Крапива, сэр!

— Арс, ты тут? — среди кустов раздался тихий мужской голос, а следом раздвигая густые ветки, выглянула кудрявая голова, осматриваясь в поисках второго вожатого. — Да, здесь я, что мне уже в кустики отойти нельзя? — прошипел Арсений, спеша натянуть штаны, чтобы не светить голым задом. — Можно, просто мы уже думали тебя леший забрал, — рассмеялся Антон, наблюдая за попытками парня выглядеть прилично.       На самом деле он задницу видел ни раз и ни два, как минимум, потому что жили они в одном домике, а как максимум, потому что это была задница его парня. У них не было какой-то особенной, страстной истории любви, познакомились на одной из многочисленных вписок, один раз поцеловались по-пьяному, а дальше все завертелось само собой. Так что в лагерь на подработку вожатыми они тоже поехали вместе, правда, по инициативе Попова, который любил ввязываться в непонятные авантюры. — Кому я кроме тебя нужен, — выходя из зарослей, Арс покачал головой, тепло улыбаясь Шастуну. — Кстати, я же говорил, что у тебя зачетная задница? — поиграл бровями тот. — Ой, дурак, — поднимаясь по холму обратно к костру, где расположились оставшиеся вожатые, протянул брюнет.       Последняя смена разъехалась сегодня, поэтому в лагере было тихо и спокойно, вечный шум и гам стих, шатающиеся после отбоя дети не шуршали кустами, за спинами заставляя грозно топать в их сторону, чтобы разогнать по домикам неугомонных подростков. Сегодня на сборе всех вожатых было решено собраться в конце дня всем вместе и посидеть около теплого костра, поэтому сейчас с той стороны доносилось тихое бренчание гитары, что нарушалось нередкими взрывами смеха. — Так, что у Вас тут произошло пока нас не было? — потирая немного озябшие ладони, Арсений присел поближе к огню, вытягивая руки вперед. — Да ничего особенного, кроме того, что Оксана отправилась за картами, решили сыграть партию другую, — Серега Матвиенко — вожатый младших отрядов отложил гитару в сторону. — О, а на что? — На купание голышом, — тасуя колоду Окс присела на услужливо уступленный кем-то раскладной стульчик. — Тогда я с Вами, Шаст, ты как? — повернулся Попов к своему парню, который присел позади и тоже грелся, завернувшись к тому же в свою толстовку. — Нет, меня карты не любят, — он тепло улыбнулся и, потянувшись, чмокнул Арса в подставленную щеку. — Тогда, Серый, раздавай!

***

— Блин, да нет! — в который раз забирая карты, прошептал Арсений. — Кажется, я от тебя неудачу подхватил, — усмехнулся он, плечом облокачиваясь на Шастуна, он наблюдал за игрой, иногда ворочая бревна в костре. — Да, Арсюша, да, готовься купаться, — весело протянул Матвиенко, выкладывая на раскладной стол, последнюю карту. — Туз козырный! — Блять! — выругался Попов и начал подниматься под звонкий смех остальных вожатых. — Солнце, давай, карточный долг — святое дело, — улыбнулся Антон и тоже встал, протягивая руки и принимая в объятья любимого человека. — Ладно, пошлите уже! — пробурчал Арс, уткнувшись в толстовку, и вдыхая запах парфюма, который подарил сам.       На озере в эту ночь было тихо и спокойно, в кустах тихо стрекотали кузнечики, а шелест волн навевал спокойствие. Красивая полная луна светила мягким, холодным светом, отражаясь на поверхности водной глади. — Так, ну что, раздевайся, Арсен! — останавливаясь на высоком пирсе, рассмеялась Оксана, подхватывая под руку Сережу, остальные ребята, кроме, собственно, Попова и Антона, остались на земле и подбадривали неудачливого игрока.       Брюнет тянуть не стал, отпустил руку парня и, быстро стянув шорты с футболкой, посмотрел на Матвиенко, глазами уточняя снимать ли трусы, тот покачал головой, мол: «Тут как бы девушки, соблюдай приличие!». Арсений на такой молчаливый жест тоже только пожал плечами и принялся растирать, начинающие подмерзать, руки. Шаст стоял чуть в отдалении, наблюдая за приготовлениями, на самом деле залипнув на красиво сложенную спину и поджарые ноги. — Тох, прекращай слюни пускать, — хлопнул по плечу Антона подошедший Эд, давая отмашку Сереге, который немедля столкнул Арса с пирса.       Брызги воды заставили наклонившеюся было Окс завизжать и отпрыгнуть от края. Сам Попов быстро нырнув, чтобы покрасоваться пару раз, повертелся вокруг себя и вынырнул, собираясь быстренько вылезти из воды в теплые руки любимого. Еще пару раз плюхнув по глади ладонью, парень, схватившись за маленькую лесенку, отходящую от пирса, взобрался к друзьям, отряхиваясь от лишних капель и прикрываясь руками от любопытных глаз. За полотенце, правда, пришлось немного подурачиться с Эдиком, в процессе отправив его покупаться даже, не снимая одежды, но в конце концов отвоевав свой большой кусок махровой ткани, Арсений наспех обтерся и, утянув за собой Шаста, отправился в сторону кабинок для переодевания. — Ты собрался на голое тело одеваться, пошли в домик, — когда они почти подошли, предложил Антон. — Слушай, ты чертовски прав, я собираясь ходить без трус., — он не договорил, так как мокрые тапочки поехали по влажной траве, заставляя не удержавшего равновесие Арса, улететь пятой точкой в ближайшие кусты и сразу же вскочить, начав орать благим матом. Шастун, который перепугался до смерти, тут же бросился к Попову, притягивая к себе. — Что случилось? Ты в порядке? — как курица-наседка причитал Шаст, осматривая брюнета на предмет повреждений. — Блять, ебанная крапива! Ша-а-а-ст, я жопу ужалил, — провыл он, заставляя своего парня начать безудержно хохотать от абсурдности ситуации. — Боже, — задыхаясь от смеха, просипел Шастун, наблюдая слезящимися глазами за обиженной моськой, потирающей болящее место. — Что у Вас там случилось? — послышалось со стороны озера. — Не волнуйся, Серега, все нормально, просто Арс тут жопу ужалил крапивой, — пытаясь отойти от опять накатившего приступа смеха, прокричал Антон.       Сам же Арсений уже отправился в домик, немного прихрамывая на правую ногу. — Барсик, не обижайся, пожалуйста, — догнал его Шаст, утирая выступившие слезы. — Я не обижаюсь, просто обидно, — капризно протянул тот, отвечая в своей манере. — Ладно, иди сюда, — рассмеялся парень и подхватил Попова на руки, не обращая внимания на отпирающегося парня, спокойным шагом направляясь в их домик, укладывая тельце на сдвинутые еще в первый день кровати. — Сильно болит? — прошептал Антон, развешивая одежду, которую так никто и не надел, на спинке стула. — Нет почти, и вообще, я оптимист, даже по уши в дерьме, я не тону, а булькаю задорно, — пробурчал в подушку, стягивая с больного места мокрые трусы. — Это что-то из серии: «В аду было скучно и я вернулся, суки?» — со смешком уточнил шатен, опускаясь рядом на кровать и обвивая рукой талию любимого, притягивая ближе к сухому себе. — Я просто импровизирую, — зевнул Арс. — Ты же моё горе-луковое, закрывай глазки, — чмокнув Попова в уголок губ, Шастун тоже прикрыл глаза, сквозь ресницы наблюдая за засыпающим парнем, а когда тот окончательно засопел, тихо поднялся, стягивая до конца мокрое белье, накрыл Арсения теплым одеялом, укутывая посильнее и укладываясь рядом.