Переплетено

Вскоре после битвы за «Хогвартс».

      Гарри, бесконечно уставший и обессиленный, возвращается в дом 12 на площади Гриммо. Вид его спокоен, хоть и потрепан. В голове все ещё мелькают сцены последних дней и как на зло, вместо радости за победу сознание подкидывает образы погибших за мир без Волан-де-Морта. Мир, в котором Сириус погиб по его глупости, а Седрик оказался лишним. Лили отдала жизнь за сына, а безоружного Джеймса поразила зеленая молния. Так много погибших, так много погибших из-за него, так много тех, кого он не смог спасти. Груз чувства вины и неприветливый, пыльный и мрачный дом Блэков. А ведь он хозяин Смерти.       Гарри почти сбежал из замка после того, как за телами погибших явились родственники. Гарри достойно выдержал рыдающих и радующихся, которые не покидали его ни на секунду, да и вдобавок к этому выслушивал негодования Рона насчёт бузинной палочки. А Гермиона досаждала заботой и переживаниями за психическое здоровье. Ведь он шёл на смерть, собирался умереть и выжил. Ну и ладно, теперь он дома и некому мешать рефлексировать и решать, как жить дальше.       Проснувшись с тяжёлой головой в пыльной комнате, Гарри спустился на кухню, где во всю разгулялся Критчер. Домовик орудовал лопаткой и что-то весело насвистывал. Гарри даже не успел разглядеть, что стряпает эльф, как раздался стук в окно. Сова с письмом. — Доброе утро. — Обронил Гарри и под скрипение домовика поплёлся к окну. Открыв окно, Гарри увидел совершенно не знакомую ему сипуху. Та ухнула, протянула лапку с письмом и, не дожидаясь ответа, улетела, как только Гарри отвязал письмо.       Сев за стол, Гарри распечатал конверт и остолбенел. Гарри Джеймсу Поттеру. Просим вас в кратчайшие сроки прибыть в Министерство Магии, Отдел Тайн. Глава Отдела Тайн. — Вот так утро. Какая конспирация, даже не представились. И что им нужно?       Спустя 30 минут Гарри стоял у входа в Отдел Тайн. Стоял под дверью и просто не решался войти. Воспоминания о собственном безрассудстве и о том, чем это обернулось в прошлый его визит, ни капли не прибавили смелости. Не уверенный шаг, глубокий вдох, толчок в дверь, ещё шаг. Мужчина в серой мантии провожает к главе отдела. А ведь Гарри даже не помнил, как он спросил, где найти главу отдела. И вот он стоит в кабинете. Перед ним мужчина за пятьдесят, в классическом костюме, стриженый под британку, с изрядно поседевшими висками. Да и сам мужчина чем-то походил на военного из магловских боевиков. Окинув взглядом кабинет, Гарри пришёл в замешательство. Не было ничего, что могло бы хоть что-то рассказать о владельце кабинета. Всё было как-то нейтрально и по спартански. — Садитесь. Я вас ждал, — Произнёс мужчина, не отрывая глаз от пергамента, который держал в руках. — Сэр? — Мужчина поднял на Гарри глаза, в которых словно плескалась родниковая вода. — Мистер Гарри Поттер. — Да, сэр. По какой причине вы меня пригласили? — Сразу к делу. Вы знаете, чем занимается этот отдел, юноша? Вы ведь здесь не впервые, так ответьте, молодой человек, чем же вы можете быть нам интересны?       Гарри попытался вспомнить все комнаты, но ярко запомнил только комнату Смерти и запертую дверь комнаты Любви. — Тем, что я жив. — По большому счету да. Скажите, что там за зелёной молнией? — Я точно не уверен, сэр. — Юноша, ещё ребёнком я пережил остановку сердца. Пока меня реанимировали, я был в ослепительно белой комнате с греческими колоннами, и на ощупь там все было одинаково гладкое и шершавое. Я видел там свою покойную бабушку. — Вокзал Кингс-Кросс. Но не такой, как в Лондоне. Безлюдный и белоснежный. — Наверное, это Лимб, и он у всех разный. — Гарри даже не заметил, как их беседа стала походить на что-то между приемом у психотерапевта и собеседованием на работу. — Это мы и пытаемся узнать. Как и многое другое. — А я… — Ах да… Насколько я понимаю, вы победили Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, победив смерть любовью. И когда Пожиратели Смерти вошли в Хогвартс, никто не пострадал. То есть при осаде замка погибло пол сотни волшебников и волшебниц, а когда вы пошли на смерть, даже не вытащив палочки, смерти со светлой стороны прекратились. — Откуда вам это известно? — Разговор напрягал Гарри, но от него становилось легче, словно мужчина, сидящий на против, помогал вытаскивать занозы. — Мы везде, и наша работа - знать. Ну, или узнавать. К слову, какова судьба Даров Смерти? Впрочем, можете не отвечать. Как бы там ни было, я уверен, вы распорядились ими мудро. — Сэр, если вам известно про Дары, почему их не собрали раньше? — В их сборе свои нюансы, и вам они известны. — Гарри кивнул. — Да, и к тому же здесь большинство - теоретики. — Никто не хотел браться? Сэр? — Мужчина поморщился, словно ему наступили на ногу. — К сожалению, да. Поэтому я хочу предложить вам работу в этом отделе. — Но, сэр, я ведь даже Ж.А.Б.А. не сдал и школу не закончил. Какой из меня невыразимец. — Ну, молодой человек, не все сразу. Сначала стажировка. Нужной теорией мы вас обеспечим. И уж поверьте, если вам будет интересно, то знания дадутся без усилий. Заодно и определитесь, какую из комнат займёте. — А у невыразимцев нет своей академии, как у авроров? — Гарри растерялся. Он не хотел связываться с Министерством Магии, но, если быть откровенным, его почти купили. — У нас в отделе очень разнообразная работа, знаете ли. К тому же такая традиция, что сотрудников мы подбираем и обучаем сами. — А можно по подробнее? — Только в случае согласия. — Стажировка, в перспективе - работа. А если я не справлюсь, что тогда? — Боюсь, вы не вспомните ни стажировку, ни мой кабинет, ни где вы проводили всё это время. — Подкорректируете память, сэр? — Этот отдел как Конклав в Риме. Поэтому мы нечего не делаем. — И всё-таки зачем я вам, сэр? — Вы, юноша, с вашими данными можете стать аврором, как и многие ваши ровесники. Так сказать, поколение законников… Только дело в том, что некоторые истины смогут принять единицы из миллионов. — Мне всегда помогали, сэр. Я никогда не был один, и мне всегда все объясняли. По другому я бы никогда не справился. — Справились. Может, на это ушло бы больше времени, но вы справились бы сами. — Внешний вид мужчины, несомненно, говорил о том, что его вера в собственные слова непоколебима. Будто он знает наверняка и даже не допускает обратного, словно это прописная истина. Рой мыслей закружился у Гарри а голове. — Сэр… Сэр, что вы имели в виду, когда сказали, что мы нечего не делаем? Контракт? — Да, с самой магией. — Как такое возможно? — В голосе Гарри сквозило удивление. — И не такое возможно, юноша. Все очень сложно и запутано. Могу обещать, что скучать не придётся. — Простите, могу ли я узнать ваше имя? — Здесь мы не пользуемся именами, под которыми ведем обычную жизнь. Исключительно в целях безопасности сотрудников. Но в этих стена моё имя Хорис. — Мужчина снисходительно улыбнулся, увидев в глазах Гарри смесь заинтересованности и недоверия. — Я могу подумать? Сэр. — Понимаю. До завтрашнего утра. Если решитесь, то приходите в это же время. И распространяться искренне не советую.       Вернувшись на Гриммо, как раз к столу, который домовик сервировал на обед, не переставая возмущаться не на секунду. Увидев Гарри, Критчер тут же без церемоний усадил его за стол и с азартом психически больного стал предлагать разнообразные блюда, очень стараясь его накормить. Гарри в шутку подумал, что это хитрый план Критчера, в котором Гарри должен умереть от обжорства, ну или стать подобием кузена Дадли. Видимо, Критчеру больше ничего и не оставалось, кроме как заботиться о Гарри.       Ошеломив домовика вежливостью и благодарностью, после обеда Гарри стал слоняться по дому в поиске занятия, которое поможет на некоторое время переключить внимание хоть на что-то кроме депрессивных мыслей о неминуемой смерти и бессмысленности бытия.       Через пару часов Гарри забрел в библиотеку Блэков. Сев в чёрное кожаное кресло, Гарри обнаружил, что в руках у него осколок зеркала Сириуса и кровь на кромке уже засохла, хотя Гарри даже не заметил, как порезал ладонь, сжимая осколок, так же как и не заметил, когда именно взял осколок из сундука. У Гарри в груди сильно кольнуло и растеклось жжением с такой силой, что дышать стало не чем и невозможно было пошевелиться. Немного отдышавшись, Гарри заметил, что его сильно скрутило и почти согнуло пополам в кресле, да и к тому же стало дико холодно, словно где-то по близости дементор. Мысль абсурдна, но Гарри попытался вызвать патронуса, но все что получилась - серебристая дымка, образующая щит. И как Гарри не старался вызвать телесного, он так и не смог. Может потому, что не смог найти достаточно счастливое воспоминание. Все они казались серыми, и даже те, которые работали раньше, словно погасли.       Положив осколок и палочку на подлокотник, Гарри решил, что стоит вернуть её Малфою. Поднявшись с кресла, Гарри прошёл вдоль стеллажей, книги на которых поражали своей разрушительной силой. Он даже знать не хотел, сколько убийц обучалось по этим книгам. И снова вспомнил Сириуса, Грифиндорца в доме Слизеринцев. Наверное, Сириус тоже их читал, и возможно, какие-то принадлежат ему. "Интересно, я тоже буду ненавидеть этот дом, также, как и Сириус или всё-таки дом 12 на площади Гриммо станет мне настоящим домом."       Поводив глазами ещё немного, Гарри увидел книгу, которая выбивалась из общей картины. На первый взгляд все было в порядке, но книга выглядела как изгой, словно другие книги старались от неё отодвинуться, чтобы не запачкаться или не подхватить заразу. Посмотрев внимательней, Гарри разглядел надпись на корешке: «Все об анимагии и анимагах». "Наверное, Сириуса." — Гарри взял книгу и сел обратно в кресло. Открыл и затаил дыхание. Невероятно красивый и изящный почерк с небольшим наклоном в право. Книга была в пометках, датах и рисунках на полях, как и у Принца-Полукровки. Вчитываясь в до боли знакомый почерк и не обращая внимание на содержание книги, Гарри поглаживал страницы и погружался в мгновения жизни Сириуса. К горлу подступил ком. — "А ведь когда Сириус это писал, он даже и не подозревал, как закончиться его жизнь и что ждёт других Мародёров. И так же не подозревал, какую роль в это сыграет его крестник и сын его лучшего друга."       Устало прикрыв глаза на секунду, а может и на минуту, Гарри услышал шум на кухне. Вернув себе самообладание, он пошёл посмотреть. — Гарри? Гарри, ты дома? — Донеслось голосом Гермионы, когда Гарри спускался по лестнице. — Привет. — Гермиона выглядела взволнованно. — Привет, Гарри. Тебе сегодня случайно письмо из министерства не доставляли? — А должны были? — Ну, всем школьникам, кто участвовал «в битве за Хогвартс» пришли письма с разрешением на поступление в Академию Авроров без сдачи Ж.А.Б.А. — Ты, конечно, и сейчас готова его сдать. — Гарри, ты что! Я же столько пропустила. — Я уверен, ты и так всё знаешь на Превосходно. — Так тебе не доставили письмо? — Гарри хотел рассказать о письме и о Отделе Тайн, но он помнил, как Гермиона отреагировала, когда он сворил зелье Жидкой Смерти и сдал ЗОТИ лучше, чем она. — Нет. — Врать было отвратительно. Но Гарри оправдал себя тем, что распространяться ему не советовали. — Странно. Я думала, что и тебе… может, позже. — Гермионе было не ловко и немного стыдно перед Гарри, хотя она сама толком не понимала за что. Как и со значком старосты, который достался Рону, а не Гарри. — Я и не хочу идти в авроры. — Но ты же так мечтал стать аврором, Гарри. — Мечтал. Но хочу я тишины и покоя. По крайней мере, сейчас. — Вся Армия Дамблдора идет в Академию Авроров. Мы думали, ты тоже. — Я. Не. Хочу. — Прозвучало жёстче, чем Гарри рассчитывал, и Гермиона попятилась. — Что ж… Я, наверное, пойду. — Гермиона, я не гоню тебя. Просто я устал. — От чужих ожиданий? — Ага. Кстати, я весь день был в библиотеке, представляешь? Сейчас покажу, что нашёл. — Гарри устремился вверх по лестнице, оставив Гермиону с выражением удивления на лице под топот спешных шагов. — Вот! — Гарри вернулся и протянул Гермионе книгу. — «Все о анимагии и анимагах». Гарри, мы ведь проходили анимагию на третьем курсе. — Открой. — Гарри… — Гермиона подняла на Гарри сочувствующий взгляд. — Вот, смотри. — Гарри немного пролистал страницы книги и ткнул пальцем в пометку на полях. — Ты хочешь стать анимагом? Это, наверное, не законно. — Мы знаем незарегистрированных анимагов больше, чем зарегистрированных. — Ладно, твой патронус олень. — Я не смог вызвать телесного патронуса, Гермиона. Я могу вызвать только слабого бестелесного патронуса. — Гарри, у Тонкс, поменялся патронус. Может, и у тебя поменялся, то есть меняется сейчас. Это не удивительно после того, что случилось, и ты просто ещё не до конца оправился. — Гарри испепеляюще посмотрел на Гермиону, и она стала говорить осторожнее, подбирая слова. — Не достиг стабильной эмоциональной устойчивости. Но если меняется патронус, наверное, и анимагическая форма тоже меняется. — Теоретически. Ладно, потом разберусь. *** 4 года спустя. — Как путешествие на Пальмиру? — Гарри лежал на спине, повернув голову к каменной арке, когда услышал голос Хориса среди манящих и чарующих голосов арки. — Отвратительно. — Лёжа в паре метров от арки, Гарри уже несколько часов наблюдал, как колышется вуаль, и пытался подавить беспричинный страх, дрожь и ненависть абсолютно ко всему. — Неудивительно. Последний, кого посылали на Атолл, настолько вдохновился островом, что создал дементоров. — Хорис неспешно спускался по амфитеатру. — Теперь ясно, что вдохновило Деймоса на поцелуй. Участь от которого хуже, чем смерть. — Ты выяснил, что хотел? — Да, даже если Сатурн жив, он не станет подвергать сомнению легенду о своей смерти ради одной души. К тому же обряд жертвоприношения не проводили. — Гарри сел, скрестив ноги по турецки и поправил серую форменную мантию, в ткань которой были вплетены серебряные заговоренные нити, из-за чего никто не мог разглядеть в нем Гарри Поттера. Все лишь видели серебряный прямоугольный значок с именем Фобос, приколотый на груди невыразимца, которого никто не узнаёт и не может описать. — Жив. Время же не остановилось, и оно все также продолжает медленно убивать все живое. — Гарри знал, что люди всегда стремились к могуществу и бессмертию, и цена в чужую жизнь смущала не всех. Ведь проведя обряд, можно получить годы того, кого приносишь в жертву Богу, как благодарность за поднесённую душу, которую он сожрет. Арка Смерти, собственно, и была создана, чтобы приносить жертвы богам. В особенности в ту золотую эпоху любили преподносить жертвы Сатурну или же Кроносу, богу времени и земледелия. Ему было принято подносить младенцев.       Раса магов росла, и мораль тоже. Поэтому доступ к Арке ограничили и стали скрывать. Обряды проводили тайно, а в жертву приносили приговорённых к казни. Но, видимо, качество жертв оставляло желать лучшего, и Сатурну что-то не понравилось, и он перестал отвечать на молитвы и конвертировать годы одних другим. К тому же прошёл слух, что его убили его дети. Поэтому Арку перестали использовать для казней. Решив, что раз с той стороны связи нет, казнённые могут найти способ вернуться.       И все бы ничего, вот только необходимость в жертвоприношениях никуда не делась, поскольку магии тоже нужны жертвы. Вернее нужны богам, которые дают магию. Когда боги создавали вселенную, они оставили свою слугу Магию на Земле, просто об этом забыли. И маги, тогда ещё просто люди, нашли магию, и обуздав хаос, подчинили её и стали подобием богов. Но когда к власти пришли новые боги, они стали требовать кровавую дань за пользование магией. И им тоже пришлось платить душами. И дело не в способности магов колдовать, а в том, что без магии планета Земля обречена на безжизненность, как и другие планеты солнечной системы. А значит или жертвоприношения в виде высасывания души дементорами, или гибель всего живого на земле. — Скажи, а Атолл правда живой? — Да, он словно дышит. И насколько красивый, настолько и смертоносный. — На острове живут полубоги. Было бы странно, если бы он наводил тоску или выкачивал счастье, как дементоры. — Хорис опустился рядом с Гарри на каменную кладку. — Он наводит ужас. Дементоры на его фоне - вполне приятная кампания. — Нет, Гарри не проникся любовью к дементорам, просто он стал для них неприкасаемым. К тому же знание того, что дементоры - самоходные порталы прямо на трапезу к богам, добавило им веса в его глазах, поскольку приносили сомнительную, но пользу. — Я могу взять выходной? — Фобос, если ты не передумал отправляться в Арку, тебе стоит взять отпуск. Естественно, не оплачиваемый, — Хорис вздохнул. — Неизвестно, на сколько ты выпадешь из этого времени. — Нет, не передумал. Даже завещание составил. Ну так вдруг... — Гарри не мог найти себе место с тех пор, как узнал, что есть шанс на то, что Сириус не погиб, упав в Арку, а просто попал в измерение, где когда-то обитал бог Времени. — Ты работаешь за десятерых и мне очень не хочется терять такого сотрудника. — Поэтому вы мне помогаете? Знаете что? Я все равно туда отправлюсь. — Хорошо, что нам никто не вправе указывать. Мне особо нечем тебе помочь по эту сторону Арки, кроме как привязать тебя к местному времени. — Спасибо, Хорис. Но зачем вам это? — Что бы ты перестал ходить к Арке, как на кладбище. Это не моё дело, но если я могу помочь, я это сделаю. — Гарри хотел напомнить, что он тут работает, но Хорис говорил правду. — Спасибо. — Пока не за что. *** За неделю до этого.       Белоснежная рубашка впитала алые капли крови. Раньше Гарри носил осколок зеркала в кармане, но от давления тонких пальцев край часто обламывался, и осколок стал достаточно мал, чтобы быть незаметным под одеждой. Ромбообразный, с острой кромкой сколов, оплетённый тонкой цепочкой, висящей на шее, дорогая сердцу вещь иногда ранила нежную кожу. Уже привычным небрежным жестом Гарри очистил рубашку от крови. Его несильно волновало, как он выглядит. Просто не хотелось объяснять Тедди, почему у крестного кровь на рубашке. Сидя в кресле, Гарри наблюдал, как его крестник сидит на полу и собирает магловский паззл, на котором большую часть картинки занимает небо и поле с полевыми цветами. Тедди нравилось собирать все воедино, будь то конструктор или паззлы на сотни деталей. — Тедди, мне нужно уехать, и я не знаю, сколько продлиться моё отсутствие. — Малыш в тот же миг бросил паззлы и кинулся к Гарри на шею. — Ну чего ты, я же вернусь. — Точно? — Гарри усадил Тедди на колени. — Конечно. — Гарри продолжил с деланной серьёзностью. — Поэтому, пока меня не будет, ты за главного. Хорошо заботься о бабушке и не дразни Критчера. — Хорошо, — малыш насупился. — Ну, не грусти. — Тедди совершено неуклюже стащил со своей шеи шнурок с лунным камнем. — Дай руку. — Тедди… — Вернись до полнолуния и верни его обратно. — Гарри протянул руку, и Тедди дважды обмотал шнурок вокруг его запястья. Несомненно, оба прекрасно понимали, чем это чревато для Тедди. — Хорошо, родной. — Тедди не оставил Гарри выбора. *** У Арки Смерти. — Нет Нечего Невозможного. Нет Нечего Невозможного. — неустанно повторял себе Гарри. — Повезло, что у тебя такая анимагическая фора. — Мироздание и Магия не любят пустоты, поэтому у всего существующего есть цель. И цель Фестралов - служить Смерти, а точнее сопровождать слуг Смерти. И подобная работа связана с переходами между мирами и измерениями. Так что Гарри подобные путешествия стали привычны. Нет, он не был верным скакуном Жнеца, но как и они, он служил Смерти. — Судьба тебя любит. — Высокий вороной конь с кожистыми крыльями и мордой, похожей на драконью, стоял перед Аркой Смерти. Его глаза словно заволокла трупная белена, но через неё все ещё блистали изумруды. — Так судьба меня ебёт, потому что у неё встаёт. — Хорис услышал лишь подобие лошадиного ржания. — Начнем? — Гарри вспомнил ещё одно правило трёх Н: Нацеленность, Настойчивость, Неспешность. Хоть это и не аппарация, принцип схож, но по ощущениям ближе к перемещению порт-ключом лишь в других масштабах. К тому же в пространстве, где нет времени, ничего не рождается, не развивается и не умирает, а значит, привычные законы мироздания не работают. Концентрация лишней не будет.       Фестрал немного отошёл, чтобы разогнаться, и, как в рапиде, взлетел с одного рывка крыльев. Сгруппировался, чтобы не разрушить Арку своим вторжением и заодно не лишить себя возможности вернуться.       Яркий, но холодной солнечный свет и такое же холодное небо. Вот что первым увидел Гарри и подумал, что это и есть то самое кристальное море. Бесшумно приземлившись, Гарри осмотрелся. Девственная природа без намека на жизнь в более сложных формах, чем папоротник. Гарри обернулся. Арка на возвышении, похожем на постамент. Все такая же развалина, но вуаль не рваная и не колышется, словно от сквозняка. Взгляд скользнул ниже и там тело Сириуса. СИРИУСА, ещё не прошедшего в себя после Ступефая Беллатрисы. Гарри рывком преодолел расстояние между ними и навис над окаменелым лицом Сириуса. Заклинание Хориса работало и вокруг Гарри. Время сохраняло привычный ход. Сириус моргнул, взгляд перестал быть стеклянным. Гарри увидел в глазах Сириуса отражение фестрала. Черты красивого лица исказились смесью эмоций. Вопрос о том, видит ли Сириус фестралов, снялся сам собой. Гарри изменил форму и лучезарно улыбнулся Сириусу. Сириус несомненно узнал Гарри, но… Гарри уже был не таким, как минуту назад в зале Арки Смерти и это сбивали с толку. Гарри уже хотел броситься к Сириусу, когда заметил периферийным зрением тёмную фигуру в обрамлении Арки. Гарри сделал глубокий вдох, посмотрел на Сириуса, лежащего на земле и осмысливающего происходящие. Убрав все эмоции с лица, Гарри стал прямо и сделал шаг навстречу к костлявой фигуре в чёрной мантии, загородив Сириуса. Сириус проследил за взглядом Гарри и повернул голову в сторону Арки. Сириус никогда и не предполагал, что увидит Смерть во плоти. Совершенно растерявшись, он посмотрел на Гарри. Гарри в этот момент склонился в поклоне, в лучших традициях королевского двора. Смерть в ответ едва кивнула Гарри. Гарри, словно получив разрешение, без резких движений опустился перед Сириусом на одно колено и тихо произнёс. — Она нам ничего не сделает. — Гарри… — Давай свалим отсюда. — Но это же… — Сириус не мог отвести взгляд от Смерти. — Сириус, надо, чтобы ты как никогда захотел домой на Гриммо, ясно? — Гарри потряс Сириуса за плечи, привликая к себе его внимание. Гарри поднялся и потянул Сириуса за руку, помогая встать — Не бойся, забирайся и держись крепко.       Сириус потерял дар речи, также как и нить происходящего, поэтому решил просто подчиниться и забрался на фестрала, которым обернулся Гарри, обхватив руками шею жилистого коня, Сириус все ещё смотрел на Смерть. Гарри почувствовал, как дрожит Сириус, и повернулся к нему драконьей мордой, боднул его, слишком лакского для такой твари, и надеялся, что Сириус разберет в лошадином ржании слова. Верь мне. ***       Шёлковая грива хлестнула Сириуса по лицу в момент, когда фестрал ринулся с места.       Смерть отступила, оставив лишь тающую дымку. — Над любовью даже смерть не властна! — Торжественно воскликнул Хорис при виде вылетевших из арки.       Сириус, мертвенно бледный, на не гнущихся ногах, слез с фестрала. Фестрал снова стал Гарри. — А вы сомневались Хорис? — Хорис сидел на камерой скамье в первом ряду. — В тебе нет. — Хорис мельком взглянул на синеглазого брюнета с вьющимися волосами до плеч. — Сэр, как долго меня не было? — Гарри подобрал свою мантию невыразимца с каменной лавки и из её кармана вынул мантию невидимку и протянул её Сириусу. — Между моментом, как ты зашёл и вышел, прошло… — Хорис глянул на наручные часы - 2 минуты 34 секунды. — Гарри накинул свою мантию себе на плечи, а Сириус все ещё держал мантию невидимку в руках и пытался разобраться в мыслях, от которых голова шла кругом, и выглядел так, словно сейчас потеряет сознание. — Сириус, — Гарри оглянулся и, увидев, что Сириус стоит покачиваясь, тут же без церемоний усадил его на лавку. — Не спеши строить теории. Я все расскажу дома, — Сириус сглотнул и кивнул. — Фобос, ты её видел? — Да. — Ещё кто-то там был? — Нет, наверное, она всех забрала. — А голоса… — Заманчивый и манящий запах плотоядного цветка. — Теперь понятно, почему жертвы шли в арку добровольно. А младенцы… — Помнили опыт предыдущих воплощений, поэтому за жизнь не держались. — Гарри потер переносицу. Очки он уже не носил, шумно вздохнул и, пошарив по карманам, выудил пустой фиал. — Воспоминания. — Гарри начал тянуть серебряные нити из висков, а Сириус наблюдал, окончательно запутавшись в происходящем. — Какая преданность делу. — Гарри протянул фиал Хорису. Он его забрал и уходя, сказал: — Иди, догуливай отпуск. — Двери закрылись. Гарри сел рядом с Сириусом. — Почти пять лет прошло. Волан-де-Морт мёртв. Я - невыразимец, а ты все ещё под домашним арестом, пока мы не придумаем, как тебя воскресить, — Сириус истерически засмеялся. — Воскресить? — Расскажу дома. Одень мантию. ***       Выйдя из камина на кухню в доме Блэков, Гарри молча налил огневиски в два стакана и поставил бутылку на стол, на что Сириус отозвался невнятным. — Читаешь мысли.       Первый стакан Сириус осушил в два глотка, второй - уже спокойно. Сидели в тишине. Сириус не решался начать задавать вопросы, поэтому ждал, пока крестник, сидящий напротив с отсутствующим видом и смотрящий в сторону, вспомнит о нем.       Гарри погрузился в раздумья о том, почему Смерть почтила их своим визитом, и совершенно не замечал, что его разглядывает Сириус. Сириус лишь проводил отличия между Гарри в шестнадцать и сейчас. Сейчас Гарри не в очках, и следа от них на переносице нет. "Давно не носит." — подумал Сириус.       Непослушные волосы в стрижке полубокс выглядят как задуманный творческий беспорядок. В ушах пирсинг. Кожа светлая, как у человека, не проводящего время на солнце. Знаменитый шрам молнию можно не заметить, если не знать, куда смотреть. Ещё в лифте министерства Сириус заметил, что они одного роста. — Тебе сейчас 21? — Гарри вынырнул из себя и ответил севшим после молчания голосом. — Да. — Как и Джеймсу когда Сириус видел его в последний раз. — У тебя наверное уйма вопросов. — Ты живёшь здесь? — Вопросы, правда были, но Сириус не знал, как общаться с этой версией Гарри, сидящей перед ним. Он просто не знал этого Гарри. — Да. — Сдержанность с родни высокомерию. Не таким себе представлял Сириус крестника, когда он вырастет. — Мне из тебя каждое слово придётся вытаскивать? — Прости, — Гарри вымучено улыбнулся. — Прости за глупость, за то, что забыл распаковать подарок. За то, что поверил Критчеру. За то, что долго шёл за тобой.       Сириус ещё не понял, что чем холоднее выглядит и говорит Гарри, тем сильнее он подавляет свои эмоции. — Ты не мог знать, что так выйдет. — Гарри тоже не знал, как себя вести с Сириусом. — Зато после этого Дамблдор решил заниматься со мной сам, да покоиться он с миром. — Гарри допил виски и налил ещё. — Что ещё я пропустил? — Гарри начал рассказ с занятий с Дамблдором. К тому моменту, как Гарри закончил говорить о «битве за Хогвартс» кончилась третья бутылка огневиски, и Гарри, имея опыт потребления спиртных напитков, настоял на том, что пора идти спать.