Его сумрак

Лео был всего лишь заблудившимся туристом, которому нужно было найти приют и укрыться от грозы. Нужно было возвращаться и Лео искал момент, чтобы сообщить об этом господину Владу. После завтрака, Влад предложил провести небольшую экскурсию, после чего они уютно устроились в библиотеке. В камине потрескивал огонь, а двое мужчин оживлëнно беседовали, сидя в креслах. Отвечая на вопросы, Лео рассказал что родом из небольшого городка в Америке, что его семья из среднего класса, и что сам он питает страсть к путешествиям. — Что же вас так привлекает в сем виде деятельности? — спросил Влад — Даже не знаю… В чужой стране соверешенно другие люди. Они мыслят совсем иначе и сие…столь невероятно… — выдохнул Нолан — Каждый человек — это определëнный способ жить. Глядишь на него и перенимаешь то, что кажется тебе полезным. И подобным манером берëшь от каждого человека по кусочку… На сдержанном лице Влада проступила лëгкая улыбка. — Это и впрямь удивительно — изрëк он. На вопросы о себе, владелец замка отвечал сухо и уклончиво. Нолану удалось узнать лишь то, что тот некогда был женат. И что он не выходит из замка уже более тридцати лет. «Сколько же ему тогда?» — мелькнула мысль. С виду Влад казался не старше двадцати семи. Он казался таким таинственным, закрытым и на эту будоражущую загадку, Лео желал отыскать разгадку. Предмет беседы плавно перетек на литературу. Нолан читал крайне редко в отличие от хозяина замка. Среди бесчисленных книг, Влад отобрал небольшой томик и открыв на нужной странице, зачитал отрывок из стихотворения «Падаль» Бодлера: Но вспомните: и вы, заразу источая, Вы трупом ляжете гнилым, Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая, Вы, лучезарный серафим. Бархатный голос эхом отражался от каменных стен. Лео казалось, что время остановилось, он заворожëнно слушал стихотворение, не смея даже вздохнуть. И вас, красавица, и вас коснется тленье, И вы сгниете до костей, Одетая в цветы под скорбные моленья, Добыча гробовых гостей. Скажите же червям, когда начнут, целуя, Вас пожирать во тьме сырой, Что тленной красоты — навеки сберегу я И форму, и бессмертный строй. Лео выдохнул и едва слышно пробормотал «Великолепно…». Однако Влад похоже его не услышал, блуждая в лабиринте своих тревожных мыслей. Меж бровей пролегла глубокая морщинка, а челюсть была плотно сжата. «…..подин Басараб?» — голос Лео донесся до него будто сквозь толщу воды. — Господин Басараб — чуть громче произнëс Лео и тот будто очнулся и взглянул на него. — Простите мою бестактность — он вежливо улыбнулся, скрывая следы напряжения. — Всë в порядке — Лео улыбнулся в ответ — Вы чу́дно декларируете, а само стихотворение…заставляет задуматься. — Вот как — улыбка исчезла и сменилась непривычной серьëзностью — И о чем же? — О том, что все равны перед лицом Смерти? — И о том, что всех она постигнет. Но смерть души в разы мучительнее телесного разложения. — Смерть души?... — Смерть при жизни. Когда сердце ещë бьëтся, кровь бежит по венам, тело функционируеи, но внутри… кромешная пустота. — рассеянный взгляд Влада направлен куда-то в неизвестность. Язычки пламени причудливо освещали его лицо, подчëркивая точеность черт.