братец том

Собираться с мыслями всегда тяжело — так думал Томас Салли, ученый и сотрудник научной корпорации, пока поднимался на нужный этаж и прикрывал половину лица рукавом куртки: вокруг так сильно воняло гарью и чем-то химозным, что к горлу подкатывало. Тому не пришло в голову, что тошнить может и по другой причине — приезжать к Джейку — трудно. Трудно даже постучаться в стальную дверь крохотной квартирки бедного бывшего морпеха-инвалида, коим и являлся его брат. Невозможно — будто вырезать из груди по частичке и швырять в пролёты — в эти сотни метров под ним. Он решил пройти пятнадцать этажей, не воспользовавшись лифтом, просто чтобы собраться с мыслями, но даже это не помогло. У двери в квартиру брата красовалась яркая надпись, сделанная ярко-бордовым спреем — semper fi. «Всегда верен» — девиз морпехов, девиз солдат, девиз его родного брата. Словосочетание «родной брат» причиняло Тому неимоверную боль. Он замер у двери, ощущая себя заложником в этой клетке с бедными, нищими птицами — его брат живёт на чёртово пособие и не может найти себе работу. Сердце болезненно йокает, когда на несколько ударов в дверь Томас слышит шорохи и грохот. В коляске ли Джейк? Может ли он подняться? Голова тут же темнеет от мыслей, но ему надо собраться — выпрямиться, выдохнуть и ждать, пока раздастся щелчок. Пока Джейк спросит, кто пришёл. И он спрашивает. — Кого принесло? — голос рассерженный, хриплый и глухой. Томас жмурится. Ему всё так же тошно, но теперь деваться некуда. — Это я, Джейк… — он надеется, что тот узнает голос, ведь они никогда особенно не отличались. Дверь открывается. Том поднимает глаза, смущенно и нелепо улыбаясь. — Привет, — кидает чуть подвыпивший Джейк, откатываясь на коляске так, чтобы Том смог протиснуться в маленькую квартирку, — какими судьбами тебя занесло в эту жопу мира? Томас тихо смеется, а ему в нос сразу же ударяет запах спиртного, знакомого дезодоранта и чего-то ещё. Чего-то горького, вроде чабреца, но Том прекрасно понимает, что у Джейка в квартире не может так пахнуть. Его обманывают собственные рецепторы. Брат откатывается в комнату, где самостоятельно перебирается на низкую койку, где прижимается широкой спиной к стене и воодушевленно смотрит на Тома. — И? Пришёл постоять? Том неловко хмурится, проходя следом и усаживаясь на край постели, стараясь не обращать внимания на худые ноги брата, накрытые одеялом. Джейк кусает кожу во рту и набрасывает на них покрывало; ему никогда не нравилось, что его закадычный брат-ученый пялится на его нерабочие конечности. — Как ты? — ком в горле проскакивает с трудом, превращая голос в хрип. Том опускает голову, и ему непосильно тяжело. — Как всегда, Томми, — вздыхает Джейк, а его глаза печально блестят в свете телевизионных лучей, освещающих два силуэта, — я пью, дерусь, меня выкидывают вместе с моей гребанной коляской и я снова пью. Том сочувствующе улыбнулся, хотя больше хотел разрыдаться; его руки затряслись, а ресницы затрепетали в ожидании приближающейся истерики. — Нет, только не надо твоей жалости, Том, — Джейк слегка толкнул брата в спину, качая головой и хмурясь, — я ушёл служить, не ты меня отправил. Слова не работали. В квартире у Джейка Салли будто исчезали все возможные пути отхода - и Том не мог сказать ни слова. Он хотел бы не плакать, как чёртова девка, как последний сопляк - ему ведь тридцать, ему нужно держаться - это закон, слабых не любят. Он пробовал кусать губы и кожу, пробовал впиваться в ладони ногтями, порой до отметин, но не выходило - стоило поднять взгляд на брата - и он начинал трястись. - Прекращай, Том, - Джейк сжал плечо брата и надежно встряхнул, - у нас разные пути, ага? - Я люблю тебя, Джейк... - кивнув, парень вытер ладонью лицо и горько усмехнулся, - ты - моя вторая часть. И он действительно словно смотрел в зеркало - Джейк - такой-же. Как две капли воды, они могли бы слиться воедино и никто бы не заметил разницы. Джейк не любил нежности, ненавидел слабости - он тут же схватил брата за воротник и притянул к себе, заставляя того вздрогнуть и сильно стиснуть зубы. От него пахло мятой, древесной корой и мужчиной; у Томаса закружилась голова, а ладони бережно легли на талию брата, сжимая майку в пальцах и придавая объятиям безумия. Такая хватка значит много. Для них уж точно. Джейк слабо, горячо выдохнул брату в шею; мелко ткнулся носом к ямочке между ухом и подбородком, а следом прижался ближе, пуская руки по спине мелко вздрагивающей копии самого себя. - Прости, Джейк, мне так жаль... - голос Тома звучал на удивление спокойно. Его ладонь покоилась на татуированном плече брата и мягко гладила напряженные мышцы, пока сам он закрыл глаза плотнее и размеренно, успокаиваясь, дышал. Стало тепло. Стало совершенно без разницы. Джейк хмыкнул, пуская пальцы по коротким волосам брата и отлынивая, чтобы посмотреть в глаза - и снова - как будто смотрел в зеркало. В то время, когда и сам был таким же ухоженным и милым как его брат. - Давай, парниша, успокаивайся. - Джейк? - шепотом спросил Том, приближаясь ещё сильнее и уже касаясь щеки парня кончиком носа. - Томми...? - он напрягся, заводя руку к затылку брата и сжимая его в ладонь, будто знал, что им нужно делать. - Ох, Джейк... - сглотнув, Том привстал, упираясь на колени и поднимая лицо брата, чтобы замереть всего в паре сантиметров. Том всегда был более плаксивым и чувствительным. Этим они и отличались. - Хитрый ты говнюк, Салли... - усмехнувшись, Джейк медленно коснулся кончиком языка приоткрытых губ брата, заставив того вздрогнуть ещё раз. - Чёрт тебя дери, Джейк... - Том аккуратно берёт его плечи и толкает на подушки, расставляя ноги настолько широко, чтобы не потревожить ног брата - он тянет его за волосы, глубоко толкаясь языком и чувствуя, как в ответ его кусают, а сам Джейк загнанно, тяжело дышит, отвечая на все действия только одной из рук - трогая напряженную шею брата и сжимая её в пальцах, в который раз доказывая свою одержимость. Том кладёт ладонь на грудь брата, чувствуя, как тяжело и часто она поднимается, а затем трогает губами лёгкую щетину на подбородке: Джейк слабо смеётся, следом фыркая от неудобного положения - брат нависает над ним и тщательно сдерживается, чтобы не натворить глупостей. - Я скоро улетаю, я хотел попрощаться. - вдруг шепнул Том, укладывая ладонь на лице брата, а затем дотрагиваясь до впадинки на подбородке, - не знаю, надолго ли. Джейк хмуро кивнул, но отреагировал быстро: наугад ткнулся губами в край губ парня, обнимая его одной рукой и тяжело сглатывая. - Люблю тебя, умник. - И я тебя, солдат.