Перемотка

Время. Его никогда не хватало. Ещё в раннем детстве, когда родители изредка приезжали навещать его, мальчику уже не хватало драгоценных минут. Мамины холодные руки слишком быстро выпускали из своих объятий, а папино раздражение в голосе исчезало вместе с тихим скрипом двери. Шуичи точно знал — он плохой ребёнок. Будь он умнее, спокойнее, тише… Будь он лучшей версией себя, и родители бы остались рядом. Так он думал, верил в это. Надеялся. В школе времени тоже катастрофически не хватало. Как образцовый ученик, Шуичи твёрдо держался высоких баллов и посещал сразу несколько кружков. В том числе — театральный. Дорогая мама иногда интересовалась здоровьем сына, звонила ему. И Шуичи с нескрываемой гордостью рассказывал про высокие оценки, про первые успехи. Жаловался, что ловит на себе завистливые взгляды других школьников. Мать понимала. Уточняла, как он ведёт себя на сцене, давала советы. Обещала разобраться, когда Шуичи не выдали главную роль в его первом в жизни спектакле. И ему дали роль. Презрение в обществе к нему обострилось, но Шуичи было плевать. Он прятал от дяди, с которым жил, свои синяки и ссадины. Замазывал их тональным кремом. К счастью, дядя редко бывал дома, и в проблемы это не перетекло. Зато нагрузка на Шуичи опустилась нешуточная. Тщательно проанализировав свои действия, он вышел из художественного кружка и кружка по борьбе. Времени стало чуть больше, но начались первые контрольные. Главная роль же требовала полной отдачи сценарию. Их группа часами репетировала, лишь иногда прерываясь, чтобы руководитель в волю мог покричать на Шуичи: «Не так! Громче! Больше чувств! Ну же, продолжишь в таком темпе, и я решу, что ты приёмный!». Шуичи, сжав зубы, терпел. В день спектакля, на который собрали всю школу, Шуичи вышел на сцену в предвкушении своего триумфа. Он открыл рот, обвёл взглядом зрителей — три места, которые он долго упрашивал администрацию выделить для своих гостей, пустовали — и внезапно понял, что все слова вылетели у него из головы. Краска стыда быстро покрыла щёки и шею, ноги начали дрожать. Будь на его месте другой человек, и руководитель наверняка уже начал бы раздражённо подсказывать бедолаге. Но на сцене был Шуичи. Шуичи, играющий главную роль, будучи сыном знаменитой актрисы. Шуичи, который всегда говорил свой текст тихо или с небольшими паузами, но твёрдо знал его наизусть вместе с формулами по физике и правилами грамматики английского языка. Будь у него больше времени — Шуичи выучил бы свои слова лучше. Или вспомнил их. Неважно, чтобы он делал, но всё было бы лучше, будь времени больше. Спустя мучительную минуту давящей тишины Шуичи сбежал со сцены и сорвал долгожданный спектакль. Он плохо помнил, что ему сказала мать. Она не ругалась, нет. Кажется, лишь вздохнула и признала вину за собой — «Не стоило думать, что в тебе лишь мои гены». Их общение после этого медленно сползло до звонка раз в месяц. Дядя решил переехать и отправить Шуичи в другую школу, говоря, что ничего с этим уже не сделаешь. Наверное, это было правдой. До конца школы Шуичи старался ходить ниже травы, тише воды и с новыми одноклассниками почти никак не взаимодействовал. Из старой школы он сохранил лишь одну связь — общался по переписке, а иногда встречался и лично с Каэде Акамацу. И та никак не прекращала его подначивать взять себя в руки и забить на прошлое. Снова стать лучшей версией себя. Об этом же ему говорил дядя. Брал его с собой на расследования, вопреки уставу; верил в способности племянника. Шуичи просто не мог подвести его. Поэтому принял участие в том расследовании. Ликование от первого успешного дела прекратилось, едва Шуичи взглянул в чужие глаза. Он не запомнил их цвет — только насыщенную концентрацию ненависти. И горький выдох: — Ну, добился своего?! Жертва издевалась над своим убийцей до последнего дня жизни. Шуичи начал прятать лицо за кепкой от настойчивых журналистов и непонимающих одноклассников. Закрылся в себе, полностью уйдя в учёбу. В 19 числился учеником в престижном университете на юридическом направлении. Пожалуй, его сложно было заметить в толпе. Классический костюм в вертикальную полоску; тёмные волосы, неухоженные и отросшие уже до плеч, но, впрочем, до сих пор не волнующие хозяина; худое тело и белая, словно мел, кожа; тусклые глаза, краешек которых иногда виднелся из-под опущенной кепки в цвет костюма. Он всегда шёл где-то позади основных действий, тенью прячась за спинами других людей. Как Шуичи сам любил думать: «Если бы я был героем романа или спектакля, то исключительно фоновым и четверостепенным по значимости». Итак, теперь вы знаете — каким человеком был Сайхара Шуичи, главный герой данной истории. Теперь же возникает справедливый вопрос: каким образом один из самых усердных студентов университета Токай оказался прямо под яркой неоновой вывеской ночного клуба с излишне пошлым в своей простоте названием «Бабочка»? Ответ прост — он был не один. — Нет, приятель, так не пойдёт! — заявил Кайто, наконец разрушив неловкую тишину. — Мы пришли из-за тебя, так что тебе идти первым. — Но ведь это ты хотел придти, а не я… — возразил Шуичи, с раздражением теребя козырёк кепки. Приглашение в ночной клуб на «Грандиозную вечеринку» впихнула ему в руки Ирума Миу. Об этой блондинке ходило много слухов — и с кем спала, и как спала — но слухи никогда не были надёжной опорой для рассуждений, и Шуичи неловко замер, не пытаясь сразу дать задний ход. Ирума же обрушила на него нескончаемый поток аргументов, почему именно её вечеринка будет самой незабываемой, почему Шуичи обязан — непременно обязан! — посетить вечеринку, сколько будет гостей, напитков, музыки… С зубастой усмешкой добавила, что можно позвать своих друзей, а потом исчезла в коридоре также быстро, как появилась. Шуичи внимательно осмотрел помятую бумажку в своих руках. На ней значилось время, адрес и краткое описание вечеринки, гласившее: «ПОКА НА ВАС ЕСТЬ РОЗОВЫЙ ЦВЕТ, ВЫ МОЖЕТЕ ВОЙТИ!». Тут же был кривой рисунок женщины (?) в розовом платье и слюной, летящей изо рта. Всё это выглядело достаточно плохо, чтобы Шуичи выбросил бумажку в ближайший мусорный бак и забыл как страшный сон. Но в последнее мгновение её решительно выхватили из рук, и судьба двух молодых парней на предстоящие выходные уже была решена. Ирума не зря злобно лыбилась, когда добавила про приглашение друзей — у Шуичи было ровно два друга. Акамацу Каэде — лучшая подруга детства, и Момота Кайто — парень, поругавшийся и подравшийся с ним в первый день учёбы, а после мирно предложивший попробовать бабушкины пирожки в общей столовой. И, как выяснилось аккурат спустя две недели учёбы, Кайто благоразумием не отличался. — Но-но! Мы пришли сюда обучать тебя мужеству! Так покажи же мне своё мужество, Шуичи! — заявил тот, кто «бывал на таких вечеринках раз сто», а потому нервно оглядывался по сторонам и то и дело лохматил свои фиолетовые — последствие бунтарского периода — волосы. Кайто не был плохим парнем. Немного раздражающим и трусливым — может быть. Но в конце концов, они были «приятелями». Сайхара глубоко вздохнул и подошёл ближе. Мужчина в чёрной одежде — типичный охранник — никак не препятствуя, хмыкнул под нос: — Первый раз?.. Неловко угукнув, Шуичи прошмыгнул внутрь. На приглашении было ясно написано «Вы можете войти, пока на вас есть розовый цвет», что очень смутило его ещё при первом прочтении. Хорошо обсудив это с Кайто, они пришли к выводу, что говорится об элементах одежды. Неизвестно, было ли это глупой шуткой или в этом был определённый смысл, однако оба подобрали себе что-нибудь розовое в гардероб: Кайто пришёл в фиолетовом плаще, упорно называя его насыщенным оттенком малинового, а Шуичи одолжил у Каэде розовый шарф поверх привычного костюма. Выглядели они, конечно, так, словно кто-то хорошенько потоптался на их чувстве стиля. Но внутри клуба оказалось, что в общем-то проблемы здесь нет — всё вокруг запестрело розовым и безвкусным. Краем глаза Шуичи увидел парочку розовых футболок, свитеров, да даже штанов, а наибольшее внимание привлёк парень с ярко розовым волосами, отсалютовавший новоприбывшим бокалом. Очень быстро нашлась и Ирума. Несмотря на слухи, обычно она одевалась достаточно скромно, и кроме её грязного языка придраться к девушке было сложно. Но сегодня на ней был костюм БДСМ-госпожи в розовом цвете, с кучей ремешков и больших вырезов, а в руках она крутила самую настоящую кожаную плеть. Иногда она резко взмахивала ею и ударяла кого-либо из окружающих её парней. Впрочем, их лица не выражали досады. — Матерь божья… — прошипел сипло сзади Кайто, и Шуичи вздрогнул от неожиданности. — Я не могу поверить… Что это за место? — Ночной клуб «Бабочка». Добро пожаловать, — раздался тихий голос сзади, и оба парня подскочили на месте, прежде чем медленно обернуться. Голос показался Шуичи знакомым и не зря — этого парня в полностью чёрной и закрытой одежде и белыми встрёпанными волосами он ни раз видел в коридорах университета и даже посещал одни и те же лекции некоторое время. Его самой отличительной чертой была прядь-антенна, по какой-то причине часто наэлектризованная и достаточно ровно устремлённая вверх. Сейчас она была прижата к остальной части причёски розовой ажурной заколкой. Пока Шуичи усиленно вспоминал имя, Кайто уже сориентировался: — О, Кибо! Тебя тоже пригласили? — Прошу вас… Ки-И-ибо, — смущённо исправил своё имя седоволосый, сжимая губы. — Да, меня позвала М… Ирума-сан. Я же только недавно приехал в город… Она сказала, что я смогу найти здесь друзей. Хотя, если честно, я вовсе не ожидал… Он прервался, едва около него замерла БДСМ-госпожа данной вечеринки. Ирума уже заметила новых гостей и со своей небольшой нынешней компашкой поспешила навстречу, растягивая губы в злой ухмылке. — Сайхуяра! Хм, милый шарфик, — оценила она и тут же переключилась на Кайто, — О, а твоя одежда… Ньяхаха, да она вообще не розовая! Ты же не думаешь убеждать меня, что твой фиоблядский плащ — розовый? Шуичи поспешно отступил. Он не переживал о своём приятеле — переспорить Кайто в чём-то, что тот уже решил в своей голове, априори невозможно. Гораздо больше его внимание привлекли люди вокруг Ирумы. Удивительно, но интерес к своей группе та заметила. — Кхм! Так вот, ээ, знакомьтесь, — прокашлявшись, она продолжила, указывая на каждого из стоящих рядом. — Эношима Джунко — заебенная баба, лучше ты себе в жизни не найдёшь. Цумики Микан — моя блядская двойняшка по сиськам. Комаэда Нагито — наш гений по части угадать цвет трусиков. Амами Рантаро — просто никогда не зли его. И-и… А, Кибо! Ну, это просто наш Кибо. А перед вами, ребята, Сайхара, не имеющий вкуса стиля, и его долбанутый дружок, не различающий цвета. Кайто громко возразил, и между ними началась длинная словесная перепалка, пока Шуичи и люди из группы Ирумы анализировали взглядами друг друга. Вряд ли они были близкими друзьями Ирумы, но, по-крайне мере достаточно терпеливыми, чтобы не исправлять нелестное представление из уст хозяйки вечеринки. — Что ж, приятно познакомится! — первой заговорила Эношима, тряхнув своими хвостиками и с широкой улыбкой протянув ладонь. Шуичи попытался улыбнуться в ответ, но сдавленно охнул, когда ощутил железное рукопожатие хрупкой с виду девушки. Цумики, «блядская двойняшка», с ярко выраженной грудью и в открытой одежде вся покраснела и смотрела на Шуичи глазами, полными слёз. Но он не успел спросить, что не так — Комаэда мягко взял её за талию и, развернув, увёл. Последним в группе остался Амами Рантаро. Этого парня знали даже те, кто не учился в университете Токай. Кудрявые волосы цвета свежесорванной травы, низкий голос, всегда стильный лук и аура, окружающая его, очаровывали как женщин, так и мужчин. В каком-то смысле Сайхара не был исключением. — Первый раз?.. — с мягкой вежливостью спросил Амами. — А? Д-да… Я вообще не хотел идти, на самом деле, но… — испытывая необычную потребность в оправданиях, Шуичи натянул кепку ещё ниже, зарывшись носом в шарф. — Правда? Ну, я рад, что ты пришёл. Побороть свои страхи и попробовать что-то новое — весьма сильный поступок, — Амами доброжелательно улыбнулся и протянул ладонь, то ли желая провести по чужим волосам, то ли по плечу. Но вдруг резко остановился и вернул руку на место. Шуичи благодарно взглянул на него из-под кепки. Чужие прикосновения причиняли дискомфорт, но обычно окружающие не замечали или просто игнорировали сей факт. Амами же не требовалось и пяти минут, чтобы не только понять, но и принять подобное поведение. Возможно это был его особый талант — понимать людей с первого взгляда. — Мм, скорее это опыт, чем что-либо ещё, — Амами пожал плечами. Заметив на лице собеседника ярко выраженное недоумение, он неловко рассмеялся. — Прости. Я не умею читать мысли, просто очень много в своей жизни общался с людьми, да и в месте, откуда я родом, многие так умеют. Мы зовём это Интуицией, — его тихий голос сменился на полноценный шёпот, и Шуичи пришлось поддаться вперёд, чтобы всё расслышать, — если хорошо контролировать обстановку и все внешние показатели, то можно научиться контролировать мысли человека или предугадывать их. Обычно я пользуюсь только вторым вариантом. — О… Я уже где-то слышал нечто подобное, — рассеянно заметил Шуичи. — Вот как? Что ж, это не секрет. А насчёт тебя… Сайхара-кун, ты очень зажатый в себе и уже несколько раз бросал взгляды в сторону выхода. Нахмурился, когда длилось твоё недолгое рукопожатие с Эношимой. А когда я протянул руку, то весь скукожился, словно морально подготавливая себя к тому, что надо перетерпеть. Шуичи выдавил из себя слабое, но полное восхищения «О», после чего искры лёгкого интереса в чужих зелёных омутах погасли. Ещё недолго пробыв рядом, Амами извинился и ушёл. Эношима пару раз громко хлопнула в ладоши, хихикая, но затем наклонилась к чувствительному уху Сайхары и громко прошептала: — А он действительно хорош, правда? Держу пари, уже половина зала хочет его трахнуть. Вот только у него уже кто-то есть, и тебе не стоит пожирать глазами его спину. После этих слов она с ухмылкой хлопнула его по плечу и оставила с силой тереть покрасневшее от нежелательной близости место. От всей банды Ирумы остались только она, да «просто Кибо», который с неловкостью топтался рядом. Шуичи хотел было догнать её и объяснить, что ничего к Амами не чувствует, но лишь махнул рукой. Вообще-то этот парень как раз-таки был в его вкусе. Однако секундная симпатия не много значит, если задумываться о длительных отношениях. Да и добиваться сердца другого человека — бессмысленная рутина. Любовь — это всего лишь химия тела. Не можешь получить — откажись. Но вместе с уходом Амами, ушла и восхитительная атмосфера уюта и спокойствия. Словно лопнула тонкая плёнка, защищающая от внешнего мира в присутствии этого человека, и всё вернулось на свои места. Когда громкая музыка и пьяные крики начали раздражать, а перепалка Ирумы с Кайто стала набирать обороты, Шуичи развернулся к смотрящему в пол Киибо и неуверенно окликнул его, спросив, где здесь туалет. — На втором этаже… Поднимись по лестнице, затем в конце коридора. На первом тоже есть, только он не работает. В этот момент Кайто, кажется начал одерживать победу. Ирума вся сжалась, теребя ремешки на своей одежде и продолжая бормотать: «дресс-код есть дресс-код». Киибо тяжело вздохнул и шагнул к ним ближе, принимая сторону хозяйки вечеринки. Шуичи сочувственно покачал головой — дебаты против Кайто порой невозможно вести, ведь тот мастерски игнорировал факты и не прекращал нести всякую чушь, пока противник не выдыхался. К несчастью, именно таким образом Кайто убедил его пойти в «Бабочку». Лавируя между двигающимися телами, Шуичи направился к лестнице. По пути он часто оглядывался, всё ещё тая надежду найти знакомые лица. Но все попытки оказывались безуспешными — пару раз мелькнула зелёная макушка Амами возле бара; на танцполе парень с ярко-розовыми волосами пытался пригласить красивую блондинку в кружевом чёрном платье на танец; Ирума и Момота продолжали лаяться у входа, пока Киибо метался между ними; Эношима зачем-то забралась на стол, подняв высоко бокал, а за талию её придерживала тёмноволосая девушка со снисходительной улыбкой на лице. Никто из этих людей не был похож на «хорошую компанию», в коей Шуичи отчаянно нуждался. Ещё хуже — всё вокруг пестрело в розовых оттенках, от чего от живота вверх поднялся комок тошноты, и необходимость найти туалет увеличилась в разы. У самой лестницы Шуичи неожиданно запнулся и остановился. Прямо возле него на оббитом дешёвой кожей диванчике сидели парень и девушка. Синеволосая что-то с увлечением рассказывала, иногда жестикулируя руками, а парень улыбался ей и кивал в ответ. Это был Наэги Макото, однокурсник Шуичи из университета. Они даже пару раз приветствовали друг друга кивками головы в коридоре — но могло ли это считаться за хоть капельку полноценный разговор? Шуичи замер, колеблясь. — …и, ты представляешь, она отшила его! Просто развернулась и ушла! — перекрикивая громкую музыку, объясняла девушка. — Лишь бы это не вызвало проблем… — ответил Наэги, то ли не замечая сокурсника, то ли искусно игнорируя его. Возможно, Кайто был совершенно прав, когда обвинял своего приятеля в неумении заводить знакомства. Не став вмешиваться или подслушивать дальше, Шуичи поспешил вверх по лестнице. На втором этаже было гораздо тише. По сторонам коридора в ряд стояли двери — видимо, номера для «заинтересованных». К счастью, либо звукоизоляция в здании была отличная, либо комнаты сегодня просто-напросто ещё никому не понадобились, но ни стонов, ни других симулирующих возбуждение звуков, Шуичи не услышал. Почти бегом он добрался до туалета, подскочил к раковине и опёрся на неё. Голова кружилась. От шума? Или непривычной обстановки? Почему-то казалось, что оба варианта верны. Открыв холодную воду и плеснув себе в лицо пару раз, парень медленно начал приходить в себя. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что в том пёстром розовом царстве он оставил Кайто одного. Стало тошно. Неприятно. Внутри живота болезненно сжался комок тревоги. — Первый раз? — раздался насмешливый голос за спиной. В третий чёртов раз за сегодня. В пустом, как предполагал Шуичи, помещении. И, что главное, в самый неподходящий момент. — ДА! — огрызнулся Шуичи. — Первый! Что это меняет?! Он обернулся и тут же встретился с чужим равнодушным взглядом глаз насыщенно фиолетового цвета. Перед ним стоял парень чуть ниже его, полностью в белой одежде — разве что с разноцветными пуговицами — лохматыми тёмными волосами и клетчатым платком на шее. Спустя несколько секунд тишины, незнакомец наклонил голову и порылся в кармане своих брюк: — Будешь конфетку? — Я… Конфетку? — Ага. Тебе нужнее. Оторопев от неожиданного предложения, Шуичи взял с чужой ладони маленький леденец в хрустящей обёртке. Он положил его в рот под пристальным взглядом незнакомца и неожиданно для себя выпалил: — Там яд? Незнакомец ответил улыбкой, не выразив ни капли удивления вопросу. Вопреки догадкам, на языке расцвёл черничный вкус. Возможно стоило меньше слушать любимые дядины истории о самых странных и неуловимых преступлениях, а после пугать своей паранойей человека, предложившего простую конфету. Они молчали, пока Сайхара с удовольствием рассасывал черничный леденец, хрустя фантиком в руках. Незнакомец стоял, прислонившись к закрытой, но, очевидно, пустой туалетной кабинке. Шуичи хотел бы сказать, что это не слишком стерильное место, но вряд ли этого человека заботила чистота. И вот здесь до Шуичи неожиданно дошёл один факт. — На тебе нет ни единого элемента розовой одежды. — Ага. — Но ты… На эту вечеринку нельзя попасть без розового цвета? — Хм. Если мы говорим не о чёрном ходе. Шуичи нахмурился. Да, чёрный ход — отличный вариант, но с другой стороны, для того, чтобы воспользоваться им, нужно как минимум знать планировку здания. Чёрный ход не охраняется? Весьма сомнительно, но даже если так, то остаётся последняя проблема. Ирума Миу, самолично остановившая Кайто, несмотря на его одежду, вполне приближённую к понятию «розовая». Здесь что-то было не так, и его интуиция почти кричала об этом. Догадки роем взвились в голове, и Шуичи только силой воли заставил себя перестать думать. Перестать размышлять. Должно ли это волновать его — случайного посетителя туалета? Кем бы ни был этот парень. Шуичи не будет вновь совершать ошибку и геройствовать. Не будет снова пытаться стать лучшей версией себя. Он настоящий доест конфету, тихо поблагодарит и спешно покинет комнату, чтобы забыть навсегда. Он как раз сунул хрустящую обёртку в карман и, буркнув что-то отдалённо похожее на благодарность, шагнул в сторону выхода, когда его крепко схватили чуть выше локтя. В чужих глазах царило почти ощутимое на коже разочарование: — Тебе даже не интересно, что я затеваю? — Ээ? Шуичи растерялся. Нет, интерес был — где-то глубоко внутри, тщательно спрятанный под тонной сожаления и стыда, хорошенько накопленных за его жизнь. Но в конце концов, он уже решил, что это не его дело. Ради своей же безопасности. Парнишка — рядом он едва дотягивал до подбородка Сайхары — плотно сжал губы и в возмущении топнул ногой. Но тут же выражение его лица сменилось на улыбку довольного кота, и он опустил чужую руку. Приподнёс к своему рту палец, словно призывая к молчанию оторопевшего Шуичи, а затем прошептал: — Этим вечером совершиться убийство. Он говорил шёпотом, но Шуичи почувствовал себя оглушённым. Отшатнувшись, парень попятился к двери. Капелька пота скатилась за воротник при мысли, что за дверью его могут ждать сообщники этого «предсказателя». Тем более, что тот остался на месте, не скрывая довольной улыбки на лице. Глубоко вздохнув, Шуичи потянулся было за своим телефоном, но с досадой ничего не нащупал в кармане. Чёрт! Теперь не вызвать ни дяди, ни подмоги… — Нишиши, я пошутил! — парень перед ним поднял руки вверх в сдающемся жесте и вновь засверкал белоснежной улыбкой. — Да и внутрь меня пустили, как родственника одного из сотрудников. Но, знаешь, это всё-таки вечеринка. Ве-че-ри-нка! Твой вид такой печальный — у меня аж в животе всё скрутилось! И твоя доверчивость… Он покачал головой и достал из кармана телефон Сайхары, с ухмылкой вертя его в руках. — Когда ты… — растерялся Шуичи, но тут же чуть не хлопнул себя по лбу. Конечно же. Это случилось буквально минуту назад, когда они стояли вплотную друг к другу, а он сам отвлёкся на неожиданное признание. — Что ж. Весело. Я могу получить телефон назад? Из туалетной комнаты Шуичи почти выбежал под аккомпанемент звонкого смеха.

***

После приятной тишины второго этажа, громкая музыка на первом резко ударила по ушам. Наэги и его собеседница куда-то ушли, а в центре зала блондинка кружилась с тёмноволосым парнем в странной одежде — розоволосый же куда-то исчез. Здесь всё было так обычно, так спокойно. И сердце сжималось ещё больше при одной мысли, что там, наверху, его так легко могли прикончить. «Хватит параноить!» — приказал сам себе Шуичи, поправляя кепку. — «Просто жестокий розыгрыш. Телефон же этот парень вернул». Но интуиция внутри уже вопила, что сегодня вечером что-то произойдёт. Что-то, что изменит жизнь Шуичи навсегда. Момоты нигде не было видно, и парень уже начал волноваться, когда заметил БДСМ-госпожу, развлекающуюся на танцполе. Хотя это было самым последним местом, куда Шуичи планировал сегодня попасть, но он неловко начал проталкиваться вперёд сквозь толпу, пока не добрался до Ирумы и не спросил, где его друг. Девушка, двигая бёдрами, пожала плечами, а потом наклонилась и заорала прямо в его лицо: — ТЕБЯ НЕ СЛЫШНО! — Мне нужен Кайто, — громче своего обычного тона принялся объяснять Шуичи. Безрезультатно. Когда Ирума не поняла его лепет в третий раз, он собрался и закричал, разрывая свои голосовые связки, — Мне! Нужен! Кайто! Мой друг! Где он?! Краска стыда залила всю шею и медленно поднималась к щекам. Кажется, его услышали ближние танцующие и уже кидали заинтересованные взгляды. К счастью, пытка не продлилась долго, и Ирума наконец поняла смысл вопроса, ответив с зубастой ухмылкой: — НА У-ЛИ-ЦЕ! И ЕГО ШАЛАВА ТОЖЕ ТАМ, НЬЯ-ХА-ХА! Её настолько позабавил свой собственный ответ, что она схватилась за живот, сотрясаясь от смеха. И, кажется, подавилась слюной, потому что через несколько секунд метнулась к бару, не переставая кашлять. А Шуичи неуверенно застыл посередине яркого зала, пока вокруг него, не особо попадая в ритм музыки, двигались многочисленные фигуры. Вечер уверенно скатывался вниз, занимая одну из верхних строчек в таблице «Когда-Сайхаре-Шуичи-особенно-не-везло». Ему в целом не нравились подобные шумные места, и согласие пойти Кайто почти вырывал из него хирургическим путём. А сейчас, когда настойчивого приятеля не было рядом, необходимость оставаться здесь и дальше стремительно исчезала. Отойдя в самый дальний тёмный уголок, Шуичи достал телефон, просматривая последние полученные сообщения. Наиболее активным за последние 15 минут показал себя «Покоритель Космоса» — в реальной жизни, Момота Кайто — написавший около 30 сообщений, где успел пожаловаться, что его всё-таки выпнули, похвастаться, что случилось это после того, как внимательный он нашёл в толпе девушку без единой капли розового, а дальше позлорадствовать, что её выпнули вместе с ним. Видимо, это была та «шалава», случайно попавшая под гнев Ирумы. Дальше Кайто уже совсем кратко пообещал подождать снаружи и пожелал хорошенько повеселиться и за него тоже. Шуичи измученно улыбнулся — прямо сейчас он собирался покинуть это место навсегда, а уж точно не веселиться. Тем более, что в душном зале у него снова закружилась голова. Но медленно перемещаясь по залу в сторону выхода, Шуичи внезапно заметил странную белую фигуру, мелькнувшую около лестницы и исчезнувшую в тёмном коридоре. В голове вспыхнули слова незнакомца, и внутреннее чутьё напряглось. Когда Шуичи уже совсем близко подошёл к коридору, всё ещё не решаясь ни последовать за фигурой, ни повернуть к выходу, прогремел первый выстрел. Музыка резко заглохла, и люди с воплями бросились врассыпную. Второй выстрел. Шуичи нырнул в коридор и, не сбавляя темпа, ринулся вперёд. К счастью, единственная дверь коридора была прямо перед ним без всяких развилок. Над ней поблёкшими буквами было написано заветное «Выход». Так и есть, парнишка в белом говорил о чёрном ходе. Дверь поддалась легко, и Шуичи выскочил в тёмный переулок. Белая спина быстро удалялась в сторону ближайшего просвета, и он бросился в погоню. Было ли это необходимо — вмешиваться? Точно ли нужно было рисковать своей жизнью — а два выстрела в клубе ещё отчётливо звенели в ушах — ради раскрытия одной, возможно, банальной загадки? Но банальной загадкой тут и не пахло, а жажда ответов накрывала с головой. Шуичи ускорился. Преследуемый свернул за поворот, и через несколько секунд послышался громкий крик боли, ругательства и, наконец, третий выстрел.

«Этим вечером совершиться убийство.»

Шуичи чуть сбавил ход перед поворотом. Он многое повидал, пока ходил с дядей на совместные расследования. Чаще всего это были, конечно, пустяки: измены, кражи, ссоры соседей. А вот опыт с убийствами можно было пересчитать по пальцам. Сайхаре старшему часто говорили не таскать племянника, разрушая хрупкое мироздание ребёнка, но мужчина лишь хмурился и ворчал: «У нас в крови страсть к тайнам и их разгадкам». И эта страсть, этот азарт от погони, привела Шуичи сюда. В центре узкого переулка на спине лежал человек. Ранее белая толстовка почернела в районе живота. Лицо неизвестного скрывала маска и капюшон. В правой руке находился пистолет. Это был не тот незнакомец, предложивший конфету в туалете клуба. Шуичи почувствовал, как горло болезненно пересохло — он не пил с тех пор, как вышел с Кайто из дома. Руки немного дрожали, когда он начал набирать номер скорой. Дрожали не от страха, хотя Шуичи пытался убедить себя, что это так. Дрожали от возмутительного азарта, от неразгаданной тайны. Он чувствовал себя гончей, идущей по горячему следу. — Эй… — неожиданно человек в белом окликнул его, попытавшись подняться, но с болезненным стоном повалился вниз. Шуичи подскочил к нему. — Я сейчас вызову скорую, постарайтесь не двигаться и… — Сбрось звонок. Голос пострадавшего был хриплым и тихим, но твёрдым. Несмотря на ситуацию, не было похоже, что он не в своём уме. Крепко зажимая рану на животе, незнакомец с ожиданием смотрел на Шуичи сквозь прорези маски, и тот, поколебавшись, выполнил приказ. — Отлично. Теперь… Там лежит человек… Раннее после непривычно быстрого для себя бега и подскочившего адреналина в крови, Шуичи обратил внимание только на одно тело, в самом центре. Сейчас же он заметил второе — опрокинутое на мусорные баки в стороне. — В кармане куртки… — человеку в маске было сложно говорить. Он остановился и продышал несколько секунд, прежде чем продолжить. — Камень. Найди. Быстро. — Нам нужно вызвать скорую, — заметил Шуичи, нахмурившись. Если его поймают в столь неоднозначной ситуации, то вполне могут засадить сначала за убийство двух людей, а потом, после сверки отпечатков, за обворовывание трупа. И тут никакие адвокаты не помогут доказать, что один из пострадавших настойчиво просил об этом. — Времени нет… Незнакомец закашлялся. Он схватил Шуичи за плечо и, опираясь на него, поднялся. Капюшон сполз, но в темноте переулка можно было заметить разве что кудрявые, спутанные волосы. — Камень! Если его найдут те люди, то… Тц! Забери его себе! Бегом! Время… Хватка на плече ослабла. Незнакомца била дрожь. Он силился сказать что-то ещё, но недавние действия забрали его последние силы. Шуичи мало видел умирающих в своей жизни, но всё-таки видел. И, мягко опустив чужое тело обратно на землю, громко ответил: — Да. Камень. Я заберу. Не волнуйтесь об этом больше. Пальцы окончательно соскользнули с плеча, и незнакомец затих. Шуичи развернулся ко второму телу. При поверхностном осмотре сразу же становилось ясно, что это труп. В центре лба зияла маленькая дырочка — пулевое отверстие. На лице застыла перекошенная гримаса, а под ногами трупа обнаружился окровавленный нож. Видимо, им он проткнул человека в маске. А после получил выстрел в лоб. Поморщившись, Шуичи лёгкими движениями ощупал куртку. Не трогать ничего на месте преступления — первое правило, которое он перенял от дяди. Но времени думать или ждать полиции не было. А ситуация становилась серьёзнее, чем он мог подозревать. Разборки мафии? Украденная драгоценность? Камень нашёлся в правом боковом кармане. Обычная речная галька, сантиметров 5 на 2. Ничего общего с драгоценными металлами. Шуичи неуверенно обернулся к человеку в маске. Не то чтобы он разбирался в драгоценных камнях, но этот выглядел слишком… простым. От этого совершённое преступление становилось бессмысленным. Но пострадавший лежал неподвижно и даже не выказывал попыток удостовериться, что его предсмертное желание было выполнено. Шуичи остался один на один с камнем и своей воющей совестью. «Времени нет», — вспомнил он и неуверенно побрёл прочь от места преступления. Через несколько шагов Шуичи сорвался на бег. Не разбирая дороги, он бегал по лабиринту переулков, пока не выдохся совсем и очнулся совсем близко возле своей квартиры. Азарт, который так долго манипулировал действиями Шуичи, спал, и парень с ужасом понял, что вляпался по уши. В руке он сжимал гальку, из-за которой каких-то полчаса назад были убиты два человека возле ночного клуба, и, если исходить из последних слов умирающего, за этот камешек вполне могли убить и его. Нервно оглядываясь по сторонам, Шуичи добрёл до дома, пытаясь найти выход из ситуации. Самое очевидное решение — позвонить дяде, который удачно работал в полиции и наверняка поверил бы в невиновность племянника. Но трубку тот не брал, а поход в полицейский участок виделся абсурдом. Нервно смеясь, Шуичи бормотал себе под нос возможные варианты диалогов: — Так, говорите, умирающий попросил достать камень… Д-да, так и было! А потом вы нашли вот эту вот речную гальку и позорно удрали? Конечно. Ну, а что ещё я мог сделать? Нет-нет, не нужно было никуда выбегать. Зачем я вообще побежал за этим человеком? Точно. Другой парень в белом говорил про убийство. Точно! Это была не шутка! Но зачем ему раскрывать столь важную информацию случайному посетителю? Если только… Хм, моя реакция — тот парень явно разочаровался, когда я не воспринял его всерьёз. Значит, если я обращусь в полицию и расскажу, то… Поток мыслей прервал рингтон вызова на телефоне. Шуичи вздрогнул, внутренне сжавшись. Но увидев на дисплее «Момота Кайто», облегчённо выдохнул — разговор с дядей в таком состоянии был бы черезвычайно трудным. — Алло! Шуичи? Ты живой? — А, да. Всё хорошо, — отозвался Шуичи, нервно вертя камень в руке. — Что-то не так? — КОНЕЧНО НЕ ТАК! — по голосу, возмущению Кайто не было конца. — Я сказал тебе повеселиться за меня! Ты ответил, что уже выходишь! Через две минуты к клубу подъехала машина! Те ублюдки начали стрелять! Хаос! Паника! Чёрт возьми, потом приехала полиция… Я был рядом, вот меня и уволокли в участок, как свидетеля начала нападения. Чувак! Я так перепугался! Ты же был в здании. И вот, меня наконец отпустили, я звоню тебе, а ты спрашиваешь, что не так? — О. Пострадавшие есть? — спросил Шуичи, пытаясь выровнять свой голос. — А? Н-нет, вроде бы нет. Эти мрази стреляли в воздух. — Тебе известно, зачем стреляли? — Чтобы вызвать панику? Да откуда мне знать — я же не псих. — Они… эти «ублюдки» никак не комментировали свои действия? — Да что с тобой… Ну. Один из них кричал, чтобы «чёртов клоун» вышел из толпы, иначе они порвут тут всех. «Чёртов клоун». Шуичи не задумывался об этом раньше, но маска на незнакомце в белом была похожа на лицо клоуна с красной каплей под правым глазом и широкой нарисованной улыбкой. — Э-эй? Ты сейчас где? — Около квартиры, — очнувшись от размышлений, ответил Шуичи. В груди неприятно щекотало напряжение. — Тот «клоун»… Кайто, его убили из-за предмета. И прямо сейчас этот предмет у меня. В трубку засопели. Кайто молчал, наверное, полминуты, прежде чем тихо выругаться и продолжить говорить: — Иди домой. Твой дядя — коп, так что это единственный твой гарант безопасности, если за тобой ведут слежку. Я… Ох, чёрт, я прямо сейчас еду к тебе. Мы всё решим вместе, ладно? Чёрт, какие насыщенные у нас выходные! Напомни больше никогда не приглашать тебя в сомнительные клубы. — Я говорил, что это плохая идея, — флегматично заметил Шуичи, перед тем как отключить вызов. А в его ладони всё ещё лежало нечто, способное уничтожить мир.