Обитель желаний

      Л. А. наполнял бокал темно-красной жидкостью и хищнически улыбался, значит не намерен был останавливаться сейчас и уж тем более потом. Он сел рядом со своим подчинённым, буквально вкладывая в его руку сосуд с вином.       Эдуард рассматривал жидкость, которая плескалась от одной стенки к другой, и не решался сделать даже одного глотка. Светловолосый несмело и как-то нервно выдохнул. Что с ним будет, если он выпьет хотя бы один бокал?       — Господин, вы уверены, что это будет хорошая идея? Понимаете, тогда я не смогу себя сдерживать перед вами и сотворю какую-нибудь глупость.       Л. А. ухмылялся, Эдуард точно это знал, а потому даже не поднимал на него свой взгляд. Парень старался скрыться за короткой челкой, но и она не спасала от пронзительного взгляда босса и его руки на плече, а после и вовсе на талии. Господи, что на них нашло?       — Откройся мне, пусть этой ночью слетят все запреты. Не будь таким зажатым и выпей уже наконец этот бокал. И может быть получишь свою награду. Или лучше надбавку к зарплате, что думаешь?       Мужчина горячо шептал колкости на ухо подчиненному, пока тот краснел, как девица на первом свидании, и забывал свой грубый характер. Эдуард, переступив порог кабинета, будет сожалеть об этом. Но сейчас, пока он рядом со своим идеалом, почему бы не отдаться в его руки? Нужно ведь уметь наслаждаться жизнью! А когда у него выпадет случай, чтобы выпить с самим боссом?       Светловолосый залпом выпил бокал, который вскоре вновь оказался в его руках полный до краев. Он выпил ещё один и наконец-то поднял взгляд на зеленоглазого, томно выдыхая.       — Господин, у нас сейчас с вами свидание получается? Или собеседование на секс? Знаете, я бы согласился на второе, если бы не одно большое но.       Парень в несколько секунд оказался на чужих коленях. Эдуард положил руки на плечи мужчины, который в свое время не терял спокойствия. И теперь те бесстыдно смотрели друг на друга. Светловолосый заерзал, ища удобную позу, и горячо выдохнул в чужие губы.       — Если бы не одно большое но, которое упирается мне в бедро. Господин, неужели я вам настолько нравлюсь? Хотите со мной что-нибудь сделать? Прямо здесь. Хочу, чтобы нас слышал весь офис.       Л. А. закатывал глаза и опускал руки на чужую талию, чтобы притянуть к себе. Мужчина неожиданно для своего подчинённого поцеловал его в губы нежно и без напора, совсем ни на что не намекая, пока блондин продолжал похабно шутить и сексуально изгибаться на нем. Второй бокал явно был лишним.       — Знаете, иногда так хочется, чтобы кто-нибудь притянул к себе и спросил: «Будешь моим сегодня? А если нет, то я тебя накажу.» И, конечно, ломаюсь ещё какое-то время, а потом соглашаюсь. Или, ещё лучше, когда ты засыпаешь и просыпаешься с поцелуями...       — А в доме никого нет, да? Чтобы потом ты весь день изгонял призрака или другого духа, вдруг там поселившегося.       Блондин невинно хлопал глазами, сжимая руку на чужом плече. Кажется, он вновь смутился, а потому смотрел в стену, за спиной своего идеала, пока Л. А. сжал руку на его бедре. Приходилось довольствоваться малым, потому что босс дальше никогда не заходил, разве что в своих мечтах. Эдуард обиженно дул губы, ожидая очередного поцелуя, и сбивчато шептал:       — С поцелуями близкого человека, но даже, если это призрак, я не буду долго сопротивляться. Сейчас мне так не хватает многих вещей: заботы, счастья, любви, вас.       Босс вновь касался его губ своими, не желая больше слушать выпившие речи светловолосого. Мужчина притянул его к себе за волосы, недолго думая, углубил поцелуй. Эдуард издал первый стон, который поймали чужие умелые губы. Он был готов раствориться в своем идеале, а потому его руки обвились вокруг его шеи. Им так не хотелось отдаляться друг от друга, но это пришлось сделать, чтобы поймать такой необходимый сейчас кислород.       Эдуард притянул к себе бутылку вина и выпил уже из горла, пока капли стекали вниз по белоснежной коже, уходя за ворот рубашки. Ему сейчас было душно, потому он стал расстёгивать верхние пуговицы дрожащими руками, пока их не перехватил Л. А.       — Тебе некуда торопиться, Эдуард. У нас впереди целая ночь, а ты уже очень пьян. И предлагаешь мне такие вещи. Я не намерен пользоваться твоим положением.       — Разве вы не слышали, что алкоголь открывает самые заветные стороны души? Что же мне теперь их закрыть, а ключ выкинуть в речку? Не смешите меня, господин. И не лишайте такой возможности.       Мужчина красноречиво вздыхал и вел рукой выше по спине подчиненного, вызывая приятные мурашки у последнего, останавливался возле шеи, вытирая капли вина. Будто специально царапал нежную здесь кожу и зализывал раны, оставляя невесомые поцелуи.       Светловолосый тихо смеялся, закусывая губу, дабы не рушить такой момент. Прикрывал глаза и томно шептал такое заветное имя. Эта ночь обязательно будет мучить его долгое время, но сейчас ему так хорошо. Парень перешёл на протяжный стон, притягивая босса ближе, и просил о большем.       Но зеленоглазый плавно отдалился, игриво улыбнулся и сверкнул глазами. Эдуарду оставалось только сидеть на его коленях и вздрагивать от каждого движения идеала, которые поднимали в нем очередную волну возбуждения. Но грубый голос останавливал любое его неповиновение, ведь желание господина — закон.       — Прошу! Со мной можете делать, что душе угодно — все стерплю. Только не мучайте больше! Понимаете, я так долго ждал именно этого момента... А вы так холодны ко мне. Неужели я не заслужил вашего внимания? Расстроил вас чем-то? Я готов исправиться, но это уже завтра. Прошу поцелуйте меня ещё раз.       Мужчина схватил Эдуарда за подбородок, всматриваясь в его глаза. Плавно отпустил, горячо выдыхая в губы. Зеленоглазый продолжал играть, доводя подчинённого до предела. Интересно он также бы молил о сексе в постели? Когда-нибудь это стоило проверить.       Л. А. сделал глоток из бутылки. Он быстро потянулся к таким уже родным губам, чтобы смять их в очередном поцелуе. Его руки блуждали по телу, задевая эрогенные зоны, блондин терялся в своих стонах, не желая их сдерживать. Откинув голову назад, Эдуард открыл доступ к шее, на которую вновь сыпались поцелуи-укусы, обозначая кому принадлежит этот человек. Эти действия стали для Эдуарда последней каплей. Он обмяк в руках босса, тяжело дыша. Устроил голову на его плече и шептал неразборчиво одному лишь зеленоглазому ясные слова.       А за окном брезжил рассвет. Город просыпался после тяжёлой ночи и выходил на поиски своих пропавших собратьев. Пока двое влюбленных наслаждались своей жизнью и никуда не спешили.