Сталкеры

Спустя три недели, когда рука Андрея окончательно зажила, Мишка решил, что уже можно начинать обрабатывать товарища к тому, что из-за этого маленького происшествия их сталкерская деятельность не закончится, а наоборот, расцветёт с новой силой. Не зная, как начать, парень долго ходил задумчивый, разрабатывая план, в котором были продуманы все мелочи и аргументы. Конечно, темноволосый прекрасно понимал, что скажет его друг, уж слишком долго они сидели за одной партой и проводили время вместе. Горшенев уже представлял, что Князь назовёт неудачную вылазку «ознаменованием того, что и начинать не стоило, что уж говорить о продолжении», а тот ответит ему самую гениальную фразу: «Первый блин всегда комом!», тем самым застанет своего оппонента врасплох. Иногда задумчивый вид Миши напрягал и в какой-то степени пугал светловолосого, потому что это состояние было совершенно несвойственно первому. Андрей порой думал, что друг ходит такой из-за того происшествия, что все ещё считает себя виноватым, поэтому чуть смущался и боялся спрашивать об этом. В конце концов, молчанка надоела Князеву и в один прекрасный день тот прервал эту игру. Они тогда сидели на какой-то скамейке в одном из самых дальних парков города, в котором нельзя было встретить знакомых и, уж тем более, родственников, а значит была возможность спокойно курить, не переживая о возможных проблемах. Обычно, в такие вечера выходного дня, друзья просто разговаривали о прошедшей неделе, иногда шутили, громко смеясь, потому что в парке почти всегда было пусто. Сегодня же Горшенев опять погрузился в свои непонятные мысли, которые казались ему супер важными, и он не заметил, как дым попал не туда, заставив темноволосого закашляться, что, в свою очередь, оторвало и Андрея от своих мыслей, которые с недавнего времени давили на него все больше, учитывая то, что для них у него появилось больше временного пространства. Все-таки, порой нужно было разбирать завал своих чувств и эмоций, а Князев на запустил этот процесс далеко и надолго, так что сейчас его голове приходилось справляться с необычайно огромным объемом информации, мыслей и умозаключений. Больше всего его волновала не учеба, как хотелось бы его родителям, а то, что он и не знал как назвать. Одной ночью он проснулся, да и заснуть так и не сумел, мысли разные в голову лезли. Тогда и пришлось разгребать, а сейчас оставалось лишь свыкнуться с этими самыми мыслями. Как оказалось, ему и в голову придти не могло, чтоб он был влюблён. Он называл это привязанностью, и, наверно, доля правды в этом была. Но когда привязанность перерастает в тягу и влечение, потребность в человеке, другого название сыскать было сложно. Да, действительно, у двоих друзей, которые были рядом бóльшую часть своей жизни, были невероятно узкие, ясные им одним взаимоотношения, но чуть более трезвомыслящему Андрею в голову закрались подозрения, что иногда его личные действия и помыслы казались немного странными. Может, конечно, он все это себе накрутил… Он не думал о нем, он лишь воображал, вследствие чего жизнь становилась чуть более светлой, нежели до этого. Так до конца он и не сделал нудный вывод, лишь оставил все, как есть. Пусть будет, что будет, рано или поздно все встанет на свои места и вскроется должным образом. Пусть же все это произойдёт с течением времени, а не раньше положенного. Князь попросту не смогу разобраться, да и оставил все на самотёк времени, что, видимо, было единственно правильным решением в такой сложной для него ситуации. Сейчас же, сидя на свежем воздухе бок о бок с объектом размышлений, он вновь уже было погрузился в себя, как товарищ закашлялся. — Мих, у тебя все в порядке? — как бы невзначай спросил Андрей, поворачиваясь направо, чтобы оказаться прямо напротив друга. — Ты уже спрашивал, — буркнул парень. — Все у меня хорошо. — Ну чего ты бурчишь? — не выдержал Андрей и решился озвучить догадки. — Ты все из-за той ситуации на заводе переживаешь? Миша задумчиво поглядел на облака, казавшиеся необычайно близко к земле, на солнце, которое убегало ближе к горизонту, да и дальше куда-то шло, окрашивая небо тёплым градиентом. Он не знал, что должен ответить. С одной стороны, это и вправду касалось ситуации на заводе, а с другой стороны… сейчас Горшенев был совершено не в настроении объяснять и спорить, но под взглядом товарища приходилось судорожно продумывать диалог, сохраняя внешнее спокойствие. — Да так, свои загоны, — решил отвести тему подальше. — У тебя-то лучше скажи, что и как? Родители? — У меня все плохо. — озвучил умозаключение Андрей. — Потому что ты ходишь угрюмый и задумчивый. Мне кажется, что ты что-то не говоришь мне. — Тебе кажется. — Да ну? — поднял бровь парень, наигранно удивляясь. — Да. — Ладно, — Андрей нехотя встал, чем заставил вскочить и Мишу. — Пошёл я. — Куда? — не понял Горшенев. — Домой, куда ещё. Мы сидим и молчим чего тут делать ещё? — он хитро хмыкнул, умело дергая за нужные верёвочки в голове своего друга. — Ну, давай. — Ну ты нашёлся здесь! — обиженно плюхнулся на скамью темноволосый. — От тебя вообще можно что-то скрыть? — Можно, но только если скрывать будешь не ты, — расхохотался Андрей, опускаясь рядом. — Тебя я знаю, словно об-луп-лен-но-го! Миша распахнул свои карие глаза и удивлено поглядел на хохотавшего друга. — Пойдём сейчас прямо в тоннель, мимо которого шли? — с безумными глазами резко предложил Горшенев, заставляя друга умолкнуть. — Чего? — Пойдем, мы же сталкеры! — увлечённо начал парень, но был перебит. — Ты забыл, чем это все закончилось в прошлый раз? — нахмурился Андрей. — Да к тому же, ты забыл? Они охраняются, причём строго, если память меня не подводит. — Эти развалины? Охраняются? Андрюх, ты сам-то веришь? — скептически подметил товарищ. — Верю, — отозвался Андрюха. — Проблем не хочу, со здоровьем в том числе. — Ну там же нет никаких стекляшек… — возразил Миша. — Ну пошли… — Я не пойду. Все. — Князь хотел поставить точку в этом разговоре, но у него это не получилось. — Тогда я один пойду! — Мишка тут же вскочил и, не дожидаясь ответа, отправился в том направлении, откуда они пришли. Он шёл, уверенный, что Андрей сейчас побежит за ним, испугавшись. Но этого не происходило, и это, честно говоря, немного обескуражило, но парень не позволил себе обернуться, слишком гордый был. Тоннель находился в районе какой-то помойки, поэтому воняло там ещё хуже, чем на химическом заводе, запах чувствовался ещё до поворота к злосчастному тоннелю. Откуда он здесь вообще взялся? Чуйка никогда Мишку не подводила. Почти никогда. Уже забираясь на верх  огромной постройки, дабы найти люк, чтобы бесшумно пробраться (слова Князя немного заставили подумать о безопасности), он услышал запыхавшегося товарища, подоспевшего к нему. — Ты больной? Куда унёсся один? — сказал Андрей, предприняв попытку вразумить лучшего друга. — Пошли отсюда, вонь жуткая. «Лучше ещё раз хлоркой продышать, чем сюда лезть!» — думал Князев. Однако, как оказалось, его ход мыслей не совпал с Горшеневским. — Ты либо со мной, либо вали отсюда! — грубо и хмуро отозвался товарищ. — Навлечёшь сюда свою выдуманную охрану ещё! — Мих… — Андрей бы и обиделся, да ему выбора не оставалось, как лезть скорее внутрь, вслед за настоящим сталкером… Оказавшись внутри, он увидел, что Мишка стоит и ждёт его, улыбаясь скептически, пока светловолосый отряхивал свою одежду от пыли. Внутри воняло ещё хуже, но это не мешало Горшеневу хитро улыбаться во весь рот. — Никуда бы я без тебя не пошёл, но я ж знал, что ты за мной прибежишь, спасатель хренов, — хмыкнул, и продолжил. — Прости, конечно, за колкость, но надо же было тебя раззадорить! Последовал угрюмый ответ. — Все, раззадорил? Пошли отсюда. — Да ну, все зря? Пошли, пошли! Тут, наверно, столько всякой странности… — И трупов, да? — все продолжал угрюмиться Андрей. — Скоро ещё два будут. — Не волнуйся, если ты так боишься, то тебя защитит настоящий уличный боец… Миха Горшок! — Горшок? — лениво хмыкнул парень. — Не разбейся сам. — Пошёл ты! — рассмеялся Миша и потянул друга вперёд, в самую глубь… * — И где тут выход, великий боец Горшок? — весь перемазанный непонятно чем, поинтересовался уставший Князь. — Сейчас найдём, не переживай ты та… — Кто тут? — раздался баритон из темноты и из-за поворота показались лучи двух фонарей. Холодок пробежал по спине Андрея, а Миша схватил его под локоть и рванул  назад, пробегая мимо тех самых рисунков, которые они рассматривали с полчаса. Сейчас они были уже совершенно не интересны. По пути они чуть не поскальзывались на кучи банок из под пива, перепрыгивали осколки из-под каких-то бутылок, содержимое которых давно было выпито каким-то таким же сталкером, как и они сами. Голоса не отставали и убеждали остановиться, но Миша явно был к такому не готов. Волоча за собой товарища, он нёсся со скоростью света, а когда в него чуть не прилетела брошенная со спины бутылка, которая тут же разбилась за ним вдребезги, он только ускорился. Неожиданно перед ними возникла стена, а чтобы перелезь ее, нужно было потратить драгоценное для них сейчас время. — Лезь! — закричал Мишка, в моменте подставляя свои руки. — Лезь, Князев, не глупи! Андрей словно в замедленной съемке перелез барьер и увидел надвигающихся сзади тучных мужчин в чёрной форменной одежде. Так и не поняв, кто они, он перегнулся больше, чем до пояса и обхватил Горшенева, затаскивая к себе. Тот был не слишком лёгким, каким мог показаться с первого взгляда, поэтому тут же завалился на него, и оба упали на пол, но уже по другую сторону половинчатой стены на пол высоты. Князь смутился обстоятельствам, но, быстро среагировав, вскочил и стряхнул с себя запыхавшегося Горшка. — Дерем отсюда, дурень! Эти крысиные бега продолжались бы ещё очень и очень долго, если бы спустя довольно продолжительный промежуток времени, парни не обнаружили, что случайно оказались у того самого люка, через который попали сюда. Андрей, пораскинув мозгами, пока Мишка переводил дыхание и вслушивался в глухие шаги, которые с каждой секундой слышались все более отчётливо, решил, что если он подсадит Горшенева на плечи, то тот вполне успеет выкарабкаться. Решать нужно было сию секунду, да Андрей и не думал бы долго. Надо спасать этого сорвиголову. — Подсаживайся! — тихо, но уверенно скомандовал Князь, пригибаясь к полу. — Живей! — А ты? — застопорился Миша, медля и рискуя. — Лезь, твою мать! — взбесился Андрей, чем удивил товарища, ибо такое гневающееся состояние для него было несвойственно. Названный Горшок, сам того не понимая, выскочил наверх, а когда потянул руку внутрь, дабы вытащить друга, заметил приближающиеся силуэты и зашипел от осознания своего бессилия в этой ситуации. Быстро и нервно придумывая новый план, парень понёсся к предполагаемому им самим выходу из злосчастного тоннеля, мысленно молясь всем существующим божествам, чтобы это действительно был он. Попытка была одна, другой не будет. Затаившись сверху, он принялся ждать Андрея, которому тоже было не особо весело. — Второй где, щенок? — рычал мужчина, схвативший Князева за шиворот. — Тут было два голоса! — Где друг? — грозно спрашивал тучный мужчина, прибежавшей вместе с державшим сейчас парнишку. — Сбежал, — огрызнулся Андрей, извиваясь и вырываясь из чужих рук. — Не друг он мне! Мужчины рассмеялись, но Князя из рук никто не выпустил, а лишь сильнее прижал и потащил за собой к месту, где, скорее всего, находился выход. Эх, как они до туда не добежали? Ведь мимо точно проносились, стоило бы лишь немного быть повнимательнее… Покинув этот треклятый тоннель, Андрей сразу сощурился, напряг глаза и представил то, что с ним будет. Попытка узнать куда его ведут не увенчалась успехом, поэтому, ступив на землю, Князь понятия не имел, что ему нужно делать. Тут же он почувствовал, что руки на плечах ослабились и послышалось яростное восклицание, после которого рядом упал камень. Светловолосый, обернувшись, обратил глаза наверх, где увидел Мишку с камнем в руках, который собирался вот-вот зарядить им ещё раз. Одними губами тот прошептал «вали», и Андрей, не медля ни секунды, понёсся к месту, откуда пришел. Горшок же, запустив последний найденный им снаряд, побежал в другую сторону, но это не помешало им встретиться через 10 минут на дальней остановке в конце улицы. Надо же, прямо ментальная связь. Не сговариваясь, пришли к одному месту, предварительно отсидев где-то ровно семь минут. — Доволен? — пробурчал Андрей, когда они уселись в непонятный автобус, маршрут которого был обоим неизвестен. Кажется, он направлялся в центр города. Мишка щенячьими глазами посмотрел на своего лучшего друга, который даже не обратил на него своего взгляда, упрямо глядя в окно, и тихо произнёс: — Ну прости. Кто ж знал… — Я знал! — рявкнул Андрей так сильно и громко, что на них оглянулся пожилой мужчина. — Да, ты знал. Извини… — Надо иногда слушать, что говорят умные люди, — обиженно проворчал Князь и больше не произнёс ни слова. Им повезло, хоть и было темно, но вылезли они прямо у собственной школы и тут же разошлись в разные стороны. Андрей ушёл, даже ничего не буркнув на прощание, а Миша даже расстроился, когда тот не ответил на привычное «пока». Ко всему прочему, он знал, что Князю ещё пилить чуть ли не на другой конец света, намного-намного дальше, чем ему самому. Придя домой, он тут же, даже не успев получить по шапке от родителей за то, что прошлялся до самого вечера, он тут же набрал Андрюху, чтобы узнать добрался ли тот до дома, но товарищ лишь скинул его звонок. Тогда же совсем загрустивший Горшенев написал короткое смс, которое немного развеселило и удивило его, потому что он никогда ни о ком не волновался, это было ему непривычно. Однако сегодня, понимая, как устал он сам, и как ещё больше устал друг, он все-таки решился отправить сообщение. «Напиши как дойдёшь». Пролежав в кровати два часа, ожидая нового сообщения, он так ничего и не получил в ответ. Успокаивала лишь плашка «просмотрено», так что Горшок решил для себя, что Князь просто очень сильно обиделся. Хотелось бы в то верить.