Два интроверта

                  Всё будет хорошо. Всё будет хорошо — часто повторял себе Ликс, когда всё было полностью наоборот. Его жизнь была не такая интересная, как у остальных мимо проходящих и спешащих людей. Он, как и все, вставал рано по утрам, ходил в школу, отсиживал уроки, приходил домой после репетитора и садился за домашку. Так и проходили его дни, когда он посещал школу и был подростком. Ли надеялся, что, если он станет старше и поступит в университет, у него обязательно появятся друзья, весёлая жизнь и подобное, но этого не случилось.                         Стало ещё хуже. Когда он был в школе, ему казалось, что если на него обращают внимание пару человек по поводу или даже без, то они просто навязываются, мешая ему жить. А как только поступил в универ, сразу понял, как ошибался. Внимания он здесь не получал вообще никакого. Никто не обращался к нему за просьбой, за советом, за просто вопросом, где туалет, например, или, где находится та аудитория? К нему абсолютно никакого внимания не проявляли. Будто он вообще стал невидимым, стоило ему перейти сюда, как призрак. Хотя, все-же преподаватели иногда спрашивали у него что-то, но с таким тоном. Разве Ли настолько плох, что даже банальной вежливости не заслуживает? Его часто просили принести либо бумаги из другой аудитории, либо просто что-то передать или позвать кого-то. Больше Феликс был ни на что не годен, как он думал, исходя из всего того, что происходило за эти два года в универе. Люди, в целом, здесь были нормальные, по крайней мере, на вид. Как уж по общению и поведению, Феликс не знал. Не общался же ни с кем. Серьёзно. Не думайте, что он не пытался обзавестись хотя бы приятелем или типа того, нет, он с первого своего дня пытался всеми силами привлечь чьё-то внимание. И, как вы видите, это не увенчалось успехом. Все косо смотрели на него, стоило ему лишь произнести свое имя и протянуть руку в качестве начала знакомства. Некоторые даже шептались, нет, вернее, громко шептались, чтобы тот услышал, что он просто навязывается и ему что-то точно нужно. Ли первое время было обидно, когда на него смотрели каждый раз, когда он проходил мимо. Бывали случаи, когда те пытались даже его толкнуть или задеть. Но, слава богу, это сразу прекратилось, когда все обратили всё свое внимание на какую-то сплетню. В такие моменты Феликс выдыхал и молился богам за такое счастье, хоть был и неверующим, полностью отрицая его существование и смотря на все эти походы людей в церковь с пренебрежением. Вот даже здесь он разошелся с, наверное, двадцатью процентами людей во мнении. Да, мнение Феликс часто с кем-то разделял, даже с собственной матерью. Было дело. Одним днём, сидя за столом вдвоём на кухне, они смотрели телевизор, на котором показывали снова недавно поднятую тему, касаемую ЛГБТ. Возможно, вы уже догадались, что именно произошло. А произошло нечто ужасное, как говорила репортерша. — Это какой-то ужас! — восклицала она громко, заляпывая слюнями микрофон в руке. — Сегодня я узнала, что лобызания этих нехороших людей или же пидоров снова начались. — Феликс косо посмотрел на то, как выражалась эта женщина. Она выглядела очень глупо, поднимая одну и ту же тему раз за разом. — Я смею заявить, что уже сегодня таких, как они, будут выгонять из города! — Репортерша скорее поменяла тему разговора, которая была хорошей и заинтересованной для других зрителей, которые явно не были в восторге от новостей про этих пидоров. Мать с радостью слушала прогноз погоды и новости о новом путешествии Димы Билана, комментируя предыдущую тему с серьёзным тоном, полным отвращения, желая разделить с сыном мнение. — Да уж, развелись такие повсюду! — говорит она, периодически вникая в суть говорящего рядом телевизора. — Вот, Феликс, ты как к ним относишься? — сначала та поворачивается всем телом к нему, но после разворачивается обратно, поднимая кружку с черным чаем и пару лепестков каких-то непонятных Ликсу цветов. Поднося напиток к губам, она немного отпила и чуть не выплюнула обратно, когда услышала ответ сына. — Я нейтрально отношусь к этому, мам. — Феликс явно не хотел разделять с ней мнение. Вот уже в который раз она пытается наладить отношения, которые вообще не клеятся из-за постоянных разногласий и разных позиций в чем-то. — Я так и думала, Феликс, что ты всегда будешь интересоваться ерундой! — сразу начала скандалить та. Ли уже давно слушал подобное, когда говорил свое мнение, которое, как вы поняли, полностью отличалось от её. — Ты даже не интересуешься всякими гулянками, вечеринками, да даже отношениями, которые, в твои то возрасты, должны уже были быть. Ты очень странный, не такого сына я воспитывала! — она снова отпила чаю, чтобы снова начать свой абсурдный немой диалог. — Я не хочу быть таким же, как вы с отцом. — равнодушно произносит Ли, вовсе не проявляя к матери должного уважения. — Вы встретились на какой-то вписке, — сразу начал напоминать этот вечер Феликс. — напились и.. — Я помню, что было дальше! — громко повышает голос мать, вставая из-за стола и махая руками перед сыном, думая, что якобы привлекает его внимание, хотя давно потеряла всё, что только могла. Феликс давно перестал сообщать ей все свои новости, когда та сказала, мол, не интересно, лучше бы ты пошёл с друзьями на тусовку. Хотя знала, что у того их нет. Потом перестал интересоваться и её жизнью, стоило ей зайти в его комнату и сорвать постеры с чудилами, как она их называла. В тот день случился скандал, Ли полностью потерял в матери всё. Он каждый день избегал и игнорировал ее, а та иногда все же преуспевала в том, что сидела рядом с ним и пыталась наладить отношения. После того-то, что она сделала?! Феликс ей этого не простит! В тот день Ли задержали в универе, заставляя перебрать бумаги и отнести их кому-то там, хотя это вообще должен был сделать какой-то Джонхо или Джинхо, это явно было прозвище, потому что Феликс, когда смотрел всех, кто есть здесь, не видел никакого Джонхо-Джинхо. Тот, как он позже узнал, когда начал спрашивать у препода, мол, в чем дело, почему этот, сами знаете как его, не может сам, выяснилось, что тот просто где-то там шарахается с кем-то и ему не до того вообще. А Феликсу будто до того! Если у него нет друзей, вечеринок, развлечений в жизни, это не означает, что время у него есть! Он, в отличие от этих неучей, учит уроки и посещает все пары, волнуясь и переживая за оценки! Хотя мать уже в тысячную ссору напомнила, что если он будет только об этом переживать, то никогда ничего хорошего в жизни не будет, да и вообще, что жизнь просто просрана будет. Так вот, когда он наконец выбрался из этого завала бумаг и отнёс какому-то там Чик Паку это всё, пришёл домой и застал пол своей комнаты в мусорном баке. Мать тогда очень хорошо постаралась, сдирая со стен всякие постеры; выбрасывая всякую косметику, которая была только для девчонок; рылась в его вещах, выкидывая рваные джинсы и футболки с всякими уродами с накрашенными волосами. Ли сначала и не понял, насколько все плохо. Но когда зашёл в комнату и заметил всю степень того, что натворила мать, просто разозлился на неё и начал первым конфликт. — Ты что сделала?! — впервые он повысил на неё голос. Мать сразу же прибежала в комнату и с радостной лыбой смотрела на все это. — Ты вообще понимаешь, как дорого мне всё это было?! — Ничего подобного! Переживешь! Вот у нас с отцом снова.. — Да мне плевать, что у вас с отцом! Ты испортила мне жизнь! Я не собираюсь жить так, как хочешь ты! Меня тошнит от твоего стиля жизни, от твоего поведения и от того, что ты сплетница та ещё. — Ли, высказав всё сразу, замолк, после чего получил сильную пощечину от матери. Сдержав слезы, он отошел на пару шагов и присел на кровать, заметив, что на ней не было самого главного. — Ты что, и это выкинула? — Да, выкинула! Надоел ты уже! Я и мобильник у тебя забрала, за твой длинный язык! — Ты хоть понимаешь, кем стала для меня? — Феликс не скрывает слезы, агрессия снова вернулась. Он подходит к двери и силой захлопывает её, запираясь на замок. Мать что-то кричит, вроде бы, да как ты можешь! подонок! И уходит, громко топая и общаясь уже по телефону со своей подругой. Ли фыркает, падая на пол и заливаясь слезами. Мать угробила его жизнь полностью! Она выкинула все то, что было для него всем! Постеры, которые он еле достал у своих кумиров через огонь и воду, выбивая у многих возможность забрать его домой, теперь лежали где-то на дне мусорки. Косметику, которую он так давно купил на свой заработок летом, трудясь на неё все дни напролёт, лежала тоже где-то там без возможности вернуть. Мать всё раздолбала: тени разбиты, пудра рассыпана, помада сломана, тональник вообще... Мобильник ещё забрала у него! Да как она могла! Он был единственным собеседником на протяжении всех лет. А дневник… Тот самый дневник, который он вел с самого начала поступления в школу. Тот самый, где было все рассказано в мелких деталях, где были раскрыты все секреты, тайны, мнения, где были его собственные переживания, проблемы, вся жизнь! А она.. Она сожгла его! Феликс только начал к ней возвращать своё доверие или хотя бы внимание и возможность поговорить, как раньше, а она все разрушила одним днём. Да чёртовы бумаги, из-за которых он опоздал! Возможно, если бы не они, она бы не смогла ничего сделать и Ли сидел бы сейчас и делал уроки, а не ревел и проклинал всё. Силы кончились, рыдания тоже, ему хотелось дико есть. За эти дни он пытался избегать мать, которая то и дело маячила на кухне, не давая ему есть, говоря при этом, ты толстый, похудей! Хотя сама видела, что тот явно не толстый. Ли уже давно сбросил килограмм десять за короткий срок, стоило матери начать скандалить пять дней подряд. Еды уже давно не обнаруживалось в желудке. Он действительно не мог вспомнить дни, когда в последний раз был счастлив, поедая что-то вкусное и дорогое вместе с семьёй. Не желая вообще высовываться и видеть мать сейчас, Феликс дополз до кровати, со вздохом на неё плюхнулся и пытался заснуть. После этого дня, Ли больше не говорил с матерью более месяца, игнорируя её попытки поговорить о чем-то другом, которое явно касалось её и отца. Но в один день все, вроде утихло, Феликс больше не избегал её, решив, что уже пора её простить. Но Ли не может этого сделать! Он её никогда не простит! Может, говорить начнёт с ней, вместе завтракать, делиться секретами, как раньше, но уж точно не простит её. Вся жизнь рухнула после того дня. Косметика отсутствовала, утром нечем было замазать веснушки и синяки; губы были слишком не того цвета, которого бы хотелось, а на веках были видны вены. Черт бы побрал мать в тот день! Феликс пришёл в универ тогда, как зомби! Над ним не то чтобы раньше не смеялись, это были вроде как осуждение или типа того, но тогда его буквально засрали за всё. За след от пощечины матери, который тоже нечем было стереть или скрыть; за веснушки, которые бесили и самого Феликса тоже; за тонкие губы, которые он обычно перекрашивал в другой цвет и делал более пухлее; за вены на веках, которые делали его ещё хуже. Хотя Ли даже не понимал, чем это всё его портит! Встав из-за стола, он проигнорировал мать и пошёл в свою комнату, решаясь поскорее сделать всё к завтрашнему универскому дню и наконец лечь пораньше. Открыв ноутбук, Феликс понял, что сегодня поспать нормально не получится. Препод скинул три темы для доклада и один проект. И это всё на завтра! — А ещё позже не мог предупредить? — язвит саркастически Ли, со вздохом доставая много листов бумаги и ручку. — Ну, конечно, все же думают, что можно это всё просто купить, как все и делают. А мне приходится делать это всё вручную, так как денег итак еле хватает, а уж мать точно не даст, учёба ж для неё не главное. Перечитав всё, что скинул преподаватель, Феликс успокоился и собрался с мыслями. Нервничать сейчас не нужно было, иначе он ничего не сделает, а потом в дальнейшем ничего не добьется и мать окажется права в том, что говорила, мол, не нужно заниматься ерундой! Иди лучше гуляй в свое удовольствие, а не трать жизнь на это! Вот мы с отцом жизнь проводили не так! А что, если Феликсу это приносит удовольствие? Хоть и небольшое, но это радует и заставляет жить дальше, успокаивая себя тем, что, вот он проучиться ещё, а потом разбогатеет и мать будет ему завидовать и просить прощения. На часах было уже за третий час ночи, когда Ли закончил все доклады и встал наконец из-за стола за чашкой кофе. Ему остался один проект. Хотя, там вроде не сложно, может, справится быстренько и даже поспит. Спустившись вниз, он не стал церемониться, с громким звуком открыв холодильник, где лежал его снэк, даже не беспокоясь, что отец или мать могут встать. Да и пофиг. Почему им можно шуметь, а ему нет? Заварив кофе, он вдобавок сполоснул лицо, дабы это тоже придало какой-то энергии. Вернувшись в комнату, Феликс немного посидел, спокойно попивая напиток и хваля себя за такую хорошую работу. — Нет, вот, серьёзно. Когда-нибудь я устрою себе ужин за свои труды. Я ведь заслуживаю этого? — Ли на минуту задумался, перестав пить. — Да, я все же заслуживаю этого! Даже большего! Почему это я занижаю себя? — Поболтав немного с собой, он наполнился мотивацией продолжать. — Так, всё! Взял себя в руки и продолжил, нельзя сейчас останавливаться! Ли поставил пустой стакан с кофе и принялся делать проект. Хорошо хоть, что страниц нужно было не много и это можно было сделать буквально за час-два. Так и получилось. Всё было готово только в пять тридцать утра. Проверив, всё ли сделал, он вздохнул спокойно. Всё было просто изумительно! Проект написан очень хорошо, доклады описаны, написаны нормально, так что Феликс был очень доволен собой. Отложив ноутбук, Ли потянулся руками вверх, те сразу хрустнули, давая знать, что как бы пора уже возвращать спорт в свою жизнь. Взглянув на часы, Феликс понял, что может поспать в принципе час, а дальше нужно будет в универ. Черт бы побрал его универ, который начинал учёбу в семь утра!                               🤍🤍 Будильник трещал по ушам, вот серьёзно. Феликс, чтобы не проспать, положил его буквально над ухом. Разлепив глаза, он понял, что вообще не выспался. Спать час было очень мало и плохо. Ли всегда себе говорил: спишь или тридцать минут, или час и тридцать минут. Потому что, когда спишь час, вставать очень сложно, ибо все ещё идёт сон и прерывать его просто мучительно! Быстро встав с кровати, так как прошло уже минут пять, а за эти минуты он мог сделать уже много чего. Зайдя в ванную, Ли стал приводить себя в порядок, обычная чистка зубов и умывание. Взглянув на себя в зеркало, Феликс ужаснулся. Огромные синяки под глазами нечем было замазать, лицо было все опухшее. Каким красавцем он придёт в универ сегодня! Хотя, его не волновал собственный внешний вид, так как, даже если он будет наряжаться, его все равно засрут за что-нибудь. Поэтому, надев свободные, черные спортивные штаны, а сверху обычную оверсайз футболку такого же цвета, добавив сверху серую кофту на застежке с капюшоном, Ли взял всё, что нужно было и отправился в универ. Из-за того, что он пролежал какое-то время на кровати, Феликс остался без завтрака. К тому же, на кухне снова сидела мать. Благо, он хотя бы взял с собой бутылку с водой, что было уже хорошо и означало, что не так всё и плохо. Осенний ветерок был прохладным, хоть и светило солнце. Ли было не холодно, ему никогда не было холодно. Он сам состоит из холода. В этом было легко убедиться, взяв лишь его за руку, которая была ледяная, как лёд. Честно, Феликс не знал, почему он такой холодный. Ведь у матери с отцом руки тёплые и зимой те часто замерзали, укутываясь в тёплые пледы и сидя прямо у камина, попивая горячий шоколад и обсуждая опять какие-то сплетни. Дорога к универу была недолгая, всего лишь занимаемая минут десять. Под громкие шепоты и крики людей, он вошел в здание. На него сразу же обратили внимание, стоило ему зайти вовнутрь и пройти пару шагов. Ли не стал ворчать, злиться, смотреть в ответ и тому подобное, просто прошел мимо, направляясь в свою аудиторию и всем своим видом показывая, что ему не интересны такие, как они, и что они даже не заслужили его молчаливых взглядов. Внезапный эгоизм разбавил стресс и сонливость до конца. В аудитории было достаточно народу, так как оставались буквально считанные минуты до начала пары. Устроившись на своей любимой парте, Феликс принялся доставать все принадлежности и доклады. Когда все было готово, он на минутку позволил себе про себя немного поныть, говоря, день только начался, а я уже устал. не дай бог ещё и домашку не примут. Когда внепланновое нытье кончилось, Ли вздохнул и открыл тетрадь, записывая то, что говорил преподаватель. Пара длилась мучительно долго, явно не хотя заканчиваться. Феликс даже чуть уснул, когда препод сам стал медленно говорить и засыпать с указкой в руках. Утренние пары всегда были самыми сложными для Ли, потому что они начинались рано; преподаватели сами ещё были не до конца проснувшимися, чтобы объяснять темы; да и ученики на первых парах мало активничали, не то чтобы те и на других это делали, нет, но тогда хотя бы Феликс подключался, показывая всем свои знания и получая недовольные взгляды и крики наподобии: заучка, фу. он что, только и делает, что учится и подлизывается к учителям? да он просто лижет им, пока мы не видим и даже не парится. Ему было обидно в какой-то степени это слышать, потому что он правда старался, в отличие от них, но переубедить их в этом означало лишь проиграть и уйти с позором под громкие насмешки обидчиков. Возможно, все было бы хорошо, не будь бы он тут, но в другие универы мать не хотела его закидывать, так как в этот то они еле попали, а искать новые означало просрать свои минуты ради учёбы. Чего она не хотела наверняка. Вы спросите, почему та не любила учиться? Все знают очевидно. В подростковом возрасте она поняла, что ей это не интересно, да и на это повлияла компания хулиганов, в которой мать и познакомилась с отцом. Учёба никогда не была в её интересах, с самого начала школы она прогуливала уроки, заставляя родителей каждый раз приходить и оправдываться. Благо, её родители тоже не желали знать про эту учебу, закончив школу лишь на слабые тройки, которые и то купили. Поэтому прогулять она могла легко, иногда оставаясь дома, а иногда выбираясь похулиганить. Сейчас же мать, конечно же, не хулиганила, но начала сплетничать вообще обо всем, даже о собственном сыне, даже при нем самом. На удивление, даже у матери были друзья. Хоть те и были туповатыми и тоже сплетниками, но они хотя бы были и поддерживали её в общих интересах, которых было хоть отбавляй. Феликс не понимал, чем он хуже матери. Ли был общительным, много знал и всем интересовался, но вот только никто не желал начинать с ним общение. Пара, наконец, кончилась и Феликс смог сдать свои работы, уже в уме радуясь снова о хорошей отметке. С отличным настроением, Ли вышел с аудитории и направился на лавочку, так как был пятнадцатиминутный перерыв. Достав беспроводные наушники, Феликс принялся слушать музыку и настраивать себя на хороший день. Плейлист открыли любимые треки Ли, а как же иначе, которые он каждый день слушал и даже не сомневался в них, потому что день шёл просто замечательно, когда заканчивался перерыв. Растянувшись на лавочке в углу, а спину откинув на спинку, он устало вздохнул, мысленно подпевая музыке. Внезапно мелодия перестала играть, ритма и битов больше не было слышно, да и наличие наушников в ушах отсутствовало. Подняв взгляд, Феликс заметил частых обидчиков. Те, окружив его со всех сторон, сразу начали свое шоу, сначала выбрасывая наушники под лавку, а после, кидая туда же носовой платок. Ли скривился от такого зрелища и от состояния своих наушников. — Че, зомбыш, косметики нет, что-ли? — выплюнул слова какой-то тип, выше его сантиметров на пять и старше курса на три. — Да, урод, сотри уже свои никчемные веснушки, которые пиздец как плохо идут тебе. — огрызнулась темноволосая, обмякая в объятиях третьего типа, которые после тоже что-то вякнул. — Да, правильно, Киндзи, — тот вытянул губы и со слюнями поцеловал её. — А вот твоё ебало вообще ничего не скрасит, только если мои кулаки! — Толпа начала дико ржать, делая вид, что якобы шутка удалась на славу. — Поддерживаю, Дучицу, — раздался грубый голос из самого конца толпы. Мужик, да, именно мужик, лет тридцати, выходил в центр, уже начиная оставлять на лице Ли красные отметины, приукрашивая его ебало. Первый удар прошелся по скуле, заставляя внутренне кричать от боли. Второй попал под подбородок, подкосив лицо Ли конкретно. — Эй, ребята! Хван Хёнджин идёт! — восклицает какая-то девушка из другой стороны зала. — О боже, идите сюда! — Ну ничего, малыш, скоро ты станешь ещё краше. — добавил Вонши, прикидывая, как тот уже валяется в больнице после третьего удара, и вскоре удалился к так называемому Хван Хёнджину. Ли Феликс во второй раз был благодарен богам за это, ну и этому Хану Шонджону, или как его там. Проведя рукой по скуле, он обнаружил кровь. — Класс, похоже, на пару я опоздаю. — сказал себе Феликс и встал с лавочки, не забыв достать свои наушники из-под платка, сразу же скривившись. Дойдя до уборной, Ли отправился к крану, смывая с себя кровь и промывая наушники, не думая, что те будут вообще работать после этого, но избавиться же от микробов надо было. Закончив это всё, он пошел через тот самый зал, из которого недавно вышел и направился на следующую пару, изредка поглядывая на толпу рядом с какой-то знаменитостью, раз к нему так сразу все кинулись, и искренне сожалея ему, видя как тот явно не рад этому скоплению людей рядом с ним.