Десятая жизнь

      Это была какая-то странная темнота. Она словно была не вокруг, а лишь для него. Как будто глаза были закрыты, но как он не старался, не мог их разлепить. Кругом было мягко, тепло, периодически кто-то вылизывал его, а когда хотелось есть, он по запаху находил источник волшебной жидкости, тыкаясь носом во что-то теплое и мягкое и потом хватая ртом. Но вот наконец он смог открыть глазки. Все вокруг было такое огромное. Шумное и страшное. Вокруг него копошились меховые комочки.       — О бля-я-ять, я и правда кот!       Миша вспомнил что с ним было.       — Па-а-апочка, ну давай заведём котика, ну пожалуйста!       Дочь висла на руке у Андрея. Уже месяц его дамы обрабатывали Князя, чтоб завести кота. Да и Андрей в принципе был не против, но что-то в душе тормозило его. Словно было ещё не время. Или что-то должно было произойти.       — Малыш, я не уверен, что это хорошая идея.       — Хорошая, очень хорошая. Ну папочка!       — Давай чуть-чуть подождем, ладно?       — Ты все время так говоришь…       Дочь насупилась и ушла в комнату.       — И чего ты так уперся-то, Андрюш?       Агата взглянула на мужа.       — Не знаю, предчувствие какое-то странное, не бери в голову.       Княже поцеловал супругу и уехал на репетицию. Дни у него последнее время были напряженные. Новый альбом, тексты, все это занимало львиную долю времени и сил.       Прошла пара недель, Мишка более-менее освоился в своем новом теле. Оно ещё было до жути неуклюжее, слабое и непривычное, но зато живое. Как и предполагал, родился он дворовым котом. Мама кошка жила в подвале старого дома, а местные сердобольные бабулечки подкармливали котиков. Горшок решил, что отправится на поиски Князя, когда маленько подрастёт. И все бы было хорошо, если б однажды не нагрянули люди. То ли желающие помочь, то ли наоборот навредить. Они поймали их мамку и всех котят, а Мишка как самый бойкий успел убежать и спрятаться. Оставалось только гадать, правильно ли он сделал или нет. Долго предаваться размышлениям не стал. Варианта было два: либо его убили бы, либо отдали в семью. Ни один ему не подходил. Ему был нужен Княже. Его Княже. И он найдет его, что бы ему это не стоило.       Вот только Мишка не умел читать названия улиц. Ему пришлось скитаться по улицам и помойкам, чтоб найти знакомые места и хоть какую-то еду. Его тельце было столь непривычно мало, поэтому уходило так много времени на путь. И он так быстро уставал. Повезло, что было лето, и на улице было тепло. Иначе бы он давно замерз.       Неделя скитаний отняла у него почти все силы. Один раз он наткнулся на бродячих собак и чудом спасся, забравшись на дерево. Как слез оттуда — одному богу известно. Мишка помнил, что сказала ему та девушка в канцелярии, что придётся пройти испытание и найти Андрея. Но, кажется, он не справлялся. Миша чувствовал сильную боль в животе, видимо, от той гадости, что съел на помойке. Лапки уже почти не держали его, но он упорно шел вперед. Куда правда не знал. Судя по зданиям, он-таки добрел до центра.       — Ну и пусть я сдохну, но не сдамся. Насрать! Княже, ты должен знать, что я старался! Правда!       Мишка брел по какой-то дороге, было темно, уже почти ночь, силы и надежда покинули его.       Раздался визг тормозов, и Мишу ослепила яркая вспышка, почти сразу накрыла сильная боль, а потом наступила спасительная темнота. «Странно, где эти серые стены? Или меня-таки отправили в ад?»       Вокруг было темно, но боли не было. Было странно и он чувствовал запахи.       «Не помню, чтоб в прошлый раз пахло мясом»       — Папа, а он точно поправится?       Раздался детский голосок где-то рядом.       — Доктор сказал, что да, ему нужна забота и все будет хорошо.       У Мишки шерстка встала дыбом. Он не мог не узнать этот голос. Княже. Он нашел его. Котенок распахнул глаза.       — Папа, папа он проснулся!       Миша проморгался и наконец-то смог сфокусировать взгляд. Это была дочка Андрея. Она с волнением смотрела на него.       — Ну-у-у, как ты тут, самоубийца?       Князь возник за спиной дочери. Мишка невольно вильнул хвостом.       — Княже, е-мое, я тебя нашел! «Мяу, мяу, мяу», — услышали человеки.       — О-о-о разговорчивый какой. Что ж ты дружок под колеса-то кидаешься?       Андрей улыбнулся и аккуратно погладил котенка по головке.       — Пап, а мы его оставим? Ну давай оставим, пожалуйста!       Девочка прижалась к папе, уткнувшись в него лицом. Андрей же в свою очередь не отрывал взгляда от кота. Тот был чёрный, как смоль. Ни одного светлого пятнышка не было. И глаза как горький шоколад, почти черные. И смотри на него так… Андрея аж потряхивало. Такой… Родной взгляд, счастливо-умильный. Князь обнял ребёнка, пряча слезы в ее макушке.       — Конечно оставим, малыш… Он ведь нас сам нашёл.       Андрей взглянул на кота.       — А мы его так ждали.       Он улыбнулся.       — А как назовём, пап?       — Мишкой назовём, зай, Мишкой.