слишком устал, чтобы сражаться, и тебе же будет лучше не нападать на меня, а выслушать и по возможности ответить на вопросы. Договорились? Сяо идя за ним по переулку, сердито на него посмотрел и выпалил быстрое: — Ладно. На лице Чайльда появилась улыбка, если к Чжун ли он не был готов подходить, да и опасно это было, то молодая версия Сяо, которая была еще далека до своей пиковой силы? Уже лучше, от него можно было бы узнать много полезного, и примерно выстроить хронологию будущего, по немногим его знанием истории, и рассказом Чжун Ли, которые он всегда внимательно слушал. С чего бы начать… — Мм, давай начнем с твоего имени, малыш, не могу же я вечно звать тебя «малышом». Младшая версия Сяо снова закусила губу и недовольно сказала: — Алатус. Оу, неожиданно. Говорит ли он свое ненастоящее имя? Смотря на то каким недовольным он выглядел говоря эту фразу, вряд ли он лжет. Черт, Аяксу действительно стояло бы спросить в свое время Чжун Ли про Сяо… Надо начать называть его Алатус в голове, у Ся… Алатуса будет много вопросов, если Чайльд вдруг назовет его Сяо. — Итак, Алатус. Ты правда не служишь Мораксу? — Угу. — Хорошо тогда… Ты служишь кому-то или сам по себе? — Служу. Урхг… каждый ответ из Сяо нужно вытягивать. — Кому ты служишь? — Не скажу — и Алатус смотрит на Аякса будто тот только что сделал ему вселенской зло… Хотя, впрочем, если задуматься, то Чайльд подрался с ним и заставил отвечать на вопросы… Ладно, причина всех злых взглядов понятно. Но эй! Он предвестник Фатуи, как бы он стал бы предвестником если бы не прибегал к подобным методам? — Я должен наверное возмутиться и начать угрожать? Честно, вообще настроение на это нет — Тарталья театрально разводит руками — Так что давай дальше. Сколько лет стоит долина Гуйли? Сяо явно удивлен вопросом. Смотрит на него с вопросом во взгляде и каким-то опасением. Но вопросы решает не задавать. — Точную дату и года не назову. Двести с лишним лет думаю есть. Ага… Было бы еще лучше если бы Чжун Ли рассказывал ему точные даты, тогда бы Чайльд мог посчитать время до смерти Гуйчжун и Хеврии. До конца войны архонтов. Понять в каком конкретно он году. Было бы вообще хорошо, но Чжун Ли редко говорил точные даты, а Чайльд редко их запоминал. Но если подумать, то Чжун Ли упоминал что Гуйчжун очень любила Сяо и заботилась о нем? Чтобы какая-то привязанность появилась нужно время, а долина Гуйли простояла почти триста лет, значит у Аякса еще есть время. Сяо тем временем продолжает на него странно смотреть. — Сколько лет идет война архонтов? Алатус видимо думает что его собеседник — больной. Чайльд мысленно смиряется, что для Алатуса этого мира он запомнится как странный тип который не знает элементарных дат. Но, это хотя бы не странный предвестник Фатуи что угрожает Ли Юэ и призвал древнего бога? Прогресс! Сяо как-то мнется. А потом нервно выдыхает: — Я не знаю — Алатус отводит взгляд, как будто смущенный этим фактом. Чайльд с некоторым облегчением думает, что в этой версии мира он не единственный идиот, не знающий элементарных дат. Обнадеживает. Тарталья прикидывается еще возможные вопросы, но приходит к выводу, что: либо они выдают его как человека из будущего, либо Алатус не даст на них ответ. Честно, Чайльд просто устал от всего этого. Немного улыбаясь, Аякс поддавшись порыву взлохмачивает волосы Алатусу, как когда-то делал своим младшим. Краем глаза Тарталья замечает, что Сяо как-то подозрительно дергается, но решает не обращать на это много внимание. На секунду Аякс задумывается о том правильно ли он все делает? Есть же множество более логичных, эффективных выходов из его ситуации. Но тут же Аякс мотает головой, думая, что он и так попал в прошлое, может позволить себе не быть на все сто процентов эффективным. Поэтому поддавшись тому же порыву, что и заставил его взлохматить волосы Алатус, он кидает ему одну из украденных булок (серьезно почему младшая версия Сяо такая худая? Взрослая, конечно, тоже массой не отличалась, но там и мускулы были и хоть что-то кроме костей и кожи.), что все время разговора лежали в карманах такого же украденного плаща. Алатус похоже инстинктивно ловит булку, а после смотрит совсем-совсем как испуганный котенок. — Да не смотри так меня! Поешь на обратном пути, куда бы тебе не надо бежать — Аякс особо не дожидается ответа и идет дальше по переулку первое время не оглядываясь на Алатуса. Когда Чайльд уже понимает, что Алатус уже не сзади него, поворачивается, и видит лишь вдалеке около горизонта, знакомый силуэт с темной макушкой. Шустрый однако, как и помнит Чайльд. Интересно увидит ли он его снова? Как минимум у него появились ответы на некоторые вопросы, хотя он до сих пор не имеет ни одной зацепки или догадки как он попал в прошлое после своей смерти. Но это можно оставить на завтра, сейчас будет неплохо найти ночлег. Совсем скоро ночь, и он безусловно может не спать неделями, но все же не стоит пренебрегать сном, Аяксу же потом и будет хуже. Хм, стоит ли искать ночлег где-то в долине Гуйли или выйти чуть за ее пределами и разбить лагерь в какой-нибудь пещере у Леса? *** Рекс Ляпис в смятении. Этот день прошел мягко говоря неудачно. Говоря не мягко, он был абсолютно ужасен. Безнадежным. Кошмарным. Все синонимы к слову «плохой», что вы сможете подобрать. Неизвестный, что вмешался в его битву когда она уже была почти закончена. Кто бы это не был, но он был определенно… интересным. Что-то заставляло Моракса вновь и вновь прокручивать воспоминания, вновь и вновь думать об ямочках на щеках, об ярком всполохе волос, об улыбке, что на пару секунд заставила его сердце перестать биться. Об имени, что застыло на устах Рекс Ляписа. Аякс. Имя не принадлежало ни Гуйли, ни ближайшим окрестностям. А-я-к-с. На секунду Моракс может позволить подумать себе, что имя красивое. Что имя чем-то подходит его владельцу. Но уже через секунду Моракс мотает головой, отметая ненужные мысли. Хоть и Аякс, интересный экземпляр, но о нем определенно стоит подумать позже. Часть его и Гуйчжун подчинённых были убиты. Некоторые — мечом. Другие умерли во сне, и все это в один день. Все это всего пару часов назад, а преступник уже скрылся от глаз Моракса. Похоже тот кто это сделал не пытался задеть кого-то сильнее обычных людей, но тем самым сильно ослабил армию Гуйли, заметно уменьшив ее количество. Что ж, кто бы это не был, Моракс узнает его личность и волю какого Архонта он исполняет. *** (Тевкр улыбается и Аякс думает " — Да, я убил бы за счастье этого ребенка», на самом деле Чайльду периодически даже немного страшно из-за того насколько сильно он любит своих младших. Не только Тевкра, но и Тоню с Антоном. Они все его маленькие путеводные звёздочки, его свет. Аякс смотрит, и думает, что не только бы убил, он бы умер за них. Тевкр просит покатать его на плечах, и, конечно же, Аякс не может отказать. Серьезно, как отказать этому ребенку? Он определённо не способен на это. Аякс катает Тевкра на плечах, и оба они смеются. Оба заливисто и весело, и смех у них такой похожий. Раньше Аякс почему-то этого не замечал. Тевкр наклоняется к его уху и с восхищением шепчет: — Когда вырасту буду совсем как ты, братик! Все в Аяксе сразу замирает. А в голове вместо мыслей — пустота. Аякс немного поворачивает голову, смотрит на радостную улыбку Тевкра, не до конца понимающего на кого хочет быть похожим. И все в Аяксе постепенно отмирает, а в голове наконец-то появляются внятные мысли. — Хэй, ну почему сразу как я? Ты будешь даже лучше, чем я! И Аякс правда знает что Тевкр вырастет и будет лучше, чем он. Аякс положит жизнь — но не позволит Тевкру ни вступить в Фатуи, ни упасть в бездну, ни когда-либо убить человека. Тарталья никогда не позволить своему младшему брату стать похожим на него.)Тарталья просыпается и давит в себе крик. Ему снился Тевкр, и если раньше он мог игнорировать свои чувства, то сейчас смотря на рассвет что только-только начался, понимает, что дальше оттягивать полное осознание всего и главное — своих чувств по этому поводу некуда. А если и есть куда — то дальше будет только хуже. Ни Антон, ни Тоня, ни тем более Тевкр еще не родились. По логике вещей на свете еще даже не было Аякса. Да ладно что он мелочится! Не было всей его семьи, вплоть до прапрапрапрапрапрабабки. Если сейчас и есть его предки, то они настолько далекие, что даже вряд ли и предками его считаются. Сможет ли он выбраться из прошлого? В груди появляется непонятный комок — он, правда, совершенно не знает — у Чайльда ни одной зацепки или догадки. И, о Архонты, если думать о худшем раскладе дел он больше никогда не увидит своих младших. Если его младшие еще даже не родились в этом мире, то какого будет заново увидеть Чжун Ли? Чжун Ли — который еще даже не выбрал себе имя Чжун Ли. Сейчас его любовь зовут Моракс, и про Аякса он знает лишь навыки Аякса в бою. И если Чайльд снова увидит Моракса, вне боя, когда будет время рассмотреть его лицо, вспомнить все что они не пережили вместе — насколько это будет больно? Насколько сердце — Вот это номер, у него оно оказывается есть — Аякса разобьётся когда он увидит равнодушный взгляд на себе? Чайльд быстро приходит к выводу что еще немного таких размышлений и он сойдёт с ума. Зная то что многие уже считают его сумасшедшим, сходить с ума окончательно не хочется, Тарталья смотрит на только-только заходящее солнце, и думает что долго в пещере все равно лучше не задерживаться. Чем раньше уйдет — тем лучше. А еще нужно понять, что делать дальше. *** Гуйчжун явно видит, что Моракс сосредоточен не на деле об убийствах, а на чем-то другом. Моракс отводит взгляд во время разговоров, и заново задумывается чем-то. Моракс замирает и снова задумывается смотря в окно. Моракс ест и снова задумывается о чем-то. Для Гуйчжун это неожиданность. Рекс Ляпис всегда, абсолютно всегда, собран и думает лишь о работе и войне. То что он о чем-то думает, кроме работы и войны Архонтов — приятная неожиданность. А потом ее разум посещает мысль, что Рекс Ляпис думает не о чем-то, а о ком-то. И вот что действительно ее воодушевляет. Моракс! Шок! Думает о ком-то! Она обязана будет узнать о ком он думает, а после сама познакомиться с этим человеком. *** Выходя — по его расчетам в пять утра — Чайльд резко вспоминает про рану у него на животе. В жизни предвестника, было огромное количество травм, и в конце концов даже Тарталья неплохо разбирался в прогнозах насчет травм. И вспоминая как его ранили, рана не могла бесследно пройти. Она должна болеть, она должна мешать. Она не могла просто никак ни ощущаться, ни ощущаться настолько, что он забыл про нее. Осторожно опираясь на самое близкое дерево, он приподнимает сначала кофту, после снимает импровизированную повязку — охуеть — понимает, что раны нет. Только небольшой шрам. Какого черта? Это версия мира удивляет его все больше и больше, вначале он управляет водой без глаза бога, теперь его раны затягиваются? Что за чертовщина? На пару секунд Тарталья прикидывает возможность, что все это — его бредовый сон. Может, его отравили наркотиками, поэтому ему и снится всякий бред. Через пару секунд это версия отметается — после бездны ни яды, ни наркотики его не берут, а его сны чаще всего воспоминание. Ему редко снится что-то кроме этого, или простого черного экрана. Значит так: Рана, что должна была затягиваться пару недель, просто взяла и сама исчезла, оставив после себя лишь небольшой шрам. Безусловно, чудесный поворот событий, и Чайльду от него безусловно намного лучше, но вопросов от этого меньше не становится. К черту все. К черту бесконечные вопросы, Аякс устал ими задаваться. У него нет никакого плана, и разве не ему лучше, что рана затянулась? Значит так и оставим, зачем задаваться бесполезными вопросами. Чайльд срывает повязку, и решает, что хоть и вернуться в долину Гуйли самое логичное решение, но пока он может его оттянуть, Аякс будет его оттягивать. Там будет шанс увидеть Чжу… Моракса. К концу своих размышлений Чайльд принимает решение найти поселение других архонтов. Он знает что на территории Ли Юэ разворачивались самые буйные битвы, и именно здесь было больше всего кандидатов на звание архонта. Значит, должны быть и другие поселение управляемые архонтами, и было бы неплохо узнать обстановку. Он определенно сможет передвигаться быстрее обычного человека из-за большей выносливости, и сил гидро глаза бога. Так что если ему повезёт и поселение он найдет быстро, то управится он с выяснением обстановки в Ли Юэ к ночи. На крайний случай — к утру.