Бумажные кольца

      Люмин ненавидела то, что она иногда не могла спать. Кошмары и пережитки прошлого захлестывали ее с головой, а сон никак не приходил. В такие времена ей приходилось принимать лекарства, после которых ей не снилось ничего, а ее тело и мозг могли отдохнуть. Таблетки всегда лежали в прикроватной тумбочке в спальне, обычно, достать их не составляло труда — протяни руку и возьми, но сегодня туда пришлось идти.       Оставаться одной после новостей о настоящей работе Тартальи было страшно, разные эмоции и мысли так и захлестывали, поэтому Итэр остался у сестры и они расправили диван в гостиной, принесли все подушки, которые нашли и сделали гнездо, как делали в детстве. В темноте коридоров было одновременно спокойно и тревожно, но когда Люмин дошла до комнаты и взяла таблетки, она снова почувствовала, как ее накрывает лавина смешанных чувств от того видео с Тартальей. В этой комнате они пару дней назад спали, не совсем спокойно, но все же вместе.       Быстро спустившись на кухню и запив таблетки стаканом воды, Люмин на ватных ногах вернулась к гнезду из одеял на диване в гостиной. Медленное, сонное дыхание Итэра немного успокаивало, а таблетки действовали достаточно быстро, поэтому уже через несколько минут Люмин тоже спала. Ей ничего не снилось, просто не могло из-за лекарств, но когда она ещё ощущала последние мгновения сознания перед сном, ей показалось, что ее обнимают руки с веснушками и золотым кольцом на безымянном пальце.

***

      Утром это состояние не испарилось магическим образом. Люмин был в своей голове, в своем мире и почти не реагировала на брата, только если он не говорил что-то повернувшись к ней. — Что ты планируешь делать? — спросил Итэр, пока переворачивал оладьи, а Люмин сидела с задумчивым лицом. Она поставила чайник и достала растворимый кофе с полки, сейчас получилось достучаться до нее, но это состояние было быстротечным. — Я хотела поехать за ним… — С ума сошла? — вскрикнул парень, резко разворачиваясь и чуть не сбив сковороду. — Ты знаешь, что я смогу за себя постоять… Мне нужно узнать все от него лично, — голос Люмин звучал твердо, будто она уже все давно решила и не отступит от своей цели при любых доводах брата. — Устроишь ему допрос с пристрастием? — тяжело вздохнув спросил он. — Да. Ты же принес его билеты, так? — Итэр кивнул. — Мне просто нужно заказать билеты на этот же самолет! — Люмин… — Как думаешь, Катерина сможет достать билеты на этот рейс? — Люмин! — она резко замолчала и посмотрела на брата большими глазами. Итэр снова тяжело вздохнул, он не мог идти против нее. — Ты уверена в этом?       Люмин посмотрела на свои сложенные на столе руки. Взгляд цеплялся за кольцо, символ их клятв, которые теперь могли не иметь никакого смысла. Символ, который еще пару недель назад значил так много, а сейчас с каждым моментом терял весь смысл.       Итэр смотрел на сестру, на мешки под глазами — опять плохо спала — на короткие растрепанные блондинистые волосы, светлее, чем у него самого. Он знал, что Люмин любила Тарталью, что не могла вот так потерять то, что обрела после тех страданий. В конце концов она подняла взгляд от своих рук на брата и выдохнула: — Да, — твердое и уверенное «да» не успокоило парня, но все же он решил не сопротивляться. — Тогда просто будь осторожна.

***

      Катерина смогла достать билеты на тот же рейс. Во время посадки Люмин пыталась найти рыжую макушку Тартальи, пыталась высмотреть знакомое лицо в толпе, но его будто не было.       Надев наушники, она отключилась от окружающего мира, были не важны все орущие дети и возмущающиеся взрослые. Люмин, в который раз, пыталась осознать и принять новую реальность, что она влетела в эту самую реальность с разбега без возможности остановиться.       Люмин вспоминала разные моменты совместной жизни с Тартальей. Вот они только купили дом и устроили вечеринку для двоих в гостиной. А тут они танцуют медленный танец под музыку в маленькой колонке на кухне посреди ночи в их первую годовщину. А здесь Тарталья спокойный, расслабленный и невозможно нежный, невесомо целует ее шею…       «От таких мыслей не станет лучше, » — закрыло мыслью видеоряд воспоминаний. Люмин поерзала в кресле и переключила плейлист в телефоне.       Лететь надо было два часа, потому уже совсем скоро Люмин обнаружила себя, стоявшей около ленты с багажом в аэропорту Ли Юэ. Она быстро заметила вдалеке свой маленький голубой чемодан, но тут прямо перед глазами проехал знакомый красный рюкзак, который она и схватила. Проверив бирку с именем, которую она помогала выбирать и убедившись, что это рюкзак Тартальи, Люмин забрала свой багаж и оглянулась в поисках мужа.       Он стоял в нескольких метрах — рыжая макушка скрыта кепкой, очки на голове — рядом с еще одним мужчиной в черно-красном худи. Показалось, что мир на секунду замер, а сердце пропустило несколько ударов. Тарталья общался с тем мужчиной, улыбался, но усердно искал свой рюкзак, ручку которого сильно стискивала Люмин. В момент нерешительности, она думала просто подойти и отдать рюкзак, в другой избить его этим же рюкзаком, а в третий налететь на него с объятиями и поцелуями.       Выиграл второй вариант.       Люмин было довольно легко подойти незамеченной из-за толпы, поэтому когда она была на доступном расстоянии, она с размаху ударила Тарталью рюкзаком, так что он прилетел ему в живот и он быстро схватил свой багаж. — Что за хрень… — хотел было возмутиться он, но повернувшись, забыл о негодовании. — Милая? Что ты тут делаешь? — А как ты думаешь?! — Люмин замахнулась кулаком, — Я тут отдыхаю? — Тарталья отрицательно кивнул, поняв по тону, что его жена тут не ради отдыха. — Ищу одного идиота, за которого замуж вышла. — Ты залезла в мой кабинет? — Не меняй тему! Какого хуя вообще?! Ты с ума сошел такое скрывать? Придурок недоделанный… — слезы сами начали наворачиваться на глаза. Слишком много разных эмоций сейчас нахлынули и Люмин не могла справиться с этой лавиной. — Любимая, я вернулся бы через несколько дней… — Тарталья протянул руки, как будто хотел обнять, но замешкался. — Я могу тебя обнять?       Люмин кивнула, Тарталья мягко обнял жену, поглаживая по лопаткам, в привычном жесте утешения. Они так обнимались много раз, особенно после ночных кошмаров, обоим нравилось. Но сейчас было так много смешанных чувств, будто все правильно и не так одновременно. Люмин вдохнула знакомый запах одеколона, которым Тарталья пользовался все время, и прошептала ему в плечо: — Я даже не знаю теперь насколько я тебя знаю. — Люми, я тебе все объясню, но тебе нужно вернуться домой. — Нет, — она отстранилась и твердо посмотрела на мужа. — Я не поеду никуда без тебя. — Тут может стать опасно для тебя. — Я смогу за себя постоять, не переживай.       Они долго стояли и просто смотрели друг на друга, пытаясь понять свои чувства. Тарталья вспоминал как он в последнюю ночь дома лежал без сна, как маньяк смотрел на мирно спящую Люмин, снова запоминал черты лица, чтобы воспроизводить их в голове пока он далеко. В такие моменты он думал о том как сильно ему повезло с ней, что она любит его в ответ. Он не знал как объяснить ей всю правду, поэтому просто надеялся, что в конце концов все само всплывет.       И вот все тайное стало явным. Люмин стоит напротив него, в аэропорту Ли Юэ, хотя она должна быть в Мондштадте, с блестящими слезинками в глазах. Не так он хотел, чтобы она узнала. Не так. — Сэр, нам пора ехать. — Она едет с нами. — Но, господин… — Я сказал, Люмин едет с нами, — сказал Тарталья ледяным тоном, которого Люмин ни разу не слышала от него раньше. — Да, сэр.       В машине, которая везла их от аэропорта до, как потом узнала Люмин, арендованных апартаментов, всю дорогу стояла тишина — тяжелая и густая, что можно резать ножом. Тарталья что-то быстро строчил в телефоне, мужчина в худи общался с водителем, а Люмин рассматривала город за окном.       Она раньше была в Ли Юэ, у нее были здесь знакомые, она даже некоторое время здесь работала на парламент — Цисин. Город был огромен и сильно изменился за несколько лет, в центре сохранились постройки в уникальном стиле, но на окраинах были многоэтажки. Кругом чайные, магазины с антиквариатом или ювелирными украшениями. Вокруг одной из площадей, около остановки был один из знаменитых ресторанов — «Народный выбор», там работала знакомая Люмин. Еще там рядом была аптека, любимая чайная другого знакомого, несколько магазинов. Город кипел жизнью.       Так подумать, то Люмин тоже многое не рассказывала Тарталье. О ее прошлом она почти не говорила, как она служила на Цисин, помогала примирить сёгунат и повстанцев в Инадзуме, о том как она и один музыкант украли исторически важную лиру в Мондшадте — это была его лира, но это должно было остаться в тайне. Но теперь то она просто работала консультантом в полиции Мондшадта, поэтому она не считала нужным рассказывать все это. Хотя сейчас, она думала, что нужно поделиться.       Апартаменты были в центре, в одном из немногих высоких зданий, рядом с которым находился банк Снежной. Внутри ничего и не выдавало то, что квартира в Ли Юэ, а не в любой другой стране. Тарталья зашел в просторную гостиную, закидывая рюкзак на кресло у журнального столика. Мужчина в худи остановился в соседней квартире, поэтомуу им ничего не должно было мешать. — Ничего такая квартирка, Панталоне расщедрился в этот раз, — почти восхищенно сказал Тарталья. — Кто? Хотя не важно, нам надо обсудить все, что мы скрывали друг от друга. — Ты тоже что-то скрываешь? — Люмин хотела уже начать рассказывать но ее перебили, — Если ты про то, что ты помогла остановить гражданку в Инадзуме или что была подозреваемой в убийстве президента Моракса и ещё многое другое, то я в курсе.       Люмин с минуту стояла и смотрела на Тарталью не мигая. В голове было пусто, она устала удивляться. — Ты меня проверял? — Пришлось. — Ладно, — вздохнула она, проводя рукой по лбу. — Тогда рассказывай. — Все не так просто. Я бы предпочел сделать это правильно… — Ты уже не успел. Так, начнем с самого простого — где ты был последнюю неделю до рейса? — В Снежной. Дома. Я получал последние указания и проведывал семью. — Я видела фото с братьями и сестрами. Вы все будто с копировальной машины. — Да, как-то так получилось, — рассмеялся Тарталья. — Ты из Снежной. Окей, как тебя зовут по-настоящему? — На самом деле, я предпочитаю это имя — Тарталья, но у меня позывной Чайльд, а отец давал имя Аякс. — Как много имен, — Люмин села на диван. — Ладно, — и снова тяжелый вздох.       Тарталья сделал несколько кругов по гостиной. Он переживал, что для Люмин это все слишком, что ей будет тяжело, что она не захочет его теперь видеть и знать. Люмин сидела с пустым выражением лица, ей пока было только непонятно как все это не всплыло раньше. — Я на службе у Фатуи, я один из Предвестников. — Элитное подразделение. — Ты знаешь, ты встречалась с Синьорой и Скаромушем. — Господи, вы же там половина террористы, — снова наступила тяжелая тишина. Раньше у них такого не было. — Четыре года жизни, я провела с человеком, которого так и не знаю, — Люмин посмотрела на него, в глазах снова блестят слезы, но они от избытка эмоций. — Что из всего что было не является ложью? — Люмин, почти все, что было между нами. Я люблю тебя — это правда. С тобой я мог быть собой, какой я есть, какой я с семьей. Я не скрывал этого.       Люмин все смотрела на него, снова изучала его лицо. Это были все те же синие глаза, веснушки, рыжие пряди, спадающие на лоб, которые дома он убирал назад повязкой с лисьими ушами. Это был ее Тарталья, ее муж. Ничего не изменилось глобально, они просто стали немного честнее друг с другом. — Точно? — Точно. — Отлично, — сказала Люмин и обняла Тарталью. Чайльд не медлил и сразу обнял в ответ. — Это не значит, что ты прощен. Тебя дома не было неделю, — пробурчала она в плечо мужа. — Я так соскучился по тебе. — Я тоже.       Тарталья мягко ткнулся носом в шею Люмин, провёл линию от шеи до щеки и невесомо поцеловал мягкую щеку. Он немного отстранился и заглянул в светло-карие глаза, которые могли быть абсолютно разными, но всегда оставались его любимыми. Люмин же надоело просто сидеть и смотреть друг на друга и пришлось действовать самой.       Настойчиво, но не сильно она преодолела сантиметры между ними. Тарталья же так и оставался понятливым ведомым, он почти сразу углубил поцелуй, слегка меняя настроение на более нежное.       Тарталья всегда, сколько Люмин его знала, был таким. В обычной жизни — настойчивый и резкий, но как дело доходило до неё или до постели — парень становился мягким и нежным, но не менее страстным. Вот и сейчас все перестраивалось под это настроение, но Люмин не была против, ей нравилось думать, что только с ней Тарталья может быть таким. — Я не готова сейчас спать с тобой, — сказала Люмин, когда они немного отстранились. Тарталья понятливо кивнул, но все равно спросил: — Но мы же можем спать в обнимку? — Это можно, — он мягко улыбнулся, втягивая Люмин в ещё один нежный и спокойный поцелуй, каким они обычно обменивались перед сном.