Одна цикада в пустой комнате.

Завтра четвёртое апреля две тысячи пятого года. Так сказал мне Чонгук. Я живу по тому времени, которое он мне говорит и, честно сказать, мне всё равно, правильное оно или нет. Не думаю, что он мне врёт. Я не выходил на улицу уже год. Насколько мне известно из слов Чона, я числюсь как погибший. Тело моё никто не нашёл, и каких-либо следов нет… Мне очень интересно, переживают ли родители?... Или, может, они спились? Я бы хотел узнать. Мои отношения с Чонгуком стали лучше. Нет, ну, прям отличных отношений с насильником и похитителем быть не может, но, он почти перестал меня бить. Были случаи… Когда я на эмоциях грубил ему и высказывал свою ненависть к этому месту… За что он калечил меня до тех пор, пока я не признаю ошибку и не заслужу его прощения. Что-то похожее я видел на порно кассетах своего друга… Там девушка стояла на коленях перед мужчиной... Вообщем, он заставлял меня сосать ему. Со временем я привык к сексуальному насилию и перестал сопротивляться. Пытался получить удовольствие, но, не знаю, возможно ли это, когда парень с парнем… Хотя и сильной боли я уже не чувствую. Чонгук стал больше меня кормить, и я даже набрал вес! А ещё, он сказал, что ему не нравятся мои жёлтые волосы, из-за чего он покрасил меня в чёрный и подстриг. А был такой красивый блондинистый цвет, когда я красил волосы в прошлом. А ещё, Чон заставляет меня учиться. Я и не против, хоть какое-то занятие в виде прочтения книг по математике, корейскому или биологии. За всё это время я понял, что биология мне очень нравится и выучил почти всю школьную программу… Чонгук меня за это долго хвалил. Мой день рождения я могу назвать самым хорошим днём за весь год. Чон купил мне безумно вкусный торт, а также разрешил порисовать на его мольберте. Тогда я впервые смеялся. Может быть… Если не брать в расчёт все побои и изнасилования, то… Здесь хорошо. Даже лучше, чем дома. Он сказал, что любит меня. Я не знаю, насколько это является правдой. Я никогда не любил, знаю об этом только из рассказов друзей. Мне много девочек нравилось, некоторых я просто хотел, но это точно не любовь. Можно ли утверждать, что у него любовь проявляется по-своему?.. Будет ли это правильным? Он как-то сказал, что немного позже расскажет свою историю, и я до сих пор жду этого момента. Я про него ничего не знаю, а очень бы хотелось. В той самой книге по психологии я прочёл, что у таких людей были серьёзные травмы в прошлом… Может, у него кто-то умер или родители над ним издевались? У меня появилась некая потребность в его присутствии. Я знаю, что это из-за того, что он единственный человек, с кем я общаюсь, но… Меня немного пугает это. Я думаю, что если бы мы встретились при других обстоятельствах, то он мог мне понравится и, возможно, из этого что-то да получилось бы. Сейчас я сидел и читал теорему про синусы в попытке хоть что-то запомнить. Но в голове у меня немного другие мысли. Во-первых, я голоден, а во-вторых, Чонгук сегодня заходил лишь один раз, чтобы отдать завтрак. Я смотрел на шрам, что находился на моем запястье. Чонгук оставил его мне. В порыве агрессии, он ногтями впивался мне в кожу на руках. Я заметил в нем что-то такое… Хорошее? Он добрый, когда не злиться. А в последнее время он почти не бывает в таком состоянии. Обнимает и целует, даже пару раз укладывал спать. Меня пугает то, что я начинаю испытывать к нему что-то тёплое. Это схоже с тем, когда мне нравились девочки в школе. Спустя время моих размышлений пришёл Чонгук. Я не знаю, был ли рад ему. Мои мысли вечно путаются. Сначала одно, потом другое, не понимаю… Он был в одних лишь штанах. Сверху ничего не было. Оголенный торс выглядел красиво, я давно это заметил, прямо как у модели. — Как тут мой малыш? — а ещё это прозвище стало чем-то таким обыденным. Раньше я испытывал к этому отвращение, я сравнивал это с тем, как пожилые мужчины пристают к маленьким детям. Год действительно дался тяжело. И за этот год многое поменялось. — Я выучил ещё пару важных теорем, — с лёгкой улыбкой я отложил книгу и подвинулся в сторону, зная, что Чон сейчас сядет рядом. Что и случилось. — Ты такой молодец, — он обнял меня своей рукой и носом уткнулся в волосы. Он очень любил мой запах. Его касания были довольно интимными. И дыхание было немного тяжёлым, а ещё я уловил лёгкий перегар. Выпил. Но… Его запах привлекал меня. Вот именно этот. Алкоголь, смешанный с его адеколоном. — Мне нравится, как ты пахнешь, — я признался и немного сполз по кровати вниз, закрывая глаза, а Чон прижал меня к своей груди. Тепло. — Тэхён. Я лишь вопросительно промычал, и, не услышав реакции, поднял голову. — Чонгук? Он прикусывал губы и будто бы не знал, что сказать. — Мои родители не любили друг друга. Даже… Ненавидели скорее, — меня очень удивили его слова. С чего вдруг он начал тему про своих родителей? Я его слушал и даже привстал, сжимая в руках собственную футболку. — Они никогда меня не трогали, но зато отец любил бить мою мать. Меня они чаще просто закрывали в комнате и приказывали готовиться в экзаменам. Хотя мама часто сидела рядом, гладила по голове и помогала с уроками, а когда приходил отец, сама закрывала меня в комнате, — он говорил это почти шёпотом, с закрытыми глазами, видимо, вспоминая всё это, — у него был вечный психоз, он был одержим ею и бил, потому что ревновал ко всем. Я мысленно подумал о том, что он похож на своего отца, только вот не настолько жестокий… — В мои шестнадцать мама забрала меня, и мы уехали в другой город, не сказав ничего отцу. А после узнали, что он выстрелил себе в голову, — на его лице проявилась слабая улыбка, я честно не знаю, почему именно такая эмоция во время этого разговора. — Я с детства не знал что такое любовь. Мама… Она просто была добра ко мне, ей было меня жалко. Она никогда мне не говорила этих трёх слов. Никогда. Я смотрел в одну точку и слушал. Жалость к нему стала в разы сильнее. Мы с ним… Даже чем-то похожи… — Потом я вырос, мать начала раздражать своим вечным нытьём, и я съехал. Через три года она умерла, но мне было плевать. Я поступил в полицейскую академию и стал жить ради профессии. Но встретил тебя… — он резко посмотрел мне в глаза, — ты выглядел таким счастливым, твоя улыбка покорила меня. Конечно, потом я узнал, что в жизни у тебя не всё прекрасно. И что мы с тобой очень похожи, — он говорил так, будто читал мои мысли… — сначала я просто ходил в твой район, чтобы чаще тебя видеть, а потом понял, что изнываю по тебе. Я рисовал тебя каждый день, я начал испытывать гору положительных эмоций, поскольку только ты их во мне вызываешь. По ночам я видел тебя во снах, в весьма неприличных снах, — он посмеялся, а после опрокинул меня на спину, нависая сверху, — моё сердце выбрало тебя. Я выбрал тебя. И ты от меня не убежишь, зайчик. В какой-то момент я почувствовал достаточно приятное ощущение в груди. Не знаю, как его объяснить… Мне не захотелось отстранить Чонгука от себя, а только наоборот… Я сильно испугался, ведь это не должно быть так. Не важно, что с ним было раньше, он сделал мне много говна, я должен его ненавидеть… Должен же?.. Он выцеловывал мою шею, после начиная раздевать. Я с самого начала знал, что дойдёт до этого. Я не боялся. Сейчас мне не было противно, каждый его поцелуй отдавался приятной дрожью по всему телу. — Ты впервые возбуждаешься, детка. Его слова сбили меня с толку… Я и сам заметил, что дыхание участилось, сердце бьётся быстрее и внизу живота тянет, но… Возбудиться из-за приставаний одержимого насильника?.. Я, кажется, схожу с ума. Это ненормально. Честно сказать, сейчас мне хотелось забить на это. Я подросток, которому, как я думаю, разрядка необходима… Надо начать искать позитивное в ситуации, иначе я перестану контролировать разум. Первый стон вырвался из моих уст неосознанно. Мне стало стыдно, и я даже хотел прекратить. Но не смог. Немыслимо… Чонгук первый раз ласкает меня внизу… Он буквально, блять, дрочит мне. Но так приятно… Пришлось действительно пустить ситуацию на самотёк. Я был уже голый, разнеженный и полностью открытый для Чона. Он обращался со мной осторожно… И ласково… Он не брал меня силой и не бил. Даже почти не кусал… Может, я сплю? Хотя, плевать. Значит это будет самым прекрасным сном. Потому что я чувствую себя восхитительно. Я отвечал на его поцелуй, притягивал к себе, обвивая ногами его талию и стонал… Как шлюха. Я был весь красный, мне было ужасно стыдно, что я вот так открылся и дался своему похитителю. Чонгук не называл меня оскорбительными словами, как делал раньше, и не оставил ни одного кровавого следа, который причинил бы мне боль. Этот секс был абсолютно обоюдным. Самый нежный и самый прекрасный. От удовольствия ноги подкашивались, а перед глазами появлялись звёздочки. Я без страха просил его быть быстрее или жёстче, не боялся, что он может ударить меня. Мы кончили одновременно, сливаясь в поцелуе. И только через двадцать минут после завершения, лёжа на его груди, я понял, что попал… Моя привязанность затмевает ненависть к этому человеку. Я не знаю, что мне делать. Полюбить и смириться с судьбой или возненавидеть и сделать всё, чтобы выбраться?