Fuck Riko: The Musical

Вечер предварительного просмотра прошел отлично, и Кевин совершает ошибку, предполагая, что с этого момента все будет идти гладко. Но затем, во время разминки на премьере, в комнату врывается Джереми. — У кого-нибудь случайно есть — я знаю, что это действительно существует — сценарий, в котором просто случайно есть все световые сигналы? — Эм, — говорит Дэн. — Что? Он вздыхает. — Марисса, не могла бы ты позвонить Бекке и спросить ее, взяла ли она это с собой домой, а также почему она до сих пор не появилась в театре? — Поняла, — говорит Марисса. — Ее здесь нет? — говорит Ники. — Но занавес поднимется через полчаса. — Поверь мне, я знаю, — говорит Джереми. — Это пахнет нечестной игрой. Мне показалось, что я видел, как Бекка оставила сценарий на световом табло в кабинке, как и предполагалось, но я не знаю, кто мог войти. Звонок Мариссы соединяется. — Эй, Бек, я просто — О боже, не плачь! Что случилось? Она слушает объяснения Бекки, которые продолжаются некоторое время, а затем смотрит на остальных и произносит: — Рико. Почему Кевин даже отдаленно не удивлен? — Конечно, — кисло говорит Эллисон. — Он просто не может оставить все как есть. — Ух, плохие новости… — говорит Марисса. — У него есть сценарий. — Вот дерьмо, — с чувством говорит Дэн. — Мы не можем отменить шоу после всего этого, — говорит Кевин. — Здесь не так уж много подсказок. Джереми, я знаю, что у тебя более чем достаточно дел, но не мог бы кто-нибудь поделиться твоим сценарием? — Эндрю в кабинке? — говорит Нил. — Да, — говорит Джереми. — Он был тем, кто заметил, что сценарий освещения отсутствует. Но я думаю, что у него стресс, я не хочу… Нил протягивает руку. — Позволь мне одолжить твою гарнитуру. — Хорошо, хорошо, попробуй, — Джереми передает ее. — Аарон, обрати на меня внимание, — говорит Нил в микрофон. — Да. Здравствуй. Отдай гарнитуру Эндрю, — пауза. Затем: — Джереми говорит, что нет ни сценария освещения, ни оператора светового щита. Я думаю, что только одна из этих вещей должна быть правдой. Что ты об этом думаешь? Еще одна пауза. В комнате тихо, если не считать слабого потрескивания голоса Эндрю в наушниках, слишком тихого, чтобы Кевин мог разобрать слова. — Как остроумно, — говорит Нил. — Ты знаешь, о чем я спрашиваю. Вы готовы назначить за это цену? Наступает тишина. Затем голос Эндрю снова потрескивает в наушниках, и Нил ухмыляется и говорит: — Готово. Да, прямо сейчас. Одну секунду, — он переключает внимание с Эндрю на всех, кто находится с ним в комнате, и говорит: — Кстати, мы с Эндрю вместе с февраля. Все платят, я знаю, что вы ставили на это. — Черт, — говорит Эллисон. — Ты не мог бы побыть в отрицании еще немного? В марте у меня было тридцать баксов. — Передай Эндрю спасибо от меня, — говорит Рене Нилу. — И Жану, если он может слышать. — Это из-за фальшивых свиданий? — говорит Ники. — Потому что у нас была вторая ставка— — Ах, — говорит Нил. — Да. Кевин не участвовал в первой ставке, но он участвовал во второй, и он поставил правильно. Он делит деньги с Ники, Эллисон и Рене (снова), но он возьмет их. — Все это увлекательно, но мне нужно вернуть наушники, и мне нужен кто-то, кто включит свет, — говорит Джереми. — Нил? — Я возвращаю это Джереми, — говорит Нил в микрофон, а затем передает наушники. — Эндрю постоянно находился в кабинке с момента нашей первой технической репетиции. Он все запомнил наизусть. Он разберется с освещением. — И ценой этого было рассказать всем, что вы вместе?, — говорит Сара. — Нет, — говорит Нил. — Ценой этого была наша доля от выигрыша Рене. Эллисон поворачивается к Рене. — Ты гребаный мошенник. Рене мило улыбается. — Нет никаких правил, запрещающих консультироваться с источником. Также нет никаких правил, запрещающих подкуп источника. — Холодный как лед, детка. Каменно-холодный. — Хорошо, — говорит Джереми. — Я возвращаюсь в кабинку. Ни пуха, ни пера. Раздавите его. — Я немедленно раздавлю себе ноги, — говорит Мэтт. — Спасибо за подсказку. Хорошо. Они делают это. Они действительно, действительно делают это. — Я знаю, что мы изменили название, — неожиданно для себя говорит Кевин. — Но я просто хотел сказать, что я действительно рад, что мы сделали «Нахуй Рико: Мюзикл» реальностью. Это был безумный семестр, и я с нетерпением жду возможности увидеть выражение его лица. — Для этого нужно время, — говорит Дэн. — Он будет в бешенстве. Я не могу дождаться, когда он выйдет из себя, когда поймет, что Эндрю занимается светом. — О, да! — говорит Кейтлин. — Если кто-то еще не подписал благодарственные открытки для Эндрю, Жана и мистера Ваймака, они на стуле рядом с реквизитным столом, — она добавляет театральным шепотом. — У нас также есть карточки для съемочной группы, но они не должны об этом знать. — Да, — говорит Эллисон. — Мы не должны об этом знать. Вот почему ты раздавала их в раздевалке прямо у меня перед носом. — Ну, не то чтобы это действительно имело значение, если ты подглядываешь и читаешь их заранее, — невозмутимо говорит Кейтлин. — Но будет гораздо веселее, если ты притворишься удивленной. — Удивлена тем, как сильно вы все меня любите? Никогда. Это то, чего я заслуживаю. Входит Сара. — Джереми вернулся к стенду, и он говорит, что у нас полный зал. Люди действительно заинтересованы в этом. Я не знаю, потому ли это, что они думают, что это круто, что это написано учениками, или потому, что они думают, что это будет плохо, но если они думают, что это будет плохо, они будут очень разочарованы. — Действительно, нахуй Рико, — говорит Мэтт. — Я чувствую, что это может быть немного вульгарно - кричать это на счет три, и аудитория может услышать нас, но… — Все шепчут "нахуй Рико" на счет три? — предлагает Дэн. — Идеально. Кто хочет начать отсчет? Кевин? Ты заслуживаешь этого больше, чем большинство из нас. — Конечно, — Кевин делает вдох. — Раз. Два. Три.

***

Рико находит Кевина после шоу. Кевин не удивлен. На самом деле он вроде как ожидал этого. Рико уже пытался преследовать Жана, но все знают, что это началось с Кевина. Просто имеет смысл, чтобы это закончилось на нем тоже. (Может, он и не Эндрю, но у него все еще есть представление о том, как сделать что-то поэтичным.) — Ты меня поражаешь, — говорит Рико. — На что бы вы ни пошли, просто чтобы сделать свое драматическое возвращение на сцену — что случилось с простым прослушиванием? — Это ты мне скажи, — говорит Кевин. — Я уже много лет просто прохожу прослушивания. Ты был тем, кто пытался убедить людей в обратном. — Фаворитизм - это факт жизни. — Жизнь может быть лучше, чем это. И Рико закатывает глаза и уходит, не сказав больше ни слова, а Кевину… все равно. Возможно, это худшее, что он может сделать с Рико. Ему все равно. Ну что ж. Это шоу-бизнес.

***

Это только премьера, и им предстоит пройти еще три концерта, так что, как только все закончат апплодировать и подбадривать друг друга, а также принимать поздравления от зрителей (и плакать, так как Мэтт был за кулисами во время соло Ники, он слышал все это и все еще эмоционален), они уходят, расходясь на ночь. Для Кевина это означает сидеть за кулисами, прощаться со всеми остальными, когда они уходят, пока папа проверяет, все ли убрано должным образом и будет готово завтра. Джереми и Сара оба уже делали это, но папа любит делать некоторые вещи сам. Другие вещи он любит оставлять студентам. Это зависит от того, что это такое. Когда все убрано и они направляются к машине, папа говорит: — Я горжусь тобой. Ты не позволил Рико отпугнуть тебя от того, что ты любишь, но и не стал просто поднимать руки вверх и ждать возможности упасть к тебе на колени. И я знаю, что это так… нелегко, когда твой отец - режиссер. Я стараюсь быть настолько справедливым, насколько могу, но это все равно дает людям возможность стрелять в тебя, и ты нашел способ превратить это во что-то лучшее. — Эндрю и Жан были теми, кто написали мюзикл, — говорит Кевин. — И все это было идеей Аарона в первую очередь. — Конечно, — говорит папа. — Точно так же, как это была идея Аарона убедить совершенно хорошего члена моей съемочной группы ворваться и сыграть главную роль в весеннем мюзикле? — … Ладно, да, это был я, — признается Кевин. — Как ты узнал? — Я не знал до этого момента, — он наполовину смеется. — Я не могу сказать, что одобряю это, но я также не могу сказать, что остановил бы вас. Все обернулось к лучшему, да? — Да, — Кевин чувствует, что улыбается. — Так и было.